Помоги проекту - поделись книгой:
— Здорово, брателла! Что случилось? Чаю будешь? — я дотронулся пальцем до «гостевой» кружки, вопросительно глядя на своего приятеля.
— А? Нет, не буду. Представь, Паша, сейчас адвокат тех жуликов, что моего отца похитили, приходил. Сказал, что если мы им десятку не отдадим, то пойдем по статье, за разбой.
— Чего? Сколько он требует?
— Десятку, десять тысяч! — голос Руслана сорвался в фальцет, молодой опер явно был на грани истерики: — Центральщики с делом о нападении на отца что-то мутят, ничего не говорят, а этот, прикинь, так нагло мне говорит — или десять тысяч до конца недели, или мы все сядем.
— А он — это кто?
— Да не знаю я, адвокат какой-то. Он мне красную корочку сунул, а я, что-то растерялся и не посмотрел, как его фамилия. Но наглый такой, с золотыми пуговицами…
— Что?
— Говорю, что костюм у него шикарный, явно импорт, и пуговицы, как золото, горят.
— Куда он пошел?
— В сторону Храма, пешком двинулся. Мы на улице разговаривали. Я потом видел, что он прямо по улице пошел, в ту строну.
— Давно?
— А? Нет, недавно. Я с ним как разговаривать закончил, то сразу к тебе, вниз, побежал.
— А про меня, что я там был, кто-нибудь знает?
— Нет, мы про тебя не говорили никому, ты же сказал, что мы там втроем были.
— Хорошо, и не говорите не кому. А сейчас побежали.
— Куда?
— Наверх, на машине этого хрена с горы догоним…
— Может не надо? Люди же кругом…
— Руслан, я говорю, что ты мне его покажешь, а там решим, что делать будем. Я же его не видел. А ты, кстати, что имел в виду?
— Да, нет, Паша, ничего, оговорился я. Побежали.
Не успели мы отъехать от здания РОВД по улице Дрейфующих полярников трехсот метров, как Руслан стал отчаянно тыкать пальцем вперед:
— Вот он, вон идет!
— Который из них? — я притормозил и прижал «Ниву» к бордюру.
— Да вон, в темно-синем костюме и с портфелем.
Я разглядел, неторопливо шагающего, молодого человека в хорошем костюме, красиво облегающем его спортивную фигуру.
— Ага, понял. Давай, Руслан, вылезай и иди в отдел. Я за этим прослежу, потом приеду, будем решать, что и как дальше будем поступать.
— Ладно, я понял. — Расстроенный Руслан выполз из высокой «Нивы», в сердцах хлопнул дверью так, что я с трудом сдержался, чтобы не выскочить из салона и не обматерить удаляющегося приятеля. Мне кажется, что в глубине души, сотрудник МВД Конев очень надеялся, что я догонял зловредного адвоката с целью задавить его кованным бампером автомобиля.
Я медленно поехал по правой полосе дороги, не сводя взгляда от, ничего не подозревающего, парня, что беззаботно помахивал новеньким, обтянутым коричневой кожей, «дипломатом».
Медленно обогнав пешехода в синем костюме, я внимательно заглянул в его лицо, после чего, обогнав человека метров на пять, я вновь остановился, распахнул правую дверь и высунулся наружу, перегнувшись через пассажирское кресло:
— Здорово, Саша! Ну ты и заматерел! Куда идешь?
Зловредного адвоката я знал. Когда в год, в области, на юридический факультет принимают всего по сто человек, а все помещения института ютятся на половине первого этажа обычного жилого дома, то поневоле знаешь почти всех студентов, и старшие курсы вечерников, и младшие.
В те счастливые годы государство готовило очень мало юристов, двадцать пять человек, которые принимались на юридическую специальность в университете Академгородка, вообще никто не учитывал, поэтому все друг друга знали, хотя бы в лицо. Красивого, смуглого парня, что учился в институте на три года меня старше, я последний раз встречал второго августа прошлого года, когда его, в тельняшке-безрукавке и голубом берете, ОМОН выловил из фонтана возле Сердца Города и привез, вместе с его разгоряченными коллегами-десантниками на разбор в наш РОВД. Брата-студента я вывел из РОВД, уговорив помощника дежурного, не записывать парня в книгу задержанных и тем более, не составлять на него протокол. К этому моменту ОМОН уже умчался ловить новых десантников, буянивших у Театра Водевиля, поэтому спасать будущего адвоката от сурового возмездия, мне никто не мешал, а задержанные… кто ж их считал, особенно второго августа.
Мужчина в дорогом прикиде, что недоуменно рассматривал меня, ничем не напоминал расхристанного, пьяного и мокрого десантника, что я, проходными дворами, выводил к его дому, несколько раз пресекая его попытки сбежать от меня и вернуться к своим буйным друзьям.
— Мы знакомы?
— Саша, когда тебя второго августа ОМОН замел, и ты мог с работы вылететь, ты не сомневался, что мы знакомы…
— Блин, вспомнил! Как тебя… — Саша защелкал пальцами, пытаясь вспомнить мое имя.
— Павел меня зовут.
— Точно, Паша, извини…
— Не страшно. Ты куда идешь?
— Домой, в центр.
— Я тоже туда еду. Подвести? Запрыгивай. Тебе куда?
— Поэта Фаталиста, дом сорок пять.
— Отлично, мне по пути.
Я посмотрел в зеркало заднего вида, и вывернув руль, воткнул «Ниву» в густой поток машин.
— Ты где сейчас, Саша?
— Адвокатом, в центральной юрконсультации.
— Круто. Как работа?
— Нравится.
— Дашь телефончик?
— Дам. А что случилось?
— Да так, на всякий случай. Мне же еще два года учится, поэтому пристроили родственники юрисконсультом в конторку небольшую, чтобы юридический стаж шел. — я не имел дурной привычки совать милицейскую фуражку под заднее стекло автомобиля, поэтому разоблачения не боялся: — Ну ты же понимаешь, что это все временно. Споры хозяйствующих субъектов по поводу порванного кабеля и так далее. Скучно, деньги совсем небольшие. Хотелось бы потом в адвокатуру перейти, вот и спрашиваю. Может быть, что-то подскажешь, когда время придет.
— Ну, да, конечно, обращайся всегда, буду рад помочь. — Саша продиктовал шестизначный номер телефона, после чего вскочил из машины во дворе полногабаритного дома и дружески мне улыбнувшись, скрылся в подъезде, а я порулил в сторону дома. Руслан меня немного подождет, да и плана действий у меня еще не было. Пока я знал только одно — бандитский адвокат жил в весьма сомнительном месте. С одной стороны, дом в стиле «сталинский ампир» окутывал ядовитым дымом Городской жиркомбинат, снабжавший половину страны хозяйственным мылом и майонезом «Провансаль», а с другой стороны, под окнами, круглосуточно орали и воняли, запертые в тесных клетках, обитатели городского зоопарка. До открытия просторного городского зоопарка, раскинувшегося на огромной территории соснового бора на окраине Города, оставалось долгие двенадцать лет.
Глава 16
Встречи и внезапные расставания
— Привет! — Сияющая Света махала мне из тамбура вагона, выглядывая из-за плеча проводника, что старательно и неторопливо протирал поручни цвета «слоновая кость» на выходе из плацкартного вагона скорого поезда «Красноярск-Москва».
Наконец мрачный проводник закончил наводить блеск во вверенном ему хозяйстве и шагнул на перрон, а следом за ним, на меня, в высоты тамбура, прыгнула игривая тигрица, весом килограмм шестьдесят. Буквально чудом я удержал хихикающую и целующую меня девушку, а не распластался на асфальте под смех окружающих.
Кое как оторвав от себя расшалившуюся девицу, я подхватил ее под локоть:
— Ну что пошли?
— Куда пошли? А чемодан?
Ну да, логично. Прыгая на меня, Света меня пожалела и оставила чемодан в тамбуре, и вот теперь он перекрывал проход другим пассажирам, желающим покинуть этот поезд или просто покурить на перроне, пока в голове состава будут менять электровоз.
— Извините, господа, девушка вся на нервах. — я выдернул чемодан и стараясь нести его бодро, шагнул к своей подруге.
— Света! Ты телефон не потеряла? Звони, я буду ждать! — я даже сначала не понял, к кому обращается визгливый мужской голос за моей спиной. И только по лицу Светланы, что приняло выражение, как будто девушка увидела у своих ног гадюку, заставило меня обернуться.
В двух шагах от меня стоял и пренебрежительно щерился редкими зубами парень лет двадцати, со худым, скуластым лицом, выгоревшими до белизны, льняными волосами. Кроме потертых джинс болотнинской швейной фабрики и туристических ботинок — говнодавов, на нем была потертая стройотрядовская куртка с кучей значков и надписей краской по ткани, а из-за плеча торчал гриф гитары.
По идее за такое надо было бить в морду, но что-то меня останавливало, поэтому я просто стоял, глядя парню в глаза и ждал дальнейшего развития провокации. Между нами протискивались спешащие по своим делам пассажиры, за моей спиной тихо, на грани слышимости, попискивала что-то Светлана, а мы стояли, не отводя взгляда друг от друга. Студент изобразил какую-то гримасу, наверное, она должна была меня испугать, по «баклански», ловко сплюнул на асфальт в щель, между зубами, после чего развернулся на каблуках и неторопливо пошел в сторону переходного моста.
У лестнице на переходной мост стоял знакомый мне милиционер из линейного отдела милиции на станции «Город-главный». Я замахал двумя руками, а когда он в изумлении поднял на меня глаза, начал делать знак рукой, как будто у меня за правым плечом вырос горб или гриф от гитары, а когда тот меня понял и мотнул головой в сторону приближающегося бойца студотряда, показал знак, как будто листаю книгу и что-то записываю. Фигура в голубой рубахе шагнула наперерез силуэту в защитной куртке, а я развернулся к стоящей соляным столбом Светлане.
— Паша! У нас с ним ничего не было! Честное слово!
Я сделал удивленное лицо, после чего подхватил девушку и ее чемодан, который, наверное, весил, как сама девушка, и потащил обоих по перрону.
— Паша! Ну что ты молчишь?
— Что я должен сказать?
— Ты что, обиделся? Я же правда, ни в чем перед тобой не виновата!
— Света, ты сейчас, вообще, о чем говоришь? Что ты ему не дала? Я это знаю. Он поэтому так и сказал, чтобы я думал, что ты ему дала. Это вообще — кто был?
— Гриша, из…я забыла! Он что-то говорил, но я не поняла. Он в соседнем отсеке ехал, все ко мне приходил, на полку мою садился, пытался руки под одеяло сунуть. А вечером, поздно уже, я пошла к титану за кипятком, а он попытался меня в тамбур вытащить, или в туалет, я так и не поняла, куда он меня пытался затащить.
— Очень жаль, Светлана, что ты мне не сказала раньше, что этот уродец к тебе руки тянул.
— Я боялась, что ты драться с ним станешь…
— Ну, в принципе, правильно боялась, но, то что не сказала сразу — это очень неправильно.
Так, за разговорами мы дошли до моей машины, приткнувшейся у Железнодорожной библиотеки. Я, с наслаждением, закинул ненавистный чемодан в багажник, усадил в салон свету и с запрыгнул на мое сидение.
— Ну что, куда поедем?
— Давай ко мне! — Света игриво отбарабанила известную только ей мелодию тоненькими пальчиками по моей руке, лежащей на руле.
Так как Светлана была гостила у родителей две недели, а я в ее отсутствие держал целибат, то я чуть было не согласился.
— А может быть ко мне? У меня мясо по французский в духовке томиться, шесть банок импортного пива с вечера в холодильнике лежит. И Демон по тебе скучал. А у тебя, кроме засохшей традесканции, дома нишиша нет.
— Паша! — моя пассажирка расстроилась: — Я же просила цветы поливать, а ты…
— Да успокойся, радость моя. — моя рука абсолютно случайно упала с рычага переключения скоростей на прохладное бедро девушки и медленно поползла вверх: — Я пошутил. Вчера у тебя был и все полил…
— Только вчера? — глаза Светланы выражали обоснованное недоверие.
— Вчера был последний раз, а так, раз в три дня заезжал, все ноги сбил, пока наверх, к тебе, поднимался.
— Паша, если ты мне сейчас врешь, и ты цветы засушил, я на тебя очень сильно обижусь. — Света обхватила себя за плечи и отвернулась к боковому окну.
— Но ты узнаешь об этом только завтра, а сегодняшняя ночь моя — тихо, но так, чтобы услышала обиженная девушка, прошептал я и тут же поставил блок локтем — очевидно я уже перешел красную линию, и цветовод на соседнем сидении обозлился.
Уже ночью, когда простыни были измяты, пиво выпито, и картошка с мясом основательно подъедена, а Демон, чтобы не видеть безобразий, что мы увлеченно творили со Светой, ушел спать под стол кухни, мы стояли, обнявшись, на балконе и смотрели на редкие звезды, выглядывающие из рваных облаков.
— Паша, я бы хотела завтра уехать в свою квартиру — девушка скосила на меня вопросительный взгляд. Я промолчал, но отвечать надо было.
— Света, мне бы не хотелось…
— Паша, твоя квартира маленькая, в ней неудобно…
— В твоей опасно.
— Переезжай вместе со мной. Места нам хватит.
— А собака?
— Что собака? Бери собаку. Он ведь обои не рвет и по углам не гадит. Тем более, что у моего дома больше места, где можно с собакой гулять.
— Неожиданно. Но я подумаю.
— Паша, сколько ты будешь думать? Месяц, два? Ты понимаешь… — Светлана набрала в грудь побольше воздуха, чтобы засыпать меня аргументами и контраргументами, но я, прижав палец к ее губам, остановил словесный поток.
— Давай.
— Что правда? А когда? — Светлана не могла поверить в то, что я так быстро согласился. Уверен, она готовилась к длительной осаде и, наверное, даже была чуть-чуть разочарована в том, что я так быстро согласился.
Поделиться книгой: