Помоги проекту - поделись книгой:
Больше великан ничего сделать не успел: из теней поочерёдно вылетели три теневых шара. Один попал огру в грудь, и не дал никакого видимого результата. Два других попали в ногу, причём последний растёкся по бедру, а потом исчез вместе с куском мяса.
Великан заревел, упал на одно колено. В этот момент голем вышел из теней, обхватил шею огра левой рукой, а ножом с невероятной легкостью перерезал монстру горло. В неверном свете оставшихся факелов льющаяся из раны кровь казалась черной.
А Железный к тому моменту только поднялся. Н-да… Конечно, я предполагал, что голем, созданный почившим мастером, будет сильнее моего — потому, что мой все же бюджетный, я его собрал, когда у меня монет практически не было, но я не думал, что различие будет настолько явным.
Я кинул аналитическое заклинание в Железного и осмотрел его броню. Внутренности не повреждены, на пластинах — пара легких вмятин. Вряд ли даже стоит их выправлять.
Сзади подошел Тенеплет, и мне показалось, будто голем протянул руку с ножом в сторону монстра.
А, нет, на этот раз не показалось. Голем подкинул в руке массивный нож, ловко перехватил его и застыл, глядя на меня в ожидании.
Я, как дурак, пару секунд пялился на это зрелище, пока не понял, что в механизм, похоже, заложили установки по свежеванию. Правда, странно, что их запихнули в диверсанта. Или изначально голем диверсантом не был? А может, кто-то нашёл способ добраться до его «программной» начинки и добавил кое-что от себя?
Гадать можно было долго. Но вместо размышлений я отдал приказ механизму, и достал контейнер для ингредиентов. К сожалению, ядра в таком монстре встречаются редко, а вот органы у него довольно ценные.
Голем с потрясающей скоростью и мастерством вспорол грудную клетку монстра, засунул перчатку внутрь существа. Нашарив там сердце, вытащил его, лёгким движением клинка отделив орган. Затем — ногой придвинул к туше контейнер и положил добычу туда. Но на этом не остановился. За сердцем полетела печень, потом голем отправил в контейнер почку.
Я увлёкся наблюдением за работой этого железного траппера. Движения быстрые, четкие. Вот он оттягивает кожу, пару раз быстро двигает кончиком ножа между кожей и мясом, и отделяет кожу.
Голем ловко и быстро разбирал монстра, и это странным образом завораживало, как и любая работа мастера. Я немного понаблюдал, как Тенеплет разбирает монстра, а потом — отвернулся, отошел и попытался прикинуть, что делать дальше. В принципе, можно пройтись ещё по этому этажу — у меня есть ещё несколько контейнеров, можно испытать големов на других противниках, потому что битва с этим закончилась практически сразу. Да, думаю, лучше идти дальше. Я толком не подрался, да и големов не протестировал — слишком уж быстро всё закончилось.
Я обернулся, проверяя, как дела у Тенеплета. Голем работал отлично: от монстра остались только голые кос… Э-э… Что?
Я потрясенно смотрел на открывшееся мне зрелище. Контейнера не было видно под кусками мяса. Тенеплет разобрал монстра, оставив лишь шкуру и кости.
Голем выглядел, как самый неумелый мясник. Несмотря на аккуратность и отточенность движений, которые я наблюдал, сейчас машина вся была залита кровью. Красные руки-ноги блестели в свете факелов, красные потëки-росчерки исполосовали корпус, и от них тянулись вниз дорожки — тягучие капли ползли вниз и застывали на металле, или закатывались под металлические чешуйки. Как же отмывать тебя, такого красавца?
Поймав мой взгляд, Тенеплет поднял перчатку, и указательным пальцем нарисовал на своём лице улыбку.
По спине пополз мороз. Кровавая улыбка выглядела жутковато. Правда, не столь жутковато, как остаться в подземелье наедине с двумя големами, один из которых явно спятил…
— Ну на хер, — пробормотал я и перехватил контроль над големом. Вопреки ожиданиям, получилось это легко. Тенеплет бросил нож, раскидал дешевое мясо, под которым прятался контейнер, и закрыл его крышкой.
— Вот сам дальше и понесёшь, — пробормотал я, пытаясь отойти от произошедшего. Тот, кто программировал этого голема, был действительно отбитым. Надо же было внедрить подобный жест после окончания излишней и весьма кровавой разделки туши!
Я попытался уловить в големе что-то странное, например — мифическую душу, которую всякие сумасшедшие приписывали механизмам, но не преуспел. Тенеплет казался обычной железной машиной, которую какой-то маньяк запрограммировал расчленять добычу до конца и после этого рисовать себе кровавую улыбку.
Желание идти и искать приключения дальше слегка поугасло, но его разжег далекий шум. Где-то шла битва, а значит, там можно найти людей, которым требуется помощь. Или ценности, которым срочно требуется экспроприация с помощью диверсанта.
Глава 5
Чем ниже я спускался, тем сильнее становился грохот и громче раздавался рёв неведомого монстра. Пол слегка дрожал — кто бы с кем ни бился, они полностью вкладывались в удары.
Я сам себе напоминал бабочку, что летит на возможность получить люлей, когда спускался всё ниже по ступеням, навстречу шуму. Мы миновали четвёртый этаж, но шум шёл с этажа ниже. Надеюсь, это будет пятый этаж, потому что еще ниже я спуститься не рискну.
Спускаться ли на пятый этаж? Думаю, спуститься всё же стоит. Это опасно, но в подземелье нет безопасных мест. А судя по тому, что рёв и треск камней длятся уже минут десять, и не спешат прекращаться, обе стороны конфликта плотно заняты друг другом. Если даже я взгляну на битву со стороны, то смогу уйти. Вдобавок у меня в команде есть диверсант, а значит — я смогу уйти незамеченным.
Этот аргумент и стал решающим. Я сорвал с крепления на стене ближайший факел и зашвырнул его за угол. Еще пара факелов отправилась следом, и мы остались в полумраке. Тенеплет скользнул в тень. Мрак по углам сгустился сильнее, и голем скользнул к ближайшему факелу. Тот зашипел, будто на него брызнули водой, и потух.
Я и не знал, что голем так умеет. Слишком многое я не знаю про этого голема, слишком многое не указано в сопроводительных документах: тяга к расчлененке, стремление ходить следом за хозяином, глядя на его шею, кровавая улыбка. Может, именно из-за этих маленьких нюансов ценного голема никто не желал брать со склада?
Драка была довольно эпичного размаха и эпичной же бестолковости. Я смотрел за тем, как в двухстах метрах от меня команда авантюристов сражается с огромным монстром, похожим на плотоядного зубастого червяка. Монстр был весьма широким — разлёгся, заняв пространство практически от стены до стены. А еще из его тела росло множество длинных и коротких щупалец, которыми он пытался достать людей. Судя по размерам и неведомой мне природе, чудовище либо босс, либо — охранник какой-нибудь комнаты. Меня устроят оба варианта.
Я остановился на последних ступенях. Чуть впереди встал Железный: голем был готов прикрыть меня своей широкой грудью от возможной атаки. А я следил за битвой, что разворачивалась впереди. Босс сейчас бился с командой элитных авантюристов: щупальца с невероятной силой хлестали по широкому коридору: попадая по стенам, по полу, заставляли трещать камень.
Авантюристы явно вступили в битву сгоряча, потому что урон монстру они наносили минимальный. Но отступать даже не планировали — и причина их отчаянной храбрости находилась за спиной монстра. Тенеплет, который уже успел просочиться мимо огромной многощупальцевой фигуры, которая занимала почти всё пространство от стены до стены, передал мне картинку. За чудовищем находилась комната, из которой, судя по всему, оно и выбралось: дверного проема не существовало, вместо него был огромный пролом. Пол был усыпан каменным крошевом и вывороченными блоками.
Плохо, что чудовище даже в теневом мире до конца не утратило своих красок, наоборот — налилось ядовито-зелёным цветом, и его щупальца мелькали в опасной близости от входа в комнату. Я чувствовал, что попади такое щупальца по моему голему, ему не поздоровится. Не зря я все-таки установил на него дополнительную защиту.
Я отдал голему команду подобрать лучшее время для проникновения в комнату — если её охраняет такой здоровяк, то и добыча может быть соответственной. Пока Тенеплет ждал удачный момент, я наблюдал за битвой через его визуальный модуль.
Команда совершала ошибку за ошибкой. Авантюристы растянулись по всему полю боя, словно встали делать зарядку, и монстр своими длинными тентаклями мог атаковать их на выбор. Неудивительно, что раз в десяток секунд кто-то из команды получает порцию ударов, и с каждым разом ребята все больше паникуют.
Им повезло, что отростки тентаклевого были слишком «деревянными», чтобы ухватить кого-то и закинуть в огромную беззубую пасть. Это единственное, в чём людям повезло.
Вмешиваться в бой с моей командой слишком опасно: я не вижу у этого чудовища слабых мест, куда мог бы ударить сам. Поэтому остаётся стоять на лестнице и наблюдать за нескоординированными действиями без чёткого плана. Каждый авантюрист мечется как сумасшедший, не имея представления о командной работе: лучница выпускает стрелы, как безумная, метя то в щупальца, то в туловище монстра. Стрелы входят в монстра по оперение, а щупальца вовсе пролетают навылет, но, похоже, никто кроме меня не обращает внимания на то, что монстр даже боли не чувствует и никак не реагирует на эти ранения. Чудовище легко уклоняется от атак и диктует свои условия на поле боя.
Третья ошибка команды — отсутствие опыта борьбы с массивными чудовищами. Авантюристы беспорядочно бьют по щупальцам, не координируя свои действия. Маг полосует возле себя огненной плетью, отражая удары. Кулачный боец зачем-то схватил два щупальца, и удерживает их, чтобы те не тронули лучницу. Два мечника… А, нет, эти действуют совместно: добрались до корпуса монстра и рубят щупальца, начиная с коротких крайних.
Огонь, крики и чавканье мечей, входящих в плоть, разносятся далеко во все стороны — битва разгорается все сильнее. Монстр гремит, ревет, и, похоже, становится лишь сильнее и агрессивнее от ран.
Но люди все равно побеждали. Они наконец-то догадались, что лучница здесь бесполезна, и теперь она бегала по полю битвы, уворачиваясь от щупальцев и доставляя каждому авантюристу фиалы с лечебными зельями.
Меня не слишком-то занимала небывалая битва, как не волновало, кто в ней победит. На моей стороне был Тенеплет, который наконец проник в комнату. И я готов научить сражающуюся команду тому, что такое настоящая магия.
Голем проскользнул в комнату, и я нетерпеливо посмотрел по сторонам. Перед Тенеплетом располагался громадный зал с валяющимися всюду обломками мебели и крошевом от всяких ваз и люстр. Стены были в трещинах от ударов. Но самое главное — здесь не было вездесущих факелов, и я почувствовал, что во мраке голем стал двигаться гораздо быстрее.
По центру комнаты стоял нетронутый сундук, очень похожий на тот, что я как-то видел в фильме про пиратов: с массивной деревянной крышкой, и с большим тяжелым замком. От этого предмета веяло тайной и обещанием награды тому, кто хорошо потрудился и убил чудовище. Ну, или просто обошел.
Я скомандовал голему, который в последнее время страдал проявлениями самостоятельности, избавиться от замка, не делая акцента на том, как это сделать.
Голем воплотил в реальности руку, взялся за замок и перенёс его на теневую сторону мира, где и бросил. А потом — воплотился в реальности и откинул крышку сундука.
Я жадно рассматривал сокровища через его визуальный модуль. Звуки боя стали тише — монстр ревел уже не так яростно. Похоже, червячок сдаёт, а значит, мне нужно поторопиться.
Чем дороже найденная в подземелье добыча, тем сильнее существа, которые её охраняют. Монстр был силен, без сомнений — я бы такого точно не завалил. И награда, лежащая в сундуке, соответствовала монстру.
На россыпь золотых монет на дне сундука и на парочку мелких драгоценных камней я не обратил никакого внимания — тут хватало куда более ценных вещей.
Первым в глаза бросился покрытый пылью золотой амулет, украшенный изумрудом. К сожалению, при взгляде через посредника я не смог использовать оценку, но ценность этого амулета не подлежала сомнению: тонкие витиеватые узоры на золотой пластинке и мельчайшие руны говорили мне, что передо мной незаурядная вещь. Судя по внешнему виду артефакта — он содержит магию, завязанную на силу природы. Голем вытащил амулет из сундука и отложил в сторону — теперь мне нужно было рассмотреть другие предметы.
Изогнутый кинжал с потертой кожаной рукоятью отправился следом за амулетом. Когда голем тронул этот артефакт, тот будто бы выплеснул в мир частичку своей силы. Обычный голем этого не почувствовал бы и никак не передал, но Тенеплет не был обычным — я уже осознал это.
Массивный кулачный щит с эмблемой Луноры я даже не попытался достать из сундука — на вид тот весил чересчур много, а у голема всё же ограниченная грузоподъёмность. И это он ещё без заказанного ножа ходит.
Не зря ли я навесил на него защитные пластины?
Не отвлекаясь, я руками голема перевернул щит и посмотрел на то, что лежало под ним. Запертая на замочки книга с запыленным рисунком на обложке и два энергетических кристалла средних размеров. Времени рассматривать находки не было, потому кристаллы легли на книгу, которую голем взял в правую руку. Другой ладонью он сжал цепочку амулета и рукоять ножа. Пожалуй, захвачу четыре вещи. Эта добыча, конечно, не ценнейшие органы, которые можно добыть с босса последнего этажа, но тоже неплохая.
Жаль, что голем не мог переместить в тень всё, что лежало в сундуке. Слишком объёмными были вещи, а энергии в накопителе было мало: треть Тенеплет потратил прежде, чем мы попали на этот этаж, затем что-то ушло на фокусы с замком, часть — на факел. Энергии оставалось достаточно, чтобы провести ещё минут двадцать на изнанке мира, но не для того, чтобы шастать туда-сюда с вещами.
Если насчет воровства монет у кузнеца совесть меня грызла, то насчет состоявшейся кражи — нет. Формально команда авантюристов ещё не победила. Так-то я у босса из сундучка сокровища взял, а не у них, так что правила соблюдены, хотя бы для меня самого. А то, что они сражаются за отсутствующую награду — сугубо их дело.
Гружёный добычей голем перешел в тень и направился на выход из комнаты.
Червяка уже добивали. Большую часть работы по уничтожению щупалец сделали ребята с мечами, остальные подключились лишь когда стало можно подойти к монстру вплотную — щупальца остались по бокам монстра, мелкие, не дотягивающиеся до пасти, в которую все пытались ударить чем-нибудь. На моих глазах маг вызвал огненный шар размером с баскетбольный мяч и отправил его в распахнутую глотку монстра.
Шар не взорвался, расплескавшись пламенем, а зашипел, прожигая себе путь.
Монстр зашёлся в судорогах, ударил отростками во все стороны. И произошло это настолько быстро, что Тенеплет, змеёй скользящий мимо туловища, не успел среагировать — тонкое, толщиной с запястье щупальце ударило его по боку, перед ударом ярко вспыхнув зелёным.
Книга и кристаллы улетели из рук Тенеплета, а вот кинжал и цепочку амулета голем удержал.
Повезло, что монстр не жахнул какой-нибудь магией по площади. Тенеплет, конечно, перемещается в тенях, но если он от обычных ударов необычного босса не защищён, то магия его точно могла достать.
Голем быстро скользнул к кристаллам, подобрал книгу и спустя секунд десять добрался до нас, на остатках заряда вывалившись из тени.
— Молодец, — пробормотал я, оценив его вид. Пластины на правом боку были смяты, будто его ударило не щупальце, а железная балка. Часть пластин определённо придется менять.
Всё-таки не зря я озаботился дополнительной защитой. Времени это заняло прилично, но если бы я отправился в подземелье со старым Тенеплетом, тот сейчас вряд ли выжил бы. Я всё ещё уверен, что любое повреждение корпуса задействует заклинание, которое следит за его целостностью. Если корпус будет вскрыт, заклинание может посчитать, что я пытаюсь узнать о начинке голема, и задействовать систему самоуничтожения. В документах, которые мне вместе с големом передал кладовщик, понятным по белому было написано предупреждение насчет хрупкости Тенеплета, и последствий, к которым может привести его повреждение.
Ну да ладно, все эти рассуждения можно отложить.
Я быстро переложил добычу в сумку. Рассматривать ее нет времени: займусь этим позже, а сейчас — пора сваливать. Было бы интересно посмотреть на лица авантюристов, которые поймут, что сундук открыт и практически пуст, но безопасность важнее любопытства. Да и рассмотреть добычу хочется, желательно подальше отсюда. От амулета вообще идут мощные волны природной магии: непростая штука.
Когда отец сказал Глебосу, что «исправит промашку с воспитанием», парень думал, что его ждут побои либо ментальная коррекция, которую никто никогда не встречал, но о которой ходили самые мрачные слухи. К счастью, реальность оказалась иной.
— Вот почему я хочу сделать тебя сильным, — указал ему отец на огромную иллюзию города, что сотворил над столом приглашенный маг. — Смотри.
Иллюзия была невероятно достоверна: можно было разглядеть каждый кирпичик, каждую трещину на окне, каждый камешек мостовой. Но разглядывать хотелось все, кроме застывших на улицах силуэтов.
В городе властвовала нежить. Мёртвые были везде: в заброшенных улочках, в обветшавших и разрушенных зданиях.
Низшая нежить — скелеты и зомби с засохшим на костях мясом, покоились без движения, будто статуи. Но в городе были куда более опасные существа. Вот между рядов нежити пробирался силуэт в пыльном плаще. Вампир. Вот между двумя зданиями проплыл силуэт призрака. Личей, могущественных врагов всего живого, видно не было.
— Смотри внимательно, сын. Эта иллюзия показывает, как обстояли дела два года назад. Сейчас все гораздо хуже, но новой иллюзии у меня нет: птиц, чьими глазами можно было смотреть на некрополисы, теперь сбивают на подлёте. Вот к чему тренировки. Когда станешь главой клана, ты возьмёшь в руки бразды правления, и будешь вынужден столкнуться с теми, кто сидит в этих городах. Сила, которую я тебе предоставил, всё, чему тебя учили прежде — не только для того, чтобы удержать клан на плаву, не ради мифической силы и первенства клана. Возможно, тебе вместе с остальными кланами придется объединиться и защищать выжившие города. Вот, ради чего ты тренировался каждый свободный час своей жизни.
— Почему не ударить по городу молниями? — спросил тогда Глебос.
— Города защищены защитными куполами. Их давно никто не обслуживал — у нежити попросту нет необходимых специалистов, но даже так у мертвых множество городских артефактов. Они могут снять магические артефакты со стационарными защитными куполами со всех городов, принести в ближайшие некрополисы и сохранять там на протяжении десятилетий. И не удивлюсь, если они уже это сделали. А теперь я расскажу тебе про последний ранг архетипа, и то, чего ты на самом деле должен достичь…
В жизни Глебоса снова появились ужасные тренировки, но теперь у этих тренировок появились дополнительные причины. Теперь отец не говорил ему: «делай», а давал объяснения: почему, собственно, стоит это делать. Раньше, до побегов, отец казался пареньку ужасно занятым, а теперь выделял в своём расписании час-другой в день на разговоры. И постепенно отношение к нему менялось: от страха и опаски к настороженному. Теперь Глебос хотя бы понимал причины, по которым отец поступал так, а не иначе. Или же лорд Арк просто получил возможность сгладить углы и выставить себя в более выгодном свете.
Глебос увидел замки других кланов, и забитых крестьян, что жили в деревнях рядом со стенами этих замков. Прочитал сухие строки отчетов о главах этих кланов и их родственниках. Убийства, пытки, подкуп, торговля детьми. Преступления, преступления, преступления. Глебоса теперь труднее было запутать, и он знал: где-то в хранилищах этих кланов лежат похожие досье на его отца, и, возможно, на самого Глебоса: ураган, прошедший в Вяжске, забрал несколько жизней. Но строк было слишком много, и юноша чувствовал, как в душе возрастает ненависть к людям, которых он даже не знал.
Паренек не мог загладить свою вину, но помогал восстанавливать город, по которому прошёл ураган, и пообещал себе раздать каждой утратившей кормильца семье хотя бы по золотому. Но преступлений, описанных в отчетах, было так много, и некоторые были столь жестоки, что их могла искупить только смерть описанных садистов, мошенников и психопатов.
— Как я уже сказал, тебе придётся работать с этими людьми: строить совместные планы, играть на их желании выжить и применять компромат только тогда, когда все остальные пути исчезнут. Они мерзавцы, но они владеют множеством людей и связей. И ты не должен показывать, что они тебе противны. Не раньше, чем они перестанут играть роль в твоей жизни и жизни общества. Не раньше, чем станут абсолютно бесполезны.
— Это и есть жизнь аристократа? — ужаснувшись, спросил Глебос.
— Это ты ещё досье на мэров не видел… но пока оно тебе и не требуется. Да, это и есть наша жизнь: не обращать внимания на эмоции, делать свое дело. Сохранить клан, вырастить наследника, и уже по остаточному принципу уделить время и силы сохранению остального мира. Но иногда бывает так, что душа черствеет от происходящего, и ты теряешь связь с реальностью, и уже не понимаешь нормальных людей: отдаешь не те приказы, которые следовало.
Глебос понял — это относится к приказу убить служанку, который хотел ему отдать отец. Понял, но не простил. Что бы ни говорил отец, а старой служанки в замке не было, и прислуга отмалчивалась на вопросы о ней. Да и предыдущее поведение лорда Арка говорило о нем, как о не совсем хорошем человеке. И для «сохранения выживших» можно было поделиться с городами знаниями, которые Арк применял к собственному сыну, а не держать их в секрете. Однако, все эти вопросы Глебос задавать не стал — он не хотел, чтобы отец переубеждал его, в пыль и прах разбивая доводы и налаживая отношения с сыном. Глебосу хотелось и дальше относиться к словам и рассказам лорда с предубеждением.
А еще, узнав про последний ранг архетипа, Глебос все чаще задумывался — а не опасается ли его собственный отец?
Глава 6
Первым делом я направился к скупщику. Тенеплет, не проявляя никаких признаков самостоятельности, послушно тащил контейнер с ливером великана.
Только у скупщика возникла ещё одна проблема. Оказывается, под сердцем, печенью и прочими органами великана лежали два куска великаньего мяса. Попасть туда случайно они не могли — голем начал вырезать органы именно с сердца и печени, я это чётко видел. Значит, когда я отвернулся, он засунул мясо великана под ценные органы.
Хорошо, что старичок-скупщик рассматривал добычу с безэмоциональностью голема. Взвесил почки, сердце, капнул на печень алхимическим составом, который изменяет свой цвет в зависимости от свежести продукта.
— Это не куплю, — отодвинул он контейнер с мясом. — За остальное могу дать четыре золотых.
Ну да, меня же здесь не знают и репутация напрочь отсутствует. Потому, чтобы добиться более-менее вменяемой цены, пришлось яростно торговаться, сражаясь за каждую монету. После жаркого торга я стал на шесть золотых и двадцать три серебряных монеты богаче.
А вот найденные артефакты я пока не оценивал, и продавать не собирался — если и делать это, то лучше в городе, где цены всё равно выше. Да и будет меньше вопросов, мол, как мальчик с големами умудрился достать ценные артефакты в первом же походе, и не связано ли это случайно со вскрытым сундуком в одном большом зале.
По пути к городу я достал добычу и рассмотрел ее с помощью оценки. Кристаллы даже доставать не стал — это обычные энергетические накопители, зачем на них лишний раз смотреть?
Кинжал меня порадовал и одновременно огорчил.
Все описание, что шло до ограничения, меня радовало. А вот ограничение перечеркнуло все сказанное «до». Будь кинжал без этого ограничения, я бы вручил его Тенеплету, и после выполнения заказа зачарователем, голем ходил бы с двумя клинками. Хотя, без ограничения — это уже эпический артефакт и совершенно другая лига. А так — на продажу. Монет пять за артефакт точно выручить смогу, и лежать в сумке мёртвым грузом не будет.
Книгу оценка определила вот так:
Поделиться книгой: