Магнат (СИ)

— Мне бы, сперва, в Рио на крыло встать, а уж потом о дальних полётах мечтать, — впечатлившись размахом замыслов владыки Алексея, заскромничал главарь портовой шайки.

— Скоро казаки начнут ювелирку в Рио–де–Жанейро под себя подминать. Организуй охрану и контрудары по завистникам, — на ходу поставил первую задачу командир и пояснил: — Англичане обязательно нам гадить будут, и конкуренты спокойного житья не дадут.

— Эт точно, на чужаков накатят волны грабителей, — со знанием дела, кивнул профессиональный налётчик. — И полиция тут не защитит. Нужны хорошие связи во властных структурах, чтобы безопасно вести бизнес.

— Сегодня же в посольских бумагах покопаемся, компромат на местных авторитетов раздобудем, — пообещал поддержку глава казацкой республики. — Часть бумаг сам выгодно продашь, остальными воспользуешься, чтобы важных бюрократов за холку держать.

— Ой, падре Алексей, не очень–то я силён в политических играх, — погоняя лошадей, кинул через плечо новоявленный атаман Бразилии. — Мне бы пострелять да пограбить.

— Не сомневайся, всего вдосталь будет, — тяжело вздохнул Алексей. — Парочку спецов по политической части тебе начальник контрразведки отрядит. Ещё, в состав штабной группы войдут офицеры из русских эмигрантов. А уж рядовых бойцов сам набирай из бразильского пролетариата.

— Боевикам чем–то платить надо, — подняв руку, потёр большим и указательным пальцами главарь местной шайки.

— Будут числиться в охранном агентстве, — тут же решил проблему Алексей. — Это даст право ношения оружия.

— Патроны и стволы нынче дороги. Неужто ювелиры потянут снабжение целой банды?

— Пусть официально так и считается, — хмыкнул Алексей. — А кормиться придётся самим.

— Тихаря грабить конкурентов по бизнесу, — рассмеялся довольный привычной работой бандит.

— Начнёте экспроприацию с богатеньких английских фирм, — согласился казак–анархист и, чуть подумав, увеличил масштаб задач: — А потом расширите список новыми врагами республики.

— Грандиозно, — хохотнул Альварес. — Только, всё же, какова моя доля в выгодном дельце?

— Ты и твои люди получат половину добычи, — расщедрился организатор и обосновал справедливость распределения оплаты: — В средние века, корсары, получив каперский патент от английской королевы, грабили испанцев и португальцев за половину стоимости добычи.

— А зачем пиратам жертвовать остальной добычей? — не понял глубокого смысла Альварес.

— Обычные пираты не могли легально воспользоваться нажитым добром и всю жизнь прятались от правосудия всех стран. Корсары же получали королевское прощение и спокойно устраивались на землях английской короны. Главари корсаров даже удостаивались дворянских титулов и обретали высокие должности в колониальных владениях.

— И куда мне бежать, если прижмут? — опять оглянулся Альварес, встретившись взглядом с владыкой.

— В землях казацкой республики всегда найдётся надёжное укрытие и выгодное вложение добытых сокровищ, — не отвёл взгляда великий правитель.

— Где же эта славная держава? — никогда не слышал о чудесной республике американский абориген.

— С местом дислокации казаки ещё не определились, — честно признался владыка Алексей. — Пока же, ты можешь копить нажитый капитал на счетах в иностранных банках. Наши еврейские товарищи организуют выгодную реализацию добычи и конвертацию в надёжную валюту.

— Падре Алексей, а ты точно не засланный казачок от дьявола–искусителя? — рассмеялся грабитель. — Уж больно доходнейшее дельце ты предлагаешь. Награбленный товар, по–любому, лишь за полцены барыгам сбрасывать приходится. Только никто ещё не давал бандитам твёрдые оклады, легальное прикрытие и надёжную базу при отходе.

— Не забывай про снабжение оружием и боеприпасами, а также разведданными и специалистами по организации боевых операций, — расширил перечень бонусов главарь мафии. — Ещё, твои бойцы получат дальнюю радиосвязь и пройдут обучение шпионско–диверсионным методам работы.

— Достаточно посулить бойцам солидную оплату — очередь выстроится, — отмахнулся от уже излишних посулов главарь бразильского отряда казацкой мафии.

— Все должны пройти через отдел контрразведки и стать идейными анархистами, — поставил обязательное условие казацкий атаман.

— Ты только выплату зарплаты не задерживай, — рассмеялся Альварес. — Благочестивых католиков в местных трущобах найти трудно, а вот безбожных анархистов — полные пролетарские кварталы.

— Выбирай лишь достойных, — положил руку на плечо бразильского атамана Алексей и, подхватив узел, прямо на ходу соскочил на пирс. — Приехали. Вон, лодка меня ожидает. Завтра утром встречай моих офицеров на этом же месте.

— Да уж, падре Алексей, такой фартовый шанс я не просплю, — помахал на прощание благодетелю Альварес. Он любил золото, желал власти, но чужестранец сулил неизмеримо больше, о чём главарь портовой шайки не смел даже мечтать. Грандиозность перспектив потрясала. За такой куш, алчный разбойник Альварес согласен был и дьяволу душу продать, не то, что святому чудотворцу в верности присягнуть. Слышал он в порту слухи о казацком мессии, да не поверил тогда. А ведь падре Алексей три корабля адептов за собой в Новый Свет привёл. Верят русские переселенцы казаку. Видать, так же, как давеча и он сам, воочию узрела паства дела его чудные. Нет, не может такой великий человек тёмным силам служить. Хоть и чёрен с виду владыка, и методы борьбы его революционны, однако от пастыря прямо, какай–то, божественный свет исходит, который глазами не узреть — только душой почуять можно.

Алексей загрузил узел с сокровищами на дно лодки и, заняв место у руля, отплыл в сторону маячившего на рейде броненосца. Красный диск солнца уже выглядывал из–за труб русского корабля. Лодка батюшки Алексея, размеренно удаляясь, покачивалась на блестящей солнечной дорожке.

Волны сияли алыми бликами, отражаясь искрами в зрачках Альвареса. И казалось, что в глазах бразильца вспыхнул разгорающийся внутренний огонь. Будто, от солнечных искр, в тёмной душе сухопутного корсара возгорелось пламя.

Глава 3. Затерянная страна

Глава 3. Затерянная страна

Утром Алексею удалось поспать только несколько часов, а затем весь остаток дня он потратил на разбор бумаг, похищенных из британского посольства. Многие документы написаны на португальском языке, а белогвардейские контрразведчики владели лишь английским, французским и немецким. С испанским помог генерал–майор Беляев и ещё пара морских офицеров. Однако в Бразилии государственный язык португальский, вот и нагребли соратнички всю кипу местных документов на стол полиглота из Макао. Правда, в помощь казаку–переводчику придали главного специалиста, полковника Кондрашова, но зато на плечи начальников взвалили половину бумажной ноши.

Лишь к ночи удалось ознакомиться со всеми документами, оценить и рассортировать драгоценную добычу казака. Часть награбленного решили реализовать в Рио–де–Жанейро, продав заинтересованным лицам, а остальными секретами воспользоваться в оперативной работе. Отдельно отсортировали сведения, касающиеся государственных интересов Аргентины, чтобы сделать утречком подарок послу этой республики. Однако фотокопии и с этих документов тоже сделали и приобщили к архиву Кондрашова по Южной Америке.

— Не думаю, что скромное подношение аргентинскому послу сильно упростит нашу коммерческую задачу, — оставшись в каюте наедине с Алексеем, тяжело вздохнул пожилой генерал–майор. — Ни одно государство Южной Америки не в состоянии себе позволить приобрести современный броненосец… Никто даже за полцены не сможет купить.

— Зато в обмен на секретные документы мы получим солидные рекомендательные письма к президенту и парламенту Аргентины, — поднял указательный палец казак–коммерсант. — Нам не придётся топтаться в приёмной, как простым коммивояжёрам–попрошайкам.

— Ох, батюшка Алексей, простаками нас уж точно никто не посчитает, — не одобрял бандитские методы ярого анархиста генерал. — Как бы бразильские власти, сгоряча, не объявили казаков отпетыми грабителями.

— Выкупать ценные документы у местных мафиози никому не воспрещено, — невинно улыбнувшись, развёл руками святой инок. — Небось, завтра сами бразильцы в длинную очередь к Альваресу выстроятся. Товар–то уж больно ходовой, горячий.

— Да уж, умеют английские джентльмены на всех компромат собирать, — криво усмехнулся Беляев. — Добытые из сейфов бумаги дороже золота.

— Так уж и быть, бразильской охранке сдадим английских шпионов задаром, — расщедрился хитрый казак. — Пусть привыкают работать в тандеме с бандой Альвареса. Наша разведка ещё не раз местным коллегам посодействует. Мафии обязательно надо водить дружбу со спецслужбами, иначе придушат.

— Господин Ронин, увольте меня от досужих рассуждений, — недовольно поморщился благородный генерал. — Щекотливые темы обсуждайте лучше с полковником Кондрашовым, а я хотел бы поговорить о месте размещения казацкой колонии. И думаю, что Аргентина не совсем удовлетворяет вашим требованиям.

— Это крайняя страна континента, — пожал плечами атаман и рассмеялся. — Прохладнее только в Антарктиде.

— Да, в Аргентине климат для северного народа более приемлемый, — кивнул знаток географии. — Но вот политическая обстановка — абсолютно не подходит для создания независимой республики. Аргентина большая и экономически относительно развитая страна, с многомиллионным населением.

— Однако с недостаточно заселёнными территориями, — развернув на столе географическую карту, отметил полезную деталь атаман и хлопнул ладонью по изображению Аргентины. — Есть, где обосноваться большой колонии.

— Господин Ронин, я даже допускаю, что вам, каким–то чудом, удастся продать аргентинцам дорогущий броненосец, однако выкупить часть территории, уж точно, будет не по силам.

— Иван Тимофеевич, вы просто недооцениваете мои возможности, — загадочно улыбнувшись, подмигнул генералу казацкий шаман.

— Не тратте усилия понапрасну, господин Ронин, — подойдя ближе к столу, по–отечески положил руку Алексею на плечо пожилой генерал. — Действительно, подходящих для заселения земель в Аргентине предостаточно, но и власти у государства хватит, чтобы держать колонистов под надёжным контролем. Малочисленную, компактно расположенную русскую диаспору аргентинцы ещё могут дозволить разместить в центральных районах страны, но ведь вы, владыка, замахнулись оттяпать обширные земли.

— Конфликта с американскими буржуями казаки не боятся, — заносчиво вздёрнул подбородок революционер–анархист. — В скором времени прибудут сотни тысяч русских эмигрантов. Да и местные индейские племена поднимем на восстание — отобьём благодатную землицу у колонизаторов!

— А может, не будем влезать в кровопролитную авантюру? — успокаивающе похлопал по плечу буйного вождя революции опытный генерал. — Молодой человек, расклад сил в этой компании, явно, не в нашу пользу. У казацкого десанта нет ни сил, ни средств для ведения масштабных боевых действий. А для долговременной партизанской войны нет времени… Да, в общем–то, и желания воевать в уставшем от гражданской войны обществе не наблюдается.

— Иван Тимофеевич, догадываюсь, что у вас созрел хитрый план, как взять территорию без боя? — с прищуром глянул в лицо опытного стратега казацкий атаман.

— Господин главнокомандующий Южноамериканской казацкой республики, позвольте доложить сугубо личное видение ситуации, — генерал–майор посуровел лицом, отступил на шаг и вытянулся по стойке смирно.

Алексей смутился такого официоза и попытался вернуть беседу к дружеской неформальности.

— Иван Тимофеевич, я всегда уважал мнение настоящих профессионалов и прошу высказываться не чинясь.

— Хорошо, буду говорить предельно откровенно и… — Беляев глубоко вздохнул и, прямо глянув в глаза главы экспедиции, выдохнул: — нелицеприятно.

— Выслушаю без обид, — дружелюбно улыбнувшись, предложил широким жестом ладони присесть за стол с картой Алексей.

— Господин Ронин, вы — явный диктатор, — усевшись на стул и закинув ногу на ногу, с прищуром посмотрел на молодого революционера генерал. — И подчиняться никакой власти не желаете, ведь так?

— Я же анархист, — разведя руками, признал правоту суждения лихой атаман.

— Вот и я о том же, товарищ махновец, — наклонив корпус ближе к наглому казаку, нервно побарабанил пальцами по столешнице Беляев. — Любой вариант с организацией зависимой колонии эмигрантов вас не устроит — абсолютную свободу подавай.

— Э-э, тут батька Махно был не прав, — отрицательно покачал головой Алексей, заняв место за столом напротив Беляева. — Роль государства в построении свободного общества анархистами недооценена. Южноамериканские казаки пойдут по проторённой дороге, как наши предки в старину чужие земли осваивали.

— То есть, поддержка государства переселенцам необходима, — обвиняюще ткнул пальцем генерал в сторону собеседника. — Однако в своей вотчине казаки желают жить вольно.

— Точно так, — кивнул атаман.

— Русская держава слишком далека и сильно разорена, — указал рукой на безбрежную синь за открытым иллюминатором каюты Беляев. — Помощи от родины нам не дождаться.

— Можем черпать оттуда людские ресурсы, — откинувшись на спинку кресла, скрестил руки на груди Алексей. — И торговый потенциал огромный.

— Верю, батюшка, что толпы голодных эмигрантов вы уж сумеете в Новый Свет переманить, — признал очевидный талант агитатора Беляев. — А вот особо торговать–то казакам, пока не обустроятся на земле, нечем. Значит, финансовой подпитки с родины не будет, как и военной тоже. Придётся рассчитывать только на свои силы.

— А силы этой у нас — немерено, — рассмеялся самонадеянный владыка и, озорно подмигнув, обнадёжил: — И золото с океанского дна добудем, ежели вы, Иван Тимофеевич, как обещали, координаты затопления испанского галиона в архивах добудете.

— Мы ещё от англичан не откупились, а вы уже хотите с Испанией в конфликт за морские сокровища впутаться, — недовольно поморщился штатный архивариус.

— А мы наследничкам ничего об экспроприируемом кладе не расскажем, — потёр ладони революционный казак. Соблюдать буржуазные законы анархист вовсе не собирался.

— Всё же, появление груза золота в руках казаков придётся как–то объяснять, — нахмурился Беляев.

— Иван Тимофеевич, трюм броненосца забит слитками золота из царской казны, — плутовато улыбнувшись, напомнил генералу о ложной легенде Ронин.

— Ах, как же я мог забыть о казне Врангеля? — всплеснув руками, подыграл прохиндею Беляев.

— Скоро и «Морского казака» аргентинцам сторгуем за десятки миллионов песо, — потёр ладоши предприимчивый казак. — Андрюха с Сёмой Вездельгустером вчера очень хитромудрую схему продажи броненосца замутили. Теперь завтра передадим, вместе с добытыми документами, своё предложение аргентинскому послу, пусть просит одобрения в столице.

— И вы, батюшка, уверены, что посол будет в восторге от вашей щедрости? — скептически поморщил нос Беляев. — Позвольте узнать суть аферы?

— Всё будет чинно и благородно, — сложил ладони в молитвенном жесте благообразный, честнейший православный инок, однако перекреститься не рискнул. — Все стороны останутся довольны. Барон Врангель получит продовольствие на сумму, равную половине стоимости корабля. Аргентинцы — мощнейший в этом регионе броненосец, и почти задаром.

— Даром? — прищурив глаз, заподозрил явный подвох генерал. — А где в сделке, батюшка Алексей, выгода вашей жуликоватой компашки?

— Мы впендюрим аргентинцам броненосец за две трети от оценочной стоимости, — мило улыбнувшись, разведя ладонями, признался махинатор. — Разница в цене пойдёт в казацкую казну.

— Шутите? — удивлённо поднял брови Беляев.

— Так ведь не за настоящие деньги продадим — за аргентинские песо, — брезгливо скорчил недовольную рожицу казак. — Да и то, уплата в рассрочку на три года.

— Всё равно, сумма для бюджета неподъёмная, — категорично замотал головой генерал.

— Справятся за месяц, запустят в казначействе печатный станок на полную мощность, — беспечно отмахнулся аферист.

— Вал необеспеченных товаром денег всколыхнёт инфляцию, — озвучил азы финансового дела Беляев. — Ведь плавающая железяка с пушками новых материальных ценностей не произведёт.

— Зато кучу продовольствия вырастят аргентинские крестьяне, — поднял указательный палец казачий экономист. — Мы в этом году скупим все излишки у фермерских хозяйств и кредитуем увеличение производства ещё на два года вперёд. Сейчас крестьяне не могут доставить свою продукцию на далёкий континент. Как говорится: за морем и телушка — полушка, да рубль перевоз. У аргентинских крестьян нет мощного торгового флота, нет гарантированного рынка сбыта продукции, нет щедрого кредитора — всё это обеспечит лишь казацкая республика.

— Да, рынок в голодающей Руси огромный, — тяжело вздохнув, покачал головой эмигрант. — Только вот флота у казаков–то нет, и высокую плату за доставленный товар с голодранцев не собрать. Вон, даже англичане отказались от поставок в Крым. И что–то остальные европейцы не торопятся скупать излишки продовольствия в Южной Америке и переправлять через океан.

— Вот казаки и займут пустующую экономическую нишу, — важно надув щёки, изрёк великую премудрость владыка. — Аргентинцы будут счастливы кредиту на развитие сельского хозяйства. Мы заключим многолетний контракт с фермерами на закупку продовольствия по твёрдым ценам. А если казаки не выкупят произведённый товар, то кредит будет считаться безвозмездным.

— Господин Ронин, вы так уверены в рентабельности планируемой сделки? — засомневался в выказанном слабоумии доброго батюшки генерал.

— Беспроигрышный вариант, — рассмеялся довольный хитрой идеей коммерсант. — Казаки сгребут аргентинский товар на склады и… — Алексей выдержал драматическую паузу, — и никуда не повезут.

— А по договору с Врангелем… — набрав в грудь воздуха, начал возмущаться честный генерал.

Алексей жестом ладони попросил остановиться.

— Мы отправим весь свой торговый флот с перегрузом, — прервал возражения генерала атаман и грустно усмехнулся. — Все два парохода разом, ибо барон Врангель сам не позволил взять больше транспорта из Крыма. Прошу вспомнить, что я обещал белогвардейцам организовать колонию эмигрантов и обеспечить питание из полученных от продажи броненосца денег. Я намерен сдержать данное слово, и даже дать больше обещанного, но только эмигрантам и только на берегу Южной Америки.

— Больше? — саркастически хмыкнул генерал и уличил казака в лукавстве: — Да у сладкой парочки завхозов, Андрюхи и Сёмы, матросы лишнего куска хлеба не выпросят.

— Зато те продадут им добавку недорого, — рассмеялся атаман и, подмигнув, спросил Беляева. — Сколько будет стоить ломоть кукурузной лепёшки в портовой таверне, когда на пирс с кораблей высадится стотысячный десант голодных русских?

— Я помню о ваших грандиозных планах русской эмиграции, — задумчиво произнёс Беляев, уже кое о чём начиная догадываться.

— Это к концу года на аргентинский берег планируется высадить сто тысяч, а потом будут ещё сотни тысяч и, надеюсь, даже миллионы эмигрантов, — наклонив корпус и облокотившись о столешницу, приблизился к лицу генерала великий пастырь. — Цены на рынке взлетят до небес, а казаки–завхозы, Андрюха и Семён, будут продавать эмигрантам муку по прошлогодним, низким ценам. Три года смогут благодетельствовать, ибо крестьяне обяжутся оплачивать денежный кредит исключительно своей товарной продукцией, по зафиксированным в контракте ценам. Аргентинские песо назад казацкая казна принимать не будет. Пусть хоть домашний скот под нож пускают, хоть фермы продают, и зерно у соседей покупают.

— Ох, и добрый вы, батюшка Алексей, — криво усмехнувшись, покачал головой Беляев.

— Для своей братии заботливый пастырь, для врагов — безжалостный душегуб, — откинувшись на спинку стула и размашисто осенив себя крестным знамением, покаялся самозваный инок. — Однако, Иван Тимофеевич, вы хотели обсудить не наше коммерческое предложение аргентинцам, а перенос места дислокации колонии в другую страну. Я готов внимательно выслушать ваши доводы.

— Я так понимаю, господин анархист, что казакам нужна малонаселённая страна с выходом к океану. Очень желательно со слабым правительством и крошечной армией. А ещё с обширными степными угодьями для сельского хозяйства и наличием полезных ископаемых в горах, особенно железа.

— Да всего побольше, — широко развёл руки жадный до богатой землицы казак.

— Что ещё сокрыто в недрах затерянной страны, то геологам пока не ведомо, — загадочно улыбнулся мудрый искуситель. — Но золотишко в предгорьях Анд, думаю, найдётся, если поискать хорошенько.

— И как же это такое золотое Эльдорадо осталось бесхозным? — недоверчиво прищурил глаз Алексей. — Притом со слабым правителем и маленькой армией.

Беляев грустно вздохнул и склонился над расстеленной на столе картой, всматриваясь в очертания, видимой пока только ему одному, загадочной страны.

— В середине девятнадцатого века всё было у могучей державы: бескрайние земли, сильная армия, развитая промышленность — даже первая на континенте железная дорога была.