Эдем 4

Кроме того, важно понимать, что борьба двух паресисов это в том числе борьба запасами энергии хар. Огненная Бестия уже потратила неприлично много своих сил на то, чтобы вырвать меч из стены. У гнома на это ушло в разы меньше ресурсов. В разы. Потому что плавить камень, очевидно, очень и очень затратно.

Поэтому Ада должна своей магией испарять воду и гоняться за змеем, нанося стремительные кистевые удары своим клинком. А Воительница из клана Праутеи проверит на прочность каменную броню своего врага.

Убедившись, что Огненная Бестия всё поняла и следует плану, Офлея сразу же рванула к гному, который уже собирался отвлечься на помощь союзнику. Несмотря на стереотипные мнения о магах земли, этот обманчиво грубый карлик оказался очень искусным и ловким. Он очень умело и даже нежно создавал узоры в тенях Кихариса.

Прямо во время рывка дикарки, перед ней вдруг выросла стена. Впрочем, и саму Воительницу из клана Праутеи никто не мог назвать типичным среднестатистическим магом воздуха. Потому что вместо уклонения, она предпочла пробить стену тараном.

Стихия ещё не успела принять форму камня и состояла по большей части из того же щебня и песка. Поэтому Офлея легко преодолела преграду, попутно неистово атакуя своим боевым топором.

Лезвие рассекло воздух и вонзилось в поверхность арены, так и не вкусив плоти. Гном снова пододвинул свою платформу и ушёл вправо, под ведущую руку. Вместе с этим он начал создавать новое заклинание, собираясь сковать ноги дикарки.

Но внезапно от Офлеи последовало продолжение атаки. Тяжёлый боевой топор увяз в песке, его нужно поднять и сделать замах, чтобы только затем попробовать нанести удар. На это маг земли и делал ставку, на время, которого у него больше.

Дикарка же вопреки логики отпустила своё оружие и вмазала голым кулаком прямо по покрытой сплошным камнем голове. Удар выдался настолько мощным, что стихийная броня пошла трещинами вслед за костями воительницы, а сам гном оказался контужен и потерял контроль над тенями Кихариса.

Гном стоял справа, бить пришлось правой. Однако всё также к дальнейшему удивлению, Офлея ещё и одной левой рукой провела атаку двуручным боевым топором. Даже одной рукой она уверенно управлялась со своим грозным оружием, показывая силу гигантов несомненно текущую в её крови.

Бородатый воин в последний момент попытался уклониться от такой неожиданной атаки. Лишь благодаря реакции, маг земли чудом выжил. Удар пришёлся по касательной, разбил броню на спине, импульс превратил уклонение в падение и кувырок.

Гном ещё валялся на земле, а дикарка уже перешла на двуручный хват и намеревалась добить своего врага. Это и стало её катастрофической ошибкой.

Маг земли действительно валялся на земле, ещё мгновение назад он чуть ли кубарем не летел. Однако в моменты контакта песка с его спиной, трещины на стихийной броне исчезали: их заполнял серый песок, тем самым восстанавливая прочность.

Кроме того, ещё в момент падения гном начал ответную контратаку. Ему не нужно было махать мечом или топором, сама земля служила его оружием.

Офлея этого не учла. Вид лежащего на земле противника внушал всё то же чувство превосходства, за которое считанные минуты назад дикарка стыдила свою напарницу.

Громкий треск и песчаное серое облако, вопль ревущей от радости толпы и ужасная боль. Каменный шип стал плотным заранее, ещё в начале боя, но скрывался под толщей песка. Быть может гном и вовсе дал себя уронить, убедив дикарку в собственной беззащитности и слабости. Рывок Офлея остановить никак не могла, навстречу прямо из-под гнома вырвался каменный шип.

Ногами Воительница из клана Праутеи пропахала добрых семь метров. Она не упала и не выронила оружия и всё также продолжала прочно стоять на ногах. Но ужасная полоса крови свидетельствовала о чудовищной ране.

Правая рука сжимала рукоять топора, левая в последний момент успела вцепиться в шип. Камень пробил живот, обагрился кровью, которая существенными порциями капала на серый песок. Это заклинание могло бы и насквозь пробить смертного без брони. К тому же броня Офлеи состояла из костей, которые легко раздвинулись остриём шипа.

Скрепя зубами от боли, пальцы сжались ещё сильнее, превращая шип в крошку. Само каменное остриё дикарка не трогала, чтобы не усугублять из без того плачевную ситуацию.

Изолировав боль в уголке своего сознания, Воительница из клана Праутеи с трудом выпрямилась. Она бросила лишь один взгляд на трибуну, где сидел аристократ. Оставалось лишь надеется, что чужая смерть не станет для него поводом отказываться от собственных слов.

Глава 9

Желудок Офлеи оказался повреждён, также вместе с шипом из-под земли вырвался и щебень. Небольшие камешки от одного до десяти сантиметров в диаметре. Они не могли сломать кости, но рассекли бровь, разбили губу, заставили лицо покрыться кровью.

Но Воительница из клана Праутеи не собиралась тут же падать ниц. Чем ближе становится пропасть, чем отчаяннее бьётся сердце в груди настоящего воина, сбросившего последние цепи.

Когда простого человека загоняют в угол, он умудряется сотворить невозможное, пусть и во вред своему организму. Офлею же простым человеком не назовёшь, по её венам течёт кровь гигантов, а развитая тень Кихариса даёт право претендовать на право называться следующей ступенью эволюции.

Кроме того, рана живота пусть и считается крайне опасной, но исключительно по причине последствий. Содержимое желудка попадает в брюшную полость, вызывает опасное заражение. Но всё это будет после, когда спадёт горячка боя.

В саму Офлею уже летел очередной валун. Гном не собирался играться со своим врагом, ведь прекрасно осознавал все риски. Поэтому вторым заклинанием стала ещё и волна из щебня на случай, если дикарка сможет увернуться. Только вот в последний момент бородатый этиамарий потерял цель из поля зрения.

Всё тело мага земли покрывалось камнем, в том числе и голова. Никакого забрала или щелей для глаз, в них попросту нет нужды, когда вибрации родной стихии служат лучшим зрением из возможных.

Но стоило Офлее совершить прыжок, как она тут же стала невидимой для своего противника. Толпа уже чуть ли пеной не начала захлёбываться, наблюдая как Воительница из клана Праутеи буквально взлетела, хоть и не имела крыльев. А за ней тянулся шлейф из крови.

За один прыжок дикарка сократила чудовищное расстояние, пропустив под собой вражеские заклинания. Приземлившись Офлея подняла ещё одно облако пыли, после чего обрушила ярость своего топора на противника.

Гном тугодумом не был, как только потерял из вида противника, сразу же ушёл в глухую оборону. Тело его покрылось вторым слоем камня, лишив возможности двигаться. И только это спасло его жизнь.

Лезвие топора столкнулось с камнем, осколки полетели во все стороны. Некоторые из них подгоняемые самим магом земли вонзались в плоть. Но теперь на арену пролилась новая порция свежей крови.

После этого гном поспешил перегруппироваться. Каменный панцирь остался сковывать оружие, а его носитель буквально провалился сквозь землю. Попутно с боку уже летел новый валун.

В ярости Офлея голой рукой разбила камень, летящий прямо в голову, голой рукой. Треск породы сопровождался печальным треском костей. Но через мгновение изуродованные пальцы снова сжались на рукояти топора, вырывая оружие из ловушки.

С разворота дикарка превратила ответным ударом следующий валун в пыль. А вместе с этим поднялся и вихрь. Песок под ногами разлетелся в сторону и показал мерзкого гнома. Как и ожидалось, он не смог уйти далеко. Всё же у арены есть дно с защитным полем.

Маг земли был уже без брони и очень удивился, что его так быстро раскрыли. Карие глаза-бусинки встретились с разрезающим взглядом чистых как небо очей. Над головой Офлея уже занесла своё оружие, способное разрубить на пополам сразу нескольких таких гномов.

Но несмотря на глубокую рану на плече и явно задетую артерию, гном ещё не превратился в откровенную куклу для битья. Камень пережал сосуды и остановил кровотечение, а мышцы бородатого мага свидетельствовали о хорошей физической форме.

Небольшого роста этиамарий ушёл кувырком в сторону. Он пытался создать новое заклинание, но ураган раскидывал песок во все стороны, не давая наложить нужный узор. Истекающая кровью Офлея же становилась всё яростнее, нанося один удар за другим, не щадя собственный организм.

Вместе с этим всё сильнее сияли руны на боевом топоре. Чары исцеления легли на благословлённый металл, помогая крови гигантов бороться за жизнь. Но вместе с тем оружие пожирало чудовищное количество силы. Вихрь становился слабее, гном продолжает уклоняться и пытается добежать до края урагана, чтобы коснуться своей родной стихии. Скорость же Офлеи также падает, ведь чудовищная рана лишь расширяется из-за каждого телодвижения. И даже эти чары слишком слабы, они могут оттягивать неизбежное, но не более.

В это же время продолжалось и второе сражение. Огненный вихрь скакал вокруг змея, который уже создал вокруг себя небольшое озеро. Стоя по колено в алой воде Ада не могла двигаться на максимальной скорости. Кроме того, водные хлысты то и дело норовили ударить в затылок.

Но противнее всего было вот это заклинание. Снова четыре волны одновременно направились с разных сторон. Увернуться не получалось по понятным причинам. Через мгновение Огнненая Бестия опять оказалась внутри водяной ловушки.

Огонь затухал, приходилось распалять его снова. На это уходит куда больше сил, чем на простое поддержание. Но альтернатива — смерть.

— Как же ты задолбал меня… — не хуже змеи прошипела Ада, глаза которой уже чуть ли кровью от бешенства не заливались.

Эта хвостатая дрянь даже не пытается сражаться в ближнем бою. Просто бегает туда-сюда, вернее плавает. Только один раз гадина попыталась укусить мечницу, за что и лишился глаза.

Можно покинуть это озеро, присоединится к Офлее и вдвоём убить гнома. Ведь своё озеро этот засранец быстро не переместит. А с этими высерными заклинаниями Ада легко расправится благодаря своей испепеляющей ауре.

Но Огненная Бестия даже не рассматривала такой вариант. Она не замечала ни плачевного положения своей напарницы, ни стремительно тающих сил, в то время как результат боя норовит вот-вот перевалиться в пользу врага.

Выйти из этого озера означает признать поражение. Этого Ада просто не могла допустить, только не против этой никчёмности. Ведь гадкий змей действительно слабак, абсолютное бездарное управление тенями Кихариса, трусость в глазах и просто уродливый вид. Никакого отступления здесь не будет, пока эта тварь дышит. Тут уже дело принципа.

И внезапно для всех Огненная Бестия просто остановилась. Змей ещё некоторое время превентивно разрывал дистанцию, попутно создавая вихри, чтобы помешать вероятному преследованию. Но рыжеволосая эльфийка будто потеряла интерес к сражению. Так действительно можно было счесть, если бы не исходящая прямо от рабыни желание убить, которое угрожало материализоваться в реальность.

Меч и руны на нём потухли, а затем остриё и вовсе оказалось вонзено в дно бассейна. А вся сила потекла рекой прямиком к огненной диадеме. Дыхание стало ужасно глубоким и невиданно размеренным.

Сдерживая весь гнев и ярость Ада начала придавать ему форму. Она уже много раз использовала этот приём, ещё при первой попытке получить знания в потаённых недрах музея. Дыхание синхронизировалось с огнём.

Слишком много энергии хар стихия не получала, ведь если в костёр сразу кинуть большие брёвна он вполне может потухнуть. Эмоции приходили порциями, на выдохе, будто выходя вместе с воздухом из лёгких.

Глубокий вдох давался куда тяжелее, ведь из носа чуть было не бил пар от злости. Но всё же дыхание находилось под относительным контролем. На втором выдохе спирали отошли на метр дальше. Затем снова вернулись обратно…

Ада отдавала всё и сразу, не собираясь играть в долгий бой на выносливость. Всё закончится прямо здесь и сейчас, одна атака и один труп. Вся энергия струилась потоками от ардии, диадема услужливо направляла реки хара, беря лишь небольшую дань взамен. Тем самым артефакт служил в каком-то смысле заменителем эркенхара, понижая затраты на каждое заклинание.

Окантовкой же служили эмоции. Стихии не нужен был чёткий и ясный приказ паресиса, огонь сам чувствовал подсознательное желание хозяйки. Гнев и ярость требовали уничтожать, и чем явнее становились эти чувства, тем легче придавалась форма энергии, ведь окантовкой теперь занималось не мастерство, а неудержимая страсть и бесконечный пыл.

Такой подход очень сильно влиял на точность магических узоров, однако Ада не собиралась действовать аккуратно и элегантно. Безудержная мощь распространялась вовсе стороны и сразу, огонь делал то, что желал и жадно выпивал новые реки хара. А вместе с тем над половиной арены начал подниматься алый туман.

Озеро становилось всё меньше, каждый новый виток пламенной спирали испарял жидкость, и вот Огненная Бестия уже стоит вполне сухая. Языки пламени бегут всё дальше, поднимая температуру всё сильнее и пугая зрителя, хорошо помнившего, чем обернулось открытие небесного колодца.

Наг же теперь откровенно запаниковал. Новые потоки алой жидкости из открытых источников реками устремлялись только к озеру, пытаясь потушить огонь. Но безжалостная стихия испаряла воду быстрее, чем та прибывала.

Озеро постепенно уменьшалось, а Ада начал медленно шагать в сторону своего врага. Хотелось тут же броситься, сделать рывок, даже вена вздулась на лбу, но стоит только потерять контроль и сделать рывок, как этот гад снова уйдёт и восстановит границы своего озера.

Поэтому Огненная Бестия терпела, громко дышала и слегка подёргивалась, но терпела. Шаг за шагом она подходила к врагу всё ближе. Последняя вода испарилась, скользкий змей попытался уползти в сторону серых песков, но огненный круг обжигал своим жаром и являлся непреодолимой преградой. Отступать уже некуда.

Подойдя в упор Ада ударила ногой прямо в пасть своему врагу. Окованный металлом сапог выбил ядовитые клыки, после чего последовал ещё один удар с кулака в голову. Затем ошеломлённого этиамария подняли за длинные шелковистые волосы и потащили в сторону воткнутого меча.

С одной стороны Огненной Бестии хотелось сразу же сломать этой гадине шею, но это будет слишком быстро. К тому же после всех этих догонялок быстрая смерть станет излишне щедрой наградой. Пусть эта тварь испытает настоящий страх в осознании своей неминуемой гибели.

Лишь у своего клинка Ада ненадолго остановилась и бросила взгляд на трибуну. Вердикт вынесен и поддержан толпой, осталось привести его в исполнение. Предварительно кулак сломал челюсть дрянному змею, затем ещё для профилактики пришлось выгнуть чешуйчатую руку под очень забавным углом: этот гад, почувствовав скорую смерть попытался выдрать когтями глаза рабыне.

А затем, держа своего врага за голову, Огненная Бестия со всей силы придавила врага шеей к своему клинку. Медленно и аккуратно верещащий раб двигался вдоль клинка, рана становилась всё больше, а кровь вдруг ударила фонтаном: лезвие дошло до сонной артерии.

Медленная и страшная смерть. Змей не умер сразу, он сполна прочувствовал весь ужас. Даже когда его отпустили, он всё ещё истекал кровью и тщетно пытался закрыть рану. Тело его становилось холоднее, приходило осознание настоящей безнадёжности. Лёгкие его буквально горели из-за попавшей внутрь крови, вызывая адские муки под серенаду мерзкого бульканья. Только затем пришла смерть.

Ада не почувствовала от этого никакого удовлетворения. Признаться, гнев внутри неё стал только сильнее. До этого она приходила в бешенство из-за того, что не может поймать врага за его скользкий хвост. Теперь огненноволосую полуэльфийку выводил из себя тот факт, что эта мерзость даже сдохнуть достойно не смогла.

Но сражение ещё не закончено. На второй половине арены продолжается бой Офлеи и гнома. Силы дикарки подходили к концу, что отражалось буквально во всём. Однако вся покрытая кровью она продолжала теперь уже неравную борьбу.

Боевой топор вновь угодил в ловушку. Вынуть его Воительница из клана Праутеи уже не могла. Воздушный вихрь ослабел и гном вот-вот собирался перейти в последнюю контратаку. Однако низкорослый маг земли не мог этого сделать, потому что Офлея продолжала сражаться голыми руками, ломая свои кости о каменную броню, но не давая противнику создать добивающее заклинание.

Бородатому этиамарию тоже приходилось несладко. Рана на плече не смертельна, но проблема в задетой артерии, которую пришлось перекрыть. Следовательно кровь не шла дальше по сосудам, не напитывала конечность силой, а это боеспособность явно не повышает. Кроме того, и само тело подвергалось нагрузкам, запасы хара не бесконечные, сверху добавляем сотрясение из-за множественных ударов по голове. Каменная броня очень прочная и толстая, но инерцию ударов гасит плохо.

Не было сомнений, если бы Офлея сражалась на пике своих сил, она бы одержала верх, несмотря на рану в своём животе. Однако последствия контакта с тварями бездны, а также последствия использования особого артефакта оказались слишком серьёзны.

Но наконец-то Ада закончила разбираться со своей целью. И огненный шторм, испаривший озеро змея, в один миг получил новое указание. Новая цель выбрана, и вся мощь стихии одним хаотичным потоком устремилась вслед за своей хозяйкой.

Сверкая безудержным гневом, Огненная Бестия обрушилась прямо на гнома. Меч сжимался двумя руками, а лезвие ненадолго замерло над головой, предвещая погибель. «Сияние», яростные вертикальные удары обрушились прямо на каменную броню врага.

Затупленное лезвие уже лишилось возможности что-то разрезать, но масса клинка и яростная сила выбивала осколки и вызывала трещины. Линии песка уже начали поднимать по ногам мага замели, пытаясь заделать бреши. Однако каждая новая атака оказывалась ещё более свирепой.

Ада вкладывала с каждом ударом всю свою силу. Реки хара насыщали физическое тело, а пламя становилось ещё безумнее. Местами загорался даже собственных доспех, а металл покрывался копотью.

На мече уже начали появляться сколы, очередной удар заставил каменную броню лишиться сразу нескольких кусков, остальные части принялись рассыпаться в песок, но и клинок надломился на две части.

Уже обломком своего оружия Огненная Бестия нанесла последний, самый свирепый удар прямо в лицо гнома. Сломанный металл пробил лишённый защиты череп и уничтожил мозг. Тело мага земли сразу же обмякло и упало.

Опьянённая победой Ада полностью выпрямилась, гнев и ярость начали уходить. Последние остатки сил ушли на то, чтобы образумить огонь. Из носа рыжеволосой эльфийки текла кровь, местами тело начало опухать: сосуды просто полопались из-за магического перенапряжения. Организм сразу же начал создавать тромбы, останавливая внутренние кровотечения, что и стало причиной появления странных опухолей. Также алая жидкость сочилась и из ушей.

Но это не волновало Огненную Бестию, которая наслаждалась любовью зрителя. Она одержала победу и в одиночку одолела сразу двух чемпионов. Разве это не доказательство правильности выбранного пути?

Ада столь сильно отдалась в объятия эйфории, что совсем не замечала ужасных последствий. Нет, не для своего физического и ментального тел. Это всё исцелится за неделю, благодаря сильному организму мага. Да и сама рабыня вполне себе стоит на своих двоих.

Огненная Бестия не замечала, что Офлею уже унесли с поля боя лекари. Дикарка потеряла сознание, в животе её находился огромный кусок камня, превратив внутренности в фарш. Кроме того, избитые в кровь руки и оголённые кости не добавляли шансов на выживание. И что самое печальное, на теле Воительницы из клана Праутеи находились серьёзные ожоги. Будучи истощённой сражением, она не смогла защитить себя от огненного шторма, который не делал различий между союзниками и врагами.

Также ослеплённая яростью Ада забыла ещё что-то важное. Зрители вопили от счастья, всё прошло как они хотели. Только вот главная трибуна не дала своего ответа, потому что её мнением этиамарий даже не поинтересовался.

Глава 10

Тихая брань, а порой и громогласный мат доносился из коморки в тренировочном зале. Там вовсю трудился целитель, уже семнадцатый час не прерывая операции. Дверь была плотно закрыта, никто не смел даже звука издать. Входить же и вовсе запрещалась под страхом страшнейшего наказания.

Ланс не был профессиональным целителем, однако в общих чертах понимал, что сейчас происходит там внутри. Тени Кихариса сгущаются в одной области, чтобы облегчить труд нанятого мага природы. Любой вздох, случайный взгляд и просто лишняя мысль — всё это отразится в нематериальном мире. Боевым волшебникам на такое плевать, они создают свои заклятия даже когда крови уже по колено, а залп инженерных машин меняет ландшафт поля брани.

Но так-то боевых магов среди магов в целом довольно мало. В большинстве смертных миров магические дисциплины очень обширны. Не всегда даже на десять волшебников найдёт один воин. Это касается в том числе и сильно милитаризированных государств. Ведь сильная армия может существовать только при сильной экономике и технологичном превосходстве. А передовые изобретения, артефакты и просто рунные мечи без волшебников не создашь.

Так что приглашённый целитель действительно являлся сильным паресисом, пусть его боевые навыки и оставляют желать лучшего. А то, что он потребовал создать особые условия, так это вполне нормально и говорит лишь о желании достичь максимальной эффективности.

Хотя, признаться, стоит также выделить особо ворчливый характер мага природы. Старый и опытный, прежде чем приступить к оплаченным обязанностям он даже прочитал несколько лекций заказчику.

Сначала Ланс выслушал тысячи возмущений о криворукости целителей, что оказали первую помощь ещё на арене. Затем последовали сотни причин лишить «этих неучей» лицензии, а также отдельные сетования на типичное «раньше вот лучше было». Ведь когда-то лишь после двадцати лет теоретического изучения магам позволяли показать свои умения на живом пациенте. Стоит ли говорить, что в те времена медицина была доступна только избранным? Чем это лучше то?

Досталось в том числе и самому аристократу. Потому что он, видите ли, руны неправильно наложил из-за чего регенерация вовремя оказалась откровенно дерьмовой. Всякая грязь попадала в рану, а потом зарастала сверху тканями. Затем, очевидно, следует заражение и гниение. Так ещё и пальцы ломать придётся заново, потому что срослись они также криво. Будто бы от этих руны вреда больше, чем пользы.

Ланс смиренно принял все возмущения в свой адрес. Во-первых, целитель так-то старше. Во-вторых, что-то доказывать подобным личностям бесполезно. В таком возрасте смертные мнения редко меняют, а ворчание зачастую становится чуть ли неотделимым атрибутом. Да и споры делу не помогут, чем быстрее маг природы приступит к работе, тем лучше.

К тому же и оплату он взял скромную, правда скромную относительно других коллег по цеху, но не относительно кошелька заказчика. Трудился целитель уже не так часто, на безбедную старость он накопил ещё на первых двух веках жизни, а затем удачно вложился в предприимчивых алетисов. Лишь время от времени старик соглашался на самые проблемные операции, за которые другие боялись браться, чтобы не дай Этий не испортить свою статистику.

Переживал ли аристократ за жизнь Офлеи? Абсолютно точно нет. Состояние её после оказания первой помощи уже являлось стабильным. Весьма дерьмовым и критическим, но стабильным. Так что вряд ли она могла умереть. И желание жить в ней било ключом, ведь помирать ещё рановато.

Через двадцать часов труда маг природы наконец-то вышел наружу. На его морщинистом лице не было и намёка на усталость, как и несмотря на довольно преклонный возраст, даже с учётом дара к магии, руки его не тряслись. Но сильнее всего выделялись глаза. В них не отражалось старческое слабоумие или какая-нибудь деменция. Хотя у многих ровесников с тем же уровнем силы крыша ехала знатно и ещё веком раньше.

Несомненно, для многих жителей Эдема подобная чистота взгляда и разума остаётся и останется загадкой. Кто-то будет восхвалять богов или самого Этия в величественных храмах, ведь это высшие «очевидно» оберегают смертного. Третьи попробуют относительно успешно провести параллель между этим «чудом» и родом профессии, даром к магии природы.

Ланс же легко найдёт ответ в чём-то более банальном и очевидном, но не для большинства. Чистота разума этого мага заключается исключительно в его образе жизни. Этот старик каждый день открывает для себя что-то новое, пока другие погружаются в серые будни и становятся исключительно винтиком порочной системы.

Они делают одно и тоже, день изо дня, будто големы. Затем приходит старость. Если не углубятся в научные термины, то можно сказать, что со временем мозг изнашивается и различные его части перестают функционировать столь же эффективно, как в молодости. Это абсолютно нормально и естественно, этому подвержены абсолютно все. Никто не вечен.

Но дело в том, что этот старый целитель после отставки продолжил вести активную жизнь. Он решил научиться рисовать, углубился в изучение алгебры. Зачем? Чтобы устроится на новую работу? Может быть чтобы убить скуку? А может он отлично знал, что во время изучения чего-то нового в мозгу создаются новые нейроны?

Именно поэтому вы редко найдёте в исследовательских лабораториях кого-то с деменцией, а стариков там всегда очень много. Ведь даже если этот старик простой смертный без дара к магии, он всё же занимается исследованиями. А исследования — это постоянное открытие чего-то нового и попытка превзойти в том числе самого себя. Это постоянно развитие в погоне за невиданными вершинами.

Такие смертные не уходят на пенсию, они трудятся до конца жизни. И каждый день новые вызовы рождают в мозгу новые нейроны под новые задачи. А вот условный рабочий шахты, который восемь часов работает в шахте, потом идёт в бордель или в бар и так на протяжении всей своей не очень сладкой жизни… Он быстро перестаёт учиться новому, после чего старческие болезни приходят не в сто, не в восемьдесят и даже не в семьдесят лет, они могут постучаться даже в шестьдесят. Потому что нейроны заменяются, как и другие клетки организма. Они умирают, на их место приходят новые. Старческие проблемы начинаются, когда уходит больше, чем приходит. Это можно отсрочить изучением чего-то нового. Даже не обязательно выбирать какую-то науку, просто выбери хобби и совершенствуйся, раз за разом повышая планку.

И вроде это не тайна, но… Подойди к любому смертному и спроси его о правильном и здоровом образе жизни. Что ответят? Конечно же начнутся рассказы о важности питания и роли спорта. Бегай по утрам и кушай яблоки, меньше сиди на стуле и меньше жри мучного. Это, конечно, тоже играет свою роль, но для физического тела. А про мозги почему-то все забывают.

Хотя причина также лежит на поверхности. Любому миру нужные здоровые, крепкие, плодящиеся и покорные смертные — всё это рождает эффективность общества. В это уравнение можно и нужно впихнуть яблоки, чтобы отдельный индивид смог работать на благо дольше. А вот важность информационной гигиены и учение новому… Это всё уменьшит процент некоторых старческих заболеваний, повысит уровень интеллекта и, разумеется, станет причиной появления критического мышления, то есть станет проблемой. Потому что если вдруг в том же Эдеме смертные в большинстве своём не дай Этий начнут думать, то о стабильности придётся забыть. Существование Гильдии и духовенства станет просто невозможным.

— Я закончил. Указания оставил в письменном виде, — произнёс целитель, поправляя свою мантию с почётными регалиями магистра магии.

— Благодарю.