Помоги проекту - поделись книгой:
Не обращая внимания на изумленные взгляды посетителей и персонала департамента, парочка в оперении королевских фазанов спокойно приблизилась к регистрационной стойке.
— Мы — граждане Земли, Карлос и Кармен Веласкес, — произнес Жюль, вежливо, но непреклонно оттесняя от стойки могучим плечом очередного клиента — полную даму с чудовищным бюстом. Одновременно он сунул в ладошку девицы, сидевшей за стойкой, стодолларовую купюру. — Карлос и Кармен Веласкес, с Земли, — повторил он и на свет появились две идентификационные карточки в роскошных футлярах. — Я полагаю, детка, здесь проходят регистрацию пассажиры, прибывшие на вашу прекрасную планету, не так ли?
— О, нет, сэр… благодарю вас, сэр… — с трудом приходя в себя и обретая голос, пролепетала девица. — По лестнице вниз, сэр… там регистрационный отдел ИСБ…
— Позаботьтесь об этом, моя дорогая, — произнес Жюль, небрежно роняя на стойку ещё три банкнота. — Когда вы это уладите, перешлите карточки в отель «Сплэндид» — мы остановимся у вас на несколько дней… или на несколько недель. Благодарю вас, моя красавица!
И великолепная пара, блистая золотом и самоцветами, покинула офис столь же беспечно, как и появилась в нем.
В «Сплэндиде», шикарном отеле, гордости столицы Алгонии, чета Веласкесов немедленно стала самыми желанными гостями — И не столько потому, что они заняли фешенебельный номер-люкс под крышей небоскреба, сколько благодаря щедрым чаевым. Казалось, эти пурпурно-золотистые гости не подозревают о существовании десятидолларовых купюр и прочей мелочи, устилая свой путь бумажками в двадцать, пятьдесят и сто долларов.
Чем бы обожаемые прислугой отеля постояльцы не были заняты в течение дня, после ужина они непременно совершали пеший моцион примерно в течение часа. В первый же вечер они выбрали несколько перспективных маршрутов и начали методично исследовать их. Как правило, они отправлялись за пределы города, парковали там машину и проходили около шести миль по узким уединенным дорожкам и горным тропам, вдоль которых было не менее пяти мест, идеально подходящих для засады — причем такой засады, которую очень нелегко обнаружить.
Шесть вечеров подряд они прогуливались быстрым шагом в полной тишине и безмолвии.
Именно в полной — их ботинки с прочными подошвами не издавали при ходьбе ни малейшего шороха, одежда и остальное снаряжение были идеально подогнаны — ни скрипа, ни шуршания, ни звяканья; все продумано до мелочей: они могли уловить любой звук, не будучи услышанными сами. Те, кто скрывался в засаде, могли только увидеть их — но не следует забывать, что сами д'Аламберы обладали острым слухом и зрением цирковых гимнастов.
Шествуя ровным шагом вдоль пустынной дороги, Иветта сказала:
— А не валяем ли мы дурака, Жюль?
— Пожалуй, нет; ведь им требуется время на серьезную подготовку. Исчезновение таких важных птиц, как сеньор и сеньора Веласкес не может остаться без должного объяснения. Ведь всем известно, что кроме камушков, которые мы таскаем на себе, в нашем сейфе в «Сплэндиде» лежит столько денег, что их хватило бы на учреждение небольшого банка. Да, времени на подготовку потребуется немало; скорее всего, нас попробуют подменить. Ну, скажи-ка, где бы ты разыскала двух людей, которые смогли бы сыграть наши роли в «Сплэндиде» и унести полмиллиона из нашего сейфа?
— Мой Бог! — рассмеялась Иветта. — Ну, разумеется, они наймут какого-нибудь гангстера с Де-Плэйна и его подружку. Неужели это так сложно сделать?
— В общем-то, да. На планетах с малой гравитацией редко встретишь деплэйниан. Наши соотечественники предпочитают здания с контролируемой гравитацией и я их понимаю: ещё месяц такого безделья при нормальной силе тяжести и наши мышцы станут как вареная лапша.
— Ну, будем надеяться, что им понадобиться меньше месяца!
Следующие пять прогулок также прошли спокойно; никаких событий.
Однако на двенадцатый вечер, в месте, где дорога шла через рощицу молодых деревьев, поднимаясь к перевалу, чуткие уши д'Аламберов уловили легкий шорох, а зоркие глаза заметили движение.
Место для засады было выбрано идеально: узкую тропу тут окаймляли густые заросли кустарника шестифутовой высоты. Однако приказ начинать атаку не поступил вовремя — местные головорезы просто не представляли, с какой скоростью могли действовать их предполагаемые жертвы. Два тела взвились в воздух в стремительном броске — и приземлились по обе стороны дороги.
Рухнув в колючий кустарник, Жюль слегка шлепнул ближайшего противника по макушке — несильно, стараясь не сломать ему шею; затем приподнял его и швырнул в другого бандита с расстояния двенадцати футов — тот лишь поднимался на ноги. Еще один прыжок — и третий гангстер получил удар в солнечное сплетение, а четвертый — ногой в лицо; впрочем, не носком, а подошвой ботинка. Четверо были повержены, один ещё оставался на ногах. Но так как вся операция продлилась почти секунду, у последнего из нападающих было достаточно времени, чтобы приготовиться. Не исключено, что он являлся главарем, поскольку у этого типа хватило сообразительности занять позицию повыгоднее.
Второй из бандитов, сбитый с ног телом своего компаньона, вероятно, не слишком пострадал; он начал приходить в себя и осматриваться по сторонам. Жюль по-пластунски подполз к нему и нанес удар прикладом станнера в челюсть. Затем он бесшумно продвинулся ещё ярдов на двадцать, наблюдая за последним противником, который, не сознавая этого, производил довольно много шума. В лесу царил полумрак — хотя луна стояла высоко, но была в первой четверти; однако для использования станнера много света не требовалось.
— Эй! — заорал наконец невидимый пока головорез. — Эд! Хэнк! Спайк! Вы схватили их или нет? Какого дьявола… — с этими словами он высунул голову из-за дерева и… попал под луч из станнера Жюля. Оружие — было установлено на получасовое поражение.
— Иви? — крикнул Жюль, всматриваясь в кусты на противоположной стороне дороги. — Как дела? У меня пятеро!
— И здесь столько же, — откликнулась из темноты Иветта. — Я могу подойти?
— Да. Надо перетащить их в одно место. Иветта, подобрав оброненные в схватке диадему и сумочку, пересекла тропинку, волоча за собой два тела; за её роскошным поясом красовался целый арсенал реквизированных станнеров. Через несколько минут десять бесчувственных бандитов лежали вдоль обочины. Кое-кто хрипел; у одного глаза закатились и губы посинели. Жюль опасался, что ударил этого типа сильнее, чем следовало.
Он поднял станнер, потом задумался.
— Пожалуй, лучше угостить их «эликсиром разговорчивости», тогда они вполне будут готовы к беседе, когда мы доставим их на место, — произнес молодой д'Аламбер.
— Вполне резонная мысль, — заметила его сестра и, вытащив из сумочки шприц для подкожных инъекций, приступила к работе.
ГЛАВА 6
ШТУРМ ЗАМКА
За два века на Земле сменилось несколько правящих династий; одновременно было колонизовано около семисот новых миров, многие из которых, богатые и густо заселенные, начали конкурировать друг с другом. Как результат, резко возросли объемы межзвездной торговли, но также повысился и уровень межзвездной преступности и военного противостояния. Последнее не устраивало почти никого. Наконец, в середине двадцать второго столетия, к власти на материнской планете пришла сильная и решительная королевская династия и в 2225 г. один из её блестящих представителей Эдгар Стэнли был признан императором Земной Империи. Он начал править своим безграничным государством под именем Стэнли I.
Спустившись с горного склона к своему лимузину — глайдеру огромных размеров, стоившему целое состояние, — Жюль с Иветтой подогнали его поближе к началу тропы. Они не собирались возвращаться в отель. Загрузив свои жертвы в машину словно дрова, они направились в предусмотрительно арендованный на такой случай домик, который находился в отдаленном и безлюдном поместье. Владение это было настолько обширно, что соседи не услышали бы ни звука, даже если б в усадьбе запустили на полном режиме реактивный двигатель.
Д'Аламберы вытащили своих пленников из глайдера, привели в чувство — тех, кто остался жив, — и внимательно выслушали все, что могли рассказать наемники. Под действием наркотика они не могли ни лгать, ни утаивать сведения, ни молчать; особенно разговорчивым оказался их главарь. Наконец, иссяк и он.
— Отлично! — воскликнул Жюль, когда допрос был окончен. — Я полагал, что наши неведомые противники — кем бы они не оказались — не устоят против соблазна облапошить парочку расфуфыренных миллионеров. Борьба за престол требует немалых средств, а тут деньги сами шли к ним в руки… Но кто бы подумал, что в это дело будет замешан барон Осберг!
— В первую очередь, ты сам мог бы сообразить, дорогой братец, — усмехнулась Иветта, — да и я, в общем-то, тоже… Ведь мы догадывались, что гипотетические предатели принадлежат к самым верхам ИСБ. Ну, ладно… Не пора ли объявить следующий номер? Или мы так и будем сидеть здесь всю ночь, любуясь на этих недоумков?
Жюль состроил ей гримасу и послал воздушный поцелуй, после чего бандиты были парализованы лучом станнера на двенадцать часов, а д'Аламберы покинули усадьбу и направились к замку барона Осберга, находившемуся в семидесяти милях к востоку.
Они остановили глайдер примерно в миле от жилища барона, выбрали соответствующее снаряжение и последнюю часть пути проделали пешком. Замок стоял в древнем парке и кроны столетних деревьев, вместе с царившей вокруг темнотой, надежно скрывали молодых людей. Тем не менее, они двигались осторожно, натянув маски с приборами ночного видения и тщательно маскируясь. Обойдя замок, брат с сестрой убедились, что им предстоит штурмовать настоящую крепость.
Ее окружала железобетонная стена высотой в пятнадцать футов, опутанная проводами под током. Поверху шла колючая проволока, а пара ворот, передние и задние, были сварены из стальных пластин двухдюймовой толщины. Видимо, эти ворота имели электронные замки — ни скважин для ключа, ни каких-либо других примитивных запоров обнаружить на них не удалось. Да, барон Осберг был серьезно озабочен собственной безопасностью!
Двое деплэйниан под стеной ободряюще улыбнулись друг другу. Прячась за пышной живой изгородью, они сумели подобраться к стене футов на шесть. Согнув колени, напрягая мускулы, они на мгновение застыли тут, затем Иветта тихо шепнула «Ап!» и тела гимнастов взметнулись в воздух — вперед и вверх. Словно тени, д'Аламберы пролетели в ярде над проволокой со станнерами в руках и все охранники, попавшиеся им на глаза в верхней точке этого великолепного прыжка, безмолвно осели на землю под лучами парализаторов.
Они разделились, стремительно огибая массивное главное здание с обеих сторон; станнеры чуть слышно гудели, сшибая с ног все, что двигалось и» дышало. Затем Иветта ринулась к гаражу, а Жюль — к задней двери, бронированной, как панцирь гигантской черепахи. Она, естественно, была заперта, но на обычный засов, с которым лазерный резак справился в считанные секунды.
Жюль не знал, куда ведет эта дверь — прямо в кухню или в коридор с комнатами прислуги; но, по счастью, за ней располагался просторный, полутемный и безлюдный холл, что значительно упростило его задачу. Справа, в глубокой нише, виднелся освещенный проход на кухню; дюжина стражей, подкреплявшихся там ветчиной с пивом, попадала на пол под лучом его станнера раньше, чем до них дошло, что происходит что-то необычное. Жюль прошел через кухню, затем на цыпочках миновал буфетную с баром и, наконец, приник глазом к крошечной щели меж бархатный портьер.
Перед его взором простирался огромный зал. Потолок и стены были обшиты панелями розового дерева, натертого воском и матово искрившегося в свете чудовищных размеров хрустальной люстры; яркие блики играли на узорчатом паркете и полированном мраморе камина, падали на багряный ковер. Тяжелая резная мебель, пышные драпировки на окнах, коллекция старинного оружия над каминной полкой и целая галерея фамильных портретов подчеркивали древность, богатство и славу баронского рода Осбергов. В камине, в который свободно мог въехать глайдер Жюля, пылало шестифутовое бревно.
В зале находилось одиннадцать человек; одни сидели или стояли у огня, потягивая напитки, другие курили, третьи совмещали оба эти занятия. Видимо, гостей барона томило ожидание; разговор, нить которого то и дело повисала в воздухе, был, в основном, односложным и все нетерпеливо и нервозно поглядывали на часы. Жюль поднял свой станнер — и одиннадцать тел обмякли в креслах или безвольно опустились на ковер.
Через пару минут появилась Иветта, свежая, как весенний ветерок. Бесценная диадема съехала ей на левое ушко, глаза озорно поблескивали.
— Снаружи все о'кей, — энергично доложила она. — Давай-ка проверим как следует этот курятник.
Они тщательно прочесали все здание от подвалов до чердака, оставляя за собой бесчувственные тела. Только после этого Жюль подошел к коммуникатору — его корпус из чеканного серебра вполне гармонировал с прочим убранством баронского гнезда — и набрал кодовый номер.
— Имперская Служба Безопасности, — раздался хорошо поставленный бархатный женский голос. — Чем я могу вам помочь? Вы не могли бы включить ваше изображение?
— Вызываю ИСБ-шесть, — произнес Жюль. — Ястреб загнал дичь и ждет хозяина. Срочно!
— Н-н-но, сэр… — перемена в голосе девушки была разительной: она никогда не слышала даже двух из трех кодовых слов, произнесенных в таком сочетании. «Ястребом» на жаргоне Службы обозначали агента спецназначения, «дичью» — предателя, ну а «хозяином» был, естественно, местный резидент. Похоже, девица сильно разволновалась, однако быстро взяла себя в руки. — Он находится дома, сэр, спит, — почтительно доложила она. — Но я немедленно соединю вас… один момент, сэр… — и Жюль услышал неожиданно громкий треск помех на линии.
— Оставьте меня в покое! — прорвался сквозь свист и скрежет сонный голос. — Если вы не уберете эту чертову тарахтелку, я…
— Мистер Бортон! — девушка почти кричала. — Проснитесь! Пожалуйста, проснитесь! Важное сообщение!
— О-о… хорошо. Я уже проснулся, Хэйзел, все в порядке.
— Соединяю вас, сэр и отключаюсь. Зеленый сигнал, пожалуйста, когда вы закончите, — она спешила уйти с линии, опасаясь услышать хоть слово из предстоящего разговора, строго секретного и не предназначенного для чужих ушей.
— Мимайр, — произнес Бортон; это кодовое слово являлось требованием идентификации «ястреба» и подтверждения его полномочий.
— Раззл и Даззл, — произнес Жюль. Это были их с Иветтой идентификационные обозначения — и лишь десяток человек в ИСБ могли соотнести их с настоящими именами молодых д'Аламберов.
— О небо… — начал Бортон, но замолк на полуслове. Его можно было понять. На Алгонию залетели не ястребы — орлы! Лучшие из лучших, цвет агентов Службы, звезды Империи! — 0'кей! — хрипло произнес он. — Я готов. Передавайте!
— Рафтер энг-дралт. Антор. Ситтер, — быстрой скороговоркой начал Жюль свой доклад. — Харлот стазит инверт. Труаст-лог катарп. Синтл-джойн. Синграм, стазит, стоул… — Кодовые слова, не имевшие аналогов ни в одном из человеческих наречий, потоком текли с губ молодого д'Аламбера. Это тоже был своеобразный язык, свободное владение которым говорило о высоком ранге агента в иерархии Службы. Наконец, Жюль произнес заключительное: — Катрон ригот. Сейзун. Конец связи.
— Мой Бог… — Бортон был потрясен. — Выезжаю немедленно. Где встречаемся?
— У главных ворот. Просигнальте точка-тире-точка. Если все о'кей — конец связи.
— Понял. Все о'кей, — повторил Бортон, слегка задыхаясь от волнения. Еще бы! Если б агенты Раззл и Даззл приказали алгонскому резиденту СБИ подпрыгнуть до местной луны и вернуться с булыжником в зубах, он не колебался бы ни секунды. — Зеленый, Хэйзел. Спасибо. Линия свободна.
До прибытия Бортона в поместье Осберга Жюль с Иветтой успели допросить пленников. Никто из них не располагал достаточной информацией, чтобы дать разведчикам нить, ведущую на планету Эстон, где действовала подобная же банда. Затем прибыл Бортон и д'Аламберы быстро ввели его в курс дела.
— Ничего себе! — воскликнул тот, переводя глаза с распростертых на багряном ковре тел на своих блистательных гостей. — Вот это работа! Вы ворвались в замок под грохот труб и барабанов!
— Похоже, здесь не ждали слишком осторожных посетителей, — ухмыльнулся Жюль.
Бортон снова окинул взглядом бледные лица пленников, безвольно сложенные на груди руки, невидящие зрачки, полуоткрытые рты, из которых текла слюна.
— Вы использовали нитробарб! — воскликнул он. — И на Осберге тоже… Но ведь половина из них погибнет!
— Они умрут все, — резко сказал Жюль, — а уж барон — в первую очередь. Тот, кто очнется, проживет на пару дней дольше остальных, только и всего. Но дело не в Осберге. Взгляните-ка сюда!
Пристальный взгляд резидента остановился на приземистом, коротко стриженом мужчине лет тридцати. Лицо Бортона посерело; он не мог выдавить даже проклятия.
— Но это же Альф Рикстон! — наконец простонал он. — Мой первый помощник… и он работал со мной больше десяти лет! Тщательная проверка каждый год… детектор лжи, гипноз… Мой Бог, он же был превосходным специалистом!
— Несомненно — и противная сторона это тоже оценила, — холодно заметил Жюль. — В результате к вам в руки попадались только те, от кого они сами хотели избавиться. Ну, приступайте к работе, Бортон, это все ваше, — молодой д'Аламбер кивнул на заваленный телами ковер. — Мы пробудем здесь ещё с неделю, чтобы не вызывать подозрения слишком поспешным отлетом с Алгонии. Однако наши имена никоим образом не должны фигурировать в этом деле. Ни единого намека! В окрестностях замка нас никто не видел, но есть несколько типов, пытавшихся захватить нас в горах… они сейчас валяются в глайдере… Так вот, Бортон, никто из них не должен заговорить!
— Они будут молчать, — заверил их Бортон. — Но послушайте! Эти груды тел… тут и снаружи… Никто не поверит, что я справился в одиночку со всей шайкой!
— Вы забыли про своего отважного помощника, сэр, — усмехнулся Жюль. — Который выследил предателей и с честью пал в схватке с ними. Герой, одним словом! Весьма печально, что признание приходит к нему после смерти…
Бортон кивнул головой.
— Ну, конечно… Один из наших лучших сотрудников… Погиб на боевом посту… Доблестно защищая…
Всеобщие рыдания… — он медленно наливался багрянцем и вдруг гаркнул: — Подлый мерзавец! Этот случай подрывает доверие ко всей нашей деятельности!.. Резидент провел ладонью по лицу, словно стирая гнев и криво улыбнулся: — Ладно, ребята… Все о'кей…
— Все о'кей, — согласился Жюль. Затем они с Иветтой переглянулись и хором проскандировали: — Счастливо, дружище! Может быть, мы ещё увидимся, когда вам вручат за особые заслуги рыцарский крест Империи! — И д'Аламберы удалились энергичным решительным шагом. Одно змеиное гнездо было уничтожено — самое время приниматься за следующее!
Бортон зачарованно уставился на дверь. Он не знал настоящих имен этих агентов — только идентификационные пароли; и вряд ли он когда-нибудь узнает больше. Что, ж, так и должно быть; любопытных в ИСБ не жаловали. Вздохнув, резидент обратил взгляд к своей добыче; ему предстояло сделать слишком многое, чтобы тратить время на пустые размышления. Он пожал плечами, связался со своим офисом и отдал необходимые приказы.
Затем Бортон вытащил из кармана диктофон и приступил к допросу оставшихся в живых заговорщиков.
ГЛАВА 7
СМЕНА СОСТАВА
Императрица Стэнли III реорганизовала, упростила и, до некоторой степени, упорядочила ту весьма хаотическую субординацию, которая царила ранее среди титулованных особ. Эта новая система, которая за последние два века претерпела лишь незначительные изменения, в общих чертах представляет собой следующее. Великие Герцоги управляют секторами космического пространства, содержащими множество планет. Герцоги правят отдельными мирами, маркизы — континентами или же подобными им частями суши. Под юрисдикцией графов находятся государства и небольшие нации; виконты стоят во главе провинций и округов, бароны — городов и мелких регионов. Право наследования принадлежит первенцу, пол ребенка не имеет значения. Аристократам дозволяется вступать в брак и с простолюдинами и со знатью, как выше, так и ниже по титулу; в супружеской паре менее знатный автоматически получает титул своего супруга.
Первые известия о ночных событиях в поместье Осберга появились ранним утром следующего дня и резонанс их был таков, что вся планета загудела словно растревоженный улей. Через пару часов субпространственная связь разнесла новости по сотням обитаемых миров.
Карлос и Кармен Веласкес, однако, оставались в полном неведении, пока в половине одиннадцатого утра расторопный официант не принес им в номер завтрак, заказанный несколькими минутами ранее. На этот раз его сопровождал метрдотель с двумя утренними газетами.
— Доброе утро, сэр! Доброе утро, мадам! Вы, должно быть, ещё не слышали по визио последних сенсационных новостей? — поинтересовался этот достойный джентльмен, явно рассчитывая на щедрые чаевые.
— У-гу… — Жюль с трудом подавил зевок и покачал головой. — Мы ещё как следует не проснулись. — Он был одет в пурпурно-золотую пижаму и алые бархатные шлепанцы, носки которых, на манер восточных туфель, были загнуты и обвешаны серебряными кисточками. Иветта, явно только что поднявшаяся с постели, уже красовалась в своей роскошной диадеме. Пеньюар, багряный с золотым кружевом, стыдливо прикрывал кое-какие части её фигуры, но во всех остальных местах был абсолютно прозрачен. — А что случилось? На Алгонию надвигается комета? — Жюль снова зевнул.
— Нет, сэр! Она уже свалилась нам на голову! Потрясающие новости, сэр, настоящая сенсация, будьте уверены! — Он положил газеты на краешек стола и помог официанту сервировать завтрак. — Но вы сможете прочесть об этом попозже, а сейчас принимайтесь за еду, пока все горячее. — С этими словами метрдотель принял чаевые, вполне достойные столкновения с кометой и удалился из номера, подталкивая впереди себя подчиненного.
После завтрака Жюль и Иветта с большим интересом прочитали несколько живописных статей и заметок в местной прессе, временами то фыркая, то хохоча во все горло. Официальная версия, разумеется, не была для них полной неожиданностью, но репортеры криминальной хроники постарались на славу. Оказывается, планетарная Служба Безопасности, руководимая своим проницательным шефом, сэром Бортоном, уже целый год держала банду изменников и предателей, злоумышлявших против Его Императорского Величества, под строгим неусыпным контролем. Сэр Бортон мудро выжидал до тех пор, пока не возникла уверенность, что выявлены все члены шайки и раскрыты все их связи. Наконец, он ударил: одновременно и со всех сторон. Чистая работа!
Под давлением неопровержимых улик предатели признались во всем и были немедленно уничтожены, не исключая и барона Осберга, главаря преступной группы. Их тела кремированы, а пепел развеян по ветру. В прессе с удовлетворением сообщалось, что поскольку барон являлся единственным членом семьи, впутанным в это грязное дело, владения Осбергов не будут аннексированы Короной. Баронесса Карлотта, хорошо известная и уважаемая в высших кругах дама, филантроп и покровительница искусств, будет достойной наследницей, которая смоет пятно с фамильной чести древнего рода, искупит, очистит от ржавчины подозрений, восстановит… И так далее и тому подобное.
Шеф планетарного отделения ИСБ провел эту операцию собственными силами, не запрашивая помощи с Земли. Со своим помощником, павшим смертью храбрых, он прорвался в змеиное логово и захватил преступников с поличным. Разумеется, нигде не было ни малейшего намека, что злодеям вкатили нитробарб — сильнейший наркотик, одно лишь хранение которого каралось по законам Империи смертью.
— Великолепно! — сказала Иветта, лихо сбив на бок свою диадему. — Все расписано с таким жаром, что я сама начинаю верить в эту историю. Итак, за героического сэра Бортона! — она подняла бокал с неизменным апельсиновым джусом и, сделав глоток, коснулась руки Жюля. — Нам пора исчезать, брат. Еще день-другой и пресса сообщит забавные подробности об осаде замка Осберга. Например, о том, что за его крепкими стенами скрывались три дюжины вооруженных злодеев… Кое-кто может призадуматься, как шеф Бортон с одним помощником сумел захватить такую банду. Отсюда недалеко до мысли, что в операции участвовали люди с ДеПлэйна… Понимаешь? — она допила сок и поднялась. — Ну, а если самые сообразительные припомнят двух дельфианцев, устроивших переполох в Дьюнедин-Армс… В общем, чем быстрей мы уберемся отсюда, тем лучше.
— Пожалуй, ты права, сестренка. — Жюль быстро заканчивал завтрак. — 0'кей, сейчас я поинтересуюсь ближайшим рейсом.
Ближайший корабль прибывал с Де-Плэйна, так что Жюль с Иветтой вскоре покинули отель «Сплэндид», оставив в своем номере почти все добро четы Веласкесов — и драгоценности и деньги и чемоданы с роскошными пурпурово-золотыми одеяниями.
Было на редкость приятно наконец-то ощутить привычную силу тяжести, однако ещё большей радостью для них оказалась встреча в некой уединенной каюте огромного космического лайнера с тремя давними знакомцами.
— Жюль! — радостно закричала девушка с каштановыми волосами и прыгнула к нему в объятья с расстояния в двенадцать футов.
— Вонни! Ласточка моя! — Жюль ловко подхватил её, хотя столкновение заставило его пошатнуться; молодые люди застыли, не замечая никого, крепко прижавшись друг к другу. Иветта, которую судьба пока хранила от сердечных ран, с ласковой насмешкой приподняла брови.
Наконец, Ивонна слегка отстранилась, пристально обозрела пурпурово-золотое великолепие Жюля и покачала головой.
— Ну и ну! Я должна иметь твой портрет, милый, а лучше — вас обоих. Мне рассказывали, как вы выглядите, но надо было посмотреть на это собственными глазами… Ты всегда был просто душка, Жюль, но сейчас… сейчас… ты прекрасен! — она хихикнула и расцеловала его в обе щеки. — А вот усы мне не нравятся — они слишком колючие! Знаешь, я просила твоего отца, — да что там, умоляла на коленях! — отдать мне роль Кармен Веласкес… Но представь, он мне отказал! И заставил, как и всех, пройти тест! Тут Габи меня и опередила!
Жюль улыбнулся. — А ты, малышка, хотела проехать на личном обаянии?
— Ну, мог бы он проверить меня ещё разик… Между прочим, по результатам я заняла второе место — у Габи всего на три очка больше!
— Великолепное достижение, котеночек! — на этом их диалог завершился и Жюль, все ещё придерживая Ивонну за талию, повернул голову к её спутникам, на которых он даже не успел ещё взглянуть. Молодой мужчина, в точности его возраста, роста, комплекции и в остальном весьма напоминал Жюля; его волосы, усы и брови были так же завиты и напомажены. Что касается девушки с пурпурными волосами, то она являлась вполне сносной копией Иветты.
Парень сердечно обнял Иветту, а девица, стянув с её головы великолепное украшение, приладила его к себе на лоб и тут же начала беззастенчиво любоваться результатом в зеркале.
— Привет, Габи! Привет, Жак! — произнес Жюль, протягивая парочке свободную руку.
— Какая я тебе Габи? — воскликнула девушка, высокомерно вздергивая подбородок и скривив губы в презрительной усмешке. — Для тебя, деревенщина, я — мадам Кармен Веласкес, запомни! Я и разговаривать-то не собираюсь с таким неотесанным мужичьем! Ну-ка, живо на колени! И лбом об пол, об пол!
Поделиться книгой: