Княжич Соколов. Том 3 (СИ)

— Неофициально, — неохотно признал отец, и я едва смог сдержать резко накативший порыв гнева.

— Как ты это допустил⁈ Он же Рюрикович!!! — все же повысил голос я.

— Он не такой как остальные!!! — поспешил оправдаться князь Сергей Соколов, — Только благодаря поддержке Ильи Невского государь Михаил Елецкий смог удержаться на троне достаточно, чтобы встать на ноги и обрести поддержку!!! Ты даже не представляешь, что творилось в столице двенадцать лет назад!!!

Отвечать я не стал, а использовал короткую паузу чтобы закрыть глаза и глубоко вдохнуть. Второй раз за час человеческие эмоции брали надо мной верх и осознание этого злило только больше.

Замкнутый круг.

— К тому же Илья Невский одиночка и недолюбливает Рюриковичей! — верно интерпретировав мое разозленное выражение лица добавил отец.

И вырвавшийся нервный смешок не удалось сдержать даже мне.

— Это ты верно подметил, — покачал я головой и злость на отца отступила.

Как бы я не начал уважать Сергея Леонтьевича Соколова за эти пять лет жизни под одной крышей, факт оставался фактом. Мой здешний отец просто человек. Пусть умный и помешан на справедливости, местном аналоге «равновесия», пусть внутри него сидит дикий зверь, а взгляды на жизнь удивительном образом схожи с моими, но он простой человек.

А ни один человек не способен всерьез противостоять Эфириалу Подчинения.

Да, эта дикая тварь не обладала тем же могуществом, что в мирах Веера, а потому его сила была ограничена. Но вот последовательно обрабатывать жертву, тонко направлять и в итоге поместить в голову жертвы нужные Эфириалу Подчинения мысли, заставив думать жертву что она приняла решение самостоятельно — это легко.

С этим существо созданное подчинять справилось бы даже без магических сил. В этом вся его суть.

Довольно наивно с моей стороны было думать, что Эфириал Подчинения, который ставил своей целью уничтожение всех Рюриковичей, не воспользуется силой «Расправной палаты», что была буквально создана для выполнения этой работы.

— Скольких Рюриковичей вы убили? — тихо задал я вопрос и покосился на железные ворота лицея впереди.

— Столько сколько потребовалось, сын, — жестко ответил Сергей Соколов.

Десятки лет князя Соколова готовили к этой работе. Готовили без раздумий отрубать головы мятежным Рюриковичам и бог знает сколько он их уже отрубил за свою славную карьеру. Я ведь не спрашивал.

— Стародубский? — мелькнула тревожная мысль в голове.

— Предал его величество, — убежденно заявил князь Сергей Соколов, — Феликс остался его судить.

— Что же ты натворил, отец… — уже не в силах злиться покачал я головой.

Руки бессильно опустились, а телом я устало оперся на оплавленный капот. Немалых усилий мне требовалось удерживать Алекса внутри машины. Мои ветровые потоки искажали пространство, оставляя наш разговор с отцом приватным, но парнишка умел читать по губам.

Его тяжелый и разъяренный взгляд я чувствовал затылком даже сильнее чем взор «Невидимого сокола».

— Родной ранг Феликса всего лишь шестой, — меланхолично ответил отец на мое обвинение, — а единственный его действующий приказ как гвардейца это защитить Императора. Если ваш Демьян Афанасьевич Стародубский ничего не замышлял против императора, то Феликс не получит усиления и директору ничего не угрожает. Это называется суд поединком.

— Смотря кого гвардейская сила Феликса призна е т Императором, — скептически произнес я.

— Император только один! — гневно вскинулся отец.

— Сейчас да, — неопределенно кивнул я, — а кто им был до Михаила Елецкого?

— Роман Невский… но это не важно! — на миг задумался князь Соколов, — указы мертвых не имеют силы! Гвардейские клятвы работают только на действующего Императора, которым артефакт Рюрика сразу избрал Михаила Елецкого!

— Прямо-таки сразу? — усмехнулся я, уже составив всю картинку в голове.

Как же этот Эфириал хорош. Сработал основательно и чисто. Даже похвально, учитывая его дикую импульсивную природу. Хотя немудрено. Имея столько лет форы и печальный опыт смерти, хочешь не хочешь, а будешь осторожен и расчетлив.

— Через пару недель… — нервно сглотнул князь Соколов, начав смутно догадываться куда я веду.

Еще бы. Своеобразное «Око» у отца тоже есть, а глупым он никогда не был. Вот одержимым идеалистом, да. Но, к сожалению, именно таких людей легко отвлечь от истинной картины вещей «правым делом».

— Кого же артефакт Рюрика в эти две недели формально считал императором, как не наследника покойного Романа Невского? — задал я резонный вопрос.

— Вздор!!! — гневно рыкнул Сергей Соколов, тщательно скрывая дрожь в теле, — артефакт Рюрика дает силу управления гвардией только тому, кого признал!!!

— Кто тебе это сказал? — спросил я и хмурое лицо отца помрачнело еще больше.

Свист магического ветра раздавался по округе все отчетливее, и бойцы с магострелами опасливо отшагнули на два метра назад. Бедолагам и оружие то в руках удавалось удержать с огромным трудом, а бронетранспортёры норовили самовольно съехать в кювет.

—… Миша… — неуверенно сглотнул ком в горле князь Сергей Соколов, — Миша бы заметил!..

— Заметил бы единичную утечку силы? — со скепсисом в голосе спросил я, — отец, ты всерьез веришь, что находившийся у трона с пеленок Илья Невский не имел абсолютно никакой возможности создать себе одного личного гвардейца?

А может и совсем даже не одного.

— Я. Его. Убью, — наконец, осознав ситуацию целиком, гневно процедил князь Сергей Соколов.

— Если Феликс еще жив, Зверева тебя опередит, — холодно ответил я и задал свой последний вопрос, — где сейчас Илья Невский?

Искать его самостоятельно по напичканной тысячами защитных артефактов территории царского лицея было проблематично. Моих запасов эфира даже близко не хватит, не говоря уже о том, что каждая крупица этой дефицитной энергии нужна мне для иных целей.

Князь Сергей Соколов поспешно закрыл глаза и сконцентрировался.

«Невидимый сокол», что до этого момента неустанно нависал надо мной вдруг исчез и дышать сразу стало свободнее. Лицо отца искажалось в гримасе боли, а глаза подрагивали и просвечивали тусклым голубым сиянием сквозь закрытые веки.

— В резиденции государя… — через тридцать секунд поисков холодно выпалил отец, а его глаза бегали в панической нерешительности.

Столь неуверенного в себе князя Сергея Леонтьевича Соколова я видел впервые за пять лет и от этого становилось немного жутко.

Пусть я и трехсотлетний Ловец в чужом теле, но все же он был мне отцом. По крайней мере человеческая психика считала именно так. И, так уж вышло, что дети считают своих отцов неуязвимыми и всезнающими «взрослыми». Этакими супергероями.

И я не был исключением. Тайн Сергей Соколов хранил так много, что это интриговало даже меня, а долгое зависимое состояние сформировало определенный образ сверхчеловека, коим вполне можно было назвать главу «Расправной палаты» и героя множества войн.

Рядовым и обычным я Сергея Соколова не считал уж точно.

Тем тяжелее было столкнуться с реальностью и каждой клеточкой души осознать, что Сергей Соколов все же простой человек. Один из семи миллиардов. С такими же пороками и слабостями, как и у всех.

Стоило это признать, как злость отступила.

— А вот это уже похоже на мат, — тяжело вздохнул я и направился обратно в машину.

Все что я хотел узнать я узнал, «Невидимый сокол» больше не сверлил мозг, а князь Сергей Соколов не блокировал дорогу. Задерживаться не было никакого смысла.

— Я с тобой… — тут же подскочил отец, но замер под моим безразличным взглядом.

Боль, стыд и отчаяние плескались в некогда уверенном взгляде всемогущего князя Сергея Леонтьевича Соколова, но меня это больше не трогало. Да и не должно было изначально. Пять лет на этой планете сделали меня мягким.

Совет Цитадели этого бы не одобрил. Я и сам этого не одобряю. Хотя иметь семью было… приятно.

— Тебе нельзя, — отстраненно констатировал я, забираясь в машину, — твой разум слишком уязвим перед даром Невского.

— Ты не можешь отправиться туда один!! — в бессильной ярости сжав кулаки выпалил отец.

— Так я и не один, — нашел в себе силы улыбнуться я и седан тронулся с места.

Бойцы с магострелами больше не смели заступать нам дорогу, а ворота ведущие на территорию царского лицея были приветливо распахнуты.

— Можешь считать, что «Коготь» твой, — задумчиво сказал я, но Алекс никак не отреагировал на подарок, который всем сердцем желал еще час назад.

Мне даже представить было сложно что сейчас творилось в голове парнишки и хватит ли Сергею Соколову «Когтя» чтобы откупиться от мести юноши, если его приемный дед Демьян Афанасьевич Стародубский окажется мертв.

Если Алекс возьмется за дело всерьез, мало кто сможет его остановить и даже владельцу «Невидимого сокола» придется считаться с такой угрозой.

Но сейчас полный внутренней ярости взгляд Алекса был устремлен вперед, а маленькие руки до побеления в костяшках сжимали кожаный руль седана.

— Резиденция государя в другой стороне! — возбужденно вскрикнула Эмилия, когда машина резко взяла влево.

Но Алекс что есть сил гнал в сторону главного корпуса лицея, а я не возражал.

Глава 8

Некогда оживленные и объятые простыми подростковыми переживаниями улочки Царского лицея сейчас пустовали. Вокруг витал запах гари и дыма.

Потяжелевший от вскинувшихся магических частиц воздух расступался перед машиной крайне неохотно.

Вязкий и тягучий, словно кисель, воздух обволакивал наш бедный автомобиль плотным коконом и постепенно мял его словно лист бумаги.

Фасады зданий и старинные парки лицейских полигонов были на удивление целыми. Лишь кое где прослеживались сиротливые черные полосы от огня да полуметровые трещины на свежеуложенном асфальте.

Защитные контуры полигонов отключались прямо перед нами и включались обратно, стоило нам проехать. Подарок от князя Сергея Соколова, который хоть и не мог присоединиться к нашей поездке, но отслеживать наше перемещение продолжил.

Территория Царского лицея выглядела не разрушенной, а скорее покинутой, но это ощущение было ложным. За окнами зданий, которые мы проезжали, мелькали любопытные и напуганные молодые лица.

Заговорщики не убивали детей и это правильно.

После сегодняшнего дня, каким бы он ни был, обязательно наступит завтра. А там Илье Невскому придется разгребать последствия бунта. Всех Рюриковичей за один раз ему не убить и для его глобальных целей важно сделать так, чтобы оставшиеся в живых ничего не заподозрили раньше времени.

И самый легкий способ этого избежать, это взять под свой контроль уцелевших детей многочисленных родов Рюриковичей и указать им на виновников всех их напастей. То есть друг на друга или внешнего врага, не суть важно.

Главное, чтобы они не консолидировались против самого Ильи Невского. К тому же разъяренные и убитые горем дети весьма лакомые кусочки для силы Эфириала Подчинения.

А единственный человек, который мог уберечь юные дарования империи от пагубного влияния Ильи Невского, прямо сейчас сражался в смертельном бою.

Машину резко тряхнуло на очередном повороте. Алексу не нужны были мои подсказки, чтобы знать куда ехать. Черный столб вязкого дыма в виде исполинского дерева, разрубающего небеса он видел не хуже меня.

Возвышался столб дыма аккурат над центральным корпусом Царского лицея, во внутреннем дворе которого располагался кабинет директора в виде двухэтажной беседки с мраморной колоннадой, окруженной цветочным садом.

Чем ближе мы подъезжали к головному зданию, тем тяжелее становилось дышать. Да и следы битв встречались все чаще, а их венцом была сквозная дыра на месте парадного входа в центральный учебный корпус.

Будучи пять метров в диаметре, дыра сразу приковывала внимание к себе, оттеняя внимание от окружающей разрухи. Некогда зеленая площадь с пятью скульптурами и трехъярусным фонтаном была разрушена до основания. Словно именно на нее упал огромный метеорит и, будто попрыгунчик, отскочил аккурат в фасад центрального корпуса, проделав в нем эту огромную дыру.

Только благодаря защитным артефактам здание не обрушилось, а отделалось лишь разбитыми витражными окнами и трещинами, что паутиной расползлись в стороны.

— Приехали, — сухо констатировал Алекс, когда наш многострадальный автотранспорт заглох аккурат перед вывороченным куском асфальта.

Не дожидаясь пока машина остановится, парнишка выскочил на ходу и быстрым шагом направился прямо к дыре. Напряженная и молчаливая Эмилия вылезла следом, стараясь не отставать. Взгляд ее был устремлен строго прямо.

И чему их только учили.

Ладно Алекс, тот об обеспечении собственной безопасности знал ровно столько, сколько нужно невидимке способному рукой поглотить артефактную ракету. То есть ничего.

Но ведь Эмилия обучалась много лет чтобы попасть на курс боевых троек. И где сейчас ее навыки? Где разведка во враждебной обстановке? Где анализ ситуации?

Да она даже по сторонам не стала смотреть!

Ее бледный взгляд буквально прилип к этой злосчастной дыре, сквозь которую смутно угадывались очертания территории внутреннего дворика. А витающая вокруг тишина заставляла идти туда все быстрее.

Ведь тишина означала что смертельный бой уже закончился.

Алекс и Эмилия не срывались на бег только потому, что глубоко внутри они боялись, что исход этого боя им не понравится.

Я двигался за ними в метре позади, тщательно отслеживая окружающую обстановку. Все же мы одна боевая тройка и закрывать слабости друг друга наша прямая обязанность. Досадно что их слабости не ограничиваются только разведкой.

После разговора с отцом мои мысли улеглись, а бушующие эмоции растворились в ровным дыхании Мина.

Даже для простого разговора мой Эфириал нуждался в подпитке Ж и вой, а потому экономил ценный ресурс нашей общей биологической оболочки и молчал. Но я и без слов знаю, что он готов к бою как никогда прежде. Я чувствую это расползающейся по телу Силой и оттого сохранять разум спокойным было проще вдвойне.

— Он жив… — вдруг вскинулся Алекс и резко перешел на бег.

Вход в дыру преграждала полупрозрачная вязкая пелена, сквозь которую не могло пробиться даже мое «Око», но от нее действительно веяло эфиром Стародубского, и я не стал останавливать парнишку.

Просчитывать дополнительные варианты времени не было, и я ускорился ровно настолько, чтобы нырнуть внутрь на мгновение раньше Алекса.

Все звуки и ощущения разом пропали, мир вокруг потемнел, но лишь для того, чтобы засиять ярким светом секундой спустя.

С трудом разлепив ужасающе тяжелые веки я осознал, что лежу на земле. Горячей, черной и влажной земле, словно после огненного дождя.

Ощутив свое тело, я поднялся на ноги.

Полупрозрачная эфирная пелена пульсировала за моей спиной, а вокруг стояла искусственная, словно в вакууме, тишина. Передо мной, по самому центру внутреннего двора переливалось черной эфирной дымкой исполинское дерево.