Вдова и Черный герцог (СИ)

Хелена Хайд. Вдова и Черный герцог

Глава 1. Первая подозреваемая

Хотелось плюнуть ему в лицо. Или, хотя бы, отвесить пощечину.

Ненавижу.

Как же я его ненавижу!

Это мерзкое, надменное выражение, с которым он смотрел на меня сверху вниз, сообщая мне, что будет рассматривать все возможные версии в деле таинственной смерти моего мужа… Четко подразумевая, что среди этих версий, конечно же, есть и «Убит собственной супругой».

Дориан Бладблек, прозванный при дворе Черным герцогом. Глава королевской внутренней полиции. И отныне — мой личный смертельно опасный враг, почти не скрывающий того, что уверен: я виновна.

— Так когда вы в последний раз видели своего мужа живым, леди Рейнер? — медленно протянул он, внимательно глядя на меня своими цепкими глазами цвета красного вина. И, без сомнения, вылавливая каждую деталь: бледность красивого молодого лица, потускневшие голубые глаза, даже блики свечей, пляшущие на черной ткани вдовьего платья и прядях шелковистых гранатовых волос.

— За день до того, как лакей нашел его мертвым, — тихо ответила я, стараясь говорить так, чтоб мой голос не дрожал. — После обеда. И встреча была недолгой. Поскольку я веду в замке домашнее хозяйство, он хотел высказать кое-какие свои пожелания касательно планов на следующий месяц, и попросил меня внести коррективы.

— Какие именно коррективы?

— Сущие бытовые пустяки. Пара изменений в меню и пожелания касательно работы прачек. Ему хотелось сменить запахи душистых масел в воде для полоскания его постельного белья. Холодная мята приелась и начала раздражать.

— После этого вы с ним более не виделись?

— Нет. Я только узнала на следующий день о его смерти.

— И ночевали так же не с ним?

— Нет. С первого моего дня в этом замке мне были отведены личные покои, отдельно от апартаментов мужа. Он… нечасто посещал их. И никогда не оставался на ночь.

— Да, как я уже выяснил из показаний некоторых слуг, намного чаще лорд Рейнер приводил в свои апартаменты разных… красивых девушек из города, — проговорил мужчина, и в этот момент мое желание отвесить этому мерзавцу пощечину заиграло с новой силой!

Подонок.

Какой же он мерзкий, бессовестный подонок!

Ну да, конечно, такой идеальный мотив: супруга, оскорбленная тем, что ее муж не обращает на нее внимания и развлекается с городскими девицами легкого поведения!

Вот только в реальности, за пределами фантазий этого ублюдка, я была только рада тому, что как в женщине, муж во мне никогда не был особо заинтересован. По крайней мере, дольше первых недель, когда ему, пятидесятитрехлетнему импозантному аристократу, в результате договорного брака в постель попала молодая жена. Он получал красивую «породистую» мать для своих будущих наследников, а мой отец — выгодные связи. Но как впоследствии выяснилось, лорда Браяна Рейнера просто физически не могла долго интересовать одна и та же женщина. Так что наигравшись со мной, он быстро ко мне охладел, снова переключившись на доступных городских красоток, горничных и куртизанок.

Но я, вопреки фантазиям Дориана Бладблека, не только не ощущала себя от того оскорбленной…

А искренне тому радовалась!

Потому что не просто не испытывала никакой страсти к мужу.

Напротив, каждый раз мне было неприятно ложиться с ним в постель.

Будучи аристократкой, которую с детства готовили к договорному браку и всему, что он за собой влечет, я молча исполняла супружеский долг. Даже родила своему мужу такого желанного наследника.

Но спать с ним мне было откровенно отвратительно, и каждый раз, когда он уходил, я долго, очень долго терла в ванной свою кожу.

О чем я, конечно же, не скажу Дориану Бладблеку ни единого слова. Потому что тогда у него появится новый железный мотив, согласно которому, я и «убила своего мужа»!

Нет-нет, конечно, я не желала Браяну смерти. Во всем остальном, за пределами спальни, он не был мне ненавистен. Отношение ко мне оставалось, в целом, хорошим. Меня не били, не унижали, не наносили публичных оскорблений. Я была обыкновенной благородной леди, супругой аристократа, не больше и не меньше.

Поэтому нет, я не желала смерти своему мужу. Даже наоборот — она меня пугала. Пугала, потому что прежний мир, к которому я привыкла, в одночасье рухнул. А вместо него подо мной разверзлась темная, загадочная бездна, полная острых ножей.

Вот только у главы королевской внутренней полиции, которого прислали расследовать его смерть, были свои соображения на этот счет!

— У нас с супругом были скорее… деловые отношения, — максимально спокойно парировала я, делая вид, будто не замечаю насмешку в его взгляде. — И я всегда уважала его как делового партнера. Поэтому спокойно относилась к его связям.

— Но при этом если бы сами вы решили найти себе какого-нибудь молодого страстного любовника… то он, конечно же, возразил бы, заявив, что этим вы бросите тень на его репутацию, верно?

Мерзавец!

Я стиснула кулаки.

— Уверяю вас, эта тема никогда даже не поднималась между нами, — напряженно проговорила я, ненавидя себя за то, что показываю ему, что на грани срыва; что его слова в самом деле задевают меня. — Вскоре после заключения брака я забеременела, и следующие девять месяцев мысли о том, что описывают в женских романах, волновало меня в последнюю очередь. Первые месяцы меня мучило жуткое недомогание, становилось плохо даже от запаха жареной картошки, пройди я мимо кухни. Ну а потом покоя не давала жуткая слабость. Роды так же оказались непростыми, и я приходила в себя несколько месяцев, прежде чем окончательно оправилась. И как бы вам поделикатнее сказать… даже сейчас, когда сыну уже почти два года, мои мысли далеки от мечтаний про страстные интрижки. А в то, что такие книги описывают как «любовь», я, наверное, в принципе не верю. Поэтому просто занималась сыном и домашним хозяйством, ведение которого мне доверил супруг. Согласно рекомендациям врачей, планирование второй беременности должно было начаться примерно через год, когда мой организм полностью восстановится… Да только не срослось: как вам известно, какой-то мерзавец оставил меня вдовой.

— Довольно обеспеченной вдовой, хочу подметить, — уточнил герцог, и от его слов я едва не зарычала в голос! — Ведь согласно завещанию лорда Рейнера, все его имущество, до последнего медяка, перешло вам и вашему ребенку.

— Что, тем не менее, не преуменьшает ни моей скорби по супругу, ни тех рисков, которыми мы с моим сыном теперь подвержены, — напряженно протянула я, скрестив с ним взгляды.

Ах да, и о завещании мужа я тоже не знала до того момента, как стряпчий его зачитал! Во что Черный герцог, конечно же, ни за что не поверит.

— К слову, о вашем сыне… где он?

— В безопасном месте, — коротко отрезала я, не собираясь даже полусловом сообщать лорду Бладблеку о том, что еще вчера тайно отослала его, вместе с кормилицей и доверенной горничной, к своему брату. — Или вы думали, что я оставлю своего ребенка и единственного наследника Браяна Рейнера в замке, по которому все еще может расхаживать убийца?

— И ваше материнское сердце ни разу не обливалось кровью от мысли о долгой разлуке со своей кровиночкой?

— Мое материнское сердце в первую очередь волнует то, чтоб мой ребенок остался жив, — прошипела я на грани потери самоконтроля. — Пока же я не знаю, кто и почему убил моего мужа — не могу быть уверена в том, что и его единственный законный наследник так же не является целью убийцы. Целью, за которую вполне могут взяться после того, как отец уже не сможет защитить своего ребенка.

— Ваша позиция понятна. И все же, я хотел бы знать, где находится юный Вильям Рейнер.

— Простите, но я не могу сообщить эту информацию человеку, которого впервые увидела сегодня утром, и которому, соответственно, не могу доверять.

— Даже если этот человек — глава королевской внутренней полиции?

— Пока неизвестны причины убийства моего мужа — ОСОБЕННО если этот человек — глава королевской внутренней полиции.

— Занятное заявление.

— Вполне закономерное, — я пожала плечами. — Супруг не посвящал меня в свои дела. Поэтому я понятия не имею, в чем он был замешан, и какие у него могли быть враги. Особенно когда расследовать его убийство из столицы прислали самого главу внутренней полиции, лично. А значит, мне, как его вдове, разумнее всего будет не доверять никому. Так что скажете, лорд Бладблек? Вы, наконец, позволите мне похоронить мужа? Или, может, хотите провести еще парочку каких-нибудь дополнительных осмотров тела? — выпалила я, сжав кулаки, и посмотрела на него исподлобья.

— Нет, не волнуйтесь, я уже закончил, — надменно бросил он. — Можете оглашать дату похорон.

— Премного благодарна, — ядовито выпалила я. И, сжав зубы, быстрым шагом вышла из кабинета.

Глава 2. Траурное платье

Когда меня выдавали замуж за мужчину в три раза старше меня, я прекрасно осознавала, что серьезно его переживу. Тем не менее, не была готова овдоветь настолько рано. Думала, этот брак продлится еще, хотя бы, десяток лет. А может даже и два десятка — хоть мой муж и не владел магическим даром, который порядком продлевал жизнь, но ему, благодаря его достатку, была доступна передовая медицина.

Вот только сейчас я, в двадцать один год, уже стояла у его гроба в траурном платье, с лицом, слегка прикрытым черной вуалью изящной шляпки, закрепленной горничной на красивой прическе. Я была вдовой лорда Рейнера, а значит, должна проводить его на тот свет, выглядя должным образом.

Но саму меня мало волновало то, как я выгляжу. Мне хотелось кричать. От паники, злости, полного непонимания того, что меня теперь ждет и как с этим быть.

Ни разу. Ни разу за всю жизнь мне не приходилось ничего толком решать. Сначала все решения за меня принимал отец, после замужества — супруг. Мне просто не было позволено не только решать что-нибудь самой, но даже учиться делать собственные шаги: для девушек моего круга и моего положения это считалось «негативной чертой, которая могла все усложнить». И воспитание я получала соответственное.

А теперь, похоже, иного выбора не остается: придется учиться. Иначе меня, увы, сожрут заживо. Если не убийца мужа или Черный герцог, то какой-нибудь из стервятников, прельщенных запахом трупа Браяна Рейнера.

— Моя госпожа, пора, — сообщил лакей, деликатно постучав в дверь гостиной, в центре которой стоял окруженный цветами черный гроб.

Я кивнула.

Пройдя к гробу, слуги подняли его и торжественно понесли во двор, где установили на траурную возницу. На которой, рядом с ним, села и я. Согласно традиции, положив левую руку на край открытого гроба.

Процессия двинулась. Под звон колокола, в который звонил идущий впереди жрец, и стенания плакальщиц, плетущихся позади. По дороге, ведущей от замка к городским вратам, а от них — к главному городскому храму Трех Богов, где и предстояло пройти погребальной церемонии, после которой похоронная процессия двинется на кладбище. По пути, конечно же, встречая толпы горожан, вышедших проститься со своим лордом.

Медленно выдохнув, я перевела взгляд на его мертвенно-бледное, и даже в смерти неспокойное лицо.

Лицо человека, который уже никогда не откроет мне секреты, из-за которых его убили, и возможно, так же могут убить и меня, или нашего ребенка. Не сообщит, почему же, черт возьми, написал то самое завещание, оставив ни с чем всех своих близких родственников, весьма недовольных тем, что пришлось закатывать ранее раскатанную губу.

А этих секретов у него, боюсь, было слишком много.

Совершенно случайно я заметила среди местной знати, сопровождающей похоронную процессию, и Дориана Бладблека. Всего на миг наши взгляды встретились, но даже этого мгновения мне хватило, чтобы кровь вскипела с новой силой! Просто чудом мне удалось сохранить каменное лицо.

Нет, нельзя, никаких истерик! Я должна подобающе проводить своего мужа.

Когда похоронная процессия остановилась у храма, я первая сошла с экипажа, а затем двинулась вперед. Следом за мной понесли гроб, который в храме установили на заранее подготовленном месте у алтаря. Едва гости заняли свои места, битком набив храм, жрецы завели ритуальные песнопения и начали похоронный обряд. Воздух наполнили запахи благовоний, от которых у меня закружилась голова… но мне не было даже на что опереться: я, как вдова, должна была стоять рядом с гробом мужа. Молча, держа в руках черную свечу, крепко пахнущую полынью и мятой.

Чертова мята. Та самая, запах которой начал раздражать Браяна незадолго до его смерти. Интересно, совпадение ли это? Или, может, он каким-то образом, на подсознательном уровне, предчувствовал, что вот-вот умрет, и свечку с этим самым запахом я буду держать, стоя в храме у его гроба?

Захотелось посмотреть на его лицо, но я не решилась. Потому что где-то там, внутри моего воспаленного сознания, затаился совершенно абсурдный и безнадежно безумный страх — будто если я в самом деле сейчас оберну к нему взор, то увижу открытые глаза, которые с укором смотрят на меня.

Хотя, казалось бы, в чем он может меня вообще упрекнуть? Ведь я была хорошей женой. Никогда ему не перечила, послушно исполняла супружеский долг, когда муж того желал, родила законного наследника.

Да и он в самом деле никогда не был мне плохим мужем. По крайней мере, по меркам договорного брака, в котором ни у одного из супругов не было друг к другу никаких чувств, и даже привязанностей.

До меня Браян однажды уже был женат, вот только моя предшественница за пятнадцать лет так и не родила ему ни одного ребенка. Поэтому он потребовал расторжения брака и, конечно же, легко его добился. Ну а через некоторое время женился на мне и я, в отличие от его прошлой жены, довольно быстро понесла. Чем и обезопасила себя от судьбы «возвращенной родителям жены», которой либо вышивать до конца своих дней и не показываться в свете, либо просто, «как приличной опозоренной женщине», уйти в монастырь.

Напряженно выдохнув, я, все же, посмотрела на покойного супруга. Нет, его глаза все так же были закрыты в посмертной маске… но у меня все равно задрожали коленки.

Несколько дней пришлось затягивать с похоронами, держа тело в холодильных подвалах замка. Несколько дней, пока получив весть о смерти лорда Рейнера, Его Величество не прислал сюда свою первую ищейку, свое доверенное лицо. Черного герцога, о котором по всему королевству ходила дурная слава. Которого остерегался любой аристократ, каким бы знатным, богатым и влиятельным он ни был. Потому что Дориан Бладблек, не колеблясь, способен был достать из самых темных закоулков самые грязные секреты.

Совершенные на него покушения уже давно перестали считать. Их было несметно много, но ни одно даже на полшага не приблизилось к успеху. Никто не знал, в чем секрет этого мужчины, но найти на него управу было невозможно, он пресекал любые попытки. А главное, всегда выполнял порученное ему задание, за что особенно ценился королем.

И вот он приехал лично расследовать смерть моего мужа. Почему-то первым делом решив, что именно я и есть главная подозреваемая.

Прибыв в замок, Дориан сразу же провел дополнительный осмотр тела, лично. Но похоже, к его глубочайшему сожалению, не нашел ничего, что могло бы указывать на меня как на убийцу. Все его магическо-анатомические экспертизы лишь подтвердили версию, озвученную местным коронером: причиной смерти Браяна Рейнера стал яд, попавший в тело через маленький укол на ладони. Герцог Бладблек только, как я узнала сегодня утром, выяснил, что же это был за яд… но название его, естественно, мне не сообщил, прикрываясь «тайной следствия».

После осмотра тела Черный герцог, конечно же, изучил кабинет и спальню Браяна. Но как и местные следователи, ничегошеньки не нашел. Никаких предметов со скрытыми маленькими острыми отравленными иголочками. Что натолкнуло его на мысль: либо убийца встретился с жертвой за несколько часов до того, как яд начнет действовать, и сделав свое дело, ушел… Либо просто наведался туда, где оставил некий предмет с иглой, и забрал орудие убийства, чтоб его вдруг не обнаружили.

Ну а сейчас Дориан Бладблек внимательно смотрел на меня, пока я стояла у гроба мужа со свечей, от запаха которой меня с каждой секундой все сильнее мутило. Его взгляд ощущался физически, и выводил из себя так сильно, что хотелось выколоть этому подлецу глаза. Конечно же, он пытался углядеть какие-нибудь признаки нетипичного, странного поведения, которые бы указали на то, как загнать меня в угол и доказать мою вину.

Сострадание?

Человечность?

Кажется, эти черты были ему в принципе несвойственны.

Я стояла на ногах из последних сил, готовая вот-вот упасть просто на пол…

Как вдруг услышала свист. Негромкий, но такой пронзительный, что казалось, от него в ушах просто лопнут барабанные перепонки! Он словно протыкал меня навылет сотнями тонких иголок, каждая из которых задевала нервы. Секунда, еще одна…

А в следующий миг я увидела Дориана, молниеносно сорвавшегося с места, чтобы подскочить ко мне! Схватив в охапку, он уволок меня в сторону, заваливая на пол, и буквально прижимая к деревянному полу храма своим крепким, хорошо тренированным телом.

— Что… что вы себе позволяете? — слабо прошептала я, ощущая, как несмотря на весь мой гнев, у меня физически совершенно нет сил, чтобы возмущенно закричать на него.

Но он даже не обратил внимания на мои слова. Мельком я поймала его взгляд, который лихорадочно блестел, прежде чем мужчина устремил его куда-то вдаль, под своды храма… и выпустил несколько заклинаний, которые пронеслись над головами собравшихся яркими искрами!

Ничего не понимаю, что он творит? Что устраивает на похоронах лорда Рейнера?..

И тут я, переведя взгляд на гроб супруга, увидела рядом с ним след от прицельного боевого заклинания!

На том самом месте, где несколько секунд назад стояла сама.

Секундочку, это что же получается…

Кто-то пытался только что убить меня?

А чертов Дориан Бладблек… спас мне жизнь?

Бред. Просто какой-то один сплошной бред!

— Оставайтесь на местах! — властно приказал мужчина, чей голос разносился по всему храму. — Никто не выйдет отсюда, пока я не проверю каждого, находящегося здесь, и не буду на все сто процентов уверен, что именно он только что не пытался отправить леди Рейнер следом за ее мужем!

…И тут я поняла, что если в текущей ситуации что-то могло стать еще хуже — это случилось: похорон моего мужа обернулся катастрофически позорным балаганом!

Глава 3. Свет масляной лампы

Это заняло больше двух часов. Два часа, на протяжении которых Дориан Бладблек обыскивал каждого присутствующего в храме! Прежде чем, разведя руками, сообщить, что все свободы. И лишь тогда те из присутствующих, кто после такого не разбрелся по домам, двинулись с похоронной процессией на кладбище, где многострадальное тело Браяна Рейнера наконец было предано земле.

— Надеюсь, вы довольны? — прошипела я, когда вернувшись домой, увидела у входа в мои покои чертового Черного герцога.

— Не сказал бы, — вздохнул он. — К сожалению, с обыском присутствующих на церемонии я не сумел получить всю информацию, которую хотел бы.

— Тем не менее, вы как минимум должны начать подозревать, что это не я сама пыталась себя убить. И сделать гениальный вывод: тот, кто хотел убрать меня, и убийца моего мужа — одно лицо.