Костяное царство. Страшно быть богом

– А как ты думаешь, Лель с Посвистом сюда попасть не могли?

– Вряд ли, – ответила Морена, – иначе бы мы знали об этом. Мне кажется, этот кусок Яви не очень большой, Маре такое не под силу. В общем, план такой: идем в следующую деревню и там тоже активно меняем задуманное мамой.

Лада кивнула. Хоть бы все получилось! Ей совсем не улыбалось застрять в этом мире. В прошлый раз она была с Хладом, но тот знал, что делать. А Морена только предполагает – она и сама не в курсе, что навертела ее мать.

Они прошли некоторое время молча, каждая погрузилась в свои мысли.

– Хорошо, что мы вместе, – произнесла Лада. – Я бы одна не сообразила, что делать. Да и быть одной как-то не хочется.

– Да-а, Посвисту в свое время очень повезло, что у него брат появился, – невпопад ответила Морена.

– Это ты про то время, когда Макошь ходила беременной и не хотела рожать сначала Посвиста, а потом и Леля? – догадалась Лада.

– Ага. Прикинь, сколько он сидел в ее утробе совершенно один. Мне кажется, еще немного, и он сошел бы с ума. Поэтому он так придерживается правил, чтобы не скатиться в безумие. Посвист – все как положено.

Она произнесла эти слова с насмешкой и горечью.

– Ты его не любишь? – утвердительно спросила Лада.

– Ага. Но тут трудно не догадаться. Думаю, у нас с ним взаимно: он ревнует Леля ко мне. Плюс, не может себе простить, что Лель готов нарушить правила, а он нет.

Лада насторожилась:

– Ты про что?

– Да была одна история. Я подробностей не знаю, Лель совсем немногое рассказывал. Это связано с одной девушкой из Берендеева царства, ее вроде Настасьей звали.

…Ее звали Настасьей. Выяснить это не составило труда. С ней и двумя ее подружками Посвист столкнулся, когда спешил к Берендею. Девушки выскочили из-за угла, и одна из них врезалась прямо в него.

– Ну, Настасья, такого парня подбила! – засмеялась ее подруга.

А та и не вздумала смущаться:

– А то! У меня глаз – алмаз, на красивых парней наметан.

И подмигнула Посвисту. Вот тут он и пропал. Сам себе объяснить не мог, на что запал: девушка как девушка. Среднего роста, чуть пухленькая, волосы светло-рыжие, а лицо сплошь усыпано веснушками. Так и стоял столбом, пока она с подружками не скрылась с глаз.

После визита к царю Посвист пошел на ярмарку. И дел там у него никаких не было, а ноги сами понесли. Ходил, шею вытягивал: не видно ли Настасью? И тут сзади его окликнули:

– Эй, парень, потерял кого?

Он оглянулся: она! Так и познакомились. Только не признался Посвист, что он бог. Сказал, что из дальнего села приехал на торжище. Прогуляли весь вечер. Никогда Посвисту не было так хорошо, как тогда. Договорились, что свидятся через неделю.

Посвист летал на крыльях любви, а Лель не упускал возможности подшутить над братом. Тот не обращал внимания на подколки брата, для него существовала только Настасья. Бог ветра выяснил, что она дочь кузнеца, и ее дар – вышивание. Одежда, которую она украсила узором, ценилась многими.

Вскоре Посвист без Настасьи и жить не мог.

– …Они полгода так встречались, – продолжила Морена. – А потом обо всем узнал Перун.

Она вздохнула.

– И? – Ладу съедало нетерпение: что же произошло дальше?

– А ничего. Перун объяснил Посвисту, что жениться на обычной девушке глупо – она не пара богу. Вскоре состарится, а Золотое царство, где растут молодильные яблоки, захвачено Чернобогом. Посвисту захочется продлить жизнь жены, и он развяжет войну с темными богами, которые не останутся в стороне. Так что равновесие будет утеряно.

Морена помолчала мгновение:

– Все это он вывалил на Посвиста. Будь бы это Лель, он бы не послушал отца, но Посвист уважал отчима. Да и равновесие для него было не пустым звуком. Он перестал встречаться с Настасьей.

Лада смахнула непрошеную слезу: какая же печальная история. Ну почему Посвист не настоял на своем? Разве за любовь не стоило побороться?

– А с ней что случилось? – любопытство не успокаивалось. – Вышла замуж, родила детей?

– Нет, – ответила Морена. – Настасья так и осталась одна. Посвист навестил ее перед смертью, она приняла его за его же внука. Мне кажется, он жалеет, что не ослушался Перуна. Так бы он был женат и счастлив, дети бы были, пусть и полубоги. Тем более что, если провести их через Правь, они станут полноценными богами, если, конечно, не погибнут.

– Да и мы сейчас на пороге войны с темно-богами, – добавила Лада. – Все к этому и пришло.

– Да, такие ошибки не прощаются. И потому Посвист не может примириться, что у Леля все складывается по-другому.

Лада была не согласна с Мореной: Посвист не завидовал брату, он за него переживал. Если бы бог ветра доверял темной богине, он с чистым сердцем благословил бы Леля на союз с Мореной. Но Посвист подозревал темную богиню в неискренности, потому и хотел, чтобы Лель с нею расстался. Да-а, Перун, наверное, тоже желал Посвисту только самое лучшее. А вышло, как всегда, не очень.

Интересно: а если бы на месте Настасьи была она, а на месте Посвиста – Хлад, что бы у них получилось? Стал бы Хлад добывать яблоки или отказался бы от Лады? Все же развязать войну ради любимой не каждый решится. Да и стоит ли любовь несчастий? Ведь страсть Париса к Елене Прекрасной не принесла ничего хорошего ни ему, ни его стране. Но вот помечтать об этом… Лада почувствовала, как ее окатывает холодом – сработала броня, и тут же мысли о Хладе сменило равнодушие: он далеко, и нечего о нем вспоминать.

Морена думала о своем.

– Знаешь, я впервые ощутила, каково это – быть простым человеком. Когда зависишь от других, когда сам во многом беспомощен. Когда можешь заболеть, когда голоден. Быть богом намного лучше.

– А мне нравится быть человеком, – ответила Лада. – Всего боишься, с одной стороны, а с другой – все интересно и любопытно. И да, мы болеем, можем умереть в любой миг, но это не мешает нам радоваться жизни. И любить, и страдать, и плакать. Разве это не замечательно?

– Ага, – Морена усмехнулась. – Только ты забыла одну вещь: ты не человек, ты богиня.

Глава 12

Моровая язва

Деревня была похожа на предыдущую. Лишь дома поновее да понаряднее, выкрашенные в яркие цвета: синий, зеленый и желтый. Но снова не понять, какой сейчас год – деревни будто законсервировались во времени, в отличие от городов. Ну нет электричества, так, может, из-за урагана, или просто кто-то срезал провода на металлоломом, и плевать, какой век: двадцатый или двадцать первый. Нет газа – так его никогда там и не водилось.

Людей тоже не было. Никто не караулил возле единственной дороги в деревню, ни в поле – если бы путешествующий постарался пробраться в село огородами. Не лаяли собаки, не подавал голос скот. От этой тишины Ладе сделалось не по себе: вымерли все, что ли? Она хотела побыстрее уйти отсюда, но Морена остановила:

– Нам надо узнать, что здесь происходит.

Темная богиня решительно направилась к одному из домов. Она громко постучала, но ей никто не ответил. Толкнула дверь, та оказалась запертой.

Тогда Морена встала под окно и забарабанила в ставни:

– Откройте! А иначе сломаем замок и все равно войдем.

В окне показалась молодая женщина, она посмотрела на них и махнула рукой. Девушки вернулись к двери. Скрежетнул засов, в проеме появилась хозяйка.

– Вы что здесь забыли?! Бегите из деревни, пока не поздно.

Лада хотела прислушаться к ее совету, но Морена выставила ногу вперед, не давая захлопнуть дверь.

– Никуда мы не пойдем. Что у вас случилось?

Женщина посторонилась:

– Если что, меня не вините. Сами напросились.

В избе все сверкало чистотой. Даже пол оказался отскребен до белизны. Сияли окна, искрилась посуда в буфете, глаз резало от чистоты вокруг. Сама хозяйка была в серой блузке с кружевами, черной юбке до колена и туфлях-лодочках. Две ее мелкие дочери нарядились в платья в белый горох, на головах были повязаны огромные банты. Во главе стола сидел муж хозяйки в сером костюме, белой рубашке и тесном галстуке.

Оливье, селедка под шубой, бутерброды с икрой, торт, залитый сметанным кремом… Видимо, тут что-то праздновали. Ладе стало стыдно: они с Мореной ворвались к чужим людям, мешают. Только почему те закрылись и не отвечали на стук? Может, от незваных гостей, чтобы ни с кем не делиться? Ведь раньше с продуктами плохо было – дефицит. Лада посмотрела на календарь: 24 мая 1987 года. Ой, год поменялся! Лада незаметно толкнула Морену – смотри! Но та отмахнулась.

– Что у вас происходит? – повторила вопрос темная богиня.

И тут до Лады дошло. То, что выглядело праздником, больше походило на поминки. Испуганные лица девочек, потерянный вид хозяина дома… Словно Лада с Мореной попали на проводы покойника. Ох… Как же до Лады туго доходит, Морена вот сразу сообразила. Женщина отослала дочерей в комнату.

– Мара на нас прогневалась, – ответил хозяин дома. – Сегодняшний вечер последний, до утра никто не доживет. Так что уходите.

– А вы почему не уходите? – спросила Лада.

– Некуда идти, – женщина села рядом с мужем. – Да и смысла нет, богиня везде дотянется до нас.

– Вы знаете, что вас ждет? – Морена, казалось, взглядом прожжет дыру в каждом.

– Моровая дева, – прошептала хозяйка дома и через мгновение разрыдалась.

Сквозь ее всхлипывания можно было различить лишь: «Детей-то за что?»

– Мы сейчас вернемся, – Морена потянула Ладу за собой в сени.

Несмотря на почти летнюю жару, Ладу бил озноб: ее проняло. Люди решили провести вечер вместе, с близкими, побаловать себя вкусным – ведь завтра никогда не наступит.

– Ты что-то понимаешь? – Ладу распирало от вопросов.

– Немного, – Морена собиралась с мыслями. – Этот мир принадлежит Маре, и она это особо не скрывает. Видимо, устроила что-то вроде культа. Награждает ярых приверженцев, наказывает за ошибки.

– Если эти люди погибнут, кто же станет ей служить? – Ладе казалось, что она видит дурной сон.

Неужели это может происходить по-настоящему? И даже в ее родном мире?

– Так время здесь закольцовано. На следующий день все оживут. Очень удобно, – Морена побарабанила по жестяному ведру. Звук пугающим эхом разнесся по помещению. – Трави, сколько хочешь.

– Значит, нам придется изменить ход событий? – догадалась Лада.

– Да. Только что придумать? Моровая дева – это серьезно.

После паузы темная богиня продолжила.

– Это дух болезни, – поведала Морена, – она разносит моровую язву.

– Это такая болезнь? – Лада впервые слышала об этом.

– Чума. От нее погибли первые города в Европе, еще пять тысяч лет назад. Она несколько раз меняла облик всего мира, выкашивая миллионы людей.

– А можно ее просто не пустить в деревню? Как с коровьей смертью?

Морена покачала головой:

– Нет, ей не нужно приглашение. Она ездит на повозке, в которую запряжена костлявая лошадь. А потом просовывает руку в дверь или окно и машет красным платком.

– Поэтому они и заперлись? – догадалась Лада.

– Да. Но ты же понимаешь, что это смешно. Хотя в реальной жизни карантин – верное решение.

Они вернулись в избу. Хозяева уже успокоились, девочки уминали салат.

– Садитесь, – женщина пригласила их за стол. – Чего голодными сидеть?

Лада не отказалась: за едой и думается легче. Она съела оливье и положила селедку под шубой, но в голову ничего не шло. Остановить Моровую деву нельзя, победить тоже, тогда что же остается? Что?! Никто не спрашивал имен девушек, да и свои не называл. Зачем? Все равно все скоро умрут. От осознания этого Лада испугалась: больше всего ей сейчас хотелось жить. Просто жить. Не ради спасения Берендеева царства, не ради борьбы с темно-богами, а чисто для себя. Чтобы всегда было небо и солнце, были люди вокруг, и она сама. Жизнь – сама по себе цель. И это прекрасно.

– Чай будете? – вопрос отвлек ненадолго, Лада по-прежнему перебирала варианты.

Судя по сосредоточенному лицу Морены, та занималась тем же.

– А антибиотики у вас есть? – вспомнила Лада из скудных знаний о лечении чумы.

– Не помогут, – Морена ответила раньше всех. – Если они верят в Мару, таблетки бесполезны.

– Так пусть разуверятся! – Ладе казалось, что выход найден, но Морена замотала головой: – Их уже не разубедить. Нужно что-то другое! – последние слова темная богиня почти выкрикнула, и Лада расслышала в этом отчаяние.

До чего же плохо, когда собственная мать устраивает подобное. Морене нелегко примириться с этим.

Хозяева будто и не слышали ничего, они были заняты собственными мыслями. И тут Ладу осенило: а если обмануть Моровую деву? Точно! Надо попытаться. А если нет, то завтра наступит опять двадцать четвертое мая, и они попробуют что-то иное.

– Я придумала! – объявила она.

И все замерло, будто Лада заколдовала окружающих взмахом волшебной палочки.

– Мы притворимся мертвыми, – и пока никто не начал спорить, приводить аргументы, что это невозможно, Лада продолжила: – Мы выпьем отвар, чтобы крепко заснуть. Морена, ты сможешь сварить или у тебя есть что-то похожее? – обратилась она к темной богине.

Та кивнула, Лада перевела дух: без снотворного было бы сложнее. Она продолжила.

– Мертвецов обычно обмывают в бане. Мы уйдем из домов в баню, выпьем отвар и ляжем в гробы, надо будет их сколотить по-быстрому. Или просто укроемся простыней.

Все по-прежнему молчали.

– Моровая дева примет нас за покойников, поймет, что здесь ей ловить нечего, и уберется, – уже без воодушевления закончила Лада.

Только произнеся последнее слово, Лада сообразила, какую глупость она сморозила. Ну кто же купится на такое? Но Морена внезапно поддержала ее.