Магнат (СИ)

— Да, профессиональным взором вооружение броненосца оценивал шпион, — кивнул Лебединский. — Я так понимаю, что господин Ронин договорился о бункеровки угля?

— Угольком–то заправимся, а вот о продаже корабля бразильцам можно забыть, — с сожалением вздохнул Беляев. — Зря так напугал туземцев наш атаман.

— Реклама — двигатель торговли, — рассмеялся Алексей. — Теперь другой покупатель поймёт, как хорошо владеть мощным броненосцем, которому туземный флот не указ.

— Да, пожалуй, на всём Южноамериканском континенте никто не сможет противостоять «Морскому казаку» — гордо вскинул подбородок капитан русского броненосца.

— Впрочем, как и купить такое сокровище, — язвительно укорил атамана Беляев.

— Сёма Вездельгустер продаст даже слона на Северном полюсе, — верил в коммерческий талант бывалого интенданта фронтовой друг и пальцем поманил выглядывающего из–за угла надстройки упомянутого пройдоху.

— Я тут случайно проходил, и вижу, какая–то суета у борта, — виновато улыбаясь, вышел из тени Семён.

— Дело для тебя, Сёма, важное есть. Подбери из ростовских евреев надёжного специалиста и подыщи с ним в центре города здание под ювелирную лавку. Пора распродавать бриллиантовую сокровищницу.

— Так не может быть, чтобы в огромном Рио–де–Жанейро у еврея не нашлось бы, вдруг, далёкого родственника? — с напускным удивлением развёл руками Сёма. — Добрые люди подскажут, помогут и в долю войдут. Так ведь мы же, атаман, не жадные — прибылью поделимся.

— С математикой у тебя, Сёма, всегда было хорошо, — рассмеявшись, хлопнул по плечу хитрого толстячка Алексей. — Делить ты умеешь.

— Умножать у меня тоже неплохо получается, — похвастал казацкий начфин.

— Прихвати с собой ещё и Андрюху, — решил усилить финансовую команду атаман. — Вместе определитесь, сколько ценностей оставить в Рио–де–Жанейро для реализации. Кстати, Эдуард Петрович, прошу отрядить в помощь моим счетоводам парочку поднаторевших в простой арифметике ребят.

— Задачки на вычитание мои головорезы решают отлично, — поддержал шутливый тон полковник Кондрашов.

— Пошли таких, чтобы складывать в уме тоже могли, — Алексей серьёзно глянул в глаза контрразведчику.

— Будем создавать резидентуру в Бразилии? — понимающе подмигнул Кондрашов.

— Да. И лучше бы подбирать агентов из офицеров–эмигрантов.

— Эх–хе–хе, много нашего брата по миру ветер революции рассеял, — печально вздохнул полковник.

— Вот и будем холить и лелеять всходы в чужой земле, — задумчиво рассматривая вынутый из браунинга магазин, заинтересовался пулями с округлыми наконечниками Алексей. — Эдуард Петрович, а в арсенале ваших людей найдётся коробка патронов к малогабаритному браунингу.

— Правда же, удобная штука, под рясой прятать? — заметив интерес батюшки Алексея к трофейному оружию, с улыбочкой подначивал Кондрашов. — Всё лучше, чем маузер на бедре таскать.

— Эт точно, — вынул патрон из магазина Алексей и пальцами вытащил пулю из гильзы. Её округлая форма напомнила шаману бусинку в чётках священника. — Появилась тут у меня одна задумка. Только вот надо будет в город наведаться, кузню на ночь арендовать.

— Патроны к подобной модели я вам отыщу, — пожал плечами Кондрашов. — А вот шататься в потёмках по городу не советую. Не понравился мне католический падре — злой у шпиона глаз.

Батюшка Алексей огладил ладонью короткую смоляную бороду и озорно подмигнул:

— Надоело мне в тесной каюте сидеть, разомнусь маленько — бесов по Рио–де–Жанейро погоняю.

Алексей сменил белую рубаху на чёрную, навесил на грудь медный наперсный крест и на ночь глядя высадился на пирсе. Кузню в портовом квартале отыскал быстро. За приличную плату договорился об аренде до утра. Хозяин оставил мальчишку–подмастерья приглядывать за чужестранцем. Опытного кузнеца не смутило выбранное для работы время: ночью легче следить за температурой раскалённого металла. Мастера обычно пользовались таким приёмом, когда занимались тонкой работой, искусной.

Вот и странный чернобородый инок воспользовался старым приёмом. Удивило только само изделие, над которым работал русский мастер. Алексей выковал плоские стальные звенья для цепи, не совсем похожей на ювелирное украшение. Звенья были фигурные, и в центр каждого зажималась пистолетная пуля с полукруглым навершием. В результате получилась лента, отдалённо похожая на пулемётную, которой так любили украшать грудь революционные матросы. Только без гильз она выглядела изящней и миниатюрней, очень смахивающей на вульгарную бижутерию. Эдакими золотыми цепярами на шее в старые времена кичились богатые купцы.

Края цепи соединялись хитрым замочком, а в середине болтался на кольце массивный церковный крест.

Сын Ведьмы легко вынул пулю из импровизированного патронташа, покатал в ладони и, приложив небольшую гравитационную силу, вставил пулю обратно в звено цепи. Сонный подмастерье даже не заметил удивительную манипуляцию рук шамана. Алексей был чрезвычайно доволен смертоносным боекомплектом. Метко посылать пули с руки у чародея получалось на пару сотен шагов. Убойная сила, конечно, оказывалась поменьше, чем у любимого маузера, однако обычный револьверный выстрел превосходила значительно. Так у маузера и патрон был винтовочный. Мощный агрегат, но громоздкий. С такой бандурой в приличное общество не пустят. А шаманский патронташ, закамуфлированный под церковный атрибут, любой досмотр у привратников пройдёт.

— Осталось только позолотить, — перебирая цепочку пальцами, довольно оценил ночную работу странный ювелир.

Алексей поблагодарил подмастерья солидной надбавкой к жалованию, крепко пожал руку пареньку, обрадованному неожиданной щедростью чужестранца, и вышел из кузницы.

Рассвет только забрезжил, слегка подсветив небо в стороне моря. Серые тени от нагромождения домов заливали мраком грязную мостовую.

Едва Алексей двинулся по переулку, как из тёмной подворотни резво выскочили четыре фигуры. У каждого мрачного персонажа в ладонях зажат кинжал. Вступать в долгую дискуссию аборигены не собирались.

Появление разбойников неожиданностью для Сына Ведьмы не стало, шаман срисовал вооружённые фигуры загодя. Алексей даже порадовался подарку судьбы — очень уж хотелось опробовать изготовленную боевую цепь в реальной схватке. Однако бить наповал придурков пулями батюшке показалось излишней жестокостью, добрый странник решил испытать цепь в качестве ударного инструмента.

Батюшка Алексей ухватил священный атрибут ладонью за нижнюю часть медного креста, рывком сдёрнул с шеи и взмахнул боевым цепом.

Стальные звенья со свистом рассекли воздух. Хлёсткие удары по предплечьям набегающих агрессоров выбили кинжалы из рук.

Звон ударившегося о камень мостовой металла заглушили болезненные вопли потерпевших.

Алексей крутанул разящий цеп ещё несколько раз, направляя удары ниже.

Взвизгнувшие от боли ночные спринтеры, прекратив забег, завалились на мостовую и, жалобно скуля, расползлись по стеночкам, освобождая проход.

Однако атака на смиренного русского инока на этом ещё не завершилась. Из густого мрака под нависающей аркой ворот показалась рослая фигура главаря налётчиков. Он располагался в десятке шагов впереди и был уверен в недосягаемости для холодного оружия батюшки. Главарь рассчитывал на свою отличную реакцию, ну и, конечно, на безотказный револьвер, который до поры покоился в открытой кобуре на правом бедре.

Бразильский стрелок преградил дорогу русскому иноку и, отведя вниз и в сторону руку, принял картинную стойку изготовки к стрельбе.

— А теперь, падре, посоревнуйся со мной!

— С превеликим удовольствием, ковбой, — усмехнулся Алексей и зеркально опустил руку со свисающей цепью к правому бедру.

— Ты, падре, никак, выпороть меня собрался? — рассмеялся главарь шайки. — Может, у тебя под рясой что–либо убойнее припрятано?

— Не торопись умирать, грешник. У меня есть к тебе пара насущных вопросов.

— Падре, я отродясь не исповедовался. Ты лучше сам богу помолись, напоследок.

— А не пальнёшь, с перепугу? Я же православный, мне правой рукой крестное знамение творить пристало.

— Крестись, падре, я подожду.

Алексей неспешно переложил боевую цепь в левую руку и размашисто перекрестился.

— Спаси господь меня от соблазна, не дай загубить душу бразильского грешника. Яви чудо своё: отведи руку наёмного убийцы, вразуми несмышлёного аборигена от опрометчивого шага.

— Ты, падре, чего–то не тому молишься, — смутился странным речам русского священника бандит. — Заканчивай бубнить, начнём поединок.

— Ох, нравишься ты мне: на честный бой вызвал, помолиться позволил, — тяжело вздохнул сердобольный батюшка Алексей. — Даже калечить не хочется такого благочестивого разбойника.

— Благочестивого? Так меня ещё никто не оскорблял, — криво ухмыльнулся уличный бандит. — Неужели ты, божий человек, считаешь свою цепь конкурентом моему револьверу?

— Конечно же, нет… ибо мой цепок гораздо быстрее, — издевательски подмигнул противнику шаман. — Но ведь тебе же, простой человек, сие не ведомо.

— Будто ты у нас не простой? — обиженно поджал губы разговорчивый бандит.

— Поединок покажет, — слегка покачивая цепью наперсного креста, не стал перекладывать оружие в правую руку чародей. — Начинай первым, грешник.

Бандиту надоела пустая похвальба сумасшедшего священника. Хоть и здоров телом русский богатырь, а исход дуэли всегда решает скорость реакции и, конечно же, правильный выбор оружия. Стрелок молниеносно выхватил револьвер из кобуры и попытался направить ствол в грудь самодовольного чужака, но…

Глаз даже не успел заметить, как цепь вылетела из ладони шамана и ударила в руку стрелка. Крест выбил револьвер, а звенья цепи обвились вокруг запястья бандита. Показалось, на руке повис корабельный якорь, неудержимо потянув к камням мостовой. Главарь шайки упал на колени и попытался приподнять скованную руку, но крест оказался, воистину, неподъёмным.

— Слава тебе господи, что явил волю чудную, — нависла тёмная фигура над стоящим на коленях грешником. Он даже не услышал, как подкрался батюшка Алексей.

— Что за дьявольщина! — беспомощно задёргался прикованный к камням главарь шайки.

— Не поминай дьявола в ночи, может и впрямь явиться, — огладив ладонью чёрную бороду, сверкнул белозубой улыбкой инок.

— Да ты уже здесь! — зазвенел цепью узник тёмных сил.

— Прозрел, отрок, на кого зубы скалил? — хохотнул Алексей. — Теперь можно и за грешную душу поторговаться. Товар у тебя не первосортный, так что дорого не продашь.

— Какой уж есть, — уселся на корточки уголовник и зло воззрился снизу вверх на ряженого попа.

— Как тебя хоть звать, благородный идальго? — сложив руки на груди, иронично начал торг Сын Ведьмы.

— Братва кличит Альваресом, — дерзко глянул в глаза русскому демону главарь портовой шайки. — Я в серьёзных кругах личность известная. У кого хочешь в Рио спроси.

— Лучше поведай: кто это поручил убить меня? — пытал дальше шаман.

— Я заказчиков не сдаю, — сжав зубы, заупрямился «правильный пацан».

Лидер местных неформалов нравился Алексею всё больше: мужик умел держать слово, имел своё представление о чести и, явно, не из робкого десятка.

— Мне симпатичен столь щепетильный подход наёмника к контракту. Предлагаю поработать на богоугодное дело, — решил завербовать полезного агента Алексей.

— Богоугодное? — саркастически скривившись, посмотрел на тёмную личность Альварес. — От вас, падре, за милю серой попахивает.

— В белых одеждах мусор не разгребают, — пожал плечами казацкий шаман и продолжил вербовку: — Альварес, будь любезен, проведи экскурсию по городу.

— Вас интересуют католические храмы или бордели Рио–де–Жанейро? — очень сомневался в праведности ряженого падре разбойник.

— Английское посольство, — удивил русский.

Альварес непроизвольно вздрогнул. Очевидно, Алексей угадал с заказчиком покушения.

— А мне с этого, какой навар? — прищурил глаз наглый разбойник.

— Возьму в долю, если крытую пролётку найдёшь и до рассвета успеешь к богатому дому доставить, — продолжал удивлять чужестранец.

— Да ты, падре, не иначе как, собрался устроить дерзкий налёт? — присвистнул Альварес.

— Всего лишь тихую, богоугодную экспроприацию ценностей, для последующего пожертвования обездоленному народу, — скромно сложил пальцы домиком смиренный служитель культа. — Кстати, уважаемый, а вы сами, не желаете ли в казаки записаться?

— Для начала, я погляжу, как русские казаки английское посольство штурмом брать будут?

— За погляд денег не берут, — улыбнулся затейник, но, разведя руками, тут же огорчил: — Однако и плату не дают.

— Даром извозчиком отработаю, — рассмеялся Альварес. — Только вы, падре, сперва расковали бы меня.

— Зови лучше Алексеем, — протянул ладонь казак.

Альварес удивительно легко поднял опутанную цепью руку. Наперсный крест приобрёл естественный вес и не мешал рукопожатию. Но стоило компаньонам соединить ладони, цепочка ожила и, словно шипящая змея, переползла с запястья Альвареса на предплечье шамана.

— Порождение дьявола! — вырвав ладонь из объятий странного падре, вылупил глаза на стальную змеюку разбойник.

— Грешно оскорблять крест животворящий, — спокойно взял извивающуюся цепь шаман и, поцеловав наперсный крест, любовно водрузил на грудь. — Господне войско не из одних только архангелов белокрылых состоит. Покайся, грешник, и ты богу угодным станешь.

— Чуть погодя, падре Алексей, — стряхивая ладонями пыль с коленей, сомневался душегуб. — Давай, поспешим к посольству, а то уж светает.

Альварес оставил побитых дружков отлёживаться у стеночки, повелев потом найти в тёмной подворотне выбитый револьвер. Провёл Алексея к стоянке конных экипажей у портового кабака и арендовал пролётку. Ехать до посольства было недалеко, успели прибыть ещё до рассвета.

— Только учти, падре Алексей, охрана ночует внутри дома, — сидя на козлах пролётки, обернулся к пассажиру Альварес.

Сиденье оказалось пустым, хотя пару секунд назад чужестранец ещё был на месте. Альварес удивился, что пролётка даже не шелохнулась, когда русский её покидал. Бандит поелозил задницей на козлах, рессоры предательски заскрипели.

— Лихой казак, — усмехнулся Альварес и инстинктивно ощупал пустую кобуру на бедре.

Торчать возле посольского дома было опасно, разбойник отъехал чуть дальше и затаился в проулке, поминутно оглядываясь.

Со стороны посольства не доносилось никакого шума. Прошло пять минут.

За это время Сын Ведьмы прокрался во внутренний двор, взлетел на уровень третьего этажа особняка, сдвинул колдовской силой шпингалет оконной рамы и проник в коридор. Бесшумно достиг двери рабочего кабинета, приложил ладонь к английскому замку. Гравитационным воздействием на механизм отомкнул. Зашёл в комнату. Колдовским зрением оценил содержание трёх сейфов и решил брать всё: деньги, драгоценности, секретные бумаги. Кодовые замки препятствием для казацкого шамана не стали. Возникла лишь проблема с тарой для переноски ценностей. Пришлось вернуться в коридор и аккуратно снять с багеты над лестничным окном широкую парчовую занавесь. Алексей сложил награбленное в разложенную на полу ткань и завязал её узлом. Взломщик рассчитывал, что хозяева не сразу заметят факт кражи. Створки оконной рамы и дверь кабинета шаман затворил, предварительно заперев сейфы и испортив их механизмы замков. Пока английский посол сумеет оценить масштаб пропажи, казаки уже уйдут из Рио–де–Жанейро.

— Чего заснул, Альварес, поехали, — неожиданно раздался знакомый голос за спиной извозчика.

На пассажирском месте появился, чудесным образом, казак, а рядом с ним покоился огромный узел с похищенным добром.

— Скоренько вы, падре, — усмехнувшись, мотнул головой поражённый прытью казака бандит.

— С божьей помощью, собрал чуток пожертвований, — водрузив локоть на объёмный узел, удовлетворённо улыбнулся батюшка.

— Ну, раз бог за нас, падре Алексей, записывай и меня в казаки, — удирая с места преступления, погнал пролётку по пустой улице Альварес. — Куда экипаж править?

— В порт, там шлюпка ждёт.

— Какова будет моя роль в святом семействе? — оглянулся на чудотворца новый адепт православной веры.

— Нарекаю тебя, идальго Альварес, атаманом всея Бразилии, — размашисто осенил наглую бандитскую физиономию крёстным знаменем владыка. — Поручаю командовать боевыми отрядами анархистов во всех крупных городах.