Помоги проекту - поделись книгой:
– Твоя задача решается просто, – проговорил Дэйр, уперев подбородок в колени. – Ты желаешь быть лучше Джорена?
Слова вылетели из уст Джорена. – Я хочу убить его!
Зеленые глаза Дэйра одарили его спокойным взглядом. – Убить – это легко. Что ты предпримешь после?
– Что это значит?
– Любой твой выбор уничтожит соперника. Хитрость в том, чтобы не попасться или не быть обвиненным в убийстве. Твоя дама сердца не вступит в брак с мужчиной, которому назначит свидание палач.
– Так и есть... Но ты владеешь неимоверной магией, о Великий. Должен быть способ!
Глаза Дэйра холодно блеснули. – Ты уверен в этом?
Эдгар не был уверен, но полагал, что магия – единственный и лучший шанс.
– Да, – ответил он.
– Наемный убийца смог бы сделать всю работу. – Мальчик закинул руки за голову и сцепил пальцы. – Хотя я думаю, что люди ненадежны. Когда их ловят, они слишком много болтают.
– Может, животное? Например, ядовитая змея?
Дэйр вздохнул. – Змеи, я боюсь, слишком вероломны. Они склонны кусать тех, кого коснутся, и не обязательно они укусят того, кого пожелаешь ты.
– Пауки?
– Еще хуже. В них нет и зачатка разума.
Эдгар почувствовал, что его ликование увяло. Даже убить Джорена чужими руками было слишком тяжелым испытанием для него.
– Есть хороший способ убрать с дороги твоего соперника, – тихо проговорил Дэйр. – Он имеет преимущество, заключающееся в том, что ты сможешь управлять убийством, делая это не своими руками, и кроме того, тебя не смогут обвинить в нем.
– Что это за способ?
– Я дам тебе амулет, который позволит тебе принять облик любого животного на твой выбор, например, волка, пантеры или гигантского удава. В этом виде ты сможешь найти своего врага и покончить с ним.
Эдгар обдумывал идею с возрастающим возбуждением. – Да, это должно сработать! Ни намерения Джорена, ни его деньги не спасут его от волка! Рилиана останется с разбитым сердцем от гибели жениха…
– И с вниманием к заботе, проявленной другим, – закончил за него Дэйр.
– Я сделаю это!
Дэйр наклонился вперед, улыбаясь. Эдгар встревожился, увидев зубы мальчика, которые были поразительно длинными и острыми. – Кто это будет? – спросил ребенок. – Волк?
Эдгар отвел взгляд от лица мальчика, ставшего почти звериным. – Хм, нет. В этих местах не много волков.
Он вспомнил историю, услышанную от повара из гильдии о медведе, убивающего местный скот. – Я думаю… медведь. Серый медведь.
– Прекрасный выбор! Во всем лесу не сыскать более жестокого бойца. – Дэйр прижал кончики пальцев друг к другу. Зеленоватая вспышка прошла между его ладонями, стремительно разрастаясь, пока не обрела форму выпуклого диска. Гладкий лоб Дэйра нахмурился и мускулы на его тонких руках напряглись, пока он сосредотачивался на магии. Диск превратился в осязаемый амулет двух дюймов в ширину, и когда Дэйр прекратил свое безмолвное заклинание, медальон упал на мох, к ногам Эдгара. Он поднял подарок. Это был изумруд фантастического размера и красоты.
- Ты держишь в своих руках живую ману леса, принявшую форму амулета. – Половина его энергии израсходуется на твое превращение в медведя. Другая половина понадобится, чтобы вернуть тебе прежний человеческий облик. – Дэйр ткнул пальцем в Эдгара. – Не потеряй амулет! Без него ты не сможешь ни того, ни другого. Ты понял?
– Да, о Великий. Буду ли я в облике медведя обладать своими знаниями и мыслями?
– Да, но ты не сможешь во всех случаях делать то, что захочешь. Медведь – не человек. Помни это!
Эдгар осторожно опустил амулет в карман. Когда он поднял взгляд, Дэйра уже не было. Светящаяся змея уже начала терять свою яркость, и ночь опустилась на поляну. Тысяча глаз окружила Эдгара, но в этот раз он не испугался.
– Спасибо тебе, о Великий! – воскликнул он. – Я никогда этого не забуду!
Огромная белая сова взлетела с дуба, ее мягкие крылья были беззвучны при треске сверчков и кваканье лягушек. Фреус кружил над Эдгаром, пока он не засунул сломанный меч за пояс и не поспешил за терпеливой птицей. Снежное оперение совы помогало Эдгару идти за ней, даже в кромешной тьме.
Когда он покинул поляну, пантера-воин медленно подошел к дубу. Его плечо было окровавленным, и конец грубой железной рапиры торчал из раны. Пантера подползла к дереву и распласталась вдоль сучковатых корней.
– Хозяин, я здесь, – сказала он устало. – Я все хорошо сделал?
Голос Дэйра послышался из затрепетавшей листвы дуба. - Ты сделал все хорошо,
– Вы были еще более восхитительны, мастер.
– Вытащи обломок клинка, Ага, и я залечу твою рану.
Не пуская в ход когти, пантера сделала это зубами. Его рана ужасно болела, и он зажал в пасти десятидюймовый клинок. Помотав головой по сторонам, пантера-воин выдернул обломок. Кошачий крик унесся далеко во тьму, вздыбив волосы на шее Эдгара, спешившего домой.
Фреус оставил Эдгара у ворот в Аргивию. Юноша был так взволнован ночным приключением, что не мог уснуть. Он использовал это время, чтобы написать пылкое любовное письмо Рилиане, поставив завтрашнее число. К тому времени Джорен уже будет мертв, и Рилиана станет только его.
Он знал привычки своего врага. Джорен проводил вечернее время в трех тавернах: таверна Пенкина под названием «Желудь», таверны «Молот» и «Колодец Мидуса». Джорен и его дружки должны были прийти в таверну Пенкина на закате. Все время своей работы Эдгар избегал вопросов товарищей о дуэли. Он сказал Маккею и Артулу, что у него все хорошо -
- дуэль закончилась, как и его любовь к Рилиане.
Он задержался в мастерской, якобы для починки котла, который передали ему с винокурного завода Тантона. Когда в помещении стало темно и безлюдно, он достал изумрудный амулет и положил его на рабочий стол. Даже под светом лампы изумруд был ослепительно ярким. Хотя его поверхность была гладкая, амулет был огранен изнутри, подобно звезде, и каждая линия, выходящая из центра, доходила до его края. Цвет был глубоким и темным, с золотым оттенком света, проходящего через внутренние грани амулета.
Эдгар надел куртку и положил амулет во внутренний карман. Он подсунул письмо Рилиане под кучу заказных писем гильдии, которые начнут разбирать утром. Город будет бодрствовать еще час. Его время пришло.
Таверна Пенкина располагалась у основания холма, рядом с гаванью. Аргивская гавань имела форму чаши. Все склады и купеческие компании, относящиеся к морской торговле, были расположены по нижним краям чаши, в то время как горожане обжились по верхним. Таверна Пенкина была типичной портовой пивнушкой и игральным домом, а также кабаком, часто посещаемым морскими капитанами и иностранными торговцами. Эдгар спускался вниз по крутой, выложенной камнями дороге. Береговой бриз дул ему в лицо.
Он думал о первом знакомстве с Рилианой, в зале гильдии Медников, на Празднестве плодов. Он не хотел тогда идти, но Маккей, Артул и другие подмастерья упрекали и дразнили его, и за две недели до праздника он решил согласиться. Обычно ему не нравились официальные события. Старые мастера говорили хвастливые речи, в то время как он мучился в неудобной униформе гильдии. Но Эдгар позабыл все на свете, когда увидел Рилиану – ее волосы, черные, как оникс, и большие темные глаза, говорившие об остроумии, доброте и страсти. Он был очарован и ходил за ней по залу, как марионетка. Она была добра к нему и даже согласилась на танец с ним. Их единственный медленный танец был самыми прекрасными шестью минутами в его жизни. Идиллия закончилась, когда появился Джорен. Рилиана представила этого дурака как своего жениха. Джорен завладел Рилианой до конца ночи.
Но Эдгар не отказался от своей любви только потому, что она была помолвлена. Он продумывал пути, по которым возвращался обратно к дому мастера, чтобы немного побыть с ней.
– Что ты сделаешь, если мой отец поймает тебя тут? – спросила однажды Рилиана.
– Я скажу ему, что я люблю его дочь, – незатейливо ответил Эдгар.
Она улыбнулась. – А ты сперва не хочешь сказать это ей?
...Он врезался прямо в широкую спину моряка, стоящего на пристани, мощеной красным кирпичом. Пробормотав извинения, юноша огляделся и понял, что проскочил на десять ярдов мимо таверны Пенкина. Он быстро пошел обратно. Было еще рано, и зал пока не заполнился. Эдгар обогнул сборище гостей и сел в темный угол, из которого было удобно наблюдать за входом. Хотя он предпочитал пиво из Пенрегона, Аргивия была винным городом, поэтому Эдгар заказал графин мутного корлисианского красного вина и сидел, ожидая прихода своего врага.
Он был чуть пьян, когда Джорен и четверо его дружков вошли, смеясь и громко созывая всех на игру в кости. Они смешались с толпой других игроков, собравшихся вокруг столов для игр в карты и кости. Эдгар наблюдал за Джореном, сделавшим ставку и проигравшим больше денег, чем подмастерье зарабатывал за год.
Расточитель. Транжира. И этот человек имеет дерзость просить руки Рилианы!
Почти в бессознательном состоянии он обнаружил себя, идущего по направлению к наследнику Хомдальсона, с графином под рукой. Кроваво-красное вино капало на чистый пол. Один из приятелей Джорена заметил Эдгара и ткнул локтем под ребра своему другу, предупреждая его.
Джорен выпрямился, подбросив кубики в руке. – Что ты пытаешься сделать? Сглазить меня?
Беседа за столом оборвалась, когда остальные игроки заметили Эдгара. Его мрачное выражение лица ясно свидетельствовало, что он пришел не для того, чтобы присоединиться к игре.
– Ты? - беззаботно спросил Джорен. – Чего ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты отрекся от Рилианы.
Джорен нахмурился. – Ты сошел с ума? Это твоя беда.
Он взглянул на друзей и пояснил: – Послушайте, я победил этого нищего дурака в жалкой дуэли, которая была бы позорной даже для уличной ярмарки. А он доставляет мне неудобства, приставая ко мне в трактире, и требует, чтобы я отдал ему свою невесту. Спрашиваю вас еще раз, как вы думаете, не безумен ли этот человек?
– Он смотрит на тебя взглядом сумасшедшего, – подтвердил один из дружков Джорена, – или пьянчуги.
– Откажись от нее, ты, никчемный ублюдок, или сам бог отомстит тебе! – закричал Эдгар.
– Дам пять корлов любому, кто уберет отсюда эту
Один из друзей Джорена, темнокожий джамураанец, хлопнул другого приятеля по плечу со словами:
– Давай ты и я сделаем это, Варно. Мы сохраним Джорену пять корлов.
Варно, друг Джорена с яростным взглядом, несущий на себе герб гильдии Каменотесов, встал и ответил: – О нет. Если я сделаю грязную работу за Джорена, то мне надо будет заплатить!
Они пошли на Эдгара, а тот в ответ швырнул в джамураанца кувшином. Тот носил на голове золотой обруч, о который и разбился сосуд. Но прежде чем подмастерье смог принять боевую стойку, Варно повалил его на пол. Среди башмаков и сандалий гостей таверны, пинавших его, были и сапоги друзей Джорена. Избиение закончилось, когда вмешалась охрана кабака.
– Кто начал это? – спросил вышибала, постукивая видавшей виды дубинкой по ладони.
– Он, - сказал Джорен, кинув ему монету и указав на соперника. Эдгар лежал на полу, скорчившись от боли.
– Хорошо! – вышибала кивнул на него своим помощникам. Они схватили подмастерья за ноги и поволокли к двери, ведущей на задний двор, под одобрительные крики посетителей таверны.
На заднем дворе вышибалы Пенкина избили Эдгара палками, хотя он молчал и даже не сопротивлялся. В конце концов охранник приказал им остановиться, сказав: – Никто не создает неудобства в этом месте. Если ты придешь сюда снова, умрешь.
Задняя дверь захлопнулась. В полубессознательном состоянии, весь в крови из глубокого пореза над правым глазом, Эдгар ощутил, как внутри него копится гнев. Он привалился спиной к стене и пошарил в карманах куртки ноющими от боли пальцами в поисках амулета. Прежде чем он вновь столкнется с Джореном, нужно было приготовиться к мести.
Молодой человек нащупал увесистый медальон и прижал его к груди. Он не был точно уверен, как он работает, и думал, что когда придет время, он обернется зверем. Долгое время ничего не происходило. Эдгар схватился за камень так крепко, что острые грани порезали ему пальцы. Он повторял про себя одно и то же: – Изменись. Изменись. Изменись!
Хриплый смех был слышен даже через стену из темного кирпича. Избитый и выставленный прочь, бедный подмастерье уже не мешал клиентам Пенкина. Эдгар посмотрел заплывшими глазами на дверь, сколоченную из четырех досок с чугунными креплениями. Он с усилием воли поднялся на ноги. Амулет выскользнул из его руки и упал на грязные булыжники.
Ярость до сих пор горела глубоко внутри, но снаружи он ощущал странную тишину и одиночество. Эдгар поднял правую руку и толкнул дверь, ведущую в таверну. На этот раз они будут драться с ним честно…
Но перед его глазами появилась не его человеческая рука. Это была широкая лапа огромного медведя, покрытая шерстью.
Эдгар замер. Это какая-то шутка? Он не видел вспышки света и не ощущал волну энергии перед тем, как обратиться. Люди всегда рассказывают про такие вещи, когда сталкиваются с магией, но он ничего подобного не заметил. Подняв другую руку, он увидел вторую лапу, оканчивавшуюся пятью острыми когтями. Его сердце забилось быстрее. Это было в самом деле – великий Дэйр и его зеленая магия.
Вместо того, чтобы просто толкнуть дверь, он сломал ее двумя ударами. Его новое тело было слишком громоздким, чтобы пройти в дверной проем, но он протиснулся внутрь и сразу же столкнулся лицом к лицу с одним из слуг таверны, держащим поднос с грязными кувшинами. Человек с ужасом посмотрел на медведя, стоящего на задних ногах, голова которого задевала потолок. Он был одним из тех, кто принимал участие в избиении, поэтому медведь замахнулся широкой лапой и ударил его по голове. Человек кувырком полетел в сторону, уронив поднос, и впечатался в стену. Его голова под нелепым углом повернулась в сторону, и он уставился в пространство пустыми глазами.
Шум привлек внимание также слуг, одетых в фартуки. Когда они увидели Эдгара, выскочив из дверей, их глаза расширились от неожиданно нахлынувшего на них ужаса, и они начали протискиваться обратно через двери. Эдгар встал на все четыре лапы и напал, проломив непрочную деревянную перегородку. Он откинул двоих к стойке своей огромной головой. Таверну захлестнули крики о помощи, когда бурый медведь ворвался внутрь. Обезумевшая толпа повалила к выходу, и несколько пьяных посетителей, до того валявшихся на полу, сразу же протрезвели и поспешно покинули кабак. Эдгар вновь встал на задние лапы и пошел через толпу, раскидывая людей подобно мухам. Один человек спрятался за перевернувшимся игральным столом. Эдгар отбросил мебель в сторону и поднял визжащего человека за рубашку. После этого он понял, что загнал в угол девушку – женщину легкого поведения. Он не держал на нее зла, поэтому осторожно поставил ее на ноги.
Она прекратила кричать и уставилась на ужасного медведя. Несколько мгновений это было средоточием спокойствия в водовороте хаоса Пенкина. Внезапно жгучая боль пронзила бедро Эдгара сзади. Зарычав, он развернулся и обнаружил Джорена и его друга-джамураанца, пятившихся к стене, с короткими мечами в руках. До сих пор в Пенкин не разрешалось приходить с холодным оружием, так что, скорее всего, они пронесли его скрытно.
На мече Джорена уже была кровь. Медведь ударил человека и напоролся на его восьмидюймовый клинок, вонзив себе его по рукоятку в лапу. Эдгар ощутил боль, но эта неприятность была для него не более, чем укол булавкой.
Джорен побледнел, увидев медведя, развернувшегося к нему. Животное зарычало, показав желтые клыки трехдюймовой длины. Тряся головой из стороны в сторону, медведь неуклюже двинулся вперед.
– Как это чудовище оказалось здесь, в Аргивии? – изумился джамураанец, вытаскивая изящный клинок.
– Ты спрашиваешь об этом меня? – ответил Джорен. Он рванулся вперед, целясь острием меча в глаз медведю. Эдгар отбил удар огромной лапой.
– Ты видел? Он отпустил потаскушку, не причинив ей вреда, – проговорил джамураанец. – Может быть, это ручной медведь?
Эдгар сорвал столешницу и швырнул ее в Джорена и его друга. Клинок Джорена воткнулся в крышку стола, и молодой человек остался без меча.
– Он обезоружил меня! – закричал он в удивлении. – Адал, дай мне свой меч!
– Что? Чем я тогда буду драться?
– Не беспокойся об этом, дай мне свой меч, Адал!
Джамураанец неохотно отдал оружие Джорену. Эдгар снова пошел вперед. Джорен сделал выпад в надежде поразить коротким клинком сердце медведя. Зверь уклонился от клинка, опустив могучую лапу на вооруженную руку его заклятого врага. Джорен закричал, когда кость громко хрустнул.
Адал кинул в медведя ножкой от стула. Эдгар отбил беспомощную атаку и полоснул когтями по телу джамураанца. Легко, словно зачерпывая воду, он вспорол живот Адала.
Остался только Джорен.
Богатейший юноша Аргивии полз на коленях к двери, прижимая к груди сломанную руку. Эдгар встал над ним, жарко дыша в затылок Джорена. Тот рухнул на пол, перевернувшись на спину.
Эдгар встал над ним и зарычал: – Сейчас ты умрёшь, никчемный ублюдок! Я, Эдгар, убью тебя!
Но никто не понимал его, потому что он мог издавать только невнятный медвежий рев.
Он схватил Джорена обеими лапами и поднял его в воздух. Джорен потерял сознание от ужаса и боли в сломанной руке, поэтому Эдгар постарался привести его в чувства.
Лицом к лицу со свирепым безжалостным медведем, Джорен завопил:
– Отпусти меня! Я слишком богат, чтобы умирать!
Эдгар отпустил – он подкинул его, и, прежде чем Джорен упал на пол, он ударил его когтями под подбородок. С ужасным ревом он резанул его по лицу когтями и оторвал его голову от плеч. Безжизненное тело упало на пол, и голова Джорена, уже не такая красивая, как раньше, упала на стойку и покатилась, переворачивая кубки с вином.
Таверна была пуста. Ликуя от свершившейся мести, Эдгар понимал, что до полного успеха ему осталось лишь вернуть себе человеческий облик в тихом, безлюдном месте. Встав на все четыре лапы, он побрел назад через кухню на задворки. Все, что ему нужно было сделать – использовать амулет вновь.
Но где он? В обличии медведя он лишился карманов, где и должен был лежать талисман. Он пошарил в своей одежде, которая валялась разорванная в канаве. Амулета там не было! Эдгар отчаянно рыскал по переулку. Его медвежьи глаза видели не очень хорошо, но нюх обострился, и вскоре он обнаружил потерянный амулет, валявшийся под ведром с помоями.
Колокола зазвонили на улице, позади него, и он услышал шум и крики вооруженных людей. Выжившие после побоища в таверне позвали городских стражников! Эдгар потратил драгоценные мгновения, пытаясь взять амулет лапами, но они были слишком неуклюжи, чтобы поднять и удержать украшение. Крики становились все громче. Сделав последнюю попытку, он поднял драгоценный камень с земли языком, зажав его челюстями. Амулет был тяжелым и царапал гранями пасть.
Поделиться книгой: