Помоги проекту - поделись книгой:
Школ, где обучали психоэнергетиков существовало немало и все они принадлежали государству, тщательно контролировались и каждый выпускник был на особом учёте, хотя таковых в крупной стране могло насчитываться каждый сотый, а то и более.
Читал Владимир быстро, поэтому через час, встречал санитарку с блаженной улыбкой и парой газет, смятых в плотный словно деревяшка ком.
Видимо предыдущий владелец тела мял газеты как-то по-другому потому что санитарка удивилась, но собрала макулатуру и вынесла. Затем одела Владимира, и повела гулять по двору, причём не просто оставила одного, а стала таскать его словно лошадь по кругу, в хорошем темпе. Через полчаса появилась докторица, загнавшая его под душ, а после промяла тело массажем, и посадила складывать какие-то детские головоломки из ярких квадратиков и треугольников. Ещё через час пришла ещё одна дама, которая уже работала непосредственно с обучающими моделями, и даже показывала большой красочный букварь, показывая буквы, и объясняя значение отдельных слов.
Исполнять роль идиота всегда непросто, особенно когда не можешь расслабиться ни на минуту, но Владимир отрывался ночью, бродя по дому, и собирая газеты, журналы и вообще знакомясь с миром, например, слушая телевизор, который смотрели офицеры охраны в комнате, прозванной ими «кают-компания». А поскольку нужда в сиделке отпала, и санитарка больше не ночевала в комнате, то Володя по ночам занимался в комнате, разминая отлично развитое, но зажатое тело.
В домах призрения просто так не кормили, и самых крепких сдавали внаём на фабрики и заводы, где они трудились на самых тяжёлых работах. Естественно, что при таких нагрузках, и кормёжка была нормальной, ибо сдать убогих на посильные работы — грех невеликий, а вот уморить находящегося на попечении государства это уже каторга. Вот и вырос Владимир крепким, жилистым и без малейших следов жира на рельефной мускулистой фигуре. Плюс красивое правильное лицо, и целительница, отмывая его и массируя, всегда очень жалела, что совершенное тело досталось дебилу.
Так прошло несколько дней, и опытный педагог, Лариса Николаевна Семёнова, начала что-то подозревать. То-ли по моторике Владимира, то-ли ещё по чему, но её взгляд, на подопечного стал из внимательно — сочувствующего, остро-подозрительным, и Володя уже думал как ему залегендировать своё возвращение в разумное состояние, как всё решилось самым неожиданным образом.
Часов около трёх, когда дом давно спал, а Владимир растягивал мышцы и вообще раскачивал организм резкими движениями и ката, что-то мягкое, словно дуновение ветерка, прошло по комнате, заставив воздух на мгновение вспыхнуть серебристым сиянием вокруг тела.
— Что за нах? — Владимир остановился, и пройдясь по комнате, бросил короткий взгляд во двор. Часовой у ворот, который обычно читал газету, или ещё как убивал время, лежал головой на столе, а его автомат валялся на полу. Падение такой железки не могло не разбудить часового, поэтому юноша подошёл к двери и прислушался. Сначала было тихо, а затем стали негромко шелестеть открываемые двери.
Владимир метнулся к кровати и достав из-под неё тёплое одеяло, кинул его на матрас и накрыв сверху более тонким под которым спал всё время, изобразил что-то вроде лежащего тела, и замер за дверью.
Створка распахнулась, и в комнату вошёл мужчина, одетый в что-то серое, мешковатое, и ярко блеснувшим ножом в руке, вытянутой вперёд, словно у театрального злодея, и сразу же ткнул ножом в свёрнутое одеяло на кровати.
Владимир, ударил стопой в коленный сгиб, и когда человек упал на колени, ударом снизу смял гортань, и пока гражданин охреневал от внезапности раздачи, повернул ему голову набок до щелчка.
Нож, оказался отличным прямым кинжалом, с бритвенно-острым лезвием, и удобной рукояткой.
Кроме этого в кармане нашёлся кошелёк с толстенькой пачкой бумажных денег, документ, который Владимир пока не стал разглядывать, пачка папирос, спички, грязный носовой платок, и ворох смятых бумажек.
Из всего богатства Владимир прибрал только кошелёк, документы, да кинжал, сняв ножны с пояса покойного.
Пройдясь по дому, Володя, зашёл в комнаты, занимаемые персоналом и охраной, и убедился, что все живы, а после спустился вниз, и приоткрыв двери в заборе, увидел машину, стоявшую на улице, метрах в тридцати. Автомобиль чем-то похожий на двадцать первую Волгу, стоял с погашенными фарами, но внутри, на водительском месте явно кто-то сидел.
Подобраться к человеку, в машине не составило труда, и уже через пять минут, Володя, отбив неуклюжий выпад, прислонил острие кинжала к ярёмной вене пациента.
— Смотри. Если дёрнешься, я тебе вскрою шею. Смерть в течение тридцати секунд. Если начнёшь колдовать — результат тот же. При любом исходе разговора ты умрёшь. Но если скажешь правду, обещаю, что не буду искать твоих родных и закапывать заживо. Итак, у тебя один шанс, на жизнь родственников.
— Мне на них насрать. — Негромко произнёс мужчина, глядя перед собой. — Можешь хоть на кол всех посадить.
— Отлично. — Владимир усмехнулся. — Надеюсь вам там будет о чём поговорить. Давай, на вдохе…
— Стой. — Мужчина вцепился в руль, словно в спасательный круг. — Я думаю, что это кто-то из социалистов. Говорок у него такой, характерный. Картавый и слегка гундосый. Лица не видел, он к настоятелю приехал с замотанным лицом.
— Настоятель? — Переспросил Владимир.
— Мужской монастырь Церкви Волшебства Господнего. — Пояснил мужчина. — Мы иногда берёмся за… такое. Нам же сказали, что нужно убить какого-то малолетнего дебила. Мы даже разведку сделали. Всё подтвердилось. И вот…
— Спасибо. — Володя кивнул, и коротким движением послал клинок сквозь артерию в мозг, делая смерть максимально быстрой.
Не вынимая кинжал, обыскал мужчину, вываливая всё что нашёл на сидение, затем, разложив кресло перетащил тело назад, сев за руль, подумал немного, и осмотрелся в кабине. Несмотря на предрассветные сумерки, было хорошо видно, что машина имеет привычные органы управления, и даже коробка с нормальным рычагом, на котором изображена схема передач. Только ключ отказался поворачиваться, но среагировал на нажатие, после чего, стартёр коротко рыкнув завёл двигатель.
Несколько неуверенно, тронув машину, Владимир доехал до конца улицы, увидев указатель, свернул в переулок, и уже через час, вполне уверенно выкатился на трассу, и только проехав километров сто, остановился чтобы спрятать тело и ревизовать трофеи.
Глава 2
Глава Охранительной Стражи, занимавшейся в числе прочего — охраной высокопоставленных персон и таких же высокопоставленных узников, генерал-лейтенант Лавр Семёнович Копытин посчитал дело по охране какого-то дурачка, не стоящим серьёзного внимания. А, следовательно, препоручил его одному из руководителей департаментов, каковой осуществлял охрану царских владений, и прочего имущества, как например императорского заказника и зоопарка при нём. Тот в свою очередь, выделил пятерых уважаемых работников, кому не помешал бы отдых на природе, к ним добавили обслугу, двух медиков, от Канцелярии государя, и педагога от Министерства народного образования.
И вот теперь, слушая старшего охранной группы, Лавр Семёнович Копытин, чувствовал, как короткий ёжик седых волос натурально начинает шевелиться на голове.
— Как это «Пробил амулеты»? — Повторил он за майором шёпотом. — Дак ведь армейский прибор у вас.
— Не держали мы его заполненным. — Тяжело вздохнул начальник охраны майор Богатырёв. — Это ж нужно было в Самару мотаться, а там дороги такие, что не слишком-то разъездишься.
— И что дальше? — Набухая словно помидор, нездоровым апоплексическим цветом, спросил генерал.
— Ну видать, когда мы все там полегли, от сонного заклятия, он вошел в дом. Но вот что странно. Тот, кто вошёл, он сразу кончился. Прям в комнате пацанёнка этого Вовы Соколова. Ему кто-то сначала горло пробил, а после свернул шею. Я, товарищ генерал, на службе уже четырнадцать лет, и такое слышал только про армейцев, и то без доказательств. Ну собственно и всё. Когда мы очнулись конечно стали искать, но ни сообщника этого, покойника, ни самого мальчишки как корова языком слизала.
— Может выкрали его?
— Может и выкрали. — Майор кивнул. Только что-то мне говорит, нечисто тут. И амулет наш пробить было непросто. Всё-ж на треть он был заполнен. Да и кто тогда убил этого, что в комнате нашли? А там, знаете, одеяло так свёрнуто, что кажется будто кто-то лежит. И мертвяк этот даже ткнуть туда успел пару раз. Но ведь кто-то его убил? Не сам же он себе гортань расквасил, а после шею свернул? И не пацанёнок этот. Он же овощем буквально был. Едва пару слов говорил. Двигался словно кукла как на ниточках.
— И что прикажешь мне докладывать? — Генерал потряс перед подчинённым листком с запросом императорской канцелярии. — Это же всё бред сивой кобылы. Приходит убийца в охраняемый дом, и там его убивает кто-то кто ждал убийцу?
— Я думаю, что нужно написать, как есть. — Майор пожал плечами. — мы сделали всё что могли, а что насчёт случившегося… пусть и они охренеют. Наверняка будут копать сами. И если хоть чуть солжём, тут то они нас и съедят без соли.
По неплохой трассе, Владимир доехал до Казанского губернского вокзала где на площади и оставил машину с ключами, торчащими из приборной доски. Покойники подарили в наследство два паспорта граждан Российской Империи, пятнадцать тысяч рублей, и кучу других документов, что очень помогло в легализации. Заехав в пару аптек, он купил всё что нужно, за пятнадцать копеек в маленьком ателье сделал фотографию, и в номере гостиницы, перенёс своё лицо в оба паспорта, и водительские права, изменив паспортные данные на Владимир Субботин. Полиграфическое качество документов было прямо сказать, неважное, поэтому работа не заняла много времени, и к утру, у Владимира в кармане лежали вполне приличные документы способные выдержать не слишком строгую проверку. К счастью цифровых баз данных ещё не придумали, а запросы по почте могли идти месяцами. В любом случае за это время можно что-то придумать.
В целом Владимир ощущал себя как на плохо проработанной операции. Документов толком нет, денег нормальных тоже, легенда из фекалий и дров, одна отрада, что язык и географию учить не нужно. Всё вроде на своих местах. Казань, вот стоит, как и красное здание вокзала, и трамвай всё так же в гору бегает, только улица не имени Бутлерова, а какого-то Шубникова.
Завтракая на открытой террасе ресторана, он неторопливо размышлял, куда податься в этом мире. Побег хоть и стал спонтанным и вызванным обстоятельствами, но и глупостью тоже не являлся. Его разумность обязательно вскрылась бы в ближайшее время, а там его закатают в такую дыру, откуда вырваться будет в сотни раз сложнее, если вообще возможно. И это в лучшем случае, потому что в худшем, его ждали любознательные вивисекторы, желающие посмотреть, как и почему поумнел бывший дурачок.
К тому, что это тело носило такое же имя и фамилию, он отнёсся философски. То есть никак. Ну вот такое забавное совпадение, что после его переноса сознания в альтернативную реальность совершено не впечатляло.
Володя уже прилично ориентировался в этом мире, но всё равно, даже близко не понимал куда можно пристать. В теории всегда оставался путь в армию, но перспектива муштры на ближайшие пару лет, и скачек по приграничным буеракам, не радовали совершено. Ещё были всякие варианты с устройством на работу, но это лишь оттягивание принципиального решения.
К сожалению, ему была недоступна учёба в институтах и университетах, так как не случилось аттестата, или хоть какого документа о среднем образовании, хотя само образование в наличии. Владимир закончил физический факультет университета, по специальности радиофизика, военную академию, а в ходе службы получил ещё десятки специальностей иногда довольно необычных, как например научился принимать роды, и пилотировать самолёт.
Но сейчас требовалось что-то, что даст прочный и приличный заработок, избавит от внимания охранителей, и в идеале предоставит возможность сделать карьеру.
А пока нужно сменить гардероб. Одежда, купленная в придорожном магазинчике, выглядела вполне прилично, но всё же не такой какой хотел бы видеть её Владимир.
От ресторана, где он завтракал, до центра, идти совсем недалеко, и он прогулялся по знакомому — незнакомому городу отмечая сходства и различия. В той реальности, в шестидесятые, Казань оставалась вполне заурядным областным центром, отличаясь лишь лёгким восточным колоритом. Здесь, несмотря на то, что Казанская губерния не получила статус национальной республики, красивых зданий и мечетей было гораздо больше, а на улицах довольно много людей в национальных костюмах или просто в тюбетейках. Но попадались, вполне по столичному одетые молодые дамы и мужчины в отлично сшитых костюмах несущиеся по своим делам или неспешно прогуливающихся, несмотря на утро рабочего дня.
Машины по улицам бегали сплошь незнакомые, за исключением узнаваемой звезды Даймлера, на капотах маленьких юрких такси, и логотипа с именем Форда, на небольших грузовичках.
Серый летний костюм выше среднего качества, и белый из натурального шёлка, обошлись Владимиру в триста рублей, ещё триста пятьдесят он отдал за две пары обуви, большой дорожный саквояж из плотной коричневой кожи с латунными застёжками, лёгкий плащ, пяток рубашек, нижнее бельё, платки и дорожный несессер. Переодевшись в новую одежду и обувь, Владимир выбросил тюк со старой одеждой в мусорный бак, и зашёл в парикмахерскую, чтобы привести в порядок причёску, ногти, и окончательно преобразиться. приобретя лёгкий лоск, и вид сына успешных родителей.
Тем временем поисковая пружина Российской империи начала разворачиваться по полной программе. Выпустили листовки, с лицом Владимира, но… с довольно старой фотографией из больничного личного дела, где он был сильно моложе, и с отёчным лицом маленького дебила. Никакого сходства с сегодняшним обликом, уверенного в себе, жёсткого и грациозного словно молодой тигр и близко не существовало. Володя даже подошёл к столбу, где были наклеены фотографии, и не сразу понял, что это о нём.
«Разыскивается подросток пятнадцати лет, нуждается в помощи врача, недееспособен», и прочее.
Владимир покачал головой, и решительно пошёл к переходному мосту через железнодорожные пути, чтобы по набережной Волги прогуляться до Речного порта, и там сесть на пассажирский пароход.
Речной вокзал — высокое каменное здание со шпилем, рядом с которым располагалась красивая набережная, а на причале перед вокзалом, стояли целых пять больших речных пароходов и теплоходов, что говорило об интенсивном движении.
— Один билет до Москвы, пожалуйста.
— Есть только первый класс и люксы.
— Люкс, пожалуйста. — Владимир благодарно кивнул молодой девушке — кассиру, и улыбнулся, видя, как она суетливо поправляет чёлку, и скромное кружево на вырезе простого ситцевого платья в горошек. Отвернувшись к часам над входом, он не видел, как кассирша тоскливо скривилась в гримаске, и со вздохом полезла в сумочку, чтобы достать пудреницу с зеркалом и поправить макияж.
Идея добраться до столицы не на поезде, а по реке, показалась ему превосходной. За три дня пути можно многое передумать, и в спокойной обстановке начать врастать в местное общество.
Теплоход «Волжский скороход» — достаточно свежее судно постройки Сормовского завода, щеголял свежей краской, и сверканием начищенных до блеска бронзовых деталей. Публика уже грузилась на борт: радостная толпа студентов, и рабочих, по трапу в третий класс, солидные инженеры и кооператоры во второй, и серьёзные мужчины с щеголеватыми спутницами в первый. Везде сновали разносчики пирожков, в многочисленных ларьках торговали всякими напитками, в том числе и вином в разлив. Можно было даже принять рюмку ледяной водки под огурчик или грибочек, но поутру этим никто не баловался.
Владимир не торопясь поднялся по длинному трапу, и предъявив билет и посадочный талон, был направлен на верхнюю палубу, где находились каюты люкс, салон для пассажиров первого класса, музыкальный салон и киноконцертный зал. Были ещё всякие буфеты, прогулочные палубы, и прочие тихие радости.
Каюта люкс состояла, из двух комнат, туалета и ванной. Внутри чуть заметно пахло табаком, но не критично, поэтому Владимир вытащил костюм и рубашки из саквояжа чтобы не помялись, и вышел на обзорную палубу, располагавшуюся в носу судна, над палубой второго класса. Походив по палубе, вдруг понял, что просто хочет спать, потому что накануне ехал всю ночь, и за все время даже не прислонился к стене.
Проснулся, когда над Волгой уже садилось солнце. Привёл себя в порядок, и вышел на палубу, где нарядно одетая публика, собравшись в кучки, вела разговоры, флиртовала, и обсуждала политику.
— И представляете, мы снова значит утрёмся? Англы поставили свою военную базу у нас под носом, в Дарданеллах, а мы и носом не повели. — Говорил, жестикулируя мужчина лет сорока, в мундире железнодорожного министерства.
— Ну зачем же так. — отвечал ему другой мужчина в гражданском, но с военной выправкой и короткими усиками на загорелом лице. — К себе мы их не пустим, а свободный проход по проливам и так был фикцией. В военное время его в любом случае перекроют. Либо турки, либо кто другой. Да и какой смысл в тех проливах кроме как для круизных пароходов? С Поднебесной у нас торговля по железке, равно как и с Индией и другими странами. А коли нужно что, так у нас в Мурмане, огромный порт, на Балтике ещё три штуки, да на Дальнем Востоке, не перечесть. Штук десять только крупных.
— Вот всё у вас, охранителей так. — Зло прошипел худой мужчина. — За что ни возьмись — всё хорошо, а местами просто отлично. А страна гибнет!
— Ну хорошо. — Мужчина в штатском улыбнулся. — Вот возьмём к примеру железные дороги. У вас там как, всё плохо?
— Ну слава богам, у нас-то всё хорошо…
— А вот к примеру, как у вас, на флоте? — Военный обратился к другому участнику беседы — мужчине лет пятидесяти в чёрной флотской форме контр-адмирала, и россыпью наград на груди.
— Не без проблем конечно, но вроде всё неплохо. Вот новый крейсерский авианосец, достраиваем. Будет самураям подарочек.
— А вот вы, милейшая Надежда Николавна, — Усатый обратился к единственной даме в компании, — вы же на ниве народного просвещения трудитесь?
— А как вы догадались? — Женщина, одетая в строгий светло-серый деловой костюм из натурального шёлка, лёгкую кружевную рубашку, легкомысленный шейный платок и беретку, кокетливо улыбнулась.
— Да на вас, Надежда Николаевна, учительство обозначено аршинными буквами. — Адмирал негромко рассмеялся.
— Ну, вот если взять школы нашей Казанской губернии, то всё неплохо, — Девушка задумалась. — Хотя конечно проблем полно. Не хватает учебников по некоторым предметам, и вообще учебных пособий, но сильно выручают предприятия и разные фонды. А вот с сентября ещё ставки поднимут, и вообще красота будет.
— А вот что наше молодое поколение скажет по сему вопросу? — Словно за последнюю соломинку ухватился железнодорожник, обращаясь к Владимиру, стоявшему чуть в стороне.
— Хорошо ли плохо ли в нашей державе, не скажу. Просто не знаю. — Владимир развёл руками. — Молод, знаете ли для таких выводов. Но могу сказать одно. Если что увижу плохое, в газеты не побегу. Есть стража, есть прокуратура, есть в конце концов приёмная Государя — императора, и я предпочту путь решения любых вопросов, пути их публичного обсуждения.
— Это почему же? — С ядовитым сарказмом спросил работник МПС. — Не доверяете народу?
— Да как минимум потому, что проблемы требуют решения, и обсуждаться должны не массами, которые в сути своей лишь послушное стадо, а специалистами в разных областях. Проблемы ведь они такие. Например, информация о нехватке горючего в войсках, может очень дорого отозваться для армии. Или вот ваша информация о новой военной базе англичан. Давайте подумаем за самих англичан. Что нам даёт такая база? Контроль над морем? Не особо. У них есть огромная база на Мальте, и на Кипре. А в случае войны, база в Турции будет стёрта первым ударом. Так какой практический смысл в таком объекте? Да никакого если вдуматься. Только для шумихи в газетах, что Англия всё ещё сильна, и держит свою руку на всех морях. Но насколько я знаю из юго-восточной Азии их выкинули, а это крупнейший транспортный коридор. И контролируют его не англичане, а Германия, через Суэцкий канал. Но и это мираж, потому что вот завтра судно под каким-нибудь флагом Белиза, высыпет пару сотен разных мин вдоль канала, и всё. Пока не протралят, что может занять немалое время, там будет пробка, до следующей диверсии. Такой канал весьма уязвим в военном отношении, что сводит контроль над ним к формальности. Приятный пустячок, и дополнительный источник пополнения в бюджет. А вот Транссиб и КВЖД, так легко не заткнуть.
— Однако. — Адмирал рассмеялся. — Да у меня две трети офицеров мыслят менее чётко. — Чьих будете, юноша?
— Пока ничьих, товарищ контр-адмирал. — Владимир машинально вытянулся. — Думал поступать в Казанский университет, но выяснилось, что дорогой потерял документы об окончании школы. Ну и поскольку трудности с поступлением всё равно будут, решил подыскать что-нибудь в столице.
— Да какие там трудности! — Мужчина в штатском взмахнул рукой. — Просто досдать ещё четыре экзамена. Иностранный, русский, математику, и чего там ещё требуют… Странно что вам не сказали про то, в приёмной комиссии.
— Возможно не приглянулся. — Владимир улыбнулся.
— Жаль. — Учительница мило улыбнулась и чуть покраснела. — Казань очень хороший город. Не такой шумный как Москва, хотя и находится совсем рядом.
— Правильно. — Поддержал моряк. — В Москве и учёба лучше, и шансов для карьеры больше. Но, ежели что, могу поспособствовать насчёт морского училища. В Петербурге, или в Одессе. — Адмирал протянул Владимиру визитку, которую тот принял, прочитал что на ней написано и с поклоном спрятал в нагрудный карман.
— Я, пожалуй, тоже присоединюсь. — Мужчина в штатском протянул Владимиру свою визитку. — Адъютанта я предупрежу, что вы можете позвонить, он соединит. Как вас, звать величать?
— Владимир Субботин, — Юноша склонил голову в поклоне.
— Почти Иван Иванов, — хмыкнул генерал, и покачал головой.
— Ну, Николай Семёнович, это по нынешним временам даже как-то неприлично такое в паспорте писать. — Владимир развёл руками.
— Ну как вы друг-друга находите? — Всплеснул руками железнодорожный гражданин. — Вот ведь сразу его учуяли и приняли за своего.
— Для меня главное, чтобы люди, составляющие честь империи, не почитали меня чужим. — Владимир улыбнулся работнику МПС, отчего тот сразу слегка сдулся, и махнув рукой пошёл в буфет.
— Товарищи! В кинозале сейчас начинается просмотр кинокартины «Деревенский детектив» с актёром Топилиным.
Поделиться книгой: