Вдова и Черный герцог (СИ)

— Кто знает, — словно издеваясь, хмыкнул он. — Если бы кто-то взаправду хотел вашей смерти, то сделал бы это тихо — как с вашим мужем. А этот инцидент в храме… выглядел скорее как показуха. И я даже не рискну с полной уверенностью заявить, не было ли целью этой показухи… скажем так, отвести мои мысли от главного подозреваемого, — протянул он, весьма не двузначно на меня посмотрев.

Едва сдержавшись от того, чтобы дать ему пощечину, я прошла мимо, в свои покои, и захлопнула за собой дверь.

Нет, однозначно, с таким следователем меня бросят за решетку, даже если настоящий убийца заявится с чистосердечным признанием, принеся с собой все улики, подтверждающие его вину. А значит…

Значит, нужно попытаться хоть что-нибудь выяснить самой.

И для начала…

Да, кабинет Браяна уже обыскивали. Тем не менее, мне о результатах обысков не сообщалось. Так что наведаться туда однозначно стоит.

Подождав несколько часов — пока Дориан точно уйдет подальше от моей двери, а все слуги уснут — я, переодевшись за это время в платье поудобнее, тихо вышла в коридоры и направилась в сторону кабинета покойного супруга.

Даже странно. Я жила в этом замке уже больше трех лет, но еще ни разу не гуляла его коридорами по ночам. И сейчас он в самом деле казался мне каким-то… иным. Словно тени, отбрасываемые на стенах слабым светом масляной лампы в моей руке, вдыхали в них какую-то особую, мрачную форму жизни. А стук каблуков от моих шагов был ритмичным сердцебиением старинного замка, внимательно следящего за мной каждым камнем своей кладки.

И вот она была передо мной. Хорошо мне знакомая тяжелая дверь из резного дерева. Мне множество раз приходилось стоять перед ней, прежде чем войти внутрь по приглашению супруга. Но сейчас я вторгалась туда самолично, без спросу.

Как та, кто сама стала полноправной хозяйкой этого кабинета. И всего этого замка.

Сделав глубокий вдох, я положила руку на дверную ручку, посчитала до десяти и вошла внутрь.

Здесь все оставалось как прежде. Даже обыск, проводимый Черным герцогом, казалось, не потревожил ни единой пылинки. Как будто он, стремясь сохранить первозданную картину, щепетильно клал на место каждый предмет после того, как брал его в руки, чтобы осмотреть.

Интересно, смогу ли я найти здесь то, что не нашел он?

Медленно выдохнув, я приступила к поискам, одна за другой открывая каждый ящик стола, осматривая каждую полку. И пробегаясь взглядом по всем бумагам, которые попадали мне в руки…

Как вдруг вздрогнула: скрипнув, дверь кабинета открылась!

— Так-так, я погляжу, достопочтенной леди Скарлет Рейнер этой ночью не спится? — протянул Дориан Бладблек, показавшись в двери из темноты коридора.

Проклятье!

— Да, есть такое, — проговорила я, напрасно стараясь сохранять ровный голос.

— И почему же вы решили коротать свою бессонницу именно здесь? — лукаво поинтересовался он, и закрыв за собой дверь, медленно двинулся в мою сторону.

— Это вас не касается!

— Напротив, — мужчина пожал плечами, глядя на меня хищным взглядом. — Не забывайте, леди Рейнер, я расследую убийство вашего мужа, а это — его кабинет. Место, в котором могут быть ключи к разгадке, способные подсказать, кто же и почему решил убить его. И любая персона, которая может уничтожить эти ключи… к ней будут вопросы.

— Разве вы уже не осмотрели здесь все вдоль и поперек? — прошипела я, скрещивая с ним взгляды.

— Конечно же осмотрел, — пожал плечами Дориан, подойдя ко мне вплотную. — Только вот вы же знаете, что даже от самого пристального взгляда что-то всегда может утаиться. И пока я не уверен на все миллион процентов, что в этом кабинете от меня не осталось ни единого секрета, он будет продолжать представлять для следствия интерес.

— То есть, великий Дориан Бладблек, знаменитый глава королевской внутренней полиции, хочет сказать, будто… его зоркий глаз мог что-нибудь недоглядеть? — с вызовом ухмыльнулась я, глядя ему прямо в глаза.

— Увы, ничей взор не идеален, леди Рейнер. Даже мой, — выпалил он, подцепив пальцами мой подбородок. И удерживая его, буквально заставлял смотреть себе в глаза, не позволяя отвести взгляд. — Когда же дело такое сложное и запутанное, а покойный оставил множество бумаг… на их изучение нужно куда больше времени, чем пара дней.

— И вы таким образом хотите сказать, что собираетесь еще долго копаться в кабинете моего мужа, тем самым не давая мне полностью перенять его дела, которыми теперь, как новая полноправная хозяйка, должна заниматься? — прошипела я, даже не думая отводить взгляд.

— К сожалению, но да, вам еще придется потерпеть некоторые неудобства, — медленно проговорил Дориан, скользнув веером своих пальцев по моей шее.

— С какой стати, позвольте узнать?

— Потому что Я так сказал, — отчеканил он…

И резко подавшись вперед, впился в мои губы диким поцелуем!

В тот же миг я словно ощутила себя в эпицентре взрыва. Испепеляя, он полностью меня поглотил, разрывая на части и подбрасывая одновременно во все стороны! Горячие, сухие и жесткие, губы герцога полностью поглощали, не оставляя ничего, кроме пьянящего головокружения. Молниеносно, настойчиво, властно, Дориан продолжал целовать меня, в то время как его руки, усадив меня на столешницу, приподняли юбку черного платья и развели ноги. Уже в следующий миг мужчина прижался ко мне всем телом, продолжая неистово целовать. Ловкие длинные пальцы расшнуровывали корсет, пока тот, наконец, не отлетел в сторону, оставляя меня в одном исподнем! И тут же, спустившись по шее вниз, его губы прижались к моей груди сквозь тончайшую черную ткань.

Я хотела возмущенно закричать. Хотела оттолкнуть его. Заявить, что то, что он творит, недопустимо…

Да только по факту лишь сжимала пальцами ткань черного жилета на его спине, пока Дориан, словно неистовый зверь, развязывал ленточки моего исподнего, тут же прижимаясь губами к обнажившемуся животу.

Дышать стало просто невозможно, лишь судорожные стоны срывались с моих губ. Опьянев, я ощутила его пальцы, скользнувшие вверх по внутренней стороне моего бедра…

И вскрикнув, резко села в постели с широко распахнутыми глазами!

По вискам дикими барабанами бил пульс, все тело дрожало… а внизу живота ощущалось жгучее возбуждение. Которого я… которого я вообще никогда не испытывала!

Что за черт? Неужели это был сон? Такой… реальный?

Задыхаясь, я прижала ладонь к губам, горевшим так, словно их секунду назад взаправду разрывали страстными поцелуями.

Проклятье, какого дьявола? Почему мне… вообще снятся ТАКИЕ сны с участием этого треклятого Черного герцога?

Нервы?

Я медленно выдохнула.

Ничего не понимаю. Ведь я в самом деле собиралась сходить в кабинет мужа, чтобы обыскать его. Так почему же тогда легла спать? Может, так сильно перенервничала, что сама не заметила, как приготовилась ко сну и свалилась на кровать? Ну а во сне увидела то, что собиралась сделать, прежде чем легла, поэтому сон был про обыск кабинета Браяна?

Но даже если так, это вообще не объясняет появление там Дориана Бладблека…

Хотя, конечно, нет, чисто логически, как раз его появления там я в самом деле опасалась, ведь он взаправду мог прийти туда, пока я провожу обыск. Да только все остальное с его участием там было абсолютным бредом, еще и бредом отвратительным!

Черт, я ведь только-только похоронила своего мужа, и уже той же ночью мне снится ТАКОЕ? Еще и с мерзавцем, который уверен, будто я и есть убийца? Причем не соблюдает даже малейшего такта, разговаривая с молодой вдовой!

Ощущая, как меня трясет, я выскочила из кровати и побежала в свою ванную комнату. Где раздевшись, тут же набрала себе ванную, но не горячую, нет – немного прохладную.

К счастью, вода помогла немного прийти в себя, развеяв наваждение ото сна. Постепенно мне удалось выровнять дыхание, и лишь тогда я, выйдя из ванной, посмотрела на часы.

Полчетвертого ночи.

Возможно, это просто остаточный эмоциональный эффект после сна… но я была уверена, что следовать первоначальному плану и идти в кабинет Браяна сейчас — все-таки плохая идея. Кто знает, возможно, этот сон был чем-то вроде предупреждения от богов о том, что если я сейчас пойду туда, велик шанс взаправду встретиться с Дорианом? И… Да-да, пускай в реальности ТАКОЙ сцены между нами произойти не может, еще и в кабинете Браяна… Тем не менее, это только вызовет у него лишние подозрения на мой счет, а этих подозрений и так с лихвой. Поэтому лучше мне остерегаться и этой ночью остаться в своих покоях. Ну а с обыском немного повременить и выбрать для него более удачный момент…

Я задрожала, в глазах на миг потемнело: переодеваясь после ванной в ночную сорочку, я встала перед зеркалом, и в слабом лунном свете, пробивающемся сквозь окно, увидела на своей шее четкий след от засоса!

Какого?!..

Дрожащими руками я зажгла масляную лампу, и тут же, едва ли не теряя сознание, поднесла ее к шее, ставая поближе к зеркалу…

Ох, нет, кажется, мне просто показалось. Да, точно, видимо, это была иллюзия, созданная воспаленным после сна сознанием, а недостаток света ей помог. Вот и привиделась полная ерунда. Ну а сейчас, когда я тщательно рассматривала кожу при освежении получше, то четко видела, что моя шея идеально чистая, без единого непристойного следа… которых на ней, вообще-то, отродясь не было. Ведь муж, даже в первые недели брака (пока я ему еще не приелась) никогда не оставлял на моей коже никаких следов… да и шею мне, насколько я могу припомнить, ни разу не целовал.

А еще никаких таких распутных ощущений у меня с ним и близко не было, так что ума не приложу, как мой мозг умудрился вообще ТАКОЕ нафантазировать.

Сон. Мне просто нужен сон.

И надеюсь, что когда я во второй раз лягу в постель, то хотя бы теперь найду в этом сне покой…

Вместо еще большей тревоги.

Глава 4. Письма

После того непристойного сна, который вообще непонятно как мог присниться мне прошлой ночью, в одном я точно не сомневалась: когда я пойду в кабинет мужа, чтобы обыскать его, мне ни в коем случае нельзя пересечься там с Дорианом Бладблеком. Но отнюдь не потому, что я боялась повторения сцены из сна — такого уж точно ни за что не случится в реальной жизни. Однако лишних проблем я не хочу, а он однозначно способен мне их доставить. Так что прежде чем отправляться в кабинет, я потратила немного времени на то, чтобы выяснить, где же именно сейчас находится глава королевской внутренней полиции, и чем он там занят. В результате вскоре я знала, что мой оппонент сейчас обследует апартаменты покойного, вероятно задавшись целью изучить там все до малейших деталей. И похоже, будет занят там надолго. А значит, я могу действовать.

Выдохнув, я посчитала до десяти, открыла резную шкатулку и достала из нее золотой перстень-печатку с фамильным гербом графа Рейнера. Тот самый, который теперь, со следующего дня после погребения прошлого владельца, официально переходил ко мне. Как символ того, что теперь я возглавляю дом. А еще — как магический ключ к замкам, которые мог открыть лишь глава дома Рейнер.

И именно на последнее я теперь надеялась, отправляясь в кабинет, который, по сути, отныне так же переходил ко мне по праву, четко прописанному в завещании мужа. Потому что такие замки там как раз вполне могли находиться. И откроются они никак не ушлому следователю, нет — только тому, кто придет открывать эти «замки» с перстнем Рейнеров, будучи его полноправным владельцем.

Действовать нужно было быстро. Очевидно что обыск требовал как можно больше времени, которого никогда не будет достаточно, как бы долго Черный герцог не возился в покоях Браяна. Так что я шла по коридорам быстро и уверенно, с максимально спокойным лицом, чтоб вдруг не привлечь совершенно ненужное мне лишнее внимание прислуги.

Шурша складками черного вдовьего платья, я проскользнула к той самой тяжелой двери и вздрогнула, ощутив легкое дежавю, хотя казалось бы, события во сне происходили ночью, а сейчас — день. Тем не менее, мое тело все равно задрожало, когда я отворила дверь и прошла внутрь, быстро закрывая ее за собой.

Время пошло.

Выдохнув, я первым делом направилась к самому очевидному месту: рабочий стол мужа. Тот самый, который Дориан уже, без сомнений, обыскивал. Вот только кроме бумаг, которые он уже просмотрел и вернул на место, меня интересовало то, к чему доступа он бы совершенно точно не получил: тайные отделения. Которые, я была в этом точно уверена, имелись в рабочем столе графа Рейнера. И тот, кто не владел этим перстнем, при всем желании не смог бы получить к ним доступ, а то и обнаружить. Ведь системы заклинаний, разрабатываемые для такого рода особой мебели, делались с расчетом на то, чтоб до них не сумел добраться даже самый искусный и пронырливый маг, который теоретически мог бы попытаться завладеть секретами хозяина такого рабочего стола.

Открывая ящик за ящиком, я внимательно прислушивалась к магическому полю перстня… пока, наконец, не уловила легкий, едва заметный резонанс. И вызывал его дальний левый угол нижнего ящика, из которого я осторожно повынимала все бумаги, предварительно пробежавшись по ним взглядом (ничего важного — увы).

Приблизив перстень к месту, от которого шли магические волны, я увидела слабое свечение в форме круга, размер коего идеально подходил к размеру печатки на перстне. Недолго думая, я потянулась рукой и приложила его к нему.

Тут же послышался легкий щелчок, с которым дно ящика немного приподнялось спереди. Схватив со стола нож для конвертов, я подковырнула его и едва удержалась от победоносного возгласа: там лежали какие-то бумаги. И я, не медля, схватила их…

Прошло лишь несколько секунд чтения, а мои пальцы уже задрожали. Первым там лежало письмо, написанное изящным почерком:

«Браян, это несправедливо и бесчестно! Ты ведь знаешь, что я не просто спала с тобой, Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ! И тот ребенок, которого я родила — плод моей любви к тебе! Как смеешь ты не признавать этого ребенка? Заявлять, будто он не твой? Я — его мать, и точно уверена, что Освальд — твоя плоть и кровь! И нет, я не претендую на то, чтобы ты признал своим первенцем бастарда от простолюдинки, отодвинув своего законнорожденного ребенка от жены высокого происхождения, хотя тот появился на свет уже после Освальда. Но… Твой СТАРШИЙ сын должен быть обеспечен соответствующим своему происхождению образом! Ему нужен большой красивый дом, штат прислуги, лучшие репетиторы и средства, которые обеспечат ему достойное существование! Ты ОБЯЗАН, слышишь, ОБЯЗАН выделить своему сыну хорошее содержание! И даже не надейся, что я отступлю!

Даже если ты забыл меня, все равно твоя, Элиза».

У меня не было слов. То есть… мой муж не просто регулярно спал со всеми красивыми девушками в округе. Выходит, как минимум одна из них забеременела от него, и как минимум одна — ТРЕБОВАЛА немалых денег на то, чтоб ее сын был обеспечен, словно наследник какого-нибудь мелкого аристократа?

От оскорбления, обиды и возмущения у меня перед глазами потемнело. Поэтому прошло несколько минут, прежде чем я сумела взять в руки следующий лист бумаги, испещренный мелким, рубленым почерком:

«Лорд Рейнер, никаких сомнений: ребенок Элизы Лайнер совершенно точно не от вас. Даже если забыть о том, что ни у нее, ни у вас в ближайших трех поколениях предков не было ни одного голубоглазого блондина, коим родился Освальд Лайнер… В ходе заказанного вами расследования я выяснил, что становясь вашей любовницей на те три недели, на протяжении которых вы были ею увлечены, Элиза уже состояла в отношениях с неким Бредом Сейтоном, разнорабочим в мясной лавке Френка Миллера. Согласно тому, что я выяснил, взяв показания у восьми свидетелей, она спала с ним до вашей с ней интрижки, во время, а затем два месяца после. Что впоследствии подтвердил так же и он сам. А еще признался, что бросил Элизу, узнав о ее беременности, когда она убеждала его в отцовстве. Причем разошелся с ней со словами: «А откуда я знаю, что этот ребенок именно от меня, а не от лорда Рейнера? Вот пусть он его и обеспечивает!». И, к слову, этот Бред как раз голубоглазый блондин.

Более того, я так же выполнил второе ваше задание и проверил всех остальных ваших любовниц (что, признаюсь, было непросто с учетом их количества). И нет, ни одна из них совершенно точно от вас не забеременела. Некоторые из них не имеют детей до сих пор, другие вышли замуж и родили, но все те дети совершенно точно были зачаты уже через длительное время после вашего с ними расставания».

Сказать, что моя челюсть отвисла до пола — это не сказать ровным счетом ничего. Получается…

Во-первых, при всей своей богатой любовной жизни вне супружеской спальни Браян умудрился не оставить ни одного бастарда. Причем, как я понимаю, не только за время нашего с ним брака, но и за те пятнадцать лет, что он прожил в браке со своей предыдущей женой. А еще — за те пару лет «перерыва», от его развода до брака со мной. И, собственно, за все годы до заключения своего первого брака.

То есть, каким-то чудом я стала единственной женщиной из всего бесчисленного множества тех, с которыми он спал… кому удалось от него забеременеть?

Звучит невероятно, и поверить в это сложно. Интересно, почему же это именно я стала настолько ОСОБЕННОЙ? Что-то здесь явно нечисто. И не исключено, что ответ на эту загадку может быть как-то связан с причиной, по которой Браяна в итоге убили.

Ну а во-вторых, мой покойный супруг нанимал какого-то частного детектива, и тот провел для него целое масштабное расследование, в ходе которого и выяснил не только то, что бастардами лорд Рейнер не обзавелся. Но и то, что его бывшая любовница, эта Элиза, нагло врет, пытаясь выбить деньги с бывшего знатного любовника.

И тут выплывал довольно интересный вопрос: а кем, собственно, был этот самый частный детектив? Увы, подписи своей в письме он не оставил, но может, где-то в документах Браяна можно найти его имя? А поискать следует! Потому что, проводя все это пикантное расследование, он вполне мог узнать что-нибудь интересное уже для меня сейчас. То, что указало бы на возможных убийц моего мужа.

Итак, еще один важный пункт внесен в список.

Кроме того, и саму эту Элизу не стоит сбрасывать со счетов. Как минимум, хорошенько ее проверить — кто знает, на что способна бывшая любовница, хотевшая так много, но не получившая ничего. Вряд ли у нее, конечно, после всей этой мерзкой истории был доступ к замку, и еще менее вероятно, что она встречалась с Браяном после их расставания. Но вот у кого, а у нее мотив однозначно имелся.

Восстановив дыхание, я взялась за последний листок, лежавший в тайнике — письмо, написанное идеально каллиграфическим почерком. От которого мне подурнело:

«Я знала. Я все эти годы знала, понимала, что это неправда, что это не СО МНОЙ что-то не так. Ведь врачи все пятнадцать лет говорили, что я совершенно здорова и должна легко забеременеть в любой момент… И вот это случилось! Будучи возвращенной к родителям как «неполноценная женщина, не способная родить», я, желая забыться, нашла себе любовника, и словно последняя пропащая женщина (которой стала благодаря тебе), развлекалась с лакеем…

Так вот, мерзавец, знай: недавно я родила от него. Совершенно здорового ребенка! Которым забеременела в первый же месяц нашего с ним романа!

Это мне СО МНОЙ было что-то не так! Не я была неспособной зачать. И то, что именно ты, ничтожество, стал моим мужем, разрушило всю мою жизнь, сделав меня опозоренной падшей женщиной!

Поэтому… ты бы повнимательнее следил за той своей молодкой. Кто знает, от тебя ли она родила того ребенка, которого ты назвал своим наследником? Или, может, ее тоже по вечерам развлекал какой-нибудь горячий лакей?».

Мне казалось, я вот-вот задохнусь от гнева.

Как она посмела?! Как эта дрянь посмела говорить ТАКОЕ обо мне?! О порядочной женщине, которая ни разу не изменяла мужу!.. что там, даже мысли такой никогда не имела!

И да, пускай эта история выглядела чертовски странно. Но я точно знала, что за все три года брака в моей постели не было никого, кроме законного супруга, который в первую брачную ночь забрал мою невинность.

Ну а делать такие заявления касательно меня, пусть даже в порыве отчаянной злости, эта особа уж точно не имела никакого права!

Сидя в массивном рабочем кресле мужа, я скрипела зубами, не выпуская из рук гневное письмо от его бывшей жены…

Как вдруг ловкая рука, вырвав его из моих пальцев, поднесла документ к паре надменных глаз цвета красного вина!

— Надо же, похоже, кое у кого поиски оказались немного результативнее, — протянул герцог Бладблек, читая письмо без малейшего обращения внимания на возмущение, вспыхнувшее в моих глазах.

А затем, точно так же бестактно, он подхватил и два других письма, до сих пор лежавших на столе.

— Как видите, некоторые вещи открываются только ХОЗЯЕВАМ этого замка, — выпалила я, сжав кулаки…

И тут же вздрогнула: отведя глаза от документа, мужчина скрестил со мной взгляды. По коже пробежали мурашки, я почувствовала себя так, будто сижу перед ним совершенно без одежды.

Никаких сомнений, это были просто последствия того ненормального, сумасшедшего сна, из-за которого мой воспаленный мозг теперь, оказавшись с ним наедине, дорисовывал самые безумные подтексты, подыгрывая больному воображению! И мне взаправду казалось, что Дориан вот-вот наклонится, чтобы подцепить пальцами мой подбородок, обдавая губы своим горячим дыханием…

Но нет, он не делал этого. Лишь продолжал смотреть на меня этим своим пронзающим взглядом, от которого сердце в моей груди билось так быстро, что казалось, оно вот-вот просто взорвется, разлетаясь на части!