Запретная

- На тебе, наверно, и ширпотреб дорого смотрится, - улыбнулась наша героиня.

- Суди сама, - раскинул руки парень. – Сегодня взял. Пятьдесят баксов за всё.

- Оо! Ты и такое носишь. Но пятьдесят - это ещё не ширпотреб. Вот если б ты за двадцатку приоделся.

- В Африке я и за меньшую сумму одевался.

- Так то - в Африке. Там можно и бесплатно одеться. В какие-нибудь большие листья, - засмеялась Джейн.

- Нее, листья там давно из моды вышли.

- Твоё появление в них вернуло бы им былую славу.

Девушка представила своего кавалера, гордо идущего по городу в юбке из листьев, и её затрясло от смеха. Кавалер представил примерно то же самое, но его затрясло от смеха из-за вида хохочущей девушки.

- Классно у вас тут, - сказал Дональд, когда их смех друг над другом - или друг из-за друга, - сошёл на нет, и они возобновили поедание бургеров и засасывание колы. – Хорошо, что деревья не срубили. Во многих парках их убирают, чтоб было светлее.

- Юджинцы любят деревья. Хозяин парка не прожил бы долго, если б избавился от них. Обожаю стрельбу из лука, – улыбнулась Джейн, показав на длинный павильон, стены которого были изрисованы луками и стрелами. Несколько табличек тут и там сообщали, что: «Обычный выстрел – 1$. Призовой – 10$». – Постреляем?

- Пойдём.

Все четыре лука тира оказались заняты. Из одного стрелял мальчик лет двенадцати, подбадриваемый высоким, полным мужчиной за сорок и просто полной женщиной под сорок.

- Молодец, сынок! Только не держи тетиву, - учил здоровяк мальчишку. – Ты опять её пальцем прижимаешь.

Второй лук находился в руках молодой, сочно выглядящей длинноволосой блондинки слева от них. Её короткие шортики заставляли хмуриться и внимательно следить за взглядом отца мальчика «просто полную» женщину, выдавая степень и разновидность её близости с ним. Степень и разновидность близости самой блондинки с широкоплечим спортивным брюнетом – лет двадцати пяти на вид, - стоящим за её спиной, угадывалась по их милому воркованию и объятиям с поцелуями после удачных выстрелов.

Третий и четвёртый луки, а также всю левую часть прилавка оккупировала группа из пяти крепко выглядящих парней возрастом от двадцати до двадцати пяти лет. Сочная блондинка разбавляла их досуг видом своих красивых ног. Отстрелявшие свои стрелы крепыши охотно передавали луки приятелям, отходили на пару метров от тира и пялились на манящие прелести, доказывая, что и таким буреломам не чуждо чувство прекрасного. Иногда их восторги вырывались наружу в виде смачных эпитетов и причмокиваний.

Широкоплечий брюнет был польщён тем, что его девушкой любуются и не рад тому, что это делают так нагло и беспардонно. Но сказать ничего не мог. Перевес в полтора центнера мышечной массы превращал его возмущения в тихие цоканья и едва заметные мотания головой.

Джейн с Дональдом не торопясь жевали бургеры, облегчая работу своих челюстей всеразъедающей колой и наблюдали за стрельбой. Место, подальше от шумной компании парней и поближе к старшей паре с мальчиком, показалось им обоим настолько приятнее и спокойнее, что они остановились на нём, не сговариваясь.

- Луки не скоро освободятся, - сказал им служащий тира - короткостриженый шатен в синей униформе с логотипом «Альтон Бейкер», - и показал на пятёрку крепышей. – Они все забили.

Служащий был среднего роста, среднего телосложения и среднего возраста. Лихо закрученные усы и аккуратная бородка вырывали его из срединной серости и делали оригинальным на время, необходимое людям, чтобы узнать его поближе. После этого он занимал в их сознаниях то место, которое и должно занимать средним людям, пока они не закрутят лихо что-нибудь посущественнее волос под носом.

- Вот блин, - вырвалось у нашей героини.

- Да нам пока и двух хватает, - сказал один из крепышей. – Пусть берут. Такой красавице не жалко.

Его белокожая шея плавно и не меняя ширины переходила в светлую коротко бритую голову. Последние две минуты он с корешами разрывался между рассматриванием блондинки и Джейн. Первая перетягивала взгляды своими полностью голыми ногами, стройной фигурой и милым личиком, вторая – голыми икрами, стройно-спортивной фигурой, аккуратно выпирающей попкой и необыкновенной красотой лица.

- Спасибо, - мило улыбнулась последняя, сосредоточив пять пар восхищённых глаз на себе.

- Вот это соска! Идеальная! Хочу её попку на своём лице! – зашушукались крепыши, «пожирая» её взглядами.

- Тогда после них, - указал лихоус на блондинку с брюнетом, обращаясь к брюнетке с блондином. – У них пять выстрелов осталось.

- Хорошо, - кивнула Джейн.

- Призовые возьмём? – спросил её Дональд. – Смотри, какую красоту можно выиграть, - показал он на огромные плюшевые игрушки, висящие внутри тира.

- Давай сначала обычные. Разогреемся, пристреляемся.

- Давай. Не обидно будет, если на разогреве наберём очки, а потом нет?

- Для призовых другие мишени, - вмешался в их разговор отец мальчика. – Вон те красные точки, – указал он на дальнюю стену с горящими красными точками в головах различных монстров.

Шестнадцать метров отделяло лучников от этих точек. Попасть в них было трудно, невероятно трудно, так трудно, что не стоило и браться, но всё-таки возможно.

- Ого, - улыбнулся блондин. – Да тут Робин Гуд нужен.

- Не говорите. У нас три мимо, у них пять, - кивнул папаша на парочку рядом. – Лучше обычные брать.

Обычные мишени стояли на три метра ближе.

Наши герои покончили с бургерами, вытерли влажными салфетками руки – служащий следил за ними, слегка нахмурившись, поэтому они делали это тщательно и с показным энтузиазмом, - дождались пока блондинка с брюнетом закончат стрельбу, обнимашки и целовашки и уйдут и встали на их место.

- Нам тридцать обычных, - сказал Дональд лихоусу, положив на прилавок тридцать баксов и посмотрел на свою спутницу: - Хорошо разогреемся.

- Да, - ответила та. – Кто первый?

- Ты. Давай по пять выстрелов.

- Давай.

Через минуту два жёлтых круга в центре мишени были утыканы пятью стрелами нашей героини. Две стрелы торчали из самого маленького центрального кружка, три - из того, который его окружал. Дональд аплодировал и восхищался умением своей подруги после каждого её выстрела. После второго – это было первое попадание в «яблочко», - к нему присоединились здоровяк с сыном и один из крепышей, после третьего - мама мальчика (он назвал её мамой – вот, откуда я это знаю) и парень, назвавший Джейн идеальной, а после четвёртого – это было второе попадание в «яблочко», - все остальные.

Аплодисменты и восторженные восклицания притянули к тиру пару десятков зевак.

- Ну ты крутая! Ты что, лучница? Может научишь нас? – полетели в Джейн реплики от крепышей слева.

- Это было шикарно! Па, я тоже так хочу! Дорожите ей, молодой человек - она у вас настоящая охотница! – послышались реплики от семейства справа.

- Спасибо, - ответила в обе стороны «настоящая охотница». – Тренируйся и всё получится, - улыбнулась она мальчику. – Лучше практики никто не научит, - бросила она влево.

- Вот это девочка! Я всегда о такой мечтал. Секси эльфийка. Что за хахаль у неё офисный? Ручки, как нитки висят. Щас лук поднимет – сломаются, - обменялись фразами и эмоциями три крепыша под одобрительные кивки двух других.

- Ты что занималась стрельбой? – спросил нашу героиню Дональд.

- Отец учил нас с братом стрелять, - ответила та и передала ему лук.

- Понятно, - сжал губы блондин. - Значит профи. Ну и как мне теперь стрелять после тебя? Народу ещё собралось…

- Да ладно. Мы ж не соревнуемся.

- Эх, - вздохнул парень. - Ушли б все отсюда, чтоб не видеть моего позора.

- Не думай об этом. Сосредоточься на мишени, - посоветовала девушка, ощутив своё превосходство над ним.

Через две минуты три стрелы Дональда торчали из крайних синих кругов мишени и ещё две – из белого полотна за кругами. Но Джейн всё равно аплодировала и хвалила его после каждого выстрела. После третьего – это было первое попадание в «белое», - двое крепышей протянули «Буууу», после пятого - это был второй выстрел «за мишень», - раздалось уже три «Буууу» - всё также слева, - здоровяк справа досадливо покачал головой, а из толпы зевак раздались смешки.

- Ничего страшного - охотница в вашей паре уже есть, - подбодрил отстрелявшегося блондина отец мальчика.

- Да, - улыбнулся тот, передавая лук «охотнице». – Я и не ожидал от неё такого.

- Я тоже не ожидала, - проговорила Джейн, косясь на раздражающих её крепышей, которых хотела убить за их «буканье». Они портили её наслаждение восхищением Дональда, не давали прочувствовать его вкус, аромат и послевкусие сполна. – Что попаду в «яблочко» только два раза, - самодовольно улыбнулась она.

- Давай на поцелуи, - предложил ей один из «раздражителей», осклабившись. Его волосы были самыми тёмными – почти коричневыми, - лицо самым наглым, а бицепсы и трапеции самыми выделяющимися. – Попадаешь в яблочко – я целую тебя, не попадаешь – ты меня.

- Придержи язык, - сказал ему Дональд.

- Как тебе не стыдно? – посмотрел на громилу папаша. – А если б ты пришёл в парк с девушкой, и толпа амбалов…

- Мы не толпа, мы прайд, - громко перебил его светлый коротко бритый. – Прайд львов.

- Так это парень с девушкой? – наигранно удивился громила с самыми тёмными волосами. – Я думал это няня с подростком.

- Если будете лезть к клиентам, я позову охрану, - вмешался служащий тира.

- Всё, всё, - поднял руки зачинщик. – Мы ж не знали, что это парень с девушкой.

- Уроды, - тихо произнесла Джейн, прицеливаясь.

- Не обращай внимания, - проговорил Дональд.

Их разогревочные выстрелы продолжили восхищать и смешить окружающих. Контраст между точными попаданиями девушки и корявыми промахами её спутника делал восхищение первыми громче, а смех над вторыми веселее. Вдвоём, наши герои вызывали более обширный и усиленный спектр эмоций, чем делали бы это по одному.

Крепыши букали, крякали, бекали и квакали, издеваясь над стрельбой Дональда и аплодировали, выкрикивая похвальные слова, восхищаясь мастерством Джейн.

- Призовые сама стреляй, - нахмурился блондин, после того, как его последняя стрела пролетела мимо мишени и воткнулась в стену.

- Ты тоже попробуй, - улыбнулась наша героиня. – Вдруг попадёшь. Случайно.

- Учитывая, что это красная точка не больше одного квадратного сантиметра, а площадь всей стены – так: три на четыре – двенадцать, в одном метре десять тысяч… - а площадь всей стены в сто двадцать тысяч раз больше, мои шансы на случайный успех близки к нулю.

- Математик, гляжу, в вашей паре тоже есть, - покачал головой папаша, повернувшись к ним. – Неплохо. Охотница и математик.

Джейн улыбнулась ему.

- Ну хоть разок стрельни, - сказала она «математику». - Давай я четыре, ты один.

- Давай, - махнул рукой тот. – Здесь позора меньше будет. Вряд ли в эти точки часто попадают. Нам пять призовых, - сказал он лихоусу и протянул ему пятьдесят баксов.

- Хорошо, - произнёс последний и положил на прилавок пять стрел с надписями «Приз» на древках.

- Ты первая, - подвинул блондин лук своей спутнице.

- Ну давай, - сглотнула та, взяла лук и вложила стрелу в тетиву.

Фьють! Полетела та в голову чуда-юда на стене и воткнулась в нескольких сантиметрах от красной точки.

- Чёрт! – выругалась Джейн.

Вторая стрела воткнулась ещё дальше от цели, третья между ней и первой.

Окружающие – даже «раздражители» слева, - молча и с интересом следили за стрельбой нашей героини.

- Сосредоточься, Джейн, не спеши, - советовал ей Дональд. – Но и не напрягайся. Стреляй, как на разогреве.

Фьють! Полетела четвёртая стрела в голову другого чудища и воткнулась в паре миллиметрах от точки.

- Я попала? – спросила девушка у служащего.

- Нет, - посмотрел тот на лампы по внутреннему периметру тира и указал на них: - Они бы сразу замигали. И музыка бы включилась.

- Может какая-то неисправность? – предположил отец мальчика. – Стрела то в точке.

- Нет никакой неисправности, - проговорил лихоус. – Не попала она.

- Попала! Сходи, проверь! Не работает ваша музыка с лампами! – закричали зеваки из толпы.

- Хорошо, хорошо, проверю, - потопал служащий к стене.

Краем левого глаза Джейн видела, что амбал с самыми тёмными волосами облокотился на прилавок и уставился на неё. Она не хотела поворачиваться, чувствовала, что ничего хорошего из этого не выйдет, но не удержалась. Смачные «чмоки-чмоки» заставили её нахмуриться и быстро отвернуться.

- Ты охренел?! – в ту же секунду взревел амбал, подскочил к Дональду и схватил его за рубашку в районе груди.

Тот схватился за его руки.

Зеваки мужского пола, папаша и Джейн бросились разнимать их.

- Что ты делаешь?! – кричала последняя, вцепившись в здоровенную руку обидчика. – Охрана! Охрана!

- Прекрати! Охрана! Позовите охрану! – кричали разнимающие мужчины.

- Держите его! Таких, вообще, сюда пускать не надо! Охрана! – верещали подбадривающие их женщины, не приближаясь к потасовке и не давая приближаться к ней детям.

- Что такое, Рэй? Что он сделал? – кричали крепыши, пытаясь пробраться сквозь толпу к своему корешу.

- Я убью тебя! – орал Рэй, которого держали уже пятеро мужчин, Дональду. – Отпустите, твари! Я вас всех запомню!

Дональд с протиснувшейся к нему Джейн стояли за «стеной» зевак. Первый наблюдал за происходящим, улыбаясь - так будто не он был мишенью рассвирепевшего «быка», будто всё это происходило на экране и большое ведёрко с попкорном было единственным, чего ему сейчас не хватало. Девушка не разделяла его настроения. Она оглядывалась по сторонам, в надежде увидеть спасительную охрану и корила себя за то, что бросила лук, которым могла прострелить ногу рвущегося к ним качка.

- Да что он сделал, Рэй? – повторил вопрос один из крепышей.

- Чмокнул он мне! – объяснил, наконец, амбал свою ярость и снова заорал в сторону лыбящегося парня: – Чё ты лыбишься?! Я порву твои губы!