Помоги проекту - поделись книгой:
— Правда же, дома лучше, чем в гостях? — задал я вопрос жене, когда наш кортеж пересек границу наших земель. — На своей земле даже дышать легче.
Для демонстрации своих слов я глубоко вдохнул воздух.
— Эх, — лишь вздохнула Анна, а затем погладила свой живот. — Видишь, малыш? Твой папка тиран, и не хочет больше нас брать с собой.
Анна прям прирожденная актриса когда ей нужно. Вот и сейчас в подтверждение своих слов стала гладить живот которого там к слову нет.
А вот это уже был удар ниже пояса. Я реально всю дорогу пытался ей обьяснить, что не стоит покидать родные края, пока она беременна. А Анна, наоборот, не хотела во время беремености сидеть дома. Вот такой у нее случился бзик, который, в принципе, легко объяснить долгим пребыванием на одном месте.
Вот только я что-то уже опасаюсь ее брать с собой. Последние события, в казалось безопасной Японии, мне это четко показали. Анну надо беречь, как честь Охотника, а теперь и, вообще, подавно.
— Ладно! — наконец-то сдался я. — Обещаю, что когда родится мой наследник, к этому времени ты увидишь еще много интересных мест и стран.
Анна улыбнулась, и мне ее улыбка не понравилась.
— Или наследница…
Вот тут меня натурально перекосило, и что-то срочно захотелось выпить водички. Дочка… Это, конечно, хорошо, но… Даже думать мысленно тяжело о детях. Вроде прошлая жизнь была насыщенной, но бездетной, и все это мне как-то странно. Можно придумать анекдот: Как напугать Охотника? Призвать самую страшную и опасную тварь во всей Галактике? Нет… А как??? Заведи разговор о детях.
Ладно, шутки шутками, но и правда… Я был в смятении, ведь как дочка сможет стать Охотником? У нас в Ордене не было Охотниц. Точнее не так, в Ордене при мне не было Охотниц. Раньше — встречались и парочка из них были настоящими героями… или героинями? В общем, Кодекс раздавал девушкам свой Дар редко, но метко. Но, по теории вероятности, шанс получения девочкой такой Дара — стремился к нулю.
— Группа Альфа, Браво, Омега, Виски и Кальвадос… доложить обстановку! — Волк был словно заведенный, и это все его бойцы могли ощутить на себе.
Начнем с того, что сегодня нас сопровождало целых тридцать единиц техники, и при всем этом «Буревестники» летели по воздуху.
А все потому, что я допустил ошибку. Очень большую. Я сообщил Волку, что Анна беременна, и… Он едва на меня не накинулся по телефону, когда понял, что я подверг опасности Анну и своего наследника… или наследницу… бли-и-ин…
В общем, теперь Анну будут охранять так, как никого еще не охраняли раньше. Я попытался отмахнуться от него, когда он сказал, что возьмет достаточно сил для сопровождения, но он лишь сказал, что если я так желаю, то он может вызвать мне такси. А Анну стоит везти под охраной. И это мой начальник охраны.
Как-то так вышло, что теперь все знают об этом факте, и мне страшновато представить, что будет дальше.
Заходя в свое имение, я помог Анне добраться до ее комнаты, просто отнесся на руках.
— Саш, я ведь могу ходить, — пыталась она сопротивляться, но не сильно. — Но могу так и привыкнуть.
— Привыкай, — пожал я плечами.
Если задуматься, то пока я первый известный мне действующий Охотник, у которого будет ребенок. Будь это в моем мире, и такой факт назвали бы чудом или даром Кодекса. Хм… Думаю, весь Орден встал бы горой за женщину, которая смогла зачать ребенка от Охотника во славу Кодекса. Ну, или выгнали бы меня с позором. Так-то никто не проверял.
Ничего не было известно о тех немногочисленных ушедших «на пенсию» Охотниках, что было описано в архивах. Лично я не знал никого, все это было сильно до моего рождения, но как-то я заинтересовался, рожали ли они детей после снятия печати и были ли они Душеловами. Но получился облом. Ни слова, ни полслова нигде я не видел, ну и не слышал. Старейшина тогда, помнится, на меня посмотрел с удивлением и хмыкнул: «Оно тебе надо, Сандр? Рекомендую не пробовать, не надо.»
Я и забыл про тот разговор, который случился давным-давно, а сейчас вспомнил. Что он имел ввиду под «рекомендую не пробовать»? Бли-и-ин…
Оставив Анну в ее комнате, я двинул на кухню, где наконец-то смог накидатся нормальной еды. Ну, а чем блины не еда? Вкусно и питательно, а еще по домашнему.
Сидя за стаканчиком горячего чаю, я, в который раз, сбросил вызов от Андросова. Он уже шесть раз звонит. Конечно, могло что-то случится, но нет. Он уже все знает, о чем и написал сообщение.
«Александр! Если ты не возьмешь сейчас трубку, то я перестану лечить твою гвардию!»
Вот же шволощь, как сказал бы Шнырька. Знает, на что надавить.
— Слушаю тебя, мой друг, — сразу поднял трубку после таких угроз.
— ПОЗ-ДРАВ-ЛЯ-ЕМ!!! — в ответ мне был слитный крик Андрея и Светы Морозовой.
В общем, с ними двумя я проговорил минут десять. Я боялся, что Андросов начнет свою песнь за сестру, но нет. В этот раз он действительно позвонил, чтобы меня поздравить, а еще сообщить отличную новость. Он договорился и теперь его двоюродная сестра Ольга Андросова будет проводить плановый осмотр моей жены каждые три дня.
Он сказал, что все прекрасно понимает, я не подпущу к жене никого из мужского пола. Он заверил меня, что Ольга имеет хороший опыт и является дипломированным специалистом. В свои двадцать один она уже закончила две академии. Одну обще-целительскую и вторую узко-специализированную по женскому здоровью.
Я поблагодарил и обалдел, даже не зная, что такие учебные заведения существуют. При всем этом ее еще и в Роду здорово обучали, щедро делясь секретами. После Андросова я получил и другие звонки. Мне казалось, что мир сошел с ума. Один бедный барон станет отцом, а его поздравляю князья, графы и герцоги.
Но были не только поздравления что впрочем, меня не удивило. Один номер был мне неизвестен, и когда я поднял трубку, кто-то поздравил меня и сообщил, что теперь у меня на одну слабость больше.
Была идея передать информацию Болконскому, но был факт, который остановил меня. Говоривший сделал это на монгольском языке. Вот я вроде про них забыл… Зачем было мне напоминать?
— Проверь всю вокруг, — дал я команду Шнырьке.
— Ш-ш-шде-лаю, — серьезно кивнул он мне, и провалился в тень.
Шнырьке тоже не понравился этот звонок. Интересно, а этот человек понимает, что когда я его найду, то оторву руки и ноги?
В общем, хоть мы и прибыли утром, но весь день был потерян напрочь. Я то и делал, что принимал звонки, а сколько их было у Анны… не сосчитать.
Под вечер примчалась еще одна гостья.
— Таки ты не поц! — сразу с порога заявила Сара Абрамовна, с одобрением осмотрев меня с ног до головы, а затем, несмотря на свой преклонный возраст, умчалась пулей на поиски Анны.
Свою жену я смог увидеть лишь ночью.
— Неужели этот дурдом закончился? — устало вздыхая, выговорил я, лежа в одной кровати с ней.
— Кажется, — не меньше моего устала Анна. — Вот никогда бы не подумала, что устану от телефона.
— Это тяжелее, чем кажется, — выдал я свой вердикт. — Мне в Радужном Разломе было легче.
— Тебе там всегда максимально комфортно, — повернулась она ко мне и поцеловала в губы. — Ты не такой, как все, — проговорила Анна с улыбкой и полными глазами радости. — Там, где людям тяжело, ты отдыхаешь, а вот простая бытовуха тебя пугает.
— Наверное, ты права, — не стал с ней спорить.
— Кстати, а почему ты спишь в полной боевой экипировке? — вдруг решила она задать этот вопрос.
Хороший вопрос, кстати. Что ей ответить? Что у меня чуйка? Смешно же.
— Скажем так, я полагаю, что сегодня нас будут не только поздравлять.
— Аааа… ясно, — понятливо ответила она. — Если что, тогда разбудишь.
На этом она повернулась на бок и уснула. А вот я спать не мог до самого утра… Все думал о ребенке, и как жить дальше.
Утром я пришел к выводам, что если не было еще Охотниц, то это не значит, что это невозможно.
— Скажите мне, собаки… Как это, вообще, возможно? Почему мой личный враг, вместо того, чтобы валяться в собственных кишках, сейчас спокойно разъезжает по миру и делает отпрысков?
Хан не говорил, он орал не своим голосом, и от этого многие жалели, что сегодня именно их смена.
— Я говорил вам, что он, и все, кто ему дорог, должны умереть⁈ — когда он кричал, то аж слюна брызгала изо его рта. — Почему он все еще жив? С каких это пор мои слова перестали восприниматься всерьез?
Все промолчали. Никто в здравом уме не хотел сейчас открывать рот. Один такой герой, который посмел сообщить новость о беременности жены их врага, уже лежал здесь с отрубленной головой.
Впрочем, Хан и сам прекрасно знал ответ. «Верность» он потерял, и вместе с ней лояльность своих людей, как он думал. Но правда была в другом. Увы, но страх перед ним слишком велик, чтобы сообщить Хану, что его сын жив… Мало того, что Ашик сумел выжить, так он еще переметнулся к врагу. Именно этот факт знающие люди скрывали, как можно тщательнее.
Если он узнает про Ашика, то, скорее всего, их табуны в этот же день без подготовки могут пойти в набег. А триста тысяч «всадников» это грозная мощь даже для Империи. Другое дело, что половина из них может не вернуться. И они понимали, что такая война не обойдется без очень большой крови.
Скорее всего, даже закончится уничтожением кого-нибудь одного. Не все разделяли мнение Хана по поводу союзников. Он местами верил им больше, чем своим собственным людям, и не брезговал исполнять их идеи, которые те приносили, щедро присыпанные золотом и подарками. Таким образом, личная армия Хана имела лучшую технику и вооружение, и само собой ни один из его людей не отправился на штурм «Верности». Он все планирует ее вернуть, но не своими руками.
Не стоит говорить, что такие вот события и привели к тому, что в темных шатрах стали шептаться о слабости Хана. Глупый хан — слабый Хан.
— Как всегда, вам нечего мне сказать. Трусы! — обозвал он своих людей и уселся на свой трон. — Ничего. У меня еще есть советники Драконов, которые обещали придумать решение.
Глава 2
Странно… Но нападения не было… А я почти на все сто был уверен, что в день, когда все узнают об этом, точно захотят устроить мне подлянку. Тут такое дело, что многие люди любят преподносить свою месть в какие-то знаменательные даты.
Впрочем, не случилось, так не случилось… Так как я ждал до самого утра, то спать мне уже было поздно ложиться, и я решил пойти и набрать немного энергии для себя. А то прошлые битвы меня слегка вымотали, и не ровен час, когда в Империи на еще одного Абсолюта станет меньше.
Блин… Вспомнил про Вербицкого, когда мысли привели к Абсолютам. Вот вроде все правильно сделал, что оставил ему его жизнь, и даже можно сказать, спас… Но осадочек остался. Этот человек предал Империю, и заслуживал он, пожалуй, того же, что и все предатели, а именно смерти.
Ну, ничего. Турнир бывает раз в жизни, а вот случайная встреча может произойти и раньше. И он ее точно не переживет. Возможно, это случится очень скоро. Надо бы смотаться в Тибет, я не забыл про «подарок» от «мамашки», да и Распутин наверняка какую-то херню задумал. Не зря говорят, что лучшая защита — это нападение!
Когда спускался в подвал, то столкнулся с Одином, который как раз поднимался по лестнице.
— Господин! — учтиво склонил он голову.
Один был весь заляпан кровью, и по его внешнему виду можно сразу сказать, что ночка у него была веселой.
— Вижу ты зря время не терял, — похвалил я его и двинулся дальше.
Слишком много мыслей в моей голове, и мне срочно нужна разрядка. Ну, и зарядка…
Добрался до входа и улыбнулся.
— Выходи! Я знаю, что ты здесь! — сказал я в пустоту.
Один по всей видимости передумал идти отдыхать, а решил последовать за мной.
— Можно с вами? — выйдя из-за угла, спросил он у меня.
Я лишь махнул рукой, приглашая его, и дальше уже пошли вместе. А затем сражались вместе. Как же это замечательно, когда твари не заканчиваются.
Не знаю, думали ли когда-нибудь мои предки, что их детище выйдет из под контроля, если не будет кому следить за популяцией Разломов, но я им благодарен за них. В любой момент можно пойти и отвести душу, а главное, есть законная отмазка для всех, мол, я пошел дом защищать. Не факт, что в нее кто-то верит, но все же.
С другой стороны, это еще никакие твари посерьезнее не вылазили оттуда, чтобы представлять угрозу.
Сегодня не повезло слепым кабанам, которые там жили. Мы всех их истребили. Также не совсем удачный день был у гоблинов, которые только-только оборудовали свой лагерь. Видно, что их Разлом открылся совсем недавно, выплюнул их, а затем снова закрылся.
Огры тоже выгребли по самое «небалуй», и при этом Один даже толком не вступал в битву. Вместо этого он тихо стоял за моей спиной, и вел записи в своем блокноте.
В какой-то момент мне стало интересно, и я отправил Шнырьку проверить его рукописи. Они были такого характера: «Господин применил филигранный вложенный удар, убив противника», «Прямой удар был настолько хорош, что мне нужно больше тренироваться», «Даже когда врагов десятки, господин видит их всех, мне нужно быть внимательнее».
Он просто записывал каждый мой шаг и удар, и при этом не забывая нахваливать. Вот интересно, а что будет, если вдруг через сотню лет он превзойдет меня в мастерстве? Смысл его жизни будет утерян? Или тогда мы схлестнемся с ним в битве, и в живых останется только один. А может Один решит, что теперь он, как заботливый самурай, должен заботиться о слабом господине еще больше.
Правда жизни такова, что у нас, сильнейших, нет пенсии или старости. Мы просто не умеем жить в другом потоке, и заботиться о нас уже не нужно. А еще меньше человек, поставивших свою жизнь силе, могут дожить до этой самой старости.
Сразу вспомнился случай, когда один Архимагистр Жизни повторял одну и ту же фразу… «Отстаньте от старого и больного человека!» Это он говорил, когда его доставали работой, а ему, и правда, было больше шести сотен лет.
Вот только выглядел он, как пацан лет восемнадцати, и это было не его желание. Просто в одном ритуале по молодости он прям СИЛЬНО накосячил, отчего его слова невозможно было воспринимать без смеха.
После того, как я набрал уже достаточное количество душ, как планировал, на часах было уже двенадцать, и мне было пора идти. Назад возвращался я уже сам. Один сказал, что ему есть над чем подумать и что отработать. Пожав плечами, я направился в дом.
— Ну, наконец-то! — стоило зайти мне в гостиную, как встретил меня возглас Андросова. — К нему тут гости приехали, а он где-то шляется.
Благо, я уже привел себя в порядок, так как Шнырька показал мне момент, когда гости прибыли.
— И я тебя рад видеть, скотина… Иди сюда! Я тебя крепко обниму! — оскалился я и, раскинув руки, стал наступать на него.
— Эй!!! Ты чего! Я вообще-то твой друг! — по глазам вижу, что все он понимает.
— Вот я и говорю, — улыбаюсь еще шире. — Дай, обниму друга!
Андросов подорвался с места и стал отступать. Он явно предполагал, что я могу его сломать.
— Не хочу я с Абсолютами обниматься! Я еще не настолько крутой Лекарь, чтобы пережить такое, — попытался он мне довести свои доводы.
Я же его не слушал и наступал.
— Ничего… Ты парень смелый… Переживешь… Интервью же пережил, и это переживешь.
В общем, Андросов был морально подавлен, и обнимать его не пришлось. Только загнать в угол, чтобы он раскололся. Стал говорить, что груз ответственности за сестру побудил его на такое выступление. А еще на них стали давить другие Рода и обвинять в обмане. В общем, сделал он только это с лучших побуждений.
— Ладно, успокойся… — хмыкнул я, глядя на него. — Завтра мы с тобой идем в Разлом, и после этого в расчете.
Поделиться книгой: