Помоги проекту - поделись книгой:
Кодекс Охотника. Книга XV
Глава 1
Мастер Гу Цьян открыл глаза. У него снова были глаза. Машинально он подошел к разбитому зеркалу и поднял с пола большой осколок, заглянув в него.
На него смотрел старый китаец, по виду которого можно было понять, что прожил он на этом свете очень долго, но мертвым он точно не выглядел. Как же так⁈ Изменения же необратимы!
Кое-что вспомнил, и его спина мгновенно покрылась испариной. Он повернулся и… о чудо! Алтарь был цел и невредим. Может, ему это приснилось⁈
Взрыв Алтаря неведомым, но очень сильным противником, который в Духовном Плане смотрелся, как грёбанное мохнатое животное!
А затем, непроизвольно начавшаяся Жатва Душ, несогласованная с Хозяином и другими Эмиссарами. Жатва, которая должна привлечь внимание всего этого Мира, пока что неготового к приходу Хозяина? Это все… было? Или нет?
Алтарь засветился могильно-зеленым светом, и Гу Цьян упал на колени, склонив голову в глубоком поклоне, не смея поднять глаза.
— ТЫ НЕ СПРАВИЛСЯ! — голос божественной Сущности был оглушительным. — ТЫ ПОСТАВИЛ ПОД УГРОЗУ ВЕСЬ МОЙ ПЛАН! ТЫ СЛАБ!
— Простите, мой повелитель, — Гу Цьян начал мямлить, изо рта и носа у него потекли слюни и сопли, из ушей — кровь. Общение с Хозяином всегда причиняло ему боль, но общение с разгневанным Хозяином — усиливало эту боль многократно.
— ТЕБЯ СЛЕДОВАЛО УНИЧТОЖИТЬ! НО У МЕНЯ НЕТ ВРЕМЕНИ, ЧТОБЫ ЗАМЕНИТЬ ТЕБЯ! МОЙ ПЛАН ПОД УГРОЗОЙ, И ВИНОВАТ В ЭТОМ ТЫ, НИКЧЕМНЫЙ БЕЗДАРЬ!
— Простите, мой повелитель, — снова залепетал Гу Цьян, Верховный Лич, проживший не одну сотню лет и стоящий один целой армии.
— СИЛОЙ СВОЕЙ Я ВЕРНУЛ ТЕБЕ ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ОБЛИК, ВОССТАНОВИЛ АЛТАРЬ И ОСТАНОВИЛ ЖАТВУ ДУШ! НО ЭТО ОТНЯЛО У МЕНЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНО МНОГО ЭНЕРГИИ, ВЕДЬ, КАК ТЫ ЗНАЕШЬ, У МЕНЯ ЕЩЕ НЕТ СВЯЗИ С ЭТИМ МИРОМ!
— Я безмерно благодарен вам, повелитель! Я сделаю все, что вы… — снова начал бормотать Гу Цьян, но его прервали.
— КОНЕЧНО, СДЕЛАЕШЬ! МОЙ ПЛАН ПОД УГРОЗОЙ! Я ЧУВСТВУЮ ЗДЕСЬ ШАВОК КОДЕКСА!
— Охотники? — сильно удивился Мастер. — Вы же знаете, что после проведения Ритуала Поиска пять лет назад на планете была выявлена только Душа Ратника, и я лично с ним разобрался.
— РАЗОБРАЛСЯ⁈ ДА ТЫ ДАЖЕ НЕ СМОГ ЕГО УБИТЬ, БЕЗДАРЬ! А ВЕДЬ ОН ДАЖЕ НЕ ПОЛНОЦЕННЫЙ РАТНИК, А ЕГО ЖАЛКАЯ ТЕНЬ!
— Ну, его Душа пропала с нашего плана. Это показывает, что он уже не способен к борьбе.
— ПРОВЕДИТЕ РИТУАЛ ЕЩЕ РАЗ И ВЫ СИЛЬНО УДИВИТЕСЬ! И НЕТ, НЕ ПРО ТЕНЬ РАТНИКА! Я ЧУЮ, ЧТО В ЭТОМ МИРЕ ПЕРЕВОПЛОТИЛСЯ ОХОТНИК!!!
— Не… Не может быть, — похолодел Гу Цьян. Сам он не видел Охотников, но слышал о них. А еще он слышал, что там, где они появлялись, его могущественный Хозяин терпел поражение. Вот только Охотников было мало, а Слуг Неназываемого — много.
— МОЖЕТ! И ЕСТЬ!!! — громыхнул Хозяин. — СВЯЖИСЬ С ДРУГИМИ ЭМИССАРАМИ! ВЫЯВИТЕ ДУШУ ОХОТНИКА! И УБЕЙТЕ ЕГО, ПОКА ОН СНОВА НЕ ВОШЕЛ В СИЛУ!!! РАЗРЕШАЮ ПРИМЕНЯТЬ ВСЕ ДОСТУПНЫЕ СИЛЫ И СРЕДСТВА! ЯСНО⁈
— Сделаем, повелитель!
— ЕСЛИ НЕ СПРАВИШЬСЯ, ПОЖАЛЕ-Е-Е-ЕШЬ!!!
Последние слова были сказаны, когда связь уже рвалась. Хозяин ушел. Он действительно потратил слишком много сил, чтобы заглянуть сюда с другого Плана.
Гу Цьян задумчиво положил руку на Алтарь и привычно связался с коллегами.
Перед ним возникло пять смутных теней в в балахонах с надвинутыми на глаза капюшонами.
— Гу Цьян? Ты снова в сознании? — прогудел один из них.
— Волей Хозяина, я снова с вами, — кивнул Мастер.
— Удивлена, что ты всё еще жив, — совсем по человечески хмыкнула одна из проекций.
— Уверен, что это ненадолго, — поддержал веселье третий.
— Что хочет от нас Хозяин? У нас новый план? — спросил четвертый.
— Хозяин хочет, чтобы мы провели Ритуал Поиска.
— Но ведь десять лет не прошло, только пять? — удивилась пятая проекция. — Это забирает так много энергии. Пустая трата…
— Хозяин что-то подозревает? — влезла первая проекция.
— Да, — кивнул Гу Цьян. — Душа Охотника воплотилась в этом Мире.
Почти синхронно было произнесена целая череда ругательств на пяти разных языках.
— Он так и сказал? Точно?
— Нет, я только что сам придумал, чтобы вас повеселить, — огрызнулся Гу Цьян. — Конечно, он это сказал! Обнаружить и убить. И дал нам на это полный карт-бланш. Когда начинаем?
— Погоди, — тень, разговаривающая на русском, подняла иллюзорную руку. — Возможно, нам не придется тратить уйму энергии. Есть у меня одно предположение, кто это может быть. Но нужно проверить…
— Предположение? — вскинулся Гу Цьян. — Почему мы ничего не знаем? Почему он еще жив⁈
— Да потому что это даже звучит дико. Охотник? В нашем Мире. Да и не уверен я до конца… Итак, вот что мы сделаем…
Турнир завершился немного неожиданно, но для меня ожидаемо. Хотя, для всего этого можно было подобрать всего одно слово, и оно называлось «охреневание»… нет, не так — ОХРЕНЕВАНИЕ.
Охренели все, начиная от распорядителей, заканчивая Императором. Все по-разному поводу, но точно охренели. По глазам видел.
И как-то громко сразу стало.
Над Вербицким суетились и лепетали Лекари, пытаясь понять, что произошло — выдвигали разные теории, дергали меня за рукав и спрашивали, зачем я нарисовал на лбу у Абсолюта этот непонятный значок.
«Непонятный значок⁈» Пфф!!! Ну, ладно! Получилось, конечно, хуже, чем у Шнырьки, но мой маленький херописец постоянно практикуется. Я же только ступил на скользкую дорогу символизма. А вот зачем нарисовал?
— Это оберег, — глубокомысленно изрек я. — Удерживает Душу внутри. Всегда так делаю… Да вы проверьте. Видите? Душа на месте, в порядке, но немного в шоке. Отойдет он за пару дней, и будет таким, как раньше… Хотя нет, как раньше он уже не будет. Ха-ха!
Лекари на меня странно посмотрели, но через некоторое время, исследовав пациента с помощью техник и артефактов, признали, что я прав, и Вербицкий скоро будет в порядке.
— Как ви это стелаль? Как ви это стелаль⁈ — тряс у меня перед лицом двумя половинками разломанного ошейника распорядитель-артефактор, от волнения перейдя на ломаный русский. — Все пропало! Бесценный артефакт!
— Ну-у-у… это… — я на секунду задумался, и тут же выдал. — Вы какую кровь использовали для встраивания камня в металлл?
— Атскова попра, очевитно! — немного оторопел артефактор от моих познаний.
— А какого цвета был бобер? — продолжал я.
— Какой-какой? — продолжал офигивать артефактор. — Атские папры все алые!
— Нет, мой бестолковый друг, — назидательно покачал указательным пальцем перед лицом охреневающего японца. — Бывают. Эта половина камня какого цвета?
— Пелый? — предположил японец.
— Вот сейчас молодец! Так вот. И бобёр должен был быть белый. Альбинос, ферштейн… то есть рикай сюрю?
— Но альпинос не пывает! — продолжал истерить артефактор.
— Еще как бывает, — покровительственно похлопал по плечу спеца. — Просто искать нужно лучше. Так что, твой косяк. В следующий раз получится намного лучше, уверен.
— Барон⁈ Да как ты⁈ Да что ты… Да я тебя… — подскочил ко мне сзади чрезвычайно возбужденный Румянцев.
— А! Канцлер, — я широко улыбнулся. — Не за что. Служу Империи, и вот это вот все.
— Ах ты… Ах… — Румянцев покраснел, и напоминал выкинутую на берег рыбу.
— Смотрите не сдохните, канцлер, вам еще от Хрулева огребать, — тихо проговорил я, наклонившись к самому уху, похлопав его по плечу. — Так что берегите себя… Ваше Императорское Величество.
Я поклонился, когда Император приблизился.
— Поздравляю вас барон, — без улыбки сказал Ёсихото, как-то странно смотря на меня. — Это было… необычно, но вы победили заслуженно. И приз будет ваш. Согласуйте желаемое с господином Накамуро и он все сделает. А теперь прошу простить меня! Торжественной части не будет, мне нужно срочно уйти по делам государственной важности. Еще раз поздравляю! Вы великий воин, Александр!
Он кивнул и удалился в окружении помощников и телохранителей. Я внимательно следил за его лицом, пытаясь понять, причастен ли он как-то к случившемуся. Император, очевидно, был расстроен. Вот только, чем?
А еще я не видел Эмико. Она исчезла сразу же, как я выбил из Вербицкого Неупокоенного Лича. А ведь я хотел задать ей несколько неприятных вопросов.
Я грустно улыбнулся. Где мои прошлые права? А ведь раньше я мог просто сказать, что человек, предположительно, Пожиратель Души, и никто не посмел бы стать между ним и мной. Даже если это — дочь Императора. Сейчас же, бежать ее искать грозило международным скандалом. Ладно… Потом разберемся.
— Поздравляю, Александр! Это было… Эпично! — а вот Накамуро поздравлял меня вполне искренне. — Мой друг, помощник Иператора, попросил меня, ведь ему нельзя такого предлагать — серьезно рассмотреть возможность сменить гражданство. Ведь мы…
— Спасибо, но нет! — бесцеремонно прервал я перевозбужденного японца. Видя, что он вновь открыл рот, собираясь продолжить, я добавил. — И, пожалуйста, не поднимайте этот вопрос. Вы меня обижаете. Так друзья не поступают.
— Конечно-конечно! Простите-простите!
Я вздохнул. Ну вот. Опять я поломал Накамуру, и он начал часто-часто кланятся.
— Всё в порядке, — сказал я. — Давайте перейдем к заказу.
— Да, конечно. Но, сначала скажу, что меч для вашего… Одина будет готов через месяц. С удовольствием изготовлю оружие для тебя, друг Александр.
— Для меня? — я улыбнулся. — Нет, этот заказ не для меня. Просто недавно в моей жизни появился один человек, который очень важен для меня, для моего Рода и для моих далекоидущих планов. Он потерял много времени, и то, что я закажу, поможет ему быстрее вернуться в форму… А потом загнать в эту самую форму мою Гвардию. Ха-ха!
Ярена Кровавая Роза, Верховная Жрица Кровавых Клинков находилась в смятении. Она всё сделала правильно. Этот камень она нашла в сложном Разломе, и потратила немало времени, чтобы вставить его в кинжал. «Завязав» его на оружие.
Она потратила очень много сил и энергии, но сделала это. Идеальное орудие убийства, которому невозможно было противостоять. Оперировать Душами могли немногие, человеческими душами, практически, никто.
Но в прошлом мире у них в Ордене были мастера, кто мог делать подобное, привычное Ярене, оружие. Верховная Жрица убила много людей в прошлой жизни, в том числе, и с помощью «паразитного» оружия, когда по какой-либо причине жертву нельзя было убивать просто, проткнув тому сердце. Поэтому Ярена так и обрадовалась находке, встроив его оружие и отложив до тех пор, когда оно понадобится. И оно понадобилось сейчас.
Странный парень, который ее откровенно пугал. Её! Верховную Жрицу, которая убила столько людей в прошлой жизни, что сбилась со счета! Но так было нужно, поэтому Ярена не испытывала угрызений совести, а относилась к убийствам, как к обычной работе. И она была чертовски хороша в этом «ремесле».
Но сейчас… Она не могла понять этого юного барона, даже пристально наблюдая за ним на арене. Единственное, что она поняла — что Галактионов был определенно Универсалом, хоть и тщательно это скрывал.
Ну, Универсалов в этом мире, хоть и мало, но это была понятная угроза. Да хоть бы цесаревна Ольга… Ольга⁈
СТОП! А ЕСЛИ⁈
Но, нет, кольцо Истребителя у Александра светилось обычной «радугой», и Эмико незаметно вытерла проступивший пот со лба.
А еще он был хорош. Очень хорош. Хотя и это он тщательно скрывал, не затягивая поединки, дабы не дать его идентифицировать. Ведь он был далеко не дурак и понимал, что за ним наблюдают множество людей со всех континентов.
Собственно, именно только после того, как он, принцесса была в этом уверена — почувствовал «паразитическую» Душу, именно после этого выложился почти на полную. Ярена видела, что он делал в реальном мире и чувствовала, что он предпринял в Духовном Мире. Похоже, этот Универсал смог как-то прокачать свой Духовный План, что при его возрасте было просто невозможно.
Так может он такой же «попаданец» как и она? Научился всему в прошлой жизни? Кто из известных ей персонажей мог сотворить подобное? Охо… Да нет, бред!
Ярена рассмеялась. Ну, надо же. Придет такое в голову!
— Ярена!!! — в ее покои ворвался разъяренный «отец». — Что ты там устроила⁈ Я не понял что именно. Но не вздумай сказать, что ты к этому непричастна. Ты же мне обещала!
Принцесса Эмико дружелюбно улыбнулась Императору. Ну вот, еще этому что-то придется придумывать. Да, она обещала не причинять вред невинным людям.
Вот только… Ярена Кровавая Роза не только убила множество людей в прошлой жизни. Она еще идеально владела искусством лжи. Работа у них, Кровавых Клинков, была такая. Не она такая! Жизнь такая!
— Прости меня, Ёсихото, — изобразив неподдельное раскаяние, глубоко поклонилась женщина.
Спектакль одного актера начался.
Поделиться книгой: