Помоги проекту - поделись книгой:
Отношение к Сталину сейчас стало своего рода пробным камнем патриотизма. С одной стороны, читающие, умные, много пережившие люди правильно об этом судят. А с другой стороны — плохо информированные, ограниченные или легко пережившие войну, а также их дети — в общем, те, кому наплевать на жертвы и муки своего народа.
В истории нашей страны не было другого правителя и главнокомандующего, по вине которого погибло бы столько миллионов солдат и мирных соотечественников. Конечно, враг был крайне жесток, но на то он и враг, чтобы не пускать его зверствовать до Свири, Волги и Кавказа, а бить на рубежах Родины. Потенциально для надежной обороны у нас был примерно двойной запас сил, а боевого духа нашим солдатам и командирам не занимать. Ссылки на то, что у нас не было времени подготовиться к обороне, хотя вторая мировая война уже шла почти два года, мягко говоря, нелепы. Ссылки на недостаток средств для обороны беспочвенны. Приведу такой пример: наша рота в 1944 году преодолевала «скромную» оборону противника на западе от Лодейного Поля. Противник настроил много дзотов из подручных материалов (камня, бревен, земли, дерна) на всех выгодных участках, пристрелял из минометов открытые места, заминировал проходы и подходы, имел много снайперов — и все это глубокоэшелонированно, вроде нашей Курской дуги. Когда преодолели такую оборону, от роты остался один-единственный солдат, остальные убиты и ранены. И это при полном нашем превосходстве в танках и самолетах! Почему, по чьей вине враг не встретил подобной обороны у наших границ? Кто подсчитал, сколько наших полков и дивизий без полного боекомплекта прямо с марша попало в окружение и в плен? А потом было «мудро» заявлено: «У нас нет пленных, а есть предатели», то есть на солдат же и вину свалили. Кто учел, сколько приготовленных для обороны боеприпасов захватил враг в начале войны?
В офицерском училище нас учили приемам «отбивания конницы слева и справа», бессмысленной шагистике. А созданных революционными полководцами учебников мы и в глаза не видели!
Уравниловки в истории быть не должно. Людям надо воздать должное — и по храбрости, и по уму, и по отношению к жизням солдат. В первый период крутого поворота после Сталина к демократии появилось несколько правдивых книг, но потом снова стала преобладать полуправда и однобокость. А вопросов война оставила массу, и люди ищут на них ответы. Где их находить? Кое-что проясняется в таких книгах, как «Блокада» А. Чаковского, «Полководец» В. Карпова и некоторых других, в том числе в довольно объективной книге Александра Верта о нашей войне. Но таких книг мало, и далеко не всем желающим их удается прочесть. Как же оценивать тех, кто до сих пор пытается «обелять» Сталина, игнорируя правду и факты, мешает вернуть народу веру в самого себя и в справедливость? Обо всем этом думать во время войны было некогда, но сейчас пора все проанализировать, сделать верные выводы. Будь у нас весной 1941-го полторы сотни окопавшихся дивизий у западных границ — и злобный враг не осмелился бы на нас напасть.
Нам нужно знать, сколько наших солдат и офицеров по вине взявшегося не за свое дело главнокомандующего попало в плен, сколько их — молодых, полных сил — там замучено, умерщвлено, сколько смогло вернуться. Сколько погибло мирных жителей, в том числе детей? Сколько воинов погибло при освобождении своей земли и сколько при освобождении других стран, даже каждой страны? Сколько осталось вдов, сирот, родителей, потерявших детей? Сколько было ранено, сколько стало инвалидами, сколько потеряно без вести? Каковы потери сторон в танках, самолетах, кораблях? И еще многие вопросы интересуют отнюдь не только ограниченный круг специалистов. Как же народ до сих пор еще мало знает о войне, даже мы, ее ветераны! А что будут знать потомки?
Я с солдатской прямотой изложил свое мнение о войне; может, кому пригодится.
2 апреля 1987 г.
Мы и сейчас должны вести пропаганду, что сдача в плен — позор! Иначе нельзя. Сдача в плен — преступление. Статья 264 УК РСФСР гласит: «Добровольная сдача в плен по трусости или малодушию наказывается смертной казнью или лишением свободы сроком на пятнадцать лет». В разъяснении к статье сказано:
«1. Ничто, в том числе и угроза смерти, не должно заставить… сдаться в плен. 2. Насильственный захват в плен военнослужащего, лишенного возможности оказать сопротивление противнику (например, вследствие тяжелого ранения, контузии и т. п.), не образует состава преступления». Да, закон и сейчас утверждает: прими смерть, но в плен не сдавайся. Жаль, что тов. Самсонов проповедует иное.
Мы росли с болью и муками, путь наш не был устлан розами. Когда я пошел в школу, шла к концу коллективизация. Было сопротивление кулачья. Сиял для нас Павлик Морозов. А на последней обложке тетрадей, где был рисунок «У лукоморья дуб зеленый», в ветвях дуба мы находили слова: «Долой СССР». Такие же слова, помнится, были и в численниках. Поэтому нам понятен был клич Горького: «Если враг не сдается, его уничтожают»…
Нужно учитывать, что офицерский корпус НКВД (МГБ) начал комплектоваться людьми с высшим юридическим образованием лишь где-то в середине 50-х годов. До этого в основном были практики с семилетним образованием. Обвинив Сталина в разработке неверной теории о нарастании сопротивления классовых врагов по мере продвижения к социализму, мы поставили телегу впереди лошади. Эту теорию он обосновал на статистических данных органов прокуратуры и НКВД. Такая была жизнь. Да, наш путь был порой горек. Я помню газетные, плакатные «ежовые рукавицы», а затем разъяснение, что были перегибы. Когда говорят о гибели в 1937―1938 годах ни в чем не повинных военачальников, партийных работников, интеллигенции, то почему-то умалчивают о простых рабочих и крестьянах. Их, наверное, погибло не меньше. Эти репрессии носили не избирательный характер. Между прочим, просматривается трагизм с такой стороны: за хозяйственное преступление директора предприятия могли привлечь к уголовной ответственности лишь с согласия министра, члена КПСС — с согласия партийного органа. А вот если на директора донесли, то за «антисоветскую пропаганду и агитацию» сажали в тюрьму без всякого согласования.
И еще один самокритичный момент. В бытность начальником милиции однажды по просьбе следователя я подписал отношение в соседний ГК КПСС с просьбой дать согласие на привлечение члена КПСС к уголовной ответственности по подозрению в хищении. Следователь поехал и тут же получил согласие. Затем направился к прокурору просить санкцию на арест. Получил обоснованный отказ. Выходит, секретарь ГК КПСС не вникал в суть «доказательств»?.. Не здесь ли кроется корень ошибок и злоупотреблений? Решения принимались скоропалительные, ни сил, ни времени на обстоятельный и тщательный разбор не было…
4 апреля 1987 г.
Дикая вспышка национализма в нашем городе (в декабре 1986 года), когда тысячные толпы казахской молодежи размахивали плакатами «Каждый народ имеет право на своего вождя!», заставляет по-иному взглянуть на тлеющий уже несколько десятилетий культ Сталина, особенно среди части кавказского и среднеазиатского населения нашей страны. Десятки раз в день — за стеклами частных автомашин, в сапожных мастерских, в закусочных, в кабинах водителей государственного транспорта и других местах — вы встретите портреты Сталина. О том, что Сталина «оклеветали», на Кавказе вам обязательно сообщат и при неофициальном общении, и даже на служебных приемах. Несогласие с такой точкой зрения воспринимается как кровная обида. За всем этим идолопоклонством — далеко не безобидная ностальгия по прежним временам. Культ Сталина используется в качестве иконы и для разжигания националистических настроений, и для фрондирования «оппозиционностью» официальному мнению. Способствовали такому положению недостаточная последовательность и половинчатость решений по развенчанию культа Сталина в 1956 и 1961 годах, а также фактическая запретность этой темы в 1967―1984 годах.
В числе стоящих ныне перед нашим обществом задач — установление исторической правды о нашем недавнем прошлом во всей ее полноте. Еще в 1964 году в газете «Правда», в статье, посвященной 30-летию XVII съезда ВКП(б), говорилось о том, что у многих делегатов этого съезда было мнение о необходимости выполнения завещания Ленина — смещения Сталина с поста генерального секретаря. Сообщалось, что Сталин использовал злодейское убийство Кирова для расправы с неугодными ему людьми. В вышедшей в 70-х годах многотомной «Истории второй мировой войны» сообщается, что в 1937―1939 годах были репрессированы все командующие округами и 75 процентов командиров полков, дивизий, корпусов и соединений.[64] Эти факты не могут быть классифицированы иначе как тягчайшие преступления против советского народа и партии во имя удержания личной власти. Именовать их «ошибками» и призывать к реабилитации Сталина — кощунство. Кощунственно также захоронение Сталина рядом с Мавзолеем Ленина, место ему указано фильмом «Покаяние». Факт народного доверия Сталину никак не обеляет самого Сталина, грубо поправшего это доверие, так же как факты героизма русских солдат в дореволюционных войнах, защищавших отчизну с именем царя на устах, не обеляют ни царей, ни царизм.
Советский народ творил свою героическую историю под руководством партии, несмотря на преступления, просчеты и некомпетентность Сталина. Чем быстрее и полнее будут раскрыты все страницы нашей истории, тем быстрее оздоровится наше общество от тяжких наслоений прошлого и недугов настоящего.
4 апреля 1987 г.
Декабрьские события в Алма-Ате высветили пробелы не только в интернациональной пропаганде, но и в социальной справедливости. У нас в Казахстане обнаружились свои Варламы из «Покаяния» — это такие, как Бекежанов, Статенин, Аскаров, Лысый и др. Не надо думать, что это только у нас в Казахстане. Это было везде. Поэтому перестройка идет по всей стране.
Сейчас некоторые товарищи хотят все беды свалить на современный вождизм. Дескать, виноваты только вожди, а мы, руководители чуть пониже, не виноваты, нас так заставляли делать. Это в корне неправильно. Это слова людей элитарного типа, им проще свалить все на вождей, для того чтобы сохранить элитарность и ее окружение, ее непотопляемость. То есть они противники перестройки.
4 апреля 1987 г.
К чему привело руководство Брежнева партией? Читаю: «…вскрыта преступная система в республиканском автомобильном транспорте. По делу арестованы и обвиняются бывший министр А. Караваев, его заместитель М. Маханов, начальник Алма-атинского пассажирского автоуправления Ш. Сарсенбеков, Чимкентского — Г. Дмитриев, Карагандинского — М. Бондарев и другие должностные лица, похитившие и получившие взятками 12 миллионов рублей. У них изъяты немалые денежные и другие ценности на сумму свыше одного миллиона рублей.
…За государственный счет в общественном стаде содержалось 183 тысячи голов личного рогатого скота, 85 тысяч лошадей и верблюдов, 1,2 миллиона овец и коз… С виновных взысканы 4,1 миллиона рублей, 29 человек привлечены к уголовной и 142 — к партийной ответственности».[65]
Это не все. Очевидно, тов. Кунаев — первый кандидат проститься с партбилетом и ждать ареста.
Вот почему вставший у руля партии Ленина тов. М. С. Горбачев и ЦК КПСС приняли решение о перестройке. Дальше так жить нельзя.
Вы, товарищ Самсонов, пишете: попасть в окружение или плен считалось позором. А ко всем, кто там побывал, относились с большим подозрением.
Правильное было требование. Иначе нельзя было, так требовала обстановка. Но ведь не всех преследовали. Мне известны факты: из 28 героев-панфиловцев были в плену Иван Демидович Шадрин и Дмитрий Тимофеевич Тимофеев. Тимофеев скончался в 1949 году, а Шадрин осенью 1986 года. Им были вручены Звезды Героев.[66]
4 апреля 1987 г.
Некоторые современные историки стараются писать историю индустриализации, коллективизации, Великой Отечественной войны по Троцкому. Их «историческая правда» — это рисунок В. Шкарбана на первой странице журнала «Крокодил» (1987, № 9).[67]
Провалы исторической памяти о героическом периоде 1924―1953 годов образовались только потому, что модно не показывать достижений минувшего периода, а почти все охаивать. Если верить некоторым «историкам», то оказывается, что я только пять лет прожил при правильном, ленинского типа руководстве: до трехлетнего возраста и последние два года. А 62 года — при сплошных просчетах, ошибках, культах, волюнтаризме и негативщине. Обидно. Но не за эпоху, в которой посчастливилось мне жить, а за историческую «науку» последних 30 лет. Отделять успехи от имени руководителя, представлять так, что успехи и победы — это у народа, а неудачи и ошибки — это у руководителя, — гиблое дело. Истинная история увяжет это воедино.
А пока что во всем этом, особенно у молодежи, не только «белые пятна», но и «черные дыры». Может быть, их удалось бы уменьшить, если бы, например, вместо «Королевы Марго» на макулатуру продавали мемуары военачальников. Попробуйте достать «Дальняя бомбардировочная…» Голованова! Мне это не удалось. А «королевы», «графини», «мушкетеры» — вот они, интерьируют книжный шкаф.
Ужасна ирония судьбы Сталина! При жизни его ругали, проклинали, ненавидели враги нашей Родины. После его смерти этим занялись «благодарные» соотечественники.
Кто у нас знает о многолетней подготовке к освоению целинных земель в Казахстане? А знают так: сначала все якобы делалось по волшебной палочке Хрущева, а затем все приписано Брежневу. Между тем газета «Известия» за 19.Х 1941 г. в числе других материалов сообщала: «В Москве введено осадное положение», «Комиссия Академии наук СССР выехала в Казахстан для изучения вопросов по освоению целинных и залежных земель».
Да. Непосредственных свидетелей событий остается все меньше и меньше. Кажется, нет в живых ни одного командующего фронтом в годы войны. Нет никого из инициативной группы 1969 года (Поспелов, Трапезников, Епишев).[68] Очернителям становится все легче и легче выискивать «белые пятнышки» неудач и ошибок, оставляя в стороне великие свершения. В угоду личной, мелкой сенсационности они будут и дальше наносить вред патриотическому воспитанию молодежи. Наш народ 1985―1987 годов такой же, каким был в 60-е и 70-е годы, — советский. Почему этот народ был втянут в так называемые негативные явления, нанесшие вред на всех направлениях? Ну а если бы на апрельском (1985 года) Пленуме ЦК КПСС случилось бы примерно то, что случилось на февральском 1984 года? Не ясно ли, почему именно с апрельского (1985 года) Пленума наш народ пришел в движение за перестройку? Будут ли новые ошибки? Вероятно, будут. Но я надеюсь, что будущие соотечественники не позволят относить ошибки на персональный счет М. С. Горбачева, а достижения — на счет всего народа.
4 апреля 1987 г.
Высокопоставленные и руководящие партийные, государственные, военные деятели и даже члены семей некоторых из них уничтожались по личному указанию Сталина — либо персонально, либо по спискам. Об этом упоминал в своем выступлении на XXII съезде партии Шверник, председатель КПК при ЦК партии в те годы. Что касается уничтожения прочих советских граждан, то здесь не требовалось санкций Сталина по очень простой причине — их был легион. Здесь действовали внесудебные, незаконные, антиконституционные органы, такие, как Особое совещание ОГПУ — НКВД, и разросшиеся по всей стране, как ядовитые грибы, «тройки». Но и они действовали, руководствуясь не законами страны, а инструкциями и постановлениями вышестоящих карательных органов, хозяйничавших в те годы на огромной территории страны и подмявших под себя и партию и государство.
…Я не сторонник широкого обсуждения событий тех лет. Это не в интересах партии и советского народа. Это наша беда. Мы ее пережили. Но и забывать об этой беде мы не имеем морального права. К слову сказать, не пора ли в память тех, кто погиб в те черные годы, воздвигнуть памятник? В знак того, что мы не забыли их, помним и будем помнить.
6 апреля 1987 г.
Наша пресса все ходит вокруг да около, а люди до сих пор так правду и не знают. Доходит до нелепости: например, гибель военачальников (Тухачевского, Уборевича и других) приписывают как вину не Сталину, а виновата, выходит, немецкая разведка, которой удалось Сталина обмануть. Слушайте! На что же это похоже? Ведь так можно оправдать любое преступление! Свалить вину на кого угодно и оправдать того, кто по своему долгу должен был нести ответственность в первую очередь.
А начало войны? Тоже как-то умудряются оправдать Сталина, а десятки миллионов остались лежать в земле. Как же можно простить то, что не кто иной, как Сталин, превратил ленинскую идею социалистического общества в диктатуру личности, а от социализма осталось лишь название, что надолго отбросило назад наше развитие как в технической области, так и в политической, моральной, культурной.
Не будь Сталина, не было бы и Мао Цзэдуна, который по той же системе отбросил свою страну назад на полвека. Не будь Сталина, не было бы у нас такого количества догматиков, политиканов, закоренелых консерваторов, с которыми сейчас наша партия ведет непримиримую войну. Хорошо, что это все позади, хорошо, что наступило сегодняшнее время, когда особенно хочется жить, работать и радоваться всем изменениям, которые происходят в нашей стране.
Но у нас еще много тормозов, которые пытаются тянуть нас назад, и одним из этих тормозов является незнание нашим народом исторической правды. На мой взгляд, тот, кто и сейчас за Сталина, не может идти в ногу с нашим временем. А таких немало. Они даже жалеют, что это ушло в прошлое, жалеют потому, что то время для них было удобней. Они чувствовали себя всесильными и неподвластными воле народа. Перемены, происшедшие после смерти Сталина, в 1953―1964 годах, оздоровили нашу страну. Страна всколыхнулась и сделала немалые успехи во всех областях жизни. Однако почему-то в народе бытует понятие, что в то время был упадок, тогда как все было наоборот. Не должно же быть так, чтобы преступник оставался в почете, а тот, кто его разоблачил, в опале!
А недавно в «Аргументах и фактах» я прочитал, как один корреспондент на вопрос о роли Сталина в войне ответил словами Г. К. Жукова. Я очень уважаю имя нашего, я бы сказал, великого полководца, но ведь он же не историк! И нельзя трактовать историю чьими-то словами. История есть история. Тем более что мемуары Жукова издавались уже в 70-е годы. Когда говорят, что с именем Сталина шли в бой, — это не что иное, как фанатизм, порожденный тем же Сталиным. А фанатизм, как известно, признак мракобесия и никакого отношения к чистому патриотизму не имеет.
6 апреля 1987 г.
Я хорошо помню ночь с 7 на 8 сентября 1941 года в Ленинграде, когда немецкие бомбардировщики зажигательными бомбами сожгли Бадаевские продовольственные склады. Сердца холодели от ужаса, когда мы увидели в ту ночь, как, словно фейерверк в парке, сотни ракет взметнулись в небо — немецкие шпионы указывали цели самолетам. Правда, на следующую ночь этих ракет было немного, но ракетчики свое дело уже сделали — были сожжены склады, которые, кстати, были под открытым небом (тоже просчет). Гитлер выполнил свой зловещий план: как только его войска замкнули блокаду, в первую же ночь бомбардировщики почти лишили огромный город запасов продовольствия.[69]
Хочется сказать еще об одном просчете. Я с самого начала войны был в зенитной артиллерии, поэтому мне очень памятны дела противовоздушной обороны Ленинграда. В то время на вооружении стояли звукоулавливатели, прожекторы и зенитная артиллерия. Но уже первые ночные налеты немцев показали несостоятельность этой схемы. Ведь звукоулавливатели давали координаты цели, которая уже ушла из этой «точки», а прожекторы соответственно не могли поймать цель. Кроме того, «слухачи» на звукоулавливателях глохли от первых же выстрелов и вообще ничего не слышали. Правда, тогда у нас уже были радиолокаторы наблюдения, но этого было недостаточно. Нужны были станции орудийной наводки (радиолокационные), а их-то и не было. А пишу об этом потому, что было очень больно видеть, как немцы почти безнаказанно бомбили Ленинград по ночам, а зенитчики при всем старании ничего не могли сделать, так как стрельба была малоэффективной, хотя и насыщенной.
Ну вот, Александр Михайлович, надеюсь, что и я смогу быть Вам полезен в Вашей нужной работе по устранению «белых пятен».
7 апреля 1987 г.
Мой коллега, который моложе меня на 20 лет, считает, что со Сталиным обошлись круто. Рассказываю ему содержание писем ЦК партии, в которых сообщалось, как были замучены в 1937―1938 годах лучшие сыны партии, он отвечает: «Это выдумки Хрущева». И моего коллегу можно до некоторой степени понять. Где он может прочитать об этом трагическом периоде в жизни нашей Родины? Сразу после XX съезда партии появились книги, освещающие события тех лет. Но потом все вернулось на круги своя. Изданные книги осели в частных библиотеках, а новых не издавали. Я помню покаянное письмо Г. Серебряковой в «Литературной газете», в котором она отрицала свою причастность к передаче за границу рукописи, которую отказались опубликовать в нашем издательстве. И если такой авторитетный писатель, как Г. Серебрякова, не могла издать книгу, то откуда широкий круг читателей может получить правдивую информацию? Остаются в основном устные свидетельства очевидцев, которых с каждым годом становится все меньше.
О деятельности Сталина в период Великой Отечественной войны разные авторы пишут по-разному. А ведь это не «дела давно минувших дней». И у читателей создается впечатление, что описывается все не так, как было, а «как надо» это преподнести в данный момент. Эта «двойная бухгалтерия» в освещении исторических событий не может способствовать очищению нашей жизни. Многие остаются равнодушными к происходящим в стране переменам. Сомневаются: надолго ли это?
7 апреля 1987 г.
Я родился 22 декабря 1917 года в семье крестьянина, амурского казака, награжденного Георгиевскими крестами за японскую войну. В семье нас росло семеро детей, не считая умерших в детстве. В 1937 году из семьи нас взяли троих — сперва отца, потом меня и позже — старшего брата, который был на курсах комбайнеров.
В то время, в декабре 1937 года, я работал бухгалтером Албазинского сельпо. Тогда была создана Зейская область с центром в г. Сковородино. В один из декабрьских дней вызывает меня оперуполномоченный тов. Тимаков в поссовет и предлагает мне написать заявление на наших работников тов. Портнягина и Шимилина — об их «контрреволюционных действиях». Не пишу подробностей нашего разговора, но я ему ответил, что ни Советская власть, ни комсомол, ни отец с матерью не учили меня врать, а потому не буду писать ложные заявления. И когда я уходил, он мне вслед кинул: «Ты не написал — на тебя напишут!» Так оно и получилось. В ночь на 27 декабря меня арестовали. Итак, я очутился в Сковородинской тюрьме, попал в камеру 5×5 метров, где нас сидело 70 человек. Что творилось на следствии! Я выстоял, теперь это позади.
И вот как-то раз мой следователь, придя на следствие в хорошем настроении, посадил меня на стул и предложил не упираться. «Подпиши, что я напишу, — дадут 10 лет и не расстреляют, ибо „тройка“ судит по нашему заключению, а тебя все равно отсюда не выпустят». Подумав обо всем, перенесши муки, я решил подписать, даже не читая. Ибо каждую ночь в 12 часов подходил к тюрьме «черный ворон», и из камер вызывали людей с вещами. Мы знали, что их везут на расстрел.
Правда, следователь меня не обманул. В марте 1938 года пришло решение читинской «тройки» облНКВД. Осудили на 10 лет по статье КРД (контрреволюционная деятельность). Из репрессированных в 1937―1938 годах из 12 сел по Амуру, где были взяты лучшие трактористы, комбайнеры, председатели колхозов, лучшие колхозники — а их были тысячи, — я после возвращения не встретил ни одного. По фамилиям всех не перечесть, но видных деятелей, которые завоевывали Советскую власть, нужно вспомнить. И в первую очередь Блюхера, освободителя Дальнего Востока от интервентов. Да разве он один! Со мной отбывали срок на Колыме, в Дальстрое, такие, как Рокоссовский[70] и Ольховский, бывший главный инженер ЦАГИ, ранее работавший вместе с Туполевым. Когда началась Отечественная война, Рокоссовского отправили в Москву якобы по настоянию Жукова. Ольховского отозвали в 1943 году. Последний, находясь в лагере, не переставал трудиться над реконструкцией самолетов и отправлял свои работы в Москву.
За все совершенное в 1937―1938 годах нельзя обвинять только Сталина, Ежова, Берию. Не могли они одни делать гнусные дела. Встает вопрос: а где же были ЦК ВКП(б) и Верховный Совет? Ведь там были тоже люди, разве они не знали всего? Если обвинять, то всех.
13 апреля 1987 г.
В истории Отечественной войны 1941―1945 годов еще много «белых пятен». Одним из них являются события на брестско-московском направлении в первую неделю войны. Это было направление главного удара гитлеровских войск. Положение на этом направлении было сложным, потому что Сталин считал, что главный удар немцы нанесут по Украине. В связи с этим количество наших дивизий в Киевском военном округе было большим, а в Белорусском — меньшим. Сказать, что под Брестом немцы создали пятикратное превосходство,[71] — значит еще ничего не сказать. Фашисты создали подавляющее превосходство, так как в авангарде их наступающих частей шли механизированные и танковые дивизии Гудериана, и наступали они не фронтом, а узким клином вдоль шоссе Варшава — Москва.
Командующий Западным особым военным округом генерал армии Д. Г. Павлов, вопреки общепринятому теперь мнению, был храбрым генералом. Он в первые дни войны выехал на фронт в район г. Барановичи и лично руководил войсками, оборонявшимися на брестско-московском направлении. Просчет Павлова был в том, что он считал, что основной удар гитлеровцы нанесут через Барановичи на Минск. Павлов не учел, что половина основных сил противника нанесет удар по направлению старой варшавско-московской дороги через Слуцк в направлении на Бобруйск и дальше на Москву. Случилось так, что барановичское направление Павлов укрепил за счет даже тех наших войск, которые до войны дислоцировались на слуцко-бобруйском направлении. Он перебросил часть 55-й стрелковой дивизии из Слуцка в район Барановичей и 121-ю стрелковую дивизию из Бобруйска под Барановичи и тем самым оголил левый фланг фронта. Этим воспользовался один из мехкорпусов Гудериана, который стремительно начал продвигаться в глубь нашей страны в направлении на Слуцк — Бобруйск. Здесь темп наступления гитлеровцев в отдельные дни достигал 100 километров за световой день. За шесть световых дней (ночью немцы не наступали) этот корпус Гудериана прошел от Бреста до Бобруйска, то есть более чем на 400 километров в направлении на Москву, около половины пути к намеченной цели.
Командующий Западным фронтом генерал Павлов лично участвовал в боях на слуцко-бобруйском направлении. Он делал все возможное, чтобы закрыть эту брешь, но сил не было. 27 июня в 22 километрах восточнее Слуцка генерал Павлов бросил в бой последний свой резерв — взвод личной охраны. (Я разговаривал с бойцом этого взвода года два назад в госпитале инвалидов войны под Минском.)
Старое военное правило гласит: генерал не побежден, пока у него есть резервы. Павлов бросил в бой последний резерв — и здесь он был побежден. По военным правилам он должен был вытащить пистолет и застрелиться. Тем самым он избавил бы себя и свою семью от позора… Но он этого, к сожалению, не сделал, а сел в свой броневик и уехал в штаб фронта. (С Павловым под Слуцком был и его связной самолет.)
К сожалению, в нашей литературе и в кинофильмах до сих пор Павлова показывают только таким, каким он был после 27 июня, когда он был уже морально убитым, ходячим трупом. Об этом свидетельствует в мемуарах и Г. К. Жуков, который увидел Павлова на седьмой или восьмой день войны и не узнал его (так Павлов изменился). Солдатская молва гласит, что, когда Гудериану стало известно о трагической судьбе Павлова, он будто бы сказал: «Жаль. Я хотел встретиться с этим человеком…»
В этом году исполнится 46 лет с начала войны. В Минске и сегодня живет дочь генерала Павлова — Ада. Окольным путем мне стало известно, что она недовольна неполной реабилитацией ее отца. Я ее полностью поддерживаю и хочу ей сказать: да, ваш отец был храбрым генералом, но плохая ему досталась доля…
Оборона Москвы началась под Брестом. И первым командующим фронтом, который оборонял московское направление, был генерал Павлов. И оборонял он это направление до последнего взвода и солдата. Приведу один только факт. В центре нашего города Слуцка (а центральная улица Слуцка — это часть шоссе Варшава — Москва) установлена мемориальная доска, на которой отмечено, что на этом месте 26 июня 1941 года два неизвестных красноармейца огнем из орудия уничтожили три вражеских бронетранспортера и до 50 гитлеровцев. По рассказам старожилов Слуцка, эти двое (а они тогда погибли) были одеты в синие комбинезоны. Значит, это были танкисты Павлова. Когда у них кончились снаряды и враги начали их обходить по боковым улицам, они в ствол орудия насыпали песок и выстрелили последним снарядом. Ствол разорвало. Это они сделали для того, чтобы орудие не попало к врагу. Потеряв танки, танкисты Павлова сражались до последнего с винтовками и орудиями. Это фактически были смертники, камикадзе. И их ставил Павлов. Когда гитлеровцы вошли в Слуцк, какой-то немецкий полковник или генерал снял фуражку перед трупами неизвестных танкистов Павлова.
Не грех бы одну из новых улиц в Москве назвать именем Павлова. У меня о нем собрано много материала, но здесь я его весь использовать не смог. Простите за инвалидный почерк.
13 апреля 1987 г.
Знать и помнить! Какие это емкие слова. Бережно, словно мягкой щеткой археолога, очищать исторические факты от всего наносного, конъюнктурного, прилипшего как в те далекие времена, когда они происходили, так, к сожалению, и в последующие годы — вплоть до наших дней. Но позволю себе высказать опасение: не превратилось бы это в некую кампанию сомнений и переоценок! В репортаже из пресс-центра МИД СССР приводится мнение Ф. Бурлацкого: «Партия, очевидно, вернется к переоценке всех периодов нашей истории…» Так сказать, не сомневались, соглашались, все принимали на веру. Хватит, теперь гласность, даешь переоценку всего и вся! Вот и опасение — как бы не вышло, как в той украинской поговорке: «Як не ходыв наш батько до церквы, то не ходыв, а як пишов, то й двери на голови понис».
Насколько вообще правомерна постановка вопроса о полководческом величии Сталина? Он что, как в той славной песне, «когда луганский слесарь Ворошилов водил войска по скошенным полям», тоже водил войска? В конституциях многих стран (в том числе и в США) глава государства одновременно является главнокомандующим вооруженных сил страны. Полководческая гениальность для него необязательна. Подобная постановка вопроса просто неуместна.
Конечно, все люди в той или иной мере не свободны от субъективного восприятия исторических событий и от стереотипов, порожденных обстоятельствами общественной атмосферы. Дело не в том, чтобы подводить все под некий общий знаменатель. Наоборот, здесь должна быть полная демократия, свобода и гласность. Но прошу всех историков, писателей, журналистов, всех работников культуры — учителей, артистов, работников театра, кино, телевидения и радиовещания — при изложении и показе всего того, что связано с историческим прошлым нашего народа, проявлять особую осторожность и чувство величайшей ответственности. Здесь не должны иметь место верхоглядство, субъективизм, поспешность и совсем уж неуместны эмоции.
Мой трудовой путь: работа в сельском хозяйстве — 12 лет, в кадрах Советской Армии — 23 года, на предприятиях цветной металлургии — 17 лет. Разделяю резонность вопроса: с чего это меня потянуло в «калашный ряд»? Действительно, только в «АиФ» № 10, о котором речь, под статьями и публикациями подписи академика, двух профессоров и трех кандидатов наук. Правильно, хорошо! Но призыв к гласности предполагает и учет мнений простых людей, пусть не «обремененных» званиями, степенями, приставками. Просто простых. Я на это надеюсь.
13 апреля 1987 г.
Когда, где, в какой серии выйдут жизнеописания выдающихся советских политических деятелей, военачальников, которые стали жертвами репрессий 1934―1939 годов? У нас что, гражданскую войну Чапаев с Буденным и «первым красным офицером» Ворошиловым выиграли?..
Я работаю в школе, приходится часто выступать перед ребятами по темам: «Рыцари революции», «Полководцы гражданской войны», а материала нет. Книг нет, брошюр нет, статей нет! Нашла об Уборевиче статью в газете «Красная звезда», так я ее размножила, чтобы дети увидели этого человека. Писатель А. Алдан-Семенов попытался в романе «Красные и белые» описать этих людей. Скупо и скудно получилось у него, но он хотя бы постарался восстановить одну из главных страниц гражданской войны. Думаю, что материала архивного у него почти не было, так как все, что связано с именами Егорова, Тухачевского, Уборевича, Гая, Азина, было уничтожено и каленым железом выжжено из памяти людской.
Мне же повезло. Дед мой был учителем. И, может, потому, что жили в глуши, сохранил он фотографии, вырезки. Став взрослым человеком, я стараюсь найти о том времени, о людях правду и рассказать ее. Но стена глухая: никакой литературы нет.
15 апреля 1987 г.
Мне кажется, нельзя всю вину и ответственность за неудачи в начальный период войны возлагать на одного Сталина. Необходимо определить круг лиц, ответственных за оборону. После смерти М. В. Фрунзе наркомом обороны до 1940 года был Ворошилов. Даже после назначения на этот пост С. К. Тимошенко Ворошилов, как член Политбюро, нес ответственность за подготовку Красной Армии к войне. Если глубоко проанализировать период его «руководства», мы найдем главного виновника неудач, и это не кто иной, как Ворошилов. Кстати, ни в одном из прошлых исследований, ни в одном историческом труде Ворошилову не предъявлено ни одного обвинения. Все обвинения пали на С. К. Тимошенко, который наркомом обороны был немногим более года, и на Г. К. Жукова, начальника Генштаба, работавшего на этом посту менее года.
Возьмем такой вопрос, как принятие на вооружение новых образцов техники. Перед войной мы даже не имели высокооктанового бензина для таких самолетов, как Пе-2, Ил-2, Як, ЛаГ и др. А главный конструктор танков М. И. Кошкин только во второй половине 1940 года ценою своей жизни смог запустить в производство Т-34 на танковом заводе в Харькове. Кто тормозил? Опять нашли «козла отпущения»: дескать, главным тормозом являлся разжалованный маршал Кулик, а Ворошилов опять остался в стороне.
Маршал Тухачевский, Корк, Уборевич, Эйдеман стояли за приоритетное развитие механизированных и танковых войск, ибо будущая война мыслилась ими войной моторов. Ворошилов, Буденный и другие стояли за приоритетное развитие конницы. Даже в песнях прославляли их стратегический уклон:
Я солдатом воевал в составе 5-го гвардейского Донского казачьего кавалерийского корпуса, я знаю «цену» этой кавалерии, беззащитной перед авиацией, танками, артиллерией и системой автоматического огня.
Маршал М. Н. Тухачевский являлся автором фундаментального труда о фронтовой стратегической наступательной операции с массированным применением механизированных и танковых войск, с высадкой большого воздушного десанта в тылу противника. Ворошилов забраковал этот труд, несмотря на то что эта разработка имела приоритет в мире, и ратовал за массированную кавалерию. Что из этого получилось, показала Великая Отечественная война.
А кто повинен в уничтожении самых опытных кадров высшего и старшего командного состава перед войной? После развенчания культа личности Сталина начали реабилитацию безвинно казненных командиров. Командарм 1-го ранга И. Якир, командующий Киевским особым военным округом, был оклеветан, арестован, а после перенесенных пыток, перед расстрелом обратился с письмом к Сталину. Содержание письма примерно таково: боевые друзья, ведь вы меня знаете, я при царизме приговаривался к смерти и каторге, воевал за нашу власть честно и с достоинством, изранен и изрублен. Прошу вас, разберитесь, здесь какая-то ошибка, где-то пролез враг, ведь уничтожаются лучшие военные кадры. Если нельзя уже помочь мне, то защитите мою семью, вы ее хорошо знаете.
Это письмо легло на стол Сталина. Он вызвал Ворошилова и Буденного, передал им письмо и сказал: «Ваши кадры, разберитесь и решите». Ворошилов прочел письмо и написал на нем: «Проститутка». Буденный прочел и тоже написал: «Собаке — собачья смерть». Так была решена участь великого бойца революции.[72]
Та же участь ожидала в 1941 году генерал-полковника Конева. Он командовал Западным фронтом, и Ворошилов, чтобы снять с себя ответственность за развал фронтов и переложить вину на других, решил отдать Конева под суд военного трибунала. И только вмешательство Г. К. Жукова спасло Ивана Степановича от казни.
При написании истории гражданской войны в 30-е и последующие годы прославлялась прежде всего 1-я Конная армия, ее командарм и член Военного совета, а других армий и фронтов как бы не существовало — не было С. С. Каменева, Вацетиса, Егорова, Тухачевского, Фабрициуса, Муравьева, Сорокина, Федько, Корка, Уборевича и сотен других прославленных героев гражданской войны. О Сорокине и Муравьеве пора писать объективно, не скрывая заслуг, не оправдывая предательства.
Точно так же, как прославлялась 1-я Конная, с приходом Л. И. Брежнева к руководству партией и государством прославлялась исключительно 18-я армия. А бывшего начальника политотдела наградили орденом «Победа», вопреки Положению об этом ордене, и пять раз присвоили звание Героя. Помню, как в начале 80-х годов в Москве состоялось совещание бывших пропагандистов Советской Армии. По окончании участники стоя запели песню «Малая земля». В первом ряду стоял маршал, дважды Герой, командарм легендарной 62-й армии Василий Иванович Чуйков. Пел он песню, а слезы катились из глаз. Он пел про Малую землю, а сам, наверно, думал о том клочке земли у Волги, где размещался его КП, в семи метрах от берега и в ста от передовой. Герой Сталинграда плакал о том, что забыто величайшее сражение второй мировой войны, сражение, которое предрешило судьбу нашей Родины. Но не было песни ни о нем, герое, ни о герое-Сталинграде.
Поделиться книгой: