Помоги проекту - поделись книгой:
— Потому я готовлю сам! А ты что сделал для борьбы с заходами?
— Ну, я в тренажерку хожу…
— Это нормально! — согласился Сью.
Они шли по аллее из каких-то высоких деревьев с коническими кронами и вертели головами во все стороны. Академия впечатляла. Главные корпуса — те самые, которые своим ходом добрались сюда с ныне стоящего в руинах Гронингена — стремительными обводами напоминали космические корабли, готовые сорваться в небо. Отливающий синевой металл, блеск бронестекол, устремленность ввысь… Отстроенные уже здесь, на Ярре вспомогательные здания поражали разнообразием конструкций и дизайнерских решений — каждое из них было выпускной работой кого-то из студентов архитектурного отделения строительного факультета.
В кампусе имелись свои магазинчики, кафе и бары, клубы и театры. Закон и порядок поддерживали патрули из старшекурсников с юридического и военного факультетов, за чистотой следили многочисленные дроиды — и провинившиеся студенты, конечно. Сфера услуг давала неплохую возможность для заработка для студентов гуманитарных факультетов, а техники и натуралисты в основном были заняты в производстве и сельском хозяйстве. Академия была этаким замкнутым мирком, в котором правила каста идеалистов-преподавателей, готовых нести свет науки и приумножать в галактике количество людей образованных, с развитым критическим мышлением и профессиональными навыками.
— А ты после подготовиловки что дальше планируешь? — Сью взялся за деревянную ручку продуктового магазинчика.
— Пройду профориентационные тесты — и попробую поступить на факультет, который будет мне подхоить. А не получится — у меня есть корочка машиниста электропоезда, я слыхал тут подземка развивается бешеными темпами! Вот и сунусь туда… А ты?
— А я — в космос, наверное. Я ж пустотник. Ну, и подучиться не мешало бы… Есть у меня идейка, которая требует… Так, а это что такое? И она, что ли, готовить не умеет?
Алиса Кавальери стояла напротив прилавка с полуфабрикатами, держа в руках корзинку для продуктов. Девушка задумчиво глядела на куски приготовленного куриного филе — «только разогреть». От цепкого взгляда Виньярда не укрылись и чудовищные макароны быстрого приготовления, уже лежащие на дне корзинки, и бутылка газированной воды…
— Это неприемлемо, мисс Кавальери! — сказал он. — Ваши восхитительные ножки превратятся в дряблые отростки, а румяные щечки покроются прыщами, если вы продолжите в том же духе!
— Виньярд! — она резко развернулась. — Какого черта…
— Предлагаю решение! Ты выкладываешь всю эту дичь из корзинки, мы скидываемся на троих, я закупаю нормальные продукты и готовлю человеческий ужин! Это нормально?
— Ты таким образом надеешься затащит меня в свою берлогу? — подозрительно сощурилась девушка.
— Если берлогой ты называешь кухню — то да. А в комнату я тебя к себе не пущу, у меня там схема по захвату вселенной на стене в процессе изготовления, а ты пока еще — не в ближнем круге! — заявил Сью.
— Так это ты вселенную захватывать собрался? — удивился Хробак. — А я думал — механизм какой-то…
— А ну-ка тихо, мой болтливый адепт! И стены имеют уши… — зловещим шепотом прошипел Сью. И добавил, уже нормальным голосом: — А поужинать можно будет и в холле — пускай остальные завидуют. Это будет реклама кулинарных курсов от Сью.
— Так ты кулинарные курсы открывать собрался? — удивилась Алиса.
— Ну надо же как-то зарабатывать? В конце концов, я корабельный кок с официальной записью в трудовой книжке! Ну давай, решайся! Вместо гастритных макарончиков — паста карбонара и греческий салат, а на десерт — ягодный мусс!
— Карбонара, говоришь?.. — задумалась Алиса. — Ладно, я согласна. Но если мне понравится — сделаешь мне скидку на свои курсы!
— Это нормально! Итак, встречаемся на нашем этаже, в холле, через два часа! На званый ужин приходить в вечернем платье, и никак иначе!
— Серьезно что ли? Может, и вы, мальчики, костюмы наденете?
Мальчики озадаченно переглянулись.
Все, кто проходил мимо холла в этот вечерний час, озадаченно пучили глаза и морщил лоб: еще бы. Не каждый день тут красуется накрытый на три персоны стол, горят свечи и два молодых человека и одна девушка чинно-благородно вкушают пищу за светской беседой. Правда, платье на молодой леди весьма сложно было назвать вечерним — экстремальный вырез на спине и длина юбки у самых границ приличия относили его скорее к коктейльным. Да и юноши только отдаленно напоминали джентльменов: всклокоченная шевелюра и мятый льняной пиджак высокого, и рубашка с ярко-красными подтяжками у безбожно-рыжего никак не подходили под дресс-код великосветского приема.
Зато ароматы тут стояли совсем не студенческие. Такие запахи витали над лучшими ресторанами Порто-Россо и Монпарнаса — известных кулинарных столиц.
Хробак откинулся на стуле:
— Это определенно лучше, чем обеды быстрого приготовления…
— И чем готовая еда из магазина — тоже, — поддержала его Алиса. — С меня причитается. Приглашаю вас на кофе.
Сью стрельнул на девушку своим фирменным прищуром.
— Эй, я умею варить кофе! — возмутилась она.
Глава 4
В которой приходится отвечать за свои слова
Физкультуры как таковой в Академии не было. Каждый должен был записаться в одну из спортивных секций, и посещать обязательные занятия по начальной военной подготовке. У Сью сразу же возникли проблемы:
— Тут нет секции, которая мне подходит, — заявил он молодой ухоженной женщине — кацелярскому работнику.
Она явно была удивлена: полсотни спортивных клубов — от фехтования до прыжков на батуте, и он не смог найти себе ничего подходящего?
— Эм-м-м-м, такие правила, мистер Виньярд. Вам придется выбрать из имеющихся.
— Окей, а я могу сдавать какие-нибудь нормативы, а заниматься по индивидуальной программе?
— А как насчет рукопашного боя или фехтования? Я видела ваш поединок в Круге, вы неплохо себя показали!
— Да я как-то не люблю бить людей…
Регистратор возмущенно посмотрела на Сью. Этот разгильдяй явно дурил ей голову!
— Мистер Виньярд, я записала вас на прикладное многоборье. Принимайте файл на планшет, преподаватель уже в курсе! — с тех пор как сержант Эрми сменил бронескаф на синюю повязку преподавателя, попасть на секцию по многоборью было кошмаром наяву для многих выпусков студентов.
Но Виньярд и понятия об этом не имел.
— Многоборье? Это нормально.
Спортивные активности не были блажью академиков. Для того, чтобы адаптироваться к суровым реалиям Ярра одних волшебных пилюлек и процедуры оздоровления/омоложения в медкапсуле было недостаточно. За пределами острова на плечи вчерашних студентов и курсистов обрушивались всей своей тяжестью 2g гравитации, и чтобы не охренеть от нагрузок — следовало готовить к ним свой организм.
Сью, наблюдая здоровенных и атлетичных мужчин-яррцев и спортивных, подтянутых женщин, сделал вывод, что программы адаптации разработаны для них разные — на основе физиологических предрасположенностей каждой из естественных половин человечества. Мужчины — сила, рывок, натиск. Женщины — выносливость, ловкость.
Сам Виньярд здорово выбивался из общего ряда своих однокашников. Он отказался от процедур в медкапсуле — мол и так молодой и здоровый. Пилюльки на нем работали как-то криво, укрепляя мышечные волокна, но совершенно не добавляя объема, и это при абсолютно зверском аппетите! Даже прожорливый Хробак без содрогания не мог смотреть на огромные порции, которые уминал его сосед.
Мартин записался, конечно, на тяжелую атлетику, и был жутко доволен этим фактом. И узнав, что Сью будет корячится под присмотром Эрми, злорадно заулыбался:
— Там вот это твое разгильдяйство с развязанными шнурками и расхристанными рубашечками не прокатит. Он тебя научит родину любить! Говорят, его к нам командировали с военного факультета, чтобы вербовать кандидатов в эстоки. Эрми — лютый зверь!
— Это нормально, — ухмыльнулся Сью. — Я пошел тир искать, мне ещё к соревнованиям готовиться.
Эпопея со спортивными секциями началась через месяц после старта занятий, когда студенты-подготовишки вошли в колею и распределились по группам. Виньярд неожиданно для себя оказался в компании ребят с развитых миров, таких как Талейран, Гронинген или Абеляр. Он думал, что его знания будут устаревшими, но оказалось, что подтянуть ему нужно только язык и историю, а в точных науках даже база, полученная на Земле тысячу лет назад была недосягаемой высотой для большинства студентов. Ну действительно, на Зумбе и Анубисе тригонометрия считалась сродни магии вуду, а на Шварцвальде за начертание таблицы Менделеева и на костре сжечь могли…
В общем — у группы А-17 было чуть больше свободного времени, и его можно было тратить на саморазвитие, пользуясь всей доступной материальной базой. Оружием владеть подготовишкам было ещё нельзя, а вот стрелять в тире — хоть до посинения, боеприпасы никто не экономил. Тем более у Виньярда была индульгенция от ректора — мол, готовится человек к соревнованиям, пусть стреляет сколько влезет.
Сью произвел впечатление на ганмастера, когда походив между рядами стеллажей с оружием, будто принюхиваясь, остановился в самом дальнем углу и решительно ткнул пальцем в потертую кожаную портупею:
— А можно мне вон ту пару попробовать? Очень она замечательная!
Ганмастер служил еще при старой Конфедерации, у «Кабанов», и сразу видел людей, которые правильно относились к оружию. И этот несерьезный и какой-то несобранный на вид парень был явно из них.
— Это очень специфическое оружие… С Гвадалахары, до ее повторного открытия Конфедерацией. Вам приходилось иметь с ними дело?
— С чем-то подобным… — Сью взялся за рукоятки с накладками из молочно-белой кости неизвестного животного, вытянул револьверы из кабур и крутанул большими пальцами барабаны. — Да-а-а… А можно мне три сотни патронов, комплект для обслуживания и «Дом убийств»?
— Наслаждайся, — сказал ганмастер, выставил на стойку коробки с боеприпасами, контейнер с приблудами и ввел на клавиатуре конфигурацию желаемой учебной программы. — И вот, документ подпиши, что если пристрелишь себя, то сам виноват. А я спать пошел, полночь на дворе!
Старый оружейник мог быть спокоен — за студентом следили недремлющие глаза камер и один очень вежливый андроид — местный принеси-подай и мастер на все руки.
— Я хочу чтоб ты взглянул на это, Эрми! Он ушел отсюда в два ночи, и я добрался до записей только сейчас… Тридцать из тридцати — девять раз подряд! Первый пристрелочный, там он пропустил роботика за дверью и ранил заложника — не смертельно. Просто посмотри, как он двигается!
Сержант Эри хлебал кофе из термокружки с крышкой и сонно пялился в экран. У него через двадцать минут начиналось занятие, группа была абсолютно зеленой, а тут — какой-то доморощенный стрелок с допотопными пушками. Но чем дольше старый вояка пялился в экран, тем более удивленными становились его глаза, а сон и вовсе как рукой сняло.
— Он клирик что ли? Хотя вроде слишком молод… Может, упырь с Ракоци? Или очередной проект альтрайтов? Черт, ну ты мне и задачку задал, старый хрен! Давай когда он сюда в следующий раз придет — ты мне маякни, я тоже в стрельбе рядышком попрактикуюсь и присмотрюсь к нему… Ишь ты!
Эрми попрощался с ганмастерм и зашагал к спортплощадке. Он прокручивал в голове увиденное, и непроизвольно цыкал зубом.
Оружие как продолжение тела — расхожее выражение, но именно сейчас он понял, что и понятия не имел о его истинном значении. Этот странный студент проходил «Дом убийств» на уровне «хард» за семь минут — от начала и до конца. Дроиды лупили шоковыми зарядами вполне серьёзно, и ситуация моделировалась каждый раунд разная. Общей оставалась только концепция — заминированный объект с захваченными заложниками. И пройти его чуть ли не танцуя, большую часть выстрелов с обеих рук делая от бедра… Это была настоящая чертовщина. Кошачья грация — вот ещё одно выражение, которое вспомнил Эрми. А ещё он вспомнил, что с родимым стрелковым комплексом на уровне «хард» чисто проходил «Дом убийств» только шесть из десяти раз.
Эрми даже не стал по своему обыкновению прохаживаться вдоль строя новичков. Его голова была слишком занята мыслями о таинственном стрелке — и потому он остановился в самом хвосте шеренги невольных любителей многоборья и рявкнул хорошо поставленным командирским голосом:
— Внимание! Что есть прикладное многоборье в моей версии? Это умение дойти из точки А в точку Б по заданному маршруту за кратчайшее время! Огонь, вода, чебаркульские слизни, абелярские буйволы и ла-вейские извращенцы — ничто не должно вам помешать? Это понятно?
Не услышав привычно-армейского четкого ответа Эрми повысил тон:
— Отвечать нужно — «Да, тренер!» Еще раз, это понятно?
— Да, тренер!
— Так-то лучше. Вы все — молоды, здоровы, находитесь в отличной физической форме. Если с вами что-то случиться — вас подлечат. А потому — ваша задача дойти до во-о-он того красного дыма, — бывший сержант сунул руку в карман и нажал кнопку на пульте.
Хлопнул и зажегся фальшфейер метрах в семистах от шеренги. Раздалась парочка горестных вздохов — между расположением студентов и финишем находилась настоящая полоса препятствий!
— На ста-а-арт! Внима-а-ание! Марш!
Девушек тут не было — только мощные как быки парни, чьи тела были подобно скульптурам ваяли медики академии. Из этого сонма атлетичных фигур выделялась одна — худая и нескладная. У Эрми даже глаз дернулся — это что, развязанные шнурки? Что за безразмерное джерси, где форменное синее поло? И вообще — какого черта это чучело делает в его секции?
Но команда была отдана, и расхристанное чучело — между прочим, в строю стоял замыкающим, ух, дылда — рванулся вперед вместе со всеми. Первый этап — бег с препятствиями — все преодолели довольно быстро. Какие-то парни просто сшибали барьеры, не затрудняя себя прыжками. «Этих — в абордажники!» — ухмыльнулся Эрми. Он выискивал долговязую фигуры и даже моргнул, когда заметил дылду далеко впереди — он как заправский эквилибрист перебежал по веревке ров с водой! Там нужно было цепляться руками и ползти, а не бежать!
На этом эскапады странного студента не кончились — дощатая стена, на которую предполагалось взбираться, помогая друг другу, была преодолена им весьма экстравагантно — он оттолкнулся ногой от бетонной тумбы, на которую лихо спрыгнул с веревки, потом — от стены, потом — снова от тумбы, едва не исполнив шпагат, и вуаля — стоит на вершине, балансируя руками аки ангел Божий крыльями. И джерси это — непотребного вида — развевается на ветру. Спрыгнул, сделав переднее сальто, и побежал дальше.
— Квадр-р-р-роцикл! — прорычал Эрми.
Услужливый андроид тут же подогнал ему технику. Выкрутив рукоятку до упора и взревев мотором, сержант умчался в сторону красного дыма, обозначающего финиш. Напоследок он обдал щебнем и комьями земли печального робота, и не услышал как тот пробормотал, глядя ему вслед:
— Кожаный ублюдок.
Только на финише, глядя как ловко этот тип маневрирует, уклонами и нырками избегая ударов чудовищных лап «молотилки» — бывшего детского аттракциона — Эрми сумел склеить три картинки в своем мозгу: первый в этом году бой в Круге, стрелка из тира и эту худобу в нестандартном спортивном костюме.
— Виньярд, а ну иди сюда! — глаза сержанта метали молнии. — Имя, звание, подразделение, должность!
— Э-э-э-э… Сью Виньярд, каботажное судно «Утюг», штатный кок!
— Ответ неверный, Виньярд, еще один такой и выйдешь со мной в Круг!
— Но, сэр!
— Имя, звание, подразделение, должность согласно уставу!
— Сью Виньярд, техотдел колонизатора типа «ковчег» Кашалот, монтажник-пустотник…
— В Круг, засранец, мать твою. Ты хочешь мне лапшу на уши повесить? В Круг немедленно, я сказал!
— А это нормально? Преподаватели могут физически наказывать студентов за ответы, которые пришлись им не по нраву? — поднял бровь Сью.
— А я не наказываю тебя, Виньярд! У нас с тобой конфликт, потому как ты брехун и скорее всего шпион. Так что в Круг, и я выбью из тебя дерьмо, мерзавец, мать твою!
Поединки между преподавателями и студентами в общем-то случались. Один раз даже из-за женщины дрались, правда никто из них так и не признался из-за какой именно. Пожалуй, самой памятной встречей в круге было столкновение самого ректора Зборовски с парнем со Шварцвальда — талантливым и амбициозным сыном какого-то тамошнего конунга. Получив зубодробительную серию в голову, храбрый варвар признал безусловное лидерство профессора, научился читать и писать за полтора месяца, базовую программу освоил за год, принялся за органическую химию и теперь работал директором завода по производству сложных полимеров — гениальный парень!
Но это всё было давно. Так что взглянуть на то, как тренер по многоборью будет выбивать дурь из несчастного студента пришли многие. В том числе и сам ректор.
— Какая муха тебя укусила, Эрми? — спросил Зборовски.
— Он шпион! Засланец! Подсадная утка! Он сдаст нас с потрохами! — кипел вояка.
— О, Господи… Эрми, уймись, — профессорская длань совершила классический жест «рука-лицо».
— Не уймусь! Он агент — и точка.
— Агент — не агент… Это не имеет никакого значения, понимаешь?
— Не понимаю и понимать не собираюсь! Он пытается нас использовать, у него есть какое-то задание, говорю вам! Я до его величества дойду, ей-Богу, если вы мне не верите!
— Он, кстати, завтра заедет. Не Бог, конечно, а величество. Может, не станешь тут мордобитие устраивать?
— Ну уж нет. Я выведу его на чистую воду! Или пусть сдается. И признается что он агент.
Поделиться книгой: