Помоги проекту - поделись книгой:
— Клоун… — фыркнула Лада и отвернулась. Несколько секунд я созерцал ее татуированный затылок, потом перевел взгляд на Эмиля.
— А что случилось-то? — недоуменно спросил я.
— Эээ… — мой рыжий наставник выразительно пожал плечами. — Меня же только сегодня отпустили, так что если ты вчера что-то там набедокурил, то я не в курсе.
— Доброе утро! — в дверь торопливо вскочил Геннадий Германович, или, как его все называли ГенГер. Я пока что видел его мельком, он был каким-то там замом заведующего лабораторией молекулярных структур или что-то в таком духе. Судя по рассказам и байкам моих коллег, миссии в «тридцать вторую» он отправлял часто, а в самом начале так вообще принимал в них участие сам. Но после того, как его вытащили из одного рейда поломанным в тринадцати местах, завязал с этим. Здоровье уже не позволяло. Да и возраст…
Хм, вообще он выглядит много моложе, чем я думал. Когда видел его мельком, даже как-то не обращал внимания. А сейчас, при хорошем освещении, это бросилось в глаза.
ГенГер выглядел чуть старше студента. Если очень внимательно присмотреться, то на мальчишеском лице замечаешь тонкие лучики морщин. Да и глаза выдают, конечно. Совсем даже не мальчишеские. Но сейчас, одетый не в строгий костюм, как всегда, а чуть ли не в пижаму, он смотрелся реально молодо. Хотя лет ему было что-то в районе восьмидесяти.
— А что, «Вереск» проспал в полном составе? — спросил Эмиль.
— Нет-нет, я просто развел ваши инструктажи по времени, — ГенГер нахмурился и почесал лоб. — У вас будут разные задачи, так что лучше не забивать себе голову чужими. Ну что, вы готовы, мы можем приступать?
— Готовы… — буркнула Лада и снова зыркнула на меня. Зло? Удивленно? Что это я такого натворил вчера, что она сегодня уверена, что я должен плохо себя чувствовать? И вообще она ведет себя, как будто я клялся ей в нежной любви, склонил к сексу, а под утро сбежал. И сейчас делаю вид, что ничего не было.
— Ваша группа выполняет задачу довольно простую, — ГенГер повернул в нашу сторону монитор и потыкал в свою плюшку. На экране появилось схематичное изображение юго-западной части «границы тридцать два». — Вам нужно войти, затем пойти по этому азимуту до третьей вешки и занять наблюдательный пункт на объекте «Башня».
— Прямо наверху? — тревожно спросила Лада.
— Хотелось бы, — кивнул Генгер. — А у вас что, есть какие-то возражения?
— Нет, но… — Лада запнулась.
— Тогда я продолжу, с вашего позволения! — глаза ГенГера стали холодными. И лет ему как-то сразу прибавилось. Не столько в виде чисто внешних признаков возраста, сколько этакого… авторитета, что ли. Я глянул на Ладу. «Надо будет спросить, что за возражение у нее было», — мимоходом подумал я и снова вернулся к прослушиванию инструктажа.
Судя по словам ГенГера, дело у нас было простое и незамысловатое — забраться на некую башню. Или, точнее даже будет сказать, Башню. Это нечто уникальное, она там одна такая, и когда кто-то говорит слово «Башня», все сразу понимают, о каком конкретно месте идет речь, а не начинают выпытывать, какую конкретно водогапорку оратор имел в виду. А наверху нам нужно запустить автоматический маяк-пеленгатор. Просто найти ровное место метр на метр, поставить туда чемоданчик и нажать правильный код на пульте. Дальше автоматика все сделает сама.
И потом досидеть до предела времени и выйти последними.
— И последнее, — ГенГер выключил монитор и посмотрел каждому из нас в лицо. — Вы отправитесь на отдельной машине. Вмешиваться в миссию «Вереска» только в том случае, если кому-то из них будет грозить гибель. В ином случае — на глаза никому не показываетесь. Доступно?
— А «Вереск» вообще знает о нашем присутствии? — Эмиль поднял руку, как школьник.
— Нет, — покачал головой ГенГер.
— Но… — вскинулась Лада. — Так же не принято!
— Отчет о вашей миссии я хочу услышать в устной форме сегодня после двадцати двух ноль-ноль! — отрезал ГенГер. — Еще вопросы.
— Нет вопросов, — за всех ответил Эмиль.
— Тогда свободны, — ГенГер мотнул головой в сторону двери. — Завтракайте, разминайтесь, ваша машина будет ждать вас в десять. Доступно?
— Доступно, — пробурчал я и поднялся. Все страньше и страньше, как сказала бы Алиса.
Времени до отправления было впритык. Я все время держал в голове, что мне надо проверить плюшку насчет того, где я был вчера, но руки все никак не доходили.
— А что такого нас ждет наверху Башни? — спросил я, когда мы все трое погрузились в машину. Отдельного водителя нам не полагалось, за рулем сидела Лада.
— ГенГер поломался, когда с Башни упал, — ответила она. — В отчете доложил, что по неосторожности, но с тех пор туда никто не поднимался.
— Но это же всего-то третья вешка! — удивился я. — Думал, там все исследовано уже.
— Ты лучше завязывай так думать, — Эмиль ткнул меня локтем в бок. — В «тридцать второй» ничего нельзя знать наверняка.
— Понял-отстал, — хмыкнул я и уткнулся в свою плюшку. Пожалуй, самое время, чтобы изучить мой вчерашний день…
Очень странно.
Трек моего дня показывал, что в Соловце я вчера вообще не был. Жилой корпус, стрельбище, прогулка по территории, спорткомплекс, снова стрельбище, жилой корпус.
Неужели мне и правда все приснилось?
Я тряхнул головой. Но тогда получается. Но ведь тогда получается, что у меня провал в памяти от момента вчерашнего пробуждения и до сегодняшнего утра?
Даже если допустить, что мне допрос и все прочее мне приснилось.
Что тоже не очень хорошо. И любой психиатр, случись мне таковому признаться в этом феномене, моментально сделает стойку и отправит меня на всякий случай в какую-нибудь клинику неврозов, подлечить кукушечку.
— Что с тобой? — тихо спросил Эмиль.
— А… — отмахнулся я. — Так, ничего. Вспомнил кое-что.
— Ты соберись давай, — он снова ткнул меня локтем в бок. — «Тридцать вторая» не будет тебя спрашивать, почему ты отвлекся.
— Да забей, — хмыкнул я. — Все нормально.
— Чего вы там шушукаетесь? — через плечо спросила Лада.
— Слушай, Лада, а тебе не показалось странным, что про нашу миссию как будто вообще никто не знает? — спросил Эмиль. — Уведомление пришло на наши плюшки, инструктаж проводили отдельно, выдали уазик без водителя.
— А чего же ты на инструктаже молчал? — огрызнулась Лада.
— Я подумал… — Эмиль почесал рыжую бороду. — Как-то мне не по себе. Получается, что мы должны вмешиваться, только когда «Вереску» станет совсем трындец, а нас, получается, страховать никто не будет?
— Не нагнетай, Летяга! — вполголоса проговорила она. — Предлагаешь развернуться и потребовать у ГенГера объяснений?
— Нет, но… — Эмиль насупился. — Ладно, проехали. Работаем, как полагается, и не ноем. Слышь, Клим, забудь сейчас наш разговор. Ты все еще новичок, тебе полагается сохранять бдительность, но не разводить панику.
— А похоже, что я паникую? — криво ухмыльнулся я.
— А шут тебя знает, — Эмиль толкнул меня в бок.
Лада остановила машину рядом по другую сторону от белого павильона шлюза. Микроавтобус «Вереска», талантливо расписанный кем-то из их умельцев всякими народно-растительными мотивами, уже был здесь, но никого больше не наблюдалось. Ни поста охраны, ни дежурных медиков. Ни даже водителя. Похоже, их ГенГер тоже отправил своим ходом.
Все это выглядело, будто ГенГер эту миссию устроил вообще втайне от всех. Разослал адресно уведомления об инструктаже, сообщил, что от нас всех требуется, и отправил.
Хм, а такое разве вообще возможно?
Я лично считал, что уведомления на плюшку приходят только через центрального диспетчера, и никто другой вмешиваться в работу наших наручных помощников не может.
— На выход, — скомандовала Лада, заглушив мотор. — И всякие сомнения и прочие возражения из головы выкинуть. Все сделаем в лучшем виде — зайдем, поставим маяк, дождемся финала и выйдем.
— Доступно? — криво ухмыльнулся Эмиль, закончив за нее фразу.
Мы рассмеялись и направились к павильону.
«Тридцать вторая» в этот раз встретила нас резким порывом ледяного ветра. Перемена погоды была настолько разительной, что мне в первый же момент захотелось юркнуть обратно в шлюз. Под защиту пластиковых стен.
— Дед Мороз гневаться изволит, — хохотнул Эмиль, втягивая голову в плечи.
— Надеюсь, что нет, — сквозь зубы прошипела Лада. — Клим, за мной. Летяга, ты замыкающий.
— А с той стороны сегодня нормальная погода, даже теплее, чем обычно, — сказал я, постукивая зубами. Ощущение было такое, будто температура упала до минус тридцати. Глянул на плюшку. Шесть часов, двадцать две минуты. За это время при такой погоде мы тут окочуримся!
— Иногда «тридцать вторая» леденеет, — весело сказал Эмиль. — На самом деле, температура такая же, как вокруг. Это просто нас морозит.
— Ощущеметр ломается? — хохотнул я. — Плюс семь ощущается как космос ледной?
— Не отвлекайся, Вершинин! — одернула меня Лада. — Держи правую сторону!
— Да я держу, держу… — пробурчал я, но болтовню прекратил. Не то место, где можно было пренебрегать правилами техники безопасности.
— Синее слева! — воскликнул Эмиль. Я бросил взгляд в ту сторону. Там был куст с навязанным на него десятком синих ленточек.
— Может это пошутил кто-то? — недоуменно проговорил я. — Мол, н теряй бдительности, младший научный сотрудник.
Порыв ветра нагнул куст в нашу сторону, синие шелковые полоски протянулись через тропинку.
— Назад! — скомандовала Лада. — Это Погребальный костер!
Она прыжком рванула назад, ухватила меня за плечи и сбила с ног. И мы оба покатились под ноги Эмиля.
— Да это же байка просто… — Эмиль отступил еще дальше, не спуская глаз с синих трепещущих на ветру лент.
Байку я тоже слышал. Будто в самом начале если в «тридцать второй» кто-то погибал, то к дереву привязывали красную ленту. А на следующее утро лента исчезала. Говорили, что потом она окрашивалась в синий и появлялась где-то в другом месте. И год назад традицию с лентами прекратили.
— Это же еще даже не первая вешка! — простонал Эмиль.
Ветер стих так же внезапно, как и начался. Синие ленты снова повисли.
— Так, по одному, на счет три, — Лада поднялась и кивком головы указала мне идти первым. — По команде бежишь до того валуна и падаешь в упор лежа, понял? Три!
Я рванул по тропе, проскочил мимо страшного куста, завернул за камень и плюхнулся на землю. Перевел дух.
Смертоносным этот куст не выглядел. Больше было похоже, что кто-то пронес в «тридцать вторую» синих ленточек и навязал их на ветки, чтобы нервировать идущих этим путем. В этом направлении редко кто ходил. Короткая дорога, полезного ничего нет, после четвертой вешки тропа утыкается в скалу. С одной стороны, хреновая шутка в подобном месте. С другой… Ну, так-то я не в первый раз рискую жизнью. И черный юмор в таких местах — это что-то вроде нормы.
Но проверять, настоящий ли это синий, или просто у кого-то чувство юмора разыгралось, я бы не рискнул.
— …да с чего ты взяла?! — Эмиль плюхнулся за камнем почти одновременно с Ладой. — Никто не видел Погребальный Костер! Даже если он есть, то как он выглядит — неизвестно!
— Все, закончили пререкания! — отрезала Лада. — Шагаем дальше. Порядок прежний!
На схеме ГенГера башня была обозначена кружочком с флажком. В реальности же она оказалась штукой весьма циклопической. Правда замечаешь ее только в тот момент, когда оказываешься у подножия. Утыкаешься носом в каменную кладку, задираешь голову, и у тебя захватывает дух. Как будто небоскреб, право слово. Кажется, что вершина достает до неба.
— Летяга, ты уже забирался на Башню? — спросила Лада, деловито распаковывая тюк со веревками, беседками и прочими страховочными приспособами.
— До второго этажа только, — сказал Эмиль. — Давно, еще до того, как ГенГир оттуда упал. А зачем нам страховка, мы что, по внешней стене пойдем?
— На всякий случай, — криво усмехнулась Лада. — Нам тут куковать пять часов, не меньше. Пока наверху будем сидеть, привяжемся.
— А какой высоты эта штука? — спросил я.
— Тридцать два метра, — ответил Эмиль, безропотно натягивая поверх комбеза стропы беседки и обвязки.
— Всего? — удивился я. — А кажется, что весь километр…
— Оптический обман, — хмыкнул Эмиль. — Если бы ГенГир с километра сверзился, от него и костей бы не осталось.
Я затянул пряжки и защелкнул карабин. Возражать, что можно и наверху в эту снарягу облачиться, я не стал. Мало ли, что там вообще наверху…
Глава 6
Что-то не так было с этой Башней. Она была здесь как будто чужая. Искусственная.
Подумав это слово, я фыркнул. Ну да, конечно же, она не естественная. Это же постройка! Ее создали человеческие руки. Вот только…
Только не было никогда в этих краях таких построек. Она была не похожа ни на основательные и приземистые финские строения. Ни на творение рук моих соотечественников. Стены ее были сложены из идеально подогнанных друг к другу камней неправильной формы. Вроде бы на научном такой стиль называется «полигональная кладка». Был у меня в жизни момент, когда я залипал на форумы всяких конспирологов и адептов альтернативной истории, так они как раз об этой самой полигональной кладке всегда писали с придыханием. Мол, эти следы нам оставила более развитая и высокая цивилизация, потому что чисто технологически мы даже сейчас не очень чтобы можем такие идеальные стены. Всегда будут щели, в которые туристы обязательно забьют окурками, и… Я провел пальцем по тонкой, в ниточку, границе между двумя камнями. Выхватил нож и попытался засунуть между ними лезвие.
— Ты чего? — спросил топающий следом Эмиль.
— А раньше эта Башня тут стояла? — спросил я.
— Когда раньше? — не понял Эмиль.
— Ну, до появления «тридцать второй», — я убрал нож обратно в ножны.
— Понятия не имею, — равнодушно отозвался Эмиль.
Изнутри башня чем-то была похожа на маяк. Лестница винтом поднималась вдоль стены, каждые метров пять прерываясь на площадку «этажа». Каменным было все, никаких деревянных перекрытий.
Поделиться книгой: