Кружева надежды и любви

— Мисс Эмили, мы же договаривались просто по имени, — поцеловал мою руку и оставил в своей Бенджамин, заглядывая в глаза, как будто пытался в них что-то разглядеть. — Вы не хотите со мной прогуляться?

— Мистер Ратковски… Бенджамин… мне нужно с вами поговорить, — начала я серьезно, глядя на него.

Его рука судорожно сжала мою кисть, лицо напряглось, и заходили желваки. Мне стало больно, и я попыталась выдернуть ладонь, но мужчина не сразу отпустил. Меня обожгло промелькнувшим холодом в его глазах, которые сейчас стали льдисто-серыми.

— Бенджамин, я не могу больше с вами встречаться, — выпалила я на одном дыхании, решив не ходить вокруг да около.

Он помолчал несколько секунд, тяжелым взором вперившись в меня, так что физически тяжело стало переносить такой пристальный взгляд, и я опустила глаза в пол. Потом он процедил сквозь зубы:

— Это из-за лорда Бингера?

— Что?! Я… — брови поползли вверх, сказать, что я удивилась, ничего не сказать, но все же быстро нашлась: — Да, я встречаюсь с ним. Откуда вы про него знаете?

Бенджамин отвернулся от меня и, глядя в сторону, глухо произнес:

— Я видел вас с ним.

Он замолк, напряжение было таким сильным и ощутимым, что казалось осязаемым.

— Эмили, скажи, чем он лучше меня? — вдруг резко повернулся Бенджамин и схватил меня за плечи, несказанно удивив, так что я растерялась от такого напора и поведения. — Да, он аристократ, виконт, очень богат. Род его древний. Но я не хуже! У меня нет дворянского титула, но есть своя компания, с который я имею неплохую прибыль. Я тоже достаточно обеспечен! — мужчина нагнулся ко мне, удерживая в своих руках, его глаза пылали лихорадочным огнем, а речь была порывиста. — Он не женится на тебе! Ты нужна ему как временная игрушка. Ты слишком бедна и неродовита для него! Его семья никогда не примет тебя! Слышишь, Эмили?!

Я ошеломленно пыталась высвободиться из его железной хватки, которой он уже достаточно болезненно меня сжимал.

— Отпусти, Бенджамин! — выкрикнула я.

— Послушай, я смогу тебя обеспечить! Ты ни в чем не будешь нуждаться. Куплю нам большой дом, обставляй его как пожелаешь, покупай все, что душе угодно. Эмили, ты не будешь ни в чем нуждаться! — не выпускал меня из крепких объятий Бенджамин.

— Мистер Ратковски, вы вообще о чем? — Он все больше и больше удивлял меня и пугал.

— Я предлагаю стать тебе моей женой, — тише и спокойнее сказал вдруг мужчина и отпустил меня.

Удивленно на него взглянув, я никак не могла осознать смысла только что произнесенных слов. Просто стояла и пялилась, иначе это никак не назвать. Я не имела представления, как ответить на такое неожиданно прозвучавшее предложение.

— Эмили, я люблю тебя, — сказал как-то разом присмиревший Бенджамин, с надеждой глядя на меня. — С первых минут, как увидел, ты мне понравилась, потом твой образ стал преследовать меня во снах, мыслях. Я не мог понять, что со мной. Такое вообще первый раз происходит! Я никого никогда не любил. Пожалуйста, не думай, что я играю с тобой! Все, что про меня говорят… Все эти слухи… Ты понимаешь, каждый может исправиться и имеет право заслужить прощение. Эмили, я сейчас с тобой полностью искренен и честен, я хочу на тебе жениться. Ничего не будет до свадьбы. Клянусь, не прикоснусь к тебе с порочным желанием и даже мысленно этого не сделаю! Эмили, тебе будут со мной хорошо, я обещаю, все для этого сделаю. — И с такой невыносимой тоской посмотрел на меня, что сердце защемило от боли и от осознания того, что сейчас я разрушу его ожидания и, как в крышку гроба, забью гвозди-слова похоронив его надежду навсегда. Но я должна это сделать, он со мной честен, и я буду:

— Бенджамин, — твердо начала я. — Мне очень приятно, что вы сделали мне такое лестное предложение, но я не из корыстных девушек и быть с мужчиной из-за денег просто не смогу! Я хочу быть только с тем, кого люблю, именно поэтому и не стану вашей женой. Мне очень жаль, и я искренне желаю вам найти в будущем прекрасную девушку, спутницу жизни, любовь с которой будет взаимна. Простите меня, Бенджамин.

Лицо мистера Ратковски потемнело, глаза потухли, и, выпрямившись, он посмотрел на меня с высоты своего роста долгим пронизывающим взглядом, от которого меня почему-то взяла оторопь и неприятные холодные мурашки побежали по всему телу.

— Хорошо, мисс Эмили, желаю вам удачи. — И, резко развернувшись, быстрым шагом скрылся за поворотом.

* * *

— Эмили, Эмили, — затараторила Мили, подбежав ко мне. — Леди Алианора приехала на примерку платья, тебе лучше лишний раз не попадаться ей на глаза.

— Спасибо, что предупредила, Мили, — улыбнулась я подруге благодарно.

Но мне не удалось вовремя скрыться в подсобном помещении, леди Алианора с гордым видом проследовала мимо меня в зал для примерок, обдав тёплым ароматом амбры с мистическими нотками уда и пачули, не скрывающими истинной сущности — как из дырявого суконного мешка лилась злоба и эгоизм. Ну и сестра же у Роя, но, к сожалению, родственников не выбирают.

Я тихонько занималась своими делами, когда вдруг в комнату влетела зареванная Риэтт. Всхлипывая, упала на стул и закрыла лицо руками.

— Риэтт, что случилось?

— Эта… Эта… — заикаясь, девушка пыталась рассказать, что с ней произошло. — Она ведьма! — воскликнула подруга и залилась слезами пуще прежнего. Я носилась вокруг нее, пыталась успокоить, подсовывала стакан воды.

Спустя некоторое время вошла Кэсси, ее глаза пылали яростью, лицо было красно, как алый мак, кулаки крепко сжаты. Повернувшись к подруге, я поинтересовалась:

— Что произошло?

Она зло посмотрела и прошипела сквозь зубы:

— Леди Алианора! Риэтт чуть сильнее дернула тесьму на накидке и, так как миледи стояла на помосте, та немного пошатнулась и, выдернув из моей игольницы иглу, всадила ее Риэтт в руку! Ты представляешь, какая тварь!

Я замерла не в силах что-то вымолвить. С такой жестокостью я в своей жизни еще не сталкивалась, и у меня как-то разом появилось двоякое чувство: она же родная сестра моего Роя, но с другой стороны была плачущая подруга. Такая тихая и всегда очень скромная Риэтт, которая ни за что пострадала от жестокой выходки леди, возомнившей, что все можно делать безнаказанно!

Меня разрывало на части и еще в душе появились первые крупицы сомнения… А как же все будет, если его родня узнает о наших встречах? Если все они такие же жестокие и не ставящие ни во что людей, находящихся ниже их на социальной лестнице? Я даже не думала до этого дня, что будет с нами дальше, со мной и Роем, просто купалась в волнах первой влюблённости, счастья быть рядом со ставшим уже родным человеком.

Но теперь меня как будто окатили ледяной водой из ведра, и с каплями стекла муть и пыль, проступила вся картина целиком: я и Рой. Бедная девушка, портниха, не дворянка. И лорд Рой Бингер — высокообразованный, молодой, успешный, красивый и обеспеченный аристократ. Наследник богатого рода, который можно проследить на несколько поколений в глубь веков, завидный жених — и вот тут я споткнулась…

А кто я в самом деле для него? Действительно ли он тоже в меня влюбился? Или это просто игра с его стороны? Как говорили девушки, всего лишь длинный путь в содержанки.

Нет… Я не смогу так… Если он меня бросит — сломаюсь. Похоже, это действительно любовь. Я же без него не могу жить! Что же делать? Как узнать, что он обо мне думает на самом деле?

* * *

Мы успокаивали еще долго Риэтт после ухода леди Алианоры. Слезы обиды и несправедливости — самые горькие. Отпаивали девушку ромашковым чаем и утешали как могли.

Перед уходом Дана меня выловила и прошипела:

— Эмили, вот видишь, какие они, аристократы! Не будь идиоткой. Леди Алианора — родная сестра лорда Бингера, она импульсивна и свой яд сразу выпускает наружу. А ты уверена, что виконт никаких подарочков не припрятал у себя за пазухой? Что можно ждать от него? Каких сюрпризов? Ведь они родились и росли в одних условиях.

Я не знала, что ответить на такую обвинительную тираду, потому что у меня самой появились сомнения в чистоте его помыслов и в отношении нашего совместного будущего тоже.

* * *

Сегодня мы с Роем отправились на мой первый в жизни светский раут — в филармонию, куда приехал знаменитый Бронский оркестр.

Великолепное здание концертного зала с белоснежными мраморными колоннами, ковровым покрытием малинового цвета, барельефами с позолотой, изображающими прекрасных мужчин и женщин, с росписью на стенах и потолке, представляющей собой сцены картин знаменитых художников Ранидии. Хрустальная люстра под потолком рассеивала блики тысячи огней, красный мягкий бархат кресел и тяжелых портьер как нельзя лучше отражал величие и торжественность предстоящего действа, настраивал на волшебство представления и заставлял предвкушать магию музыки и звука.

В зале собирались представители аристократии, богато одетые мужчины и женщины. Шелк, кружева, блеск парчи, вышивки золотом и серебром, сияние бриллиантов, шелест вееров и тяжелые ароматы вечернего парфюма и пудры вызывали одновременно и восхищение, и страх, боязнь не соответствовать их уровню, обеспеченности и социальному статусу.

Я постаралась по такому случаю: надела свое лучшее платье из шелкового барежа карминового цвета расшитое золотым кружевом, с открытой линией плеч. Талия была туго затянута в корсет, волосы собраны высоко и частью завиты в тугие кудряшки, спускавшиеся по спине, украшением для моих блестящих локонов шоколадного цвета стали живые цветы — красные розы.

На Рое был черный фрак с бархатным воротником и золотыми пуговицами, жилет из белой парчи, расшитый цветочным узором, широкий шейный платок и белые брюки прямого кроя. Пах он, как всегда, потрясающе, мне нравился его запах и аромат парфюма, исходивший от надушенного платка, на мой взгляд, виконт был безупречен во всем.

Перед началом концерта мы прогуливались перед входом в ложи, Рой то и дело приветствовал своих знакомых или легким кивком, или бросая пару обычных фраз по такому случаю.

— Лорд Бингер! Как я рад вас встретить, мой дорогой друг! — к нам навстречу сквозь толпу продвигался мужчина в летах, чуть ниже Роя, с массивным красноватым носом, темными волосами и внушительным животом. С ним рядом величественно плыла дама довольно крупного телосложения, в платье угольного цвета из парчи, затканной серебряными и золотыми узорами по всему полотну, что хорошо подходило к ее пепельным волосам и глазам бледно-серого оттенка.

— Добрый вечер, граф Онвок, рад встрече, — кивнув, учтиво сказал Рой.

— Миледи Онвок, — слегка поклонился женщине виконт.

И милорд Онвок уставился на меня, с интересом ожидая, когда лорд представит свою спутницу. Рой какое-то время, буквально на несколько мгновений дольше, чем следовало, помедлил с ответом, а мое сердце успело рухнуть вниз и остановиться.

— Это мисс Эмили Рассел. — И все… За этими словами больше ничего не последовало… Никаких объяснений.

Глаза лорда Онвока масляно блеснули и сузились, пробежав по мне с головы до ног, что ощущалось склизким прикосновением спрута, оставившим после себя слизь на голом теле, которую хочется немедленно смыть.

— Добрый вечер, мисс Рассел, — все так же заглядывая мне в глаза, только теперь со снисходительностью и усмешкой, сказал граф.

Его жена одарила меня таким острым холодным взглядом, словно хотела превратить в ледяную глыбу прямо здесь же и немедленно ее разбить на мелкие осколки. Нет, таким, как я, не место в их великосветском мире, стена из прочного стекла разделяет нас, заставляя наблюдать со стороны и бессильно ненавидеть.

Она приняла меня за содержанку, констатировала я ужасающий факт. А Рой ничего не сказал, никак не мог иначе меня представить? Дискредитировал меня в глазах знакомых и стоит рядом как ни в чем не бывало. Хотя, что он мог сказать, если у нас действительно непонятные отношения. Мы встречаемся, с моей стороны все ясно, в его взгляде я вижу ответный огонь. Кружева любви и алый шелк страсти окутывают нас, заставляя сердца биться в едином ритме, но пропасть социального положения никуда не делась, и Рой пока не спешит перекидывать через нее мост.

— Спасибо за приглашение на бал, лорд Бингер, — обратился к виконту граф Онвок.

— Будем рады видеть у нас на приеме, — улыбнулся дежурной светской улыбкой Рой.

— Все ли хорошо у графа и графини Бингер? — осведомилась грудным голосом леди Онсвок.

— Спасибо, они в добром здравии, графиня.

— Как леди Алианора? Не услышим ли мы вскоре долгожданную новость о ее помолвке? — продолжала расспросы миледи.

— О нет, в ближайшее время, по словам моей сестры, этого точно не предвидится, — усмехнулся, сверкнув сапфирами глаз, Рой.

— Надеемся, лорд Бингер, вы вскоре появитесь в свете уже с молодой женой, — сказал, лукаво покосившись на меня, лорд Онсвок, отчего я задохнулась, хотя и постаралась никак не выказать своего замешательства от резанувших меня до глубины души слов.

— Все может быть, лорд Онсвок. Всему свое время, — перестав улыбаться, сказал Рой, и как-то сразу его лицо окаменело.

— Желаем вам приятного вечера, лорд Бингер. Мисс Рассел, — кивнув, прощаясь, скользнул по нам взглядом граф, графиня лишь улыбнулась Рою, не посмотрев на меня, и пара удалилась.

В ложе я была напряжена, сидела думала о встрече с графской четой и пыталась осознать, куда меня завели отношения с Роем. Чистота моих помыслов и вера, что любовь может все преодолеть, все социальные преграды, столкнулась с миром, где правят только условности, статус, деньги и власть. Материальный мир побеждает духовный, а любовь рушится под гнетом обстоятельств и обязательств перед высшим светом, долгом и родом. Я надеюсь, что моя жизнь, мои мечты не столкнутся со всем этим, а Рой видит во мне не только сиюминутное развлечение, и как истинный рыцарь сможет построить мост через реку предрассудков и поведет меня в страну истинных, искренних помыслов и желаний, где мы воссоединимся навсегда, а нити любви свяжут наши сердца, заставив их биться в унисон до конца наших дней.

— Эмили, с тобой все в порядке? — участливо спросил Рой, садясь поближе и ласково поглаживая мои пальчики, отчего у меня тепло разливалось по всему телу.

— Да, Рой, все хорошо, — заверила я, решив посмотреть, как будут развиваться наши отношения в дальнейшем. Тем более Рой вел себя учтиво и ничего лишнего, кроме поцелуев, лёгких поглаживаний и нежных касаний себе не позволял. Я видела, он уважает меня как девушку, решившую хранить свою честь, и верила, что плохо он со мной никогда не поступит.

— Сейчас начнётся концерт, и, надеюсь, он тебе понравится, моя дорогая.

А я, чувствуя сильные теплые руки, обхватившие мою кисть, погрузилась в звуки чарующей музыки.

Фортепиано и завораживающая скрипка в симфонии Альбертино рисовали в моем воображении мир древней Эмирии. Прекрасная Авея и могучий воин Ирнак полюбили друг друга, но отец девушки не захотел одобрить их брак, как ни уговаривала, как ни плакала бедная влюбленная. Ирнак всего лишь солдат, а Авея дочь богатого Эмирского купца, не пара он, говорил ей отец и закрыл дочь в стенах дома. Чтобы разлучить их, он подкупил военачальника, и тот отправил Ирнака в дальний трудный поход, в неизведанные дикие земли, в дебри лесов, где страшные звери размером в два человеческих роста охраняют несметные богатства в пещере высоко в горах. Отряд справился со всеми трудностями и добыл клад, но потерял большую часть воинов. Выжил и Ирнак, с доблестью, славой и почестями он был встречен в городе, узнала об этом Авея, бросилась со всех ног к возлюбленному. Но когда подошла к нему и захотела взглянуть в такие родные глаза, отказался поворачиваться к ней мужчина. Девушка плакала и умоляла, так хотела обнять своего ненаглядного, но Ирнак стал прогонять ее, однако она все же убедила его повернуться, и Ирнак сделал это.

С изумлением увидела она изуродованное шрамами лицо и тело суженого, охнула и не знала, что вымолвить, тяжело стало Ирнаку, бросился он прочь, намереваясь спрыгнуть со скалы, — нет для него больше надежды, не нужен он больше любимой. Но Авея догнала его и закричала:

— Ирнак, я тебя люблю, слышишь?! Мне неважно, как ты выглядишь. Ты не это тело, я приму тебя любого! Я же люблю твое сердце и душу. Не бросай меня, Ирнак!

И слились влюбленные в первозданном таинстве, самом сладком и жарком, несущем наслаждение и негу слияния двух тел воедино.

Несколько дней и ночей провела Авея с Ирнаком, а потом пришла к отцу, сказав, что беременна от своего любимого. На что отец ответил:

— Не мне судить, а Богам. Если дали ребенка, значит, брак благословлен ими, — и разрешил пожениться.

Так и были преодолены смелой девушкой и отважным парнем все препятствия на пути друг к другу, и жили они, радуясь каждому дню, что отвела им жизнь, подарив счастье любить и быть любимым.

В конце, когда музыка перестала литься, а перед глазами все еще стояли счастливые лица Авеи с Ирнаком, Рой вдруг подал мне платок и ласково улыбнулся. Я же растеряно на него посмотрела и поняла, что плачу! Это слезы радости за влюбленных, которые обрели долгожданное счастье, а их легенда как нельзя лучше олицетворяли мой вызов, мой путь к обретению нашего общего будущего с Роем.

Когда мы вышли из концертного зала и направились к экипажу, я порывисто сказала:

— Спасибо, это было так чудесно!

— Это ты чудо, Эмили. — И, склонившись ко мне, жаркими губам виконт надолго прильнул к моим устам, а руки нежно обняли за талию, прижав к сильному телу.

Глава 6

В это время на противоположной стороне улицы в экипаже за темной бархатной шторкой зло блеснули черные глаза и хищно стали раздуваться ноздри. А потом раздалось:

— Ах вот ты с кем связался, Рой! С нищенкой и отбросом? Решил испачкать нашу фамилию в грязи? Зря ты так… И тебе, охотница за богатством, не повезло… Очень не повезло… — злобно протянула леди Алианора и, стукнув по стенке кареты, резко бросила кучеру: — Вези в поместье, и побыстрее!

* * *

Леди Алианора, гневно стуча каблучками по паркету из мербау и тиса с затейливым наборным рисунком, носилась из стороны в сторону в малой гостиной родового поместья графов Бингеров, заламывала руки и, раскрасневшаяся от гнева, пересказывала леди Маргарет Бингер увиденную ей возле филармонии сцену.

— Мама, ты представляешь, он целовал ее! Прилюдно! И так на нее смотрел… Сразу стало понятно, что это не простая однодневная интрижка!

Ее сиятельство Маргарет Бингер сидела в мягком уютном кресле, в густых волосах цвета воронового крыла поблёскивали лунным серебром седые пряди, на благородном лице, отливавшем слоновой костью, выделялся аккуратный прямой нос и тонкие бледно-розовые губы с опущенными уголками. Гордую посадку голову и королевскую осанку дочь явно унаследовала у матери, сохранившую девичью фигуру даже в деликатном возрасте. Женщину не портили тонкие лучики морщинок, расходящиеся по всему лицу, а темно-синие глаза смотрели на раздраженную леди Алианору спокойно и даже флегматично. Платье из муара бордового цвета с высоким воротом, прямым длинным рукавом, расшитым цветочным орнаментом, смотрелось на женщине безупречно.

— Она хищница! Подцепила, как на крючок, Роя и крутит им, как захочет. Ты знаешь, что она специально привлекла его внимание в ателье мадам Морэ? Так и вилась вокруг него, мерзавка! — продолжала зло шипеть леди Алианора.

— Алинора, Рой не маленький мальчик и сам знает, что делает. Он мужчина, и ему позволено то, чего нельзя нам, женщинам. Ты знаешь, каковы правила. Мы сидим дома и ждем, молча переживая, плача и надеясь, что очередная интрижка наконец закончится. И так до следующей симпатичной мордашки, попавшейся им на пути, — спокойным тоном сказала леди Маргарет Бингер.

— Но мама, он же позорит наш род, встречаясь с этой простолюдинкой! Пусть и виделся бы с ней в снятом для утех доме. Но не на людях же! — все бушевала пыхтевшая от гнева леди.

— Я не знаю, почему он так себя ведет. И, в принципе, многие лорды выходят в свет, в театр, даже иногда на небольшие приемы со своими временными пассиями. Мужчинам прощается многое, женщинам — ничего. Нам легко упасть и никогда не подняться с колен, не быть более принятыми в обществе, стать изгнанными навсегда. Из-за чего мы должны быть крайне осторожны, следить за каждым своим словом и действием, чтобы не дай Бог где-то не оплошать! А для мужчин это будет всего лишь небольшой казус или простительная маленькая слабость! Алианора, пока он еще может себе это позволить, пусть погуляет. Будь умнее, дочь. Всем женщинам приходится сталкиваться с такими вещами, мы вынуждены мириться с их любовницами, содержанками и, самое главное, делать вид, что так и должно быть. И еще смотреть на него и думать: к кому же ты прикасался сегодня? Кого ты трогал и потом пришел ко мне ночью? Но опять молча глотаешь слезы и идешь по жизни дальше, как и раньше с фальшивой улыбкой на устах, — с горечью опустив голову, закончила свою речь миледи Бингер.

Леди Алинора притихла и молча слушала свою мать, склонив голову к плечу, с силой сцепив перед собой кисти рук.

— Но все же не стоит ему встречаться именно с ней, — процедила сквозь зубы девушка.

— Да что ты именно на нее так взъелась? Не она первая, не она последняя! — воскликнула графиня Маргарет Бингер, удивленно подняв брови, воззрившись на дочь.

Леди Алианора ничего не ответила на вопрос, заданный матерью.

— Уже скоро наш прием в честь празднования начала лета. Мое платье почти готово, и через неделю приедут гости, как у нас идет подготовка?

— Сегодня мы с тобой должны еще раз проверить меню и распорядиться, чтобы повесили новые портьеры в бальную залу.