Планета предателей

Эдвард Элмер "Док" Смит, Стивен Голдин

Планета предателей

ГЛАВА 1

ПИРАТСКИЕ РАЗБОРКИ

Человек выбрался из хорошо замаскированного схрона, куда был поднят с пиратской подземной базы воздушным лифтом и оказался среди непроходимых джунглей. Тут же появилось отчетливое ощущение, что за ним кто-то пристально наблюдает. Покалывание в затылке, подозрительное отсутствие какого-либо движения вокруг и слишком безмятежная тишина послужили сигналом для его настороженных чувств. Этот человек побывал уже в стольких передрягах, столько раз оказывался на грани жизни и смерти, что просто не мог не заметить ощущения скрытой угрозы в окружавшей его абсолютной тишине.

Несколько мгновений он стоял расслабившись. Точнее, его поза производила впечатление расслабленности и небрежности. Но рука все это время оставалась в нескольких сантиметрах от рукоятки станнера, засунутого за ремень. Медленно поворачивая голову из стороны в сторону, человек внимательно огляделся, стараясь отыскать малейшие признаки опасности, возможно поджидавшей его здесь.

Пиратскую базу соорудили, руководствуясь исключительно соображениями целесообразности. Все жизненно важные участки — штаб оперативного и стратегического управления, склады вещевого и продуктового довольствия, линии связи, жилые помещения для командного состава — были упрятаны под стометровой монолитной скалой, которая гарантировала защиту от прямого попадания даже самого тяжелого снаряда, выпущенного из стволов кораблей Имперского Флота. Ближе к поверхности планеты располагались помещения для «рядового состава», а также для многочисленных наемников, которых пираты набирали на разных планетах. На базе было собрано более двадцати тысяч мужчин и женщин, причем все они являлись когда-то узниками самых строгих планетарных и имперских тюрем, а это, в свою очередь, означало, что каждый из них прошел суровую школу выживания в неимоверно тяжелых условиях. Подземные бункеры, которые в несколько колец окружали базу, служили портом для космических кораблей, используемых пиратами в своих набегах, — более пяти сотен судов от небольшого быстроходного разведывательного катера до гигантского крейсера, набитого смертоносным оружием огромной разрушительной силы.

Похоже, что при строительстве не жалели ни средств, ни сил, а ведь даже этому человеку было известно еще о нескольких подобных базах. Кроме того, ни для кого не было секретом, что промысел, связанный с грабежом на звездных трассах, едва ли был настолько прибыльным, что смог обеспечить доход для проведения операций подобного рода. Все это, несомненно, было частью чего-то большего и гораздо более серьезного. Однако, несмотря на все свои усилия, ему до сих пор так и не удалось проникнуть в эту тайну.

Заметить какие-либо следы деятельности человека на поверхности планеты было затруднительно. Шахта лифта, из которой человек не так-давно появился, была замаскирована под толстое дерево, стоявшее на краю поляны. Вокруг росло множество других — настоящих — деревьев. Высоких, с темно-коричневыми ветвями и широкими, зубчатыми по краям листьями, по цвету скорее синими, чем зелеными. Красные плети, свисавшие с верхушек этих деревьев, являли собой специфические вьющиеся растения, которые пираты, наученные горьким опытом недолгого пребывания на этой планете, старались обходить стороной. Лианы выделяли особый сильнодействующий сок, который проникал даже сквозь защитное обмундирование и оставлял на коже красные пятна ожогов, не проходившие неделю, а то и дольше. Птичий мир на этой планете был очень богат — многочисленные его представители порхали между деревьями в своем пестром оперении, оглашая окрестности пронзительными криками. Всевозможные насекомые и небольшие зверьки добавляли в обычную какофонию дикого леса собственное жужжание, щелчки и свист. Буквально все «кричало» о полном порядке в жизни джунглей, лишенных присутствия человека.

Ни одного движения, которое можно было бы считать посторонним, ни звука, который бы он не слышал десятки раз за предыдущие выходы на поверхность. Короче говоря, ни малейшей причины для тревоги или подозрений. И все-таки что-то было не так.

Более минуты человек стоял и пристально всматривался в непроходимые дебри, прежде чем решился наконец сделать первый шаг. Он был непоколебимым приверженцем мысли о полезности паранойи для самосохранения любого индивидуума. А потому взял себе за правило: если ты чего-то не видишь, это вовсе не означает, что этого нет где-нибудь поблизости. Уже два года он жил в условиях постоянной угрозы разоблачения и немедленной смерти и за это время его интуиция здорово обострилась. Человек двигался очень медленно, проверяя каждый свой шаг и постоянно озираясь вокруг, его слух готов был уловить любой самый тихий звук, который мог бы представлять для него угрозу. Одна рука постоянно лежала на том боку, где за ремнем находился станнер.

По мере того как он продвигался вперед, ощущение постороннего присутствия усиливалось. Без сомнения, чьи-то глаза неотрывно следили за каждым его движением — человек все более и более утверждался в этой мысли. Но с какой целью? Пока невидимый соглядатай не предпринял ни одного угрожающего действия. Но сам факт, что он старается остаться незамеченным, означал, что открытый разговор с ним будет невозможен ни при каких условиях. А это было уже нехорошо.

Чем дальше пират углублялся в джунгли, тем сильнее в душе его росло подозрение. Вся эта затея с выходом наружу казалась глупой с самого начала. Шеф сказал ему: «Проверь силовой кабель на четвертой энергетической станции. Время от времени она работает так странно, словно кто-то забавляется там, создавая помехи».

Такое распоряжение показалось ему довольно необычным.

— Я плохо разбираюсь в генераторах, — ответил он начальнику. — Может, будет лучше послать на эту станцию кого-нибудь из технической службы?

— Конечно, можно было бы послать одного из них, — согласился шеф. Затем, наклонив голову поближе к нему, тихо добавил: — Вполне возможно, что на нашу базу просочился лазутчик и он пытается помешать нормальной работе. Тебе мы полностью доверяем. Поэтому будет лучше, если ты все разнюхаешь там наверху, а затем доложишь лично мне о результатах. Лучше отправиться туда наружным путем, чтобы никто не догадался о твоей миссии.

Возражать шефу было не принято. С большой неохотой пират вынужден был взяться за выполнение этого поручения. Все это наложило особый отпечаток на ход операции и вопреки своему мрачному состоянию духа он посмеялся над идиотизмом ситуации. Но теперь, когда он пробирался сквозь джунгли к энергетической станции, та беседа с шефом породила у него в голове довольно зловещие мысли. А что, если шеф посчитал, что лазутчиком является именно он? Что, если его послали сюда исключительно для того, чтобы уничтожить как изменника их общему делу? Оказавшись тут в одиночестве и полнейшей изоляции, пират представлял собой превосходную мишень. Может быть, его просто подставили?

Но разумно ли было им действовать подобным образом? Если бы его заподозрили в предательстве, то могли без особых хлопот ликвидировать внизу, на базе, а не устраивать такую хитрую засаду. Ведь шеф совершенно свободно распоряжался жизнью и смертью любого из своих подчиненных и в прошлом уничтожил немало людей за гораздо менее серьезные проступки. С какой стати ему разыгрывать подобную шараду в этот раз?

Однако все эти вопросы не имели особого смысла, да и отыскать точный ответ на них пирату все равно было бы невозможно. В чем этот человек в данную минуту был уверен, так это в одном: кто-то следует за ним по пятам и пристально наблюдает за каждым его действием.

Повинуясь внезапному порыву, он вдруг замер на месте как вкопанный. И когда его слух напрягся до предела, пытаясь уловить тишайшие звуки, по спине у пирата пробежал неприятный холодок. Он поймал звук, который находился буквально на пределе слышимости: шорох тела, еще одного человека, пробирающегося сквозь заросли шаг в шаг вместе с его собственным ритмом движения. Тот остановился лишь на долю секунды позже, чем он сам, вот почему было так трудно засечь его присутствие здесь. Точно указать, с какой именно стороны донесся звук, было невозможно, он прекратился почти в то же мгновение, как пират услышал его. Но он его слышал и теперь в его голове не осталось ни малейших сомнений в присутствии неизвестного.

Итак, один вопрос можно было считать решенным, но тут же возник новый: что теперь делать? Не лучше ли было в такой ситуации попытаться вернуться к шахте лифта, спуститься на базу и предупредить своих? Но если его опасения относительно двуличности шефа были верными, не попадет ли он в таком случае прямо в лапы своих врагов? А если попытаться продолжить движение на четвертую энергетическую станцию по первоначальному маршруту и там найти убежище? А вдруг невидимый наблюдатель ждет, когда он начнет свое продвижение и последует за ним? А вдруг впереди его ждет какая-то ловушка и наблюдатель к нему приставлен лишь для того, чтобы он не изменил по дороге своего решения?

Обе перспективы в конце концов как при движении вперед, так и при движении в обратном направлении показались ему одинаково мрачными, но и стояние здесь на одном месте тоже грозило ему неприятностями. Единственной возможностью выхода из подобной ситуации был решительный бросок в сторону и выбор неожиданного маршрута в надежде перехватить преследователя в удобном месте.

Будучи от рождения правшой, человек импульсивно собрался было броситься вправо. Но вместо этого, пытаясь поступать отныне непредсказуемо, побежал влево от тропы примерно под углом градусов в двадцать к первоначальному направлению. Теперь пират не делал попыток сохранить видимость своей неосведомленности. Наверняка эта остановка в середине пути насторожила его врага и дала понять, что пират знает о его присутствии. Совсем наоборот, отбросив всякую осторожность, он несся сквозь джунгли, отбрасывая со своего пути ветки деревьев, которые хлестали его по лицу и цеплялись за одежду.

Продираясь сквозь лесную чащу, он слышал, какой шум производит, как громко хрипит при каждом вдохе и тем не менее не уловил при этом ни единого необычного звука позади себя — тех звуков, которые должны были сопровождать передвижение преследователя, а может быть и целой группы преследователей до тех пор, пока он не удалился бы от них на приличное расстояние.

Ствол станнера бил по ноге при каждом шаге, но пират не решался остановиться даже на мгновение для того, чтобы достать оружие. У него с самого начала было мизерное преимущество в скорости из-за неожиданного маневра и пират решил во что бы то ни стало сохранить его. Исходя из своего опыта пребывания на базе, он мог предположить, что численность группы преследования может составлять до пяти человек, каждый из которых вооружен бластером. Но прежде чем разделаться со своими преследователями, ему необходимо отыскать безопасную позицию.

Продолжая движение, пират услышал слева по ходу плеск воды и в голове его начал складываться план. Неподалеку протекала небольшая речушка, которая как раз в этом месте каскадом низвергалась вниз с утеса, образуя чудный по красоте водопад. Пират вспомнил вид скалы, с которой падала вода и решил, что, пожалуй, смог бы затаиться в гроте позади струй и спокойно расправиться со своими преследователями. Хоть эта идея и была далека от совершенства, но все-таки сулила больше надежд, чем бессмысленные метания по джунглям. В его положении следовало использовать любую возможность уцелеть.

Пират немного изменил направление движения и вскоре уже мог видеть утесы, которые возвышались над верхушками деревьев. Увеличив до предела скорость, он мигом проскочил через небольшую полянку между деревьями и скалами, отдавая себе полный отчет в том, что в эти несколько мгновений будет представлять собой прекрасную мишень. Он почувствовал, как в лицо ему ударила водяная пыль от водопада и охладила кожу. Через секунду он оказался уже за струями воды, забежав сбоку от них в небольшой грот внутри утеса.

Наконец он остановился, согнулся пополам и теперь делал судорожные вдохи, стремясь восстановить дыхание. Где-то с левой стороны на спине шел шов комбинезона, который вдавился ему между ребрами, словно острый нож. Пират усилием воли заставил мышцы расслабиться и через некоторое время боль утихла и позволила ему двигаться свободнее. Он вынул станнер из-за ремня и поставил оружие на предохранитель, ожидая дальнейшего развития событий.

В течение следующих нескольких секунд пират заставил себя полностью успокоиться и обрести хладнокровие. Он был доволен позицией, которую ему удалось занять. Она была лучше любой другой, о которой не так давно он мог бы только мечтать. Стена падающей воды хотя и частично, но все же защищала от глаз преследователей, в то время как он сам мог без труда произвести прицельный выстрел по любому человеку, оказавшемуся на поляне перед водопадом. Кроме того, если его враги будут прятаться за деревьями на опушке леса, пират находился вне пределов поражения бластера. Утес, прикрывающий его тыл, был неприступен, а как ветеран бесчисленных вооруженных стычек, пират отлично сознавал преимущества позиции, когда за спиной находится многометровая каменная глыба. Он припал к земле на дне своей пещеры и стал ждать. Одежда на нем постепенно становилась влажной из-за близости водопада.

Вокруг царило полное спокойствие. Кто бы ни был тот, кто следовал за пиратом, он правильно оценил ситуацию и притаился скорее всего в джунглях неподалеку от поляны и теперь выжидал, какие действия предпримет противник. Итак, вновь началась игра на выдержку и терпение.

«Просто жуть какая-то», — подумал человек. Ему было известно, что кто-то неотступно идет по следу, но даже мельком увидеть неизвестного он так и не смог Это было похоже на молчаливую и смертельно опасную игру в прятки, но без правил и без права на отказ.

В конце концов, устав от этого безмолвного испытания, пират прокричал:

— Я знаю, что ты где-то здесь. Может, выйдешь и покажешься мне? Или у тебя кишка тонка сразиться в открытую?

Какое-то мгновение царило безмолвие — его противник, по-видимому, взвешивал предложение. Затем из джунглей до него донесся голос — удивительно знакомый голос, хотя пират так и не смог вспомнить, кому именно он принадлежит.

— Довольно интересный набор слов, — проговорил невидимый соглядатай. — Но в одном ты прав. Кишка у меня действительно тонка. Но, думаю, все-таки пришло время сыграть в открытую.

И, сказав это, он вышел на поляну. У пирата, прятавшегося за водяной стеной, отвисла челюсть. Человек, который в данный момент приближался к нему, был его собственным двойником — копией до мельчайших деталей. Походка, одежда, жестикуляция — абсолютно все было совершенно идентично его собственным облику и манере поведения. Теперь-то он понял, почему голос показался ему таким знакомым — ведь это был его собственный голос. Просто он не ожидал, что некто мог бы вдруг заговорить им.

Поначалу пират был настолько удивлен, что не мог даже пальцем пошевелить — лишь недоуменно взирал на приближающуюся к нему фигуру. Потом с запозданием осознал, что другой он, между прочим, вооружен бластером и как раз в этот момент подходит к рубежу, с которого сможет открыть огонь на поражение. Независимо от того, с какой целью было создано это привидение, ему, пирату, это не сулило ничего хорошего. Поэтому он ни в коем случае не должен был допустить, чтобы призрак подобрался к нему еще ближе.

— Вполне достаточно, — проговорил пират, а сам тем временем тщательно прицелился. Его противник медленно приближался. На лице его играла улыбка.

У пирата весь лоб был усеян бисеринками пота. Он нажал на спусковой крючок станнера, после чего услышал приятное его слуху жужжание при генерации парализующего луча.

Улыбка на губах его двойника стала еще шире. Он неумолимо шествовал вперед походкой прогуливающегося.

Пират знал наверняка, что никак не мог промахнуться — он был превосходным стрелком. Возможно, неправильно был установлен переключатель настройки мощности луча. Он быстро проверил свое оружие и заметил, что переключатель был установлен на «4». При подобной настройке станнера его двойник должен был рухнуть на землю и проваляться без сознания не менее двух часов. А он вместо этого все так же неумолимо приближается к водопаду.

Времени на игру уже не оставалось. Пират не мог себе позволить и дальше недоумевать по поводу своей неудачи и искать причины случившегося. Он установил свой станнер сразу на максимальную степень поражения — на «10». При такой настройке жертву ожидала неминуемая смерть. И сделал свой второй выстрел.

А потом еще один, но все было зря.

Его двойник все так же приближался к водопаду. Не дойдя до него пятнадцати метров, он остановился. Казалось, что по какой-то странной причине он физически не может подойти к пирату поближе, хотя для двойника в этом не было особой нужды — на таком расстоянии его оружие могло действовать весьма эффективно.

Бластер издал обманчиво тихое гудение, но огромный заряд энергии, извергнутый из его ствола, уже не содержал никакого обмана. Там, где луч проходил через воздух, немедленно появлялся запах озона, а когда он достиг водопада, облако раскаленного водяного пара немедленно устремилось ввысь. В воде рассеялась далеко не вся энергия луча бластера. Большая же ее часть прошла через водную преграду и опалила правую сторону туловища пирата. Человек рухнул на землю и остался лежать без движения.

Двойник несколько мгновений внимательно изучал тело, лежащее перед ним без признаков жизни, а затем вновь нажал на спусковой крючок бластера. На этот раз он направлял луч вверх, в выступающий край утеса, с которого низвергалась вода. Нацелив бластер в одну точку, он держал его в таком положении до тех пор пока камень, не способный больше сопротивляться продолжительной бомбардировке высокоэнергетического пучка, не начал крошиться. В результате образовался оползень, который похоронил тело настоящего пирата под кучей камней. Теперь оно было надежно спрятано от любого постороннего взгляда.

Леди А обратилась к своему адмиралу:

— В целом вы проделали просто-таки замечательную работу.

Адмирал Шен Цу улыбнулся и соединил концы пальцев таким образом, что они образовали подобие арки над его грудью.

— Уверен, что вы извините меня, миледи, если я попрошу вас не продолжать ваше изречение до конца. Исходя из своего опыта, я знаю, что любая похвала, которая начинается со слов «в целом», обычно заканчивается словом «но».

Два заговорщика в этот момент находились наедине в кабинете адмирала Шена, упрятанного глубоко под землей в комплексе остальных помещений пиратской базы и сидели лицом к лицу за адмиральским столом. Но даже любой случайный свидетель этой встречи мог сразу сказать, что эти двое не были ни друзьями, ни равными по положению.

Леди А никак нельзя было назвать внушительной — она была крепкой, коренастой, среднего роста, — и тем не менее в любой группе людей ей удавалось сразу занять доминирующее положение. Она имела неплохую фигуру и прекрасное лицо, но за ее ангельской внешностью скрывалась холодная и расчетливая натура. Эта женщина распространяла вокруг себя атмосферу особо подчеркнутого превосходства и хладнокровно насаждала окружающим впечатление, что в корне отлична от всех тех, кто на нее работает. Она всегда была тщательно одета в черную «кошечку» — комбинезон особого покроя с плотно облегающим капюшоном и узкие сапоги, — талию ее охватывал широкий пояс. За поясом Леди А носила витую плеть и ни один из ее подчиненных не мог бы с уверенностью сказать, носит ли она эту плеть только в качестве дополнения к своему костюму или при случае может использовать сей предмет и по его прямому назначению.

Когда эта дама поверх монитора компьютера разглядывала кого-либо из своих подчиненных, создавалось впечатление, что она перебирала в уме его навыки и способности, словно извлекая эти сведения из некоего машинного банка данных. Надо сказать, что Леди А всегда четко формулировала и надолго запоминала собственную оценку деловых качеств своих подчиненных. Она решительно отвергала саму возможность прощения некомпетентности в работе и если кто-либо из ее людей в какой-то момент был не в состоянии выполнить порученное ему дело так, как того хотела она, Леди А немедленно избавлялась от такого человека и подыскивала другого, более способного.

Правда, адмирал Шен в списке ее наиболее квалифицированных специалистов пока еще имел довольно высокий рейтинг. Это был крупный, упитанный мужчина со множеством подбородков и огромным животом. Он носил длиннющие усы, которые свешивались гораздо ниже щек и косички. Руки у него были жирными, а пальцы напоминали толстые сосиски. Когда адмирал Шен смеялся, он издавал низкие, рокочущие звуки. Следует заметить, что смеялся этот рослый человек довольно часто, но Леди А никогда не имела к нему из-за этого каких-либо претензий. Она всегда оценивала людей исключительно по их деловым качествам, а не по внешнему виду или манерам. Эта женщина читала в душе адмирала, как в открытой книге и то, что она знала о нем, вполне ее удовлетворяло.

Одной из слабостей адмирала Шена была любовь к внешним проявлениям своего величия. Он постоянно играл роль некоего монгольского военачальника и всегда носил длинный черный халат, подбитый соболем, а также мешковатые черные бархатные штаны, заправленные в сапоги, сшитые из красной тисненой кожи. На голове его красовалась островерхая кожаная шапка с опушкой из белого меха. На боку висела кривая сабля, в ручке которой помещался замаскированный бластер. На груди адмирала словно щит висела огромная золотая медаль.

Внешнее оформление адмиральского кабинета полностью отвечало его личным вкусам. Все стены и потолок были отделаны красной парчовой тканью, видимо, для того, чтобы создать иллюзию нахождения в монгольской юрте. Письменный стол был изготовлен из резного черного дерева, а ручки и петли — из меди. Пол был устлан восточными коврами, на которых в изобилии были разбросаны шелковые подушки. Адмирал Шен и Леди А сидели на стульях, напоминающих седла для верховой езды на верблюдах. Эти мебельные изыски находились в кабинете скорее для того, чтобы произвести впечатление на посетителей, а не обеспечить удобство хозяина.

Вполне возможно, что, когда власть Леди А прочно утвердится во всей Империи, эта экстравагантность адмирала Шена в конце концов надоест ей, но в настоящее время его военные познания были просто неоценимы.

По-видимому, сам Шен тоже отлично осознавал это. И, наверное, поэтому адмирал держался с этой женщиной гораздо более свободно и раскованно, чем обычно она позволяла любым другим своим подчиненным. Сейчас Леди А решила сделать вид, что принимает замечание адмирала всерьез. «Надо дать ему возможность немного пошутить», — решила она про себя.

— В данном случае это «но» будет вполне уместно, поскольку тогда вы сможете извлечь из происшествия урок и проследите, чтобы впоследствии ничего подобного не повторилось. Один из ваших космических кораблей — а именно «Люсинда» — был захвачен в плен на прошлой неделе, когда совершил неудачный налет на имперский корабль-ловушку.

Шен пожал своими массивными плечами.

— Мы ведь воюем. И должны быть готовы к тому, что время от времени будут происходить подобные случайности. Потерю одного или двух кораблей никак нельзя назвать катастрофой — особенно в сравнении с тем, что произошло с Лингом. — Адмирал слегка вздрогнул. — Вот те события действительно могли бы иметь совершенно роковые последствия, если бы вы решили приступить к выполнению операции ликвидации. Ведь мы тогда рассчитывали бы на потерянные корабли и, без всякого сомнения, оказались разбитыми наголову.

То происшествие, о котором упоминал адмирал Шен, случилось несколькими месяцами раньше. Подготовка к операции по уничтожению членов императорской фамилии была полностью завершена и сама операция могла начаться в любую минуту, ждали только приказа от Леди А или от некоего таинственного В. Все силы заговорщиков были собраны в глубинах межзвездного пространства, сконцентрировавшись в нескольких стратегических точках, ожидая приказа к высадке на Землю и захвату сердца Империи одним дерзким ударом. Сигналом для атаки должно было послужить убийство Императора Стэнли Десятого и наследной принцессы Эдны в момент бракосочетания принцессы в Бладстар-холле. После смерти двух главных законных претендентов на трон Имперский Флот оказался бы полностью деморализованным. В такой ситуации успешная операция позволила бы любым достаточно серьезным внешним силам — а именно космическим силам заговорщиков — прорваться на Землю и захватить власть.

Так, по крайней мере, все выглядело в теории. В действительности же упомянутые два убийства не случились благодаря сверхчеловеческим усилиям некоторых агентов из Службы Имперской Безопасности. Их вмешательство, которое состоялось буквально в последнюю секунду, сохранило жизнь Императора и наследной принцессы и тем самым заставило Леди А отложить на неопределенный срок проведение намеченной операции.

Но примерно в то же самое время заговорщики во главе с Леди А потерпели еще одну неудачу. Имперский Космический Флот совершил налет на одну из космических баз пиратов, возглавляемую капитаном Лингом, в ходе которого уничтожил или захватил в плен все до единого корабли, собранные там для участия в атаке на Землю. Даже для Леди А, которая не раз заявляла о своей полной осведомленности относительно всех замыслов правительства Земли, этот налет явился полнейшей неожиданностью, поселив в ее душе серьезные сомнения в эффективности работы Службы Безопасности заговорщиков. Но после того, как прошло достаточно много времени, а ни одна из оставшихся нетронутыми пиратских баз не подверглась нападению со стороны правительственных сил, Леди А вместе с В пришли к заключению, что тот единственный набег был просто случайной удачей противника. Скорее всего кто-то либо из Имперского Космического Флота, либо из Службы Имперской Безопасности по некоторым внешним признакам обнаружил местонахождение пиратской базы и дальше уже действовали экспромтом. В пообещал, что до мельчайших деталей выяснит все подробности того происшествия. Но сейчас Линг был мертв и сведения о всех ошибках, совершенных им, которые в итоге привели к обнаружению его базы, умерли вместе с ним.

Надо сказать, что Леди А никогда не ставила в укор своим подчиненным их прошлые неудачи, если только не собиралась рассматривать эти ошибки в качестве урока на будущее.

— Потеря «Люсинды» меня не особенно беспокоит, — проговорила она. — Как вы уже сами заметили по этому поводу, некоторые потери просто неизбежны. Но на борту космического корабля люди из Имперского Флота обнаружили тело Карлы Джост — женщины, которая была выслана на Гастонию двенадцать лет назад и которая в соответствии с официальными документами должна была оставаться там до сих пор. Нужно заметить, что до сей поры правоохранительные органы Империи даже не подозревали о наших операциях на Гастонии. Теперь же они наверняка примут эту информацию к сведению. А ведь предполагалось, что Карла Джост должна была оставаться на этой базе, с вами. Так что же тогда она делала на «Люсинде»?

Если неявно высказанные обвинения в должностном преступлении в какой-то степени и взволновали адмирала, он не позволил своим чувствам проявиться.

— Дело в том, что она собиралась занять пост командующего одним из флангов моей группы, — вполне хладнокровно начал он свои объяснения. — А ведь за прошедшие двенадцать лет она ни разу не ступала на борт космического корабля, если не считать того рейса, когда ее доставили с Гастонии на эту базу. Не знаю, как бы поступили вы на моем месте, миледи, но я не хочу доверять пост командующего кому бы то ни было, пока этот человек не докажет на деле, что способен справиться с возложенными на него обязанностями. Джост участвовала в пробном полете, в процессе которого собиралась восстановить свои навыки в космонавигации и почувствовать себя в роли командира. И только про-сто-таки редкостным невезением можно объяснить тот факт, что Имперскому Флоту удалось захватить именно ее космический аппарат.

— Как правило, невезением люди объясняют неудачу плохо спланированных операций.

У Шена на лице появилась обезоруживающая улыбка. Даже Леди А не удастся вывести его из себя.

— Возможно и так, но каждый из нас должен нести какую-то часть ответственности за случившееся, не так ли? Как, например, обстоят дела с вашими связями в правительственных структурах? Разве там не могли замять это дело до того, как оно попало к людям из СИБ?

Леди А нахмурила брови.

— К сожалению, в тот раз сообщение об инциденте проходило по официальным каналам, а там мы мало что могли сделать. Существует некая точка возврата, начиная с которой любые попытки замять какое-либо дело скорее ухудшают ситуацию, чем улучшают. Видите ли, стремление помешать прохождению информации наверх в таких случаях всегда сопряжено с большим числом трупов, с огромным количеством различных поездок верных нам людей, с появлением множества поддельных документов. И если кто-нибудь уловил бы, откуда дует ветер, они, пожалуй, смогли бы понять, насколько хорошо организованы наши силы. Поэтому мы решили, что будет лучше всего, если мы создадим у людей из СИБ впечатление того, что наша организация достаточно уязвима и тем самым вселим в них ложное чувство собственной безопасности. Таким образом получается, что мы сейчас работаем в соответствии с планом превращения ошибок в преимущества.

Внезапно она умолкла. А затем продолжила:

— Но все это вас уже не касается. Получаем мы какую-либо выгоду из собственных ошибок или нет — не имеет значения. Требование никогда больше не совершать ошибок остается на первом месте.

Больше ей ничего не следовало говорить. Слова ее прозвучали и так довольно сурово, чтобы Шен понял и приложил все силы для собственной реабилитации. Если же он окажется недостаточно сообразительным, чтобы уловить в словах Леди А предупреждение, что ж, значит, вскорости у нее будет новый адмирал.

— Согласен с вами, — дружески проговорил Шен. — Но мы на этой базе столкнулись и с моральной проблемой. То происшествие поколебало надежду на успех. Бесцельное сидение тут, в мире непроходимых джунглей, во многих парсеках от цивилизации, когда целыми днями нечем заняться, кроме ремонта и отладки космических кораблей, оказывает крайне отрицательное воздействие на моих людей. Мы крупно ошибемся, если предоставим им слишком много свободного времени, когда они смогут задуматься о своей участи — кто знает, к каким опасным последствиям это приведет? Поэтому я обязательно должен чем-нибудь занять их. И я скорее соглашусь посылать их время от времени в пиратские набеги, которые хоть как-то развлекают ребят и даже пойду на риск потерять несколько кораблей, чем позволю им садиться в кружок, жаловаться на свою судьбу и выражать недовольство.

Леди А медленно кивнула, соглашаясь. Каким бы непочтительным ни был этот Шен, а свое дело он знает.

— Я вовсе не настаиваю на том, чтобы вы прекратили совершать набеги — все эти вопросы находятся исключительно в вашей компетенции. Но я настоятельно прошу, чтобы в будущем вы выбирали цели для таких экспедиций более тщательно. И ради собственного благополучия и ради безопасности всех нас не привлекайте к ним столько бывших уголовников. Ведь если их схватят, эти люди могут выдать сведения о масштабах нашей операции.

Шен улыбнулся.

— Значит, вам нужно мошенничать и пиратствовать, чтобы сохранить конспирацию.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Леди А соизволила заговорить:

— Считаю ниже своего достоинства давать ответ на подобное высказывание.

— Я и не думал, что вы ответите. Может быть, вместо этого мы осмотрим базу?

Леди А согласилась и последовала за своим адмиралом. Упоминание Шена относительно того, что невезение сопутствовало каждому члену их организации, поразило Леди А гораздо сильнее, чем она могла бы когда-нибудь предположить. И хотя Служба Имперской Безопасности очень поздно случайно вышла на сеть заговорщиков — и слишком поздно, как была уверена эта женщина, чтобы эффективно противодействовать выполнению их планов, — в последнее время агенты СИБ провели несколько весьма успешных операций против ее организации. Они только едва-едва поцарапали ледяную корку на вершине огромного айсберга, но уже стали чертовски надоедливыми. Работа Службы Имперской Безопасности была сродни укусу насекомого, зудящему месту, которое невозможно почесать — не смертельно, но мешает и раздражает.

Леди А заставила себя отвлечься от этих мыслей. Уже начал внедряться план использования огромного опыта агентов СИБ против их же собственной организации. Все будет подготовлено к часу «Ч» и тогда вновь будет дан сигнал к началу переворота. Однако ничего из этого она не собиралась рассказывать адмиралу Шену. Леди А всегда считала порочной практику, когда подчиненным сообщали больше того, что им требовалось для продуктивной работы.

ГЛАВА 2

ЛУННАЯ БАЗА

Лунная База являлась главным штабом Имперского Космического Флота. Буквально с первого дня образования Империи Земли было принято решение относительно того, что центр управления вооруженными силами Империи обязательно должен располагаться как можно дальше от обитаемых районов, чтобы исключить возможность использования людей, живущих вокруг базы, в качестве заложников в случае нападения враждебных сил на военный штаб. Но к тому моменту численность населения Земли приблизилась к четырем с половиной триллионам и на планете просто не осталось достаточно обширного района, удаленного от густонаселенных областей. Строительство военной базы где-нибудь под водой тоже оказалось проблематичным — в основном из-за сложностей при обеспечении надежной связи и невозможности организовать беспрепятственный взлет космических кораблей в любой момент времени, — вследствие чего этот вариант также был отвергнут. Но поскольку Земля являлась местом нахождения Имперского правительства, центр управления вооруженными силами обязательно должен был располагаться где-нибудь поблизости от этой планеты. Итак, оставалось лишь два альтернативных плана строительства базы — либо на Луне, либо в космическом пространстве неподалеку от Земли.

Каждый из двух обсуждавшихся планов создания базы имел как своих сторонников, так и противников. Приверженцы лунного проекта обосновывали свое неприятие строительства орбитальной станции тем, что военная база будет чрезвычайно уязвима при атаке врагов. На Луне базу можно было бы разместить глубоко под поверхностью планеты, в результате чего она становилась более защищенной. Кроме того, лунный грунт мог бы обеспечить необходимые материалы для строительства и военной базы и самого Космического Флота. А ведь при создании подобного объекта в космическом пространстве все требуемые материалы пришлось бы каким-то образом завозить с той же самой Луны.

Сторонники идеи создания главного штаба на орбитальной станции выступали с контраргументами, указывая, что при базировании центра управления в космическом пространстве Имперский Флот обретет невиданную маневренность. Они напирали также на то, что система связи Земли с орбитальной станцией будет неизмеримо более эффективной, чем при связи Земли с Лунной Базой. Но их главный аргумент в пользу космического базирования штаба заключался в том, что при строительстве Космического Флота на орбитальной станции размеры кораблей военного назначения могли бы быть намного большими, чем в случае создания таких аппаратов на Луне, поскольку в первом варианте кораблям не придется преодолевать силу тяжести при взлете. А всем аппаратам на Луне при каждом взлете и посадке необходимо будет учитывать гравитационное ускорение, которое на этой планете составляет одну шестую от земного. А потому в случае создания достаточно большого космического корабля на Луне он мог бы оказаться просто неподъемным. При строительстве боевых кораблей на орбите, когда для них отпадает необходимость совершать взлет и посадку с поверхности планеты, все перечисленные ограничения по массе отпадают сами собой.

Неистовые споры между двумя фракциями бушевали в течение трех лет. Страсти накалились до такой степени, что даже теперь, когда прошло уже несколько столетий с той поры, существовали отдельные семьи, которые не общались друг с другом по одной-единст-венной причине, что когда-то их предки придерживались разных точек зрения на место базирования центра управления. В конце концов, император Стэнли Первый положил конец всем спорам, постановив создать проект, в котором нашли бы отражение лучшие качества обоих предложений. Штаб стратегического планирования и центр оперативного управления вооруженными силами Империи должны были базироваться на Луне и размещаться глубоко под поверхностью планеты для того, чтобы оказаться способными выдержать нападение любого врага, пусть бы он устроил и термоядерную бомбардировку сверхмощными зарядами. Орбитальная станция стала базой огромных космических кораблей типа супердредноутов. Таких у Имперских Сил было не много, но они составляли главную мощь Космического Флота Империи.

Первоначальная равнозначность этих двух центров управления военным флотом постепенно нарушилась в пользу Лунной Базы. ОРБ (орбитальная ракетная база), которую теперь называли космической станцией, использовалась главным образом в качестве космодрома и сухого дока. Там же находились исследовательский центр и полигон для испытания различных космических вооружений и систем защиты.

Военная база на Луне представляла собой огромный, простирающийся во все стороны комплекс, нынешние размеры которого намного превосходили первоначальные. Редко когда на летном поле этой базы стояло бы менее пяти сотен космических кораблей, от катеров до огромных крейсеров. Сама база размещалась в Море Москвы на обратной стороне планеты, в результате чего сама Луна служила электромагнитным экраном для высокочувствительных систем связи этого военного объекта, защищая их от сильнейшего излучения, генерируемого всеми земными радиостанциями. Приемники с фантастическими антеннами диаметром в несколько километров прослушивали Вселенную, чутко отслеживая все перемещения — как гражданские, так и военные — в межзвездном пространстве, входящем в сферу интересов Империи. Обширный поток информации преобразовывался в собственном вычислительном центре Имперского Космического Флота, после чего передавался на долговременное хранение в Главный Компьютерный Комплекс Империи.

Кроме того, Лунная База выполняла и целый ряд других функций. Там, в частности, находилась Учебная Академия Космического Флота. Неподалеку от небольшого кратера на западе от военной базы находился Имперский Военно-Морской Специальный Тренировочный Центр для овладения навыками работы в условиях с низкой гравитацией. Наконец, на этой базе проживали тысячи сотрудников, постоянно работающие на этом объекте и несколько сотен тех, к го ждал очередного назначения на какой-нибудь из космических кораблей.

Несмотря на вполне разумную первоначальную идею размещения штаба управления в малонаселенном или вовсе безлюдном регионе, в настоящее время вокруг базы проживало уже достаточно большое число людей. Масштабы проекта оказались настолько грандиозны, что это потребовало участия в его осуществлении огромного числа специалистов, нужны были также управляющие структуры для обеспечения нормальной работы базы, а также службы для поддержания нормальных жизненных условий всех тех, кто проживал в данной области Луны. И все указывало на то, что в самом недалеком будущем численность постоянного населения Лунной Базы составит никак не менее сотни тысяч человек.

В этот конкретный момент четверо людей, в чьи функции входило выполнение только специальных поручений особой важности, не спеша шли по уровню 147-й Лунной Базы, пытаясь разобраться в хитросплетениях коридоров. На каждом был надет рабочий комбинезон светло-оранжевого цвета, который обычно носили сотрудники Службы технического обеспечения, но нашивки Службы Имперской Безопасности на груди обеспечивали им доступ практически в любое помещение комплекса. Все коридоры были заполнены людьми, что являлось обычным делом именно для этого уровня, но никто из них не обращал особого внимания на четверку невысоких коренастых людей.

— Такое впечатление, что мы заблудились, — сказала одна из женщин своему спутнику. — А ты уверен, что правильно понял данные тебе инструкции?

— Абсолютно уверен и мы следуем полученным указаниям от альфы до омеги, — ответил мужчина, который приходился мужем этой женщине. — Выйти из лифта номер четыре на уровне 147, затем, оставив красную стену справа от себя, направиться по коридору с синей полосой на полу. Нужная нам комната должна быть где-то здесь, поблизости.

Мужчина сделал движение, словно собирался прикоснуться к полям шляпы, но вдруг вспомнил, что одет в костюм, который не предполагал наличия этого предмета.