Запретная

- Здравствуйте! – приветствовал его тот, приблизившись. – Могу я увидеть Джейн?

- Здравствуйте… Джейн?

- Да, она работает здесь официанткой.

- Сию минуту, - широко улыбнулся пухляш. – Проходите сюда, - указал он на бар. – Присаживайтесь.

- Хорошо, спасибо.

Кевин с Лизой сами увидели «букет на тонких ножках» - именно так это выглядело со стороны, - усевшийся на барный стул и подошли к нему. Разболтавшихся в дальнем конце зала и не заметивших букета (именно букета, потому что без него на доставщика, вообще, никто не обратил бы внимания) Джейн с Кэйт позвал Патрик.

- Точно мне? – спросила улыбающаяся Джейн во второй раз, спеша с коллегами к бару.

- Гораздо точнее, чем мне, - усмехнулся кудрявый пухляш.

- Недавно только с ним переписывалась. Даже намёка на это не было.

- А зачем намёки? – вытянула лицо шатенка. – Чтобы сюрприз испортить?

- Вот Джейн, - сказал доставщику Патрик, подойдя к бару и указав на нашу героиню.

- Тогда это вам, - протянул тот букет последней.

- Какая красота! Сто роз! Ты что уже посчитала? Конечно! А как пахнут! – начали верещать друзья Джейн, окружив цветы.

Даже вечно ворчащий бармен смотрел на это ликование посреди рабочего дня с улыбкой и пониманием.

- Спасибо, - выдохнула Джейн, впервые получившая такой большой букет. – А от кого это?

- Риторический вопрос, - хихикнула Кэйт.

- Риторический ответ тут, - показал худышка на спрятанную под бутонами роз красочную открытку. – Распишитесь в получении, - вытащил он из кармана бордовый бланк.

- Денег он не жалеет, - закивал Кевин, когда доставщик ушёл.

- Да, - закивала вслед за ним Лиза. – Розы как на подбор. Идеальные.

- Ну, если он чаевыми по пятьдесят баксов оставляет, - вставил Патрик.

Улыбающаяся, счастливая, любящая всех и вся Джейн аккуратно вытаскивала в это время открытку.

- Ну? Что он написал? – вырвалось у Кэйт, когда та поднесла её к лицу.

К лицу, которое моментально стало бледным. Взор нашей героини застыл, уголки рта опустились. Она посмотрела на Кевина так, будто ей пришёл штраф за все её грехи на дорогах, которые «вроде бы не попали на камеру».

- Что случилось? – приблизился к ней афро. – Что он написал?

Глава 8

- Это не от Дональда, - сказала Джейн и протянула Кевину открытку.

- «От Раймона», – прочитал тот под строчками, сравнивающими красоту его подруги с подаренным букетом не в пользу последнего. – Это который шеф твоего брата?

- Заместитель шефа.

- Он приходил сюда… Вы с Патриком его обслуживали, - повернулся афро к Лизе с Патриком.

- Да, меня от него трясло, - нахмурилась блондинка.

- Пренеприятный тип, - кивнул пухляш. – Корчит из себя Аль Капоне.

- Когда это было? – спросила наша героиня.

- Пару недель назад, - посмотрел на неё Кевин. – Ты в тот день в обед ушла.

Смартфон Джейн заиграл песню Шакиры «Вака, Вака». Она стояла по умолчанию для всех контактов и незнакомых номеров.

- Да, - ответила девушка на звонок, отдала букет Кэйт и быстро пошла в сторону выхода.

- Привет, Джейн! – прогремел в её ухо сильный и уверенный мужской голос. – Это Раймон. Мы виделись на дне рождении Конора, помнишь?

- Привет. Да, помню. Спасибо за цветы, но я не могу их принять.

- Что за глупости! Это от чистого сердца. Дружеский подарок. Красивые?

Наша героиня толкнула входную дверь кабака и вышла на улицу.

- Очень, но я и вправду…

- Ты до девяти сегодня?

- Да.

- Я подъеду.

- Зачем?

- Покажу тебе кое-что.

- Нет, не надо. Я устала сегодня.

- Усталость как рукой снимет. Давай, до девяти.

*****

Раймон был «правой рукой» Ричарда. В отсутствие последнего управление «Дикими Волками» переходило к нему.

Рассказы о том, какой он крутой и как его боится весь город, сделали из него грубого бандита в глазах Джейн. Реальный образ – тот, в котором он предстал перед ней в мае этого года на дне рождении Конора, - лишь слегка подправил созданный заочно, добавив к нему красоты, харизмы и семисантиметровую причёску.

- Он что переживает, что кто-то будет выше него? – сказала она тогда брату, кивнув на Раймона и засмеялась: – Или старомоднее?

- Тихо ты, - нахмурился Конор. – Не смейся.

В его голове был другой образ «правой руки» Ричарда. Он совпадал с образом, сгенерированным Джейн, по высоте, широкоплечести, черноте высокой причёски, самоуверенности и харизматичности, но расходился с ним почти во всём остальном и был более сложным и многогранным. Наша героиня просто не могла построить другие грани или изменить имеющиеся, потому что не имела исходников для этого: информации и впечатлений, которых было полно у её брата.

Раймон был самым сильным волком стаи после Ричарда. Поединок, устроенный между ними и вызвавшимся в последний момент Джоном после войны с вампирами 1982 года, выявил достойнейшего и раздал амбициозной молодёжи заслуженные звания. Ричард стал вожаком, Раймон – вторым волком стаи, Джон – «хорошо проявившим себя кандидатом».

Сейчас высоковолосый брюнет мог перепрыгнуть через тридцатиметровую пропасть, снести голову слону, пробежать сто миль за час по пересечённой местности и вырыть яму для септика за пять секунд. Всё это, разумеется, в образе волка.

Исходников из двух последних абзацев с лихвой хватило бы на то, чтобы перевернуть представление о Раймоне у всех, кто знал его так же поверхностно, как Джейн. У всех, кто смог бы принять эти исходники и не сойти с ума от того, что вместе с образом самодовольного брюнета переворачивается весь их мир.

Раймон вошёл в число тех друзей Конора, которые понравились Джейн. Именно от него и ещё трёх самоуверенных красавчиков ждала она звонка или сообщения после дня рождения брата. Ждала до конца той тёплой майской недели и до конца мая с переносом на июнь. Эта четвёрка не только украсила её взор подтянутыми крепкими телами и мужественными дерзковатыми лицами, но и заставила плакать от смеха над своими остроумными шутками. Необходимость выполнения двух условий объяснялась тем, что первое: украшение взора, выполняли все друзья Конора. Все они были крепкими, подтянутыми и мужественно-дерзкими, но не со всеми наша героиня чувствовала комфорт, ловила волну и громко смеялась, заставляя окружающих оборачиваться на себя.

Майкл, позвонивший ей в начале июня, был из тех, кто с лёгкостью выполнил первое условие, но даже не попытался испытать себя во втором. Встреча с ним объяснила его пассивность и отстранение от соревнований в остроумии с другими парнями.

Шестерёнки мозга мощного шатена с длинными волосами и широкой челюстью медленно крутились и скупо (так скупо, что почти никогда) выдавали то, что могло вызвать интерес, улыбку или смех. Может быть, они были слишком большие и крутились не для таких пустяков, а для «перемалывания» дум потяжелее и крупнее, может, они начинали «подводить» только в присутствии красивых девушек, а может, скудный язык парня не мог передать то, что они «перемалывали», формировали и отправляли красивыми, аккуратными посылками к его речевому аппарату.

Девушкам некогда было разбираться в причинах его скудных, неинтересных реплик и слов невпопад, подающихся, как шутки. Они видели и слышали тугодума, чувствовали, что их зрение и уши их не обманывают и мысленно награждали Майкла различными незавидными званиями, намекающими на тупость.

Джейн наградила его званием «Медленная челюсть». Ей казалось, что тяжесть последней вносит немалую лепту в его скудотупословие. На первом же свидании – он повёл её на прогулку в один из городских парков, - она дала понять, что не хочет продолжения встреч. Но его звонки и сообщения продолжились. Отказы от приглашений не демотивировали, а будто ещё больше распаляли здоровяка. Дошло до того, что он пригласил её на вечеринку в качестве своей девушки. После этого отказы сменились игнорированием. Которое тоже не остудило Майкла. Он стал приезжать к ней на работу, домой, ловил её между этими локациями... В общем, отвязалась она от него только в конце июня.

За это время образы трёх самоуверенных красавчиков, от которых она ждала звонка или сообщения после дня рождения брата, побледнели и зачахли в её сознании.

Но не образ Раймона. Наша героиня удивлялась и искала причины этой долговечности. Высоковолосый брюнет не выигрывал у зачахших конкурентов ни в красоте - двое из них были аккуратнее и миловиднее него, - ни в остроумии – один был харизматичнее и более скорым и удачным на шутки.

Найдя истинные причины долговечности его образа в своих душе и сознании, Джейн отбросила их и стала искать другие. Потом вернулась к истинным и призналась себе в том, что любит мужчин с высоким статусом, властью и аурой босса мафии. Всё это приятно щекотало бы её душу и по отдельности. Но вместе… Вместе это одновременно приятно щекотало, нежно притягивало и заставляло пренебрегать чувством самосохранения.

После того, как в жизнь девушки ворвался «танцор из Филадельфии», образ Раймона тоже стал быстро бледнеть и чахнуть. Вскоре он присоединился к скрюченным образам трёх самоуверенных красавчиков в уголке её сознания и стал, чуть медленнее, чем они, осыпаться на пол.

Джейн не хотела никого, кроме Дональда и ничего, кроме того, что давал ей он.

Цветы и звонок от брюнета с высокой причёской потревожили обволакивающие её душу идиллию и счастье, всколыхнули то, что приятно щекотало и нежно притягивало и одновременно перевернули это, обратив в неприятно скребущее и резко отталкивающее.

*****

«Нарисовался! – подумала Джейн, когда Раймон отключился. – Как его отшить теперь? Скажу, что не свободна. А если начнёт пробивать про Дональда? Захочет встретиться с ним?»

Она представила, как Дональда увозят в лес в большом чёрном джипе.

«Нет, лучше скажу… нет, дам понять… нет, лучше уж скажу, что не хочу никаких отношений сейчас. Скажу, что была бы рада, но душа не настроена на отношения»

- Скажи, что не свободна, - услышала она сзади голос Кевина.

- Да он же бандит, - развернулась наша героиня. – Скажет своим громилам, чтоб напугали Дональда.

- Вот и проверишь его заодно. Из пугливых или нет.

- Не нужны мне такие проверки.

- Да я шучу. А зачем тебе говорить, кто твой парень? Скажи: не свободна и всё.

- Раймон в два счёта пробьёт, кто он.

- Да не накручивай ты. Раймону что, никогда не отказывали? И, вообще, с чего ты взяла, что он на тебя серьёзно настроился? Может он каждый день девушкам цветы дарит? Ты, кстати, отказалась от них?

- Пыталась… Ему трудно отказать. Ещё приехать хочет.

- Сюда?

Джейн закивала:

- К концу смены. Говорю: устала - ему по барабану.

- Да, я помню, какой он наглый. Сидел тут со своими амбалами, ржал на весь зал. Музыкантов затерроризировал. Отшей его сегодня. Таким даже малюсенькую надежду нельзя давать.

- Да… Думаешь, стоит сказать, что не свободна?

- Конечно. Вранья такие, как он, точно не потерпят. Выместит злобу на твоём брате.

*****

Большой чёрный джип на парковке «Джинс Паба» два раза бибикнул и весело зафарил, когда Джейн, Кевин и Лиза вышли на улицу после рабочей смены.

- Это он? – спросил афро.

- Наверно, - ответила наша героиня. – Я не знаю его машину.

Водительская дверь джипа открылась, и из него вышел высокий широкоплечий мужчина. Сумерки и ещё не включившиеся фонари не позволяли разглядеть цвет его волос, но давали хорошее представление о высоте причёски, после того, как мозг откидывал предположение: «это у него голова такая длинная?», как нечто само собой не разумеющееся.

- Мы тут явно лишние, - сказала Кевину Лиза. – Пойдём. До завтра, Джейн, - чмокнула она подругу.

- До завтра, - кивнула та.

- Да, пойдём, - чмокнулся с Джейн афро, опасливо косясь на приближающуюся мужскую фигуру. – До завтра. Не оставляй ему надежды, - прошептал он. – Отшей твёрдо и ясно.

- Хорошо, - выдавила улыбку девушка и пошла навстречу Раймону. – До завтра.

Её друзья направились к своим машинам. Расположение последних позволяло им не пересекаться с «длинноголовым» (нечто само собой не разумеющееся было припасено сознанием Лизы, как нечто само собой веселящее).

- Привет, Джейн! - широко улыбнулся и резко ускорился Раймон, когда расстояние между ним и нашей героиней сократилось до пятнадцати метров.

- Привет, Раймон, - приветствовала его Джейн без улыбки и прищурилась от резко включившихся фонарей.