Ор`ин. Рассвет над Эриданом

— Пытаюсь продумать план действий.

— И насколько удачно? — Данион понял, что я что-то не договариваю. Да и мои руки все в пепле не были не замечены.

— Я бы оставил это без комментариев, — нервно дернув уголком губ, ответил ему.

— Пошли прогуляемся, — сказал темный, поднимаясь.

— Спятил?! — выпалил я, когда до меня дошло, что он предложил вдвоем выйти в Обитель.

— Что такого? — как ни в чем ни бывало спросил он, направляясь к двери.

— Данион, с-с-стой! — сорвался на свист я, не зная, то ли хватать его и возвращать в кабинет силой, то ли смириться со своим раскрытием.

Я оторвался от стола и сделал шаг за ним, но остановился. Демиург обернулся у двери в кабинет и внимательно посмотрел на меня. Не знаю, что он заметил на моем лице, но невозмутимость на его лице сменилась горькой задумчивостью.

— Что с тобой происходит? — спросил он. Впервые после моего воскрешения я заметил, что темный задает мне вопрос, на который сам не знает ответа. До этого он читал меня как открытую книгу.

Я стоял не в силах пошевелить хотя бы рукой. Словно тело было не моим. Приоткрывал рот и снова его закрывал, не решаясь озвучить свои мысли. Сделав неимоверное усилие, все же произнес:

— Воспоминания… Все смешалось. Стоило мне шагнуть в Обитель и увидеть Незримого… Аа-агх! — я схватился за голову, в которую кто-то благородно налил свинца, — Я не могу выйти. Не могу здраво вести себя, когда через каждые десять метров меня уносит в прошлое. Как должен разговаривать с другими? Как себя вести? Какую информацию могу знать, а какая недоступна обычным нулевым? Если бы эти образы приходили ко мне в верном порядке… Но они перепрыгивают то в далекое прошлое, то в недавние события. Я не могу верить своему сознанию. И как мне с этим действовать?!

— Как и думал, здесь ты нашел ключ к своей памяти, — серьезно произнес темный, возвращаясь на диван, — Есть два решения. Либо ты блокируешь все, что открывает прошлое, и идешь с нуля по пути нового демиурга. В таком случае, тебе стоит попросить Флоранну переписать твое подсознание еще раз, как она делала это недавно, чтобы не дать воспоминаниям возвращаться. Я объясню ей, что именно нужно сделать. Но тогда сам понимаешь, что твое возвращение к прежнему уровню и навыкам займет столько же времени, как и в прошлый раз.

Узнавать, почему он в курсе, что Ранна изменила мое подсознание, я не стал. И так понятно, что эти двое нашли общий язык, пока меня не было.

— Либо? — спросил я, вновь опершись на стол и все еще держась рукой за голову.

— Либо ты оставляешь все как есть, — коротко ответил он.

— Это не решение.

— Решение. Это однозначно облегчит нам задачу и сохранит время.

— Или отберет его у нас… — пробормотал я, понимая, что пять дней потратил в пустую.

— Думаешь, ты не сможешь справиться с самим собой?

— Если ты сейчас заведешь песню, что прошлый Лисандр смог бы, я швырну в тебя огнем, — вспыхнул, не успев унять растущее внутри раздражение, — Я — больше не он.

— Ты сам это сказал, — произнес темный, гипнотизируя взглядом, — Я зайду к Флоранне и расскажу, как изменить подсознание. Подумай пару дней над решением и сообщи ей.

Приложив левую руку к солнечному сплетению, Данион попрощался и покинул дом. Стук от закрывшейся двери эхом засел у меня в ушах.

«Ты сам это сказал.»

«Что конкретно он имел в виду?» — подумал я, смотря в след ушедшему демиургу.

Потом перевел взгляд на свои испачканные пеплом руки. Решив, что в кабинете мне делать больше нечего, направился в ванную. Холодная вода остужала и помогала привести мысли в порядок на Эридане. Так почему это не может сработать здесь?

Пока ванна набиралась, я, смотря в зеркало, расплетал волосы, которые Эмма, Май и Сиэль весело заплетали мне перед праздником летнего года. Цветок, что был вплетен, растрепался и подсох, из оранжевого став темно-коричневым. Положив его на раковину, какое-то время не мог отвести от него взгляда. Мысли вернулись на Эридан.

«— Не хочу… потратить на это еще несколько тысяч лет. Не хочу, чтобы страдали те, кто находится рядом. Я устал, Дар. Все, что движет мной сейчас, — это месть Совету. Вчера я вернул себя. Но только после этого понял, что в этой части души не осталось ничего положительного. Лишь холод сдерживающий всепожирающее пламя. И сейчас это пламя рвется наружу.»

— Нет, — резко произнес вслух, переведя взгляд на свое отражение. Посмотрел в светящиеся зеленые глаза, — Теперь — нет… Плевать на Совет. Я должен сначала спасти Эридан. Спасти тех, кто изменил мою душу.

Еле сдерживая внезапно возникший порыв действовать, я быстро принял ванну, вымыл волосы, что заняло достаточно много времени. Одевшись, выпустил огонь. Вся влага моментально испарилась. Подхватил резинку и направился к выходу, на ходу заплетая высокий хвост. В полуметре от двери остановился. Нити натянулись вопреки моему желанию. Я сделал пару вдохов, прикрыв глаза. Скрыл лихорадочно пульсирующую искру и потянулся к ручке. Прикоснувшись к прохладному металлу, повернул ее вниз. Она неохотно поддалась, словно сама не хотела выпускать меня. Или же это я мысленно все еще противился. Скрежет открывающейся двери прошелся по моим нитям как по лезвию. Сжав челюсть, сделал шаг на улицу.

— Не так уж и тяжело оказалось, — болезненно ухмыльнулся я.

Шаг. Еще один. Еще. Еще.

Я неспешно вышел на площадь. Осмотрелся. Улицы были пусты. Взглянул на возвышающуюся впереди центральную башню. Отвернулся. Приметил балкон Ранны в Созидательном районе. И снова пошел.

Несмотря на разрушения в этой части города, было видно, что Созидатели все еще пытаются поддерживать в нем жизнь. Пока шел, заметил несколько демиургов, что взращивали растения у дверей своих домов, замазывали трещины на стенах, пытались спасти засыхающие деревья на принадлежащей им территории, а также на близь пустующей, оставшейся без присмотра. Когда наши взгляды встречались, я видел смену эмоций с недоумения на удивление, а после надежду, что у них появился еще один собрат по ветви. Многие за такого и принимали меня ввиду внешнего вида. Но когда я молча проходил мимо, надежда сменялась грустью.

Один раз приостановился, поравнявшись со зданием, в котором когда-то всегда звучали песни и лились рекой разговоры. Здесь я часто в начале пути находил себе проблемы, вызовы на дуэли и косые взгляды. Сейчас здание было заброшено. Двери покосились, окна были забиты и зашторены. Демиурги сменили предпочтения и стали отдыхать в созданных мирах. Сделав глубокий вдох и прикусив изнутри щеки, чтобы пережить нахлынувший образ, я направился дальше.

За следующей узкой улочкой показался дом Ранны. Снаружи, как и внутри, он был в хорошем состоянии. Не знаю, откуда у богини находились силы еще и на его поддержание, учитывая ситуацию на Эридане, но дом выглядел довольно мило. Порожки, устланные лозой по бокам, светлые колоны, поддерживающие балкон. Пару декоративных деревцев, прикрывающих окна первого этажа. Картина перед глазами чем-то напоминала миниатюрную копию храма богини в ее мире.

Я поднялся по ступенькам и хотел постучаться, но перед глазами снова все поплыло. Схватившись рукой за колонну, попытался выровнять сбившееся дыхание, пока перед моим взором мелькал образ из прошлого с этого самого места.

Это было через пару недель после того, как Незримый сделал меня наставником двух новоявленных нулевых. Я пришел к дому Флоранны, чтобы узнать причину, по которой она не явилась на занятие. Второй день подряд.

Дверь робко открылась через пару минут после моего стука. Девушка поддалась вперед из-за порога, но на улицу не вышла.

— Н-наставник, — поприветствовала она, неумело приложив левую руку выше, чем положено.

— Почему не явились на занятие? — обратился к ней. Девушка вздрогнула, будто я не вопрос задал, а швырнул в нее энергией.

«Зачем вообще пришел? Потратил свое время, пока ждал ее, вместо того, чтобы уйти через пол часа. А сейчас вообще мог в библиотеке сидеть,» — хмуро подумал про себя.

— Я не… — запнулась девушка, встретившись со мной взглядом.

— «Не»?

— Не хорошо себя чувствую.

— Почему через брата не сообщили? Что-то с искрой? — взволновался я. Из-за этого сказанное прозвучало немного вспыльчиво, отчего Флоранна поддалась назад, прикрывая свое солнечное сплетение дверью.

— Нет, с ней все в порядке. Простите. Просто, Ваш подход к обучению… — отвела она взгляд.

«Я переборщил с нагрузкой?.. Михаэль нормально тянет. Рычит, но делает. У них одинаковые по объему искры. Только природа источников разная. Но это не может быть проблемой. Тогда что? Провести детальный анализ ее нитей?»

Я слишком долго молчал, думая, в чем может быть дело. Видимо, это стало еще больше тревожить девушку, и она выпалила:

— Я дриада, как Вы, конечно, знаете. Не хочу сказать, что Вы делаете что-то неправильно! Что я могу знать об этом… Но мне тяжело рядом с Вами находиться, когда Вы такой холодный.

Мои брови медленно поползли вверх.

«Холодный? Что?.. Я — холодный?..»

— Фло…ранна, не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Эмпатия у фениксов не развита в такой же степени, как у дриад, — сбитый с толку подобным высказыванием, проговорил я. И сам того не заметил, как перешел на личное обращение, — Тебе стоит уделить внимание развитию своей искры, если хочешь избавиться от этих навязчивых ощущений. Со временем тебе станет спокойнее.

— Как скажете… — не поднимая глаз, ответила она.

— Жду завтра на тренировку. И передай Михаэлю, чтобы он не опаздывал.

— Хорошо. Теплого вечера, наставник.

Дверь закрылась быстро, отсекая меня от девушки. Развернувшись, я пошел к библиотеке.

«Что значило ее «холодный»? Я — огненный феникс. Как я могу быть холодным?» — эта мысль не покидала меня всю дорогу.

Картинка перед глазами померкла, вернув меня в реальность. Взгляд наткнулся на дверь.

— Холодный, значит, — хрипло произнес я.

Глава 2

Дверь открылась практически сразу после того, как я постучал. Ранна, увидев, кто стоит на пороге, дернулась вперед, но быстро остановилась и молча показала жестом, что я могу войти. Она терпеливо ждала пока мы вдвоем останемся в коридоре, отделенном от остального мира. И когда щелчок замка оповестил об этом, я, сделав большой шаг вперед, заключил девушку в объятья и позволил себе прильнуть к ее губам. Богиня не сопротивлялась. Она подалась навстречу, растрепывая наспех собранный мною несколько минут назад хвост. Время с момента разрыва канала между нами дало о себе знать. Стоило мне увидеть девушку, прикоснуться к ней в физической оболочке, а не в духовной форме, как все барьеры просто смело. Усиливая напор, я чуть оттянул ее волосы, заставив Ранну приподнять голову. Богиня успела спешно сделать вдох перед тем, как я проник языком между ее губами, стирая все оставшиеся крохи расстояния меж нами.

Почувствовав, что девушке не хватает воздуха, а моя голова пошла кругом, я отстранился, все еще крепко держа ее за шею и талию.

— Ли-ис, — со стоном выдохнула она.

— Ранна. Я скучал. Очень, — едва справляясь со своим дыханием, прошептал я.

— Я тоже, — улыбнувшись, ответила богиня.

Коснулся ее лба своим и, прикрыв глаза, просто наслаждался ощущением тепла и энергии. Спустя пару минут она позвала выровнявшимся голосом:

— Лис.

— Да? — открыв глаза, ответил я.

— Там… Данион, — она показала глазами наверх.

— В твоем кабинете?

— Да.

— Пусть еще посидит. Ему полезно будет отдохнуть, — ответил я и снова коснулся ее губ, но на этот раз нежно, медленно. В какой-то степени позволяя больше богине вести нас.

В кабинет мы вошли под едва ли скрываемую ухмылку темного демиурга. Я на ходу переплетал хвост, Ранна разглаживала руками помявшееся во время поцелуя платье.

— Ты быстро принял решение, — протянул Данион.

— Успел рассказать Ранне суть нашего разговора? — спросил я, присаживаясь в кресло рядом. Девушка заняла свое место и внимательно следила за нашей словесной перепалкой.

— Да. Твой выбор? — спросил он.

— Я оставлю воспоминания, — помедлив, ответил ему.

— Уверен?

— Я справлюсь.

Демиург довольно кивнул, но через мгновение собрался и без шуток в голосе сообщил:

— Флоранну исключили из Совета.

— Данион! — воскликнула богиня, нервно переводя взгляд с него на меня и обратно.

— Я не обещал, что не буду рассказывать ему. Лисандр должен знать, — без какой-либо вины в голосе произнес он.

— В каком смысле «исключили»? — пристально смотря на темного, спросил я, — В чем причина?

— Их две. Одна вытекла из другой, — сказал он, посмотрев на девушку, что сейчас взволновано прожигала его взглядом, — Флоранна не заметила в своем мире рождение демиурга. Тебя. Так как ни она, ни ты не признались, что оба были в курсе всей ситуации и вместе работали над спасением мира, Совет посчитал, что способности Ранны начали угасать. Незримый провел анализ ее нитей и искры и вынес на обсуждение информацию о том, что источник перешел из третьего плюс уровня в третий минус. Это значит…

— Я знаю, что значат эти цифры, — хмуро сказал я.

Плюс и минус. Переходные стадии. Если силы демиурга идут на возвышение и есть возможность повысить уровень искры, то к его источнику приписывается значение плюса. В противном случае, когда демиург по какой-либо причине теряет свою силу, ставят минус.

— В Совет допускаются только стабильные демиурги третьего уровня и выше, — продолжил он, — Поэтому было решено временно отстранить Флоранну от деятельности Совета.

— В таком случае в Совете остаются шес-с-стеро. Незримый, Кесеотиос, Эрайон, Оиши, Михаэль и ты, — стараясь держать эмоции под контролем, произнес я, — Кесеотиос и Эрайон поддержат Незримого по любому вопросу. Оиши слишком неустойчивый. Он может занять как нашу сторону, так и сторону противника. С уходом Ранны он не решиться вступать в противостояние три на три. Вы с Михаэлем теперь в меньшинстве.

— Я бы не сказал, что Оиши переметнется на их сторону так быстро, — протянул со странной интонацией темный.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Есть… кое-что. Благодаря этому я смогу какое-то время удерживать его близь нас, — и он посмотрел на Ранну, которая отчего-то избегала взгляда с нами, — Я бы так и поступил, но считаю, что здесь решение должны принять вы оба, — и демиург замолчал, давая девушке самой все рассказать.

Богиня какое-то время смотрела в сторону, а потом перевела на меня взгляд полный сожаления и тихо заговорила:

— После твоей смерти… Оиши заметил, что я все реже появляюсь на собраниях. Он понял, что мне тяжело и какое-то время был рядом. Передавал, что происходит на Советах, давал мне выговориться и отвлекал от скорбных мыслей. Когда мне стало легче, он продолжал поддерживать меня. Пару лет назад он предложил связать наши искры. Я… не дала ему ответа, сказав, что мне нужно время. И он все еще… ждет его, — богиня посмотрела на свои руки, лежавшие на коленях и сжимающие платье, а потом вскинула голову и громче сказала, — Я хотела сказать ему, что ничего не выйдет, когда узнала, что ты вернулся. Но Данион попросил повременить с этим, чтобы не потерять союзника.

Я смотрел на Ранну и не понимал, что должен чувствовать. Смесь гнева, разочарования и в то же время понимания и сочувствия захватила мое сердце. Осознание того, что я умер тогда для всех, пришло ко мне всего несколько дней назад. Для остальных же и для богини прошло больше двадцати лет. Двадцать лет с того момента, когда Ранна видела, как Незримый проткнул меня своей рукой и иссушил всю энергию и душу на ее глазах.

Хотелось выпроводить Даниона отсюда прямо сейчас. Остаться с Ранной и потребовать рассказать все. Как этот водный тип поддерживал и успокаивал ее. О чем они разговаривали. Все до последней детали.

Я прикрыл глаза, сдерживая вырывающийся огонь.

«Я должен быть благодарен Оиши, что он не позволил Ранне сломаться. Он оказался рядом, когда меня не было. А я в свою очередь заставил ее страдать и позволил увидеть свою смерть, зная, что она этого не перенесет. Возникает вопрос: имею ли я права сейчас настаивать на том, чтобы она была моей? Эти двенадцать эриданских месяцев ничто по сравнению с тем, как я вел себя с ней раньше. Тем более, если это поможет спасти ее мир и вернуть место девушки в совете…»

Я открыл глаза и, мимолетно взглянув на богиню, обратился к Даниону:

— Используй его привязанность, пока Ранна не вернет себе стабильный третий уровень.