Фаин*
Венедикт Март, Гавриил Эльф(1919)
9 н/ст. Январь 1919 год
Х.-Ш.-В. Горы.
У Серафиму Чер. Хр.
Б. 3. et Опий.
Эти черные ступени Шаткой лестница пройду. И мечта опять отменит, – То что вырвано в бреду. Петербург 1917 год
…А, рядом Джига Ступает нежно-нежно по панели. Его ботинки побледнели От вездесущей суеты… 1918 год 8 н./ст. Февраль
Х.-Ш.-В. Вершины
Белая Земля.
Изподугольным подглядчикам.…Здесь вы не причем! Здесь – Чрезвычайный Фантаст из недр вершинных творит вам яд и боль! Вы расплещете сердца Ваши, Вы мозг Ваш скомкаете, сплюсните под лоб… Вы замигаете веками и расплещете глаза Ваши.
Зоконным слизням.…Вы видите? он под лампой. Залит светом щедро. Смачно?
Слюни у Вас?? Нет из губ сочится смердящий гной! Сердца Ваши потеют и пухнут! Вы дерзнули выследить Чрезвычайного, рабски затаясь во мгле заоконной!..
…Вы в щели втиснули взгляды чадно-прожорливых глаз.
В стекла из мглы щупают глаза ваши мигающие жадно!
Вы корчитесь скрюченно во мглу, если я подниму глаза свои и скользнет во мглу мой взгляд сияльный…
…Высматриватели! Подглядчики! Слизни! Взгляды глаз ваших втисните в щели. Просочите глаза ваши в стекла! из углов пожирайте смутного меня! Я светом обманут, предан! Вы во мгле черны, как мозг ваш липкий и смрадный.
Венедикт Март
К тебе и от него
Сквозь Слово: в иглиное ушко слова подсмотренные верблюды: пасущиеся в пустынях мозга-мысли.
Будьте оазисами! – Тогда нагнутся жаждующие верблюды мои к вашим зеркалам – глотнуть и отразится.
Читатель Марта тот, – Кто в этих буквах видеть жаждет. – К нему костями букв до сердца достучусь! Он пастырь на моих полях бумажных. – Он отличит в стадах чернильных слов – И скорби белизну, И алость сердца, Боль запекшую в строках. Он отличит сияние вершин, Достигших с бездн мозга До звуков слов туманных… Читатель Марта знает тщету букв и слова суету. Читатель мой, как я, минует строки слов и очертанья форм, Вернется прочь к себе, еще без слов, – не сказанному в явь. – Блуждающим огнем из книжного болота Я вымелькну в него Безмолвный Март вдруг смутным дном из книги содрогнется! А вы, – которые случайны – Вам книгу резать не зачем! Во-истинну солгу: – Есть яд в словах иных – Опасный недостойным. …Дерзай, случайный! – Захлопни книгу Марта и откинь!.. И сам откинься прочь – К доступному: – к себе. 18 Январь ст./ст. 1918 год.
Х.-Ш.-В.-Дом на Абрек. с
Сольвейг Сос.
Только-Тебе
– Теперь одни… И если он со злости не захлопнул. И если взор и здесь остался – щупать – Пусть!.. Пусть пузыри утопленник Со дна пробулькает на-верх – А на поверхности они от отраженья лопнут – Им отраженье не достойно, не по силам!. – Теперь – одни! – Теперь возможно все. Все
– Заткни глаза! – Зажмурь мозги! – – Ни зги Читатель, будь промежуточный любезно. – Чернила льются здесь И расточается тоска манерная трагично! Я так один! – Не знаю и антракта!.. Пожалей… Мне холодно… (Слеза). Уютно вам, закрытым в скобки суеты! А разве скобки есть Творцу, таланту-мне?! – Я уязвлен творить! Встревожен мозг мой жутко: – Оформить вам в словах доступные тревоги. Я ваш слуга, портной: – Одежды лью я нитью нервов Вашим голым недогадкам! – Ущербный я! Ходатай рода я! Но ты, читатель, хочешь – улыбнись Мои упреки «Вам», но не тебе. Абстрактно я!.. Забылся в суете… Ах! Слишком много слов толпятся и звенят А я один… (Совсем один) Перо не сохнет у чернил . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Поверь чернильнице – Как я ей лгать могу, – Тогда, приват-читателем Назначен будешь щедро и светло! – Замет: Глава зовется «Все». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Открытая Форточка
Этот цикл посв. Кьяну. – инструктору моей гениальности.
26 Январь ст./ст. 1918 год:
Х.-Ш.-В. Комн. Кьяна.
Сольвейг Сос.
I. Кьян (Формулы-Улыбки) Кьян – У пирамиды в сумерках шумящий самовар. Кьян – §§§ и безумье шопотом. Кьян – Подкованный тигр, поджидающий добычу у мраморной лестницы кафе. Кьян – Евангелие в переплете из человечьей кожи – (Кожи приват-доцента С.-П.-Б. У-та). – Январь 1918 год.
Х.-Ш.-В. Комн. Кьяна
Сольвейг. Сос.
II. Кьян молится на зеркало. Пипачет. Слезами. моет без конца зеркало и припевает: – Вот перед зеркалом. Чище Христа мое зеркало! Ярче, чем Солнце! Ясней человека! Светлей высоты!.. – Зеркало верное, Образ нетленный, Ты только ложь отражаешь бездушно и верно! – Все остальное в чаду суетной, в духоте! 18 Январь ст./ст. 1918 год.
Х.-Ш.-В. Дом на Абрек.
Сольвейг Сос.
III Маститый плут, – Который пудрится украдкой. Из-под угла, Который крестится с оглядкой. Причем, взамен молитв, размеренно крестясь, Который шепчет строки из сонета. Рассеянный – манерно, он, иногда Со лба на грудь персты сведет и там застрянет: – Ах, галстух развязался!. А через час, в кафе припомнит – осенить И даже – осенит, (попутно пыль стряхнет).. – Такой кощун! – Не даром, что он Кьян… Опрятно прочитал он логику когда-то И аккуратно позабыл, За то так помнит он обложку, заголовки. А впрочем, сам такую-б написал… Он в логику влюблен, За то, что так она далека от него, За то, что вовсе не нужна, и так закончено мертва И всем сует ее любезно и надменно… …Воротничок, манжеты, – все крахмальное, Студенческая куртка, пробор отчетливый волос – Неисчислимое его!.. – Он постоянно аккуратен. В карманчике жилета Он носит грамм безумья в порошке – – Блестящий кокаин!.. 18 Январь ст./ст.
IV Студент бессовестный – О, неожданный Кьян! V Мы забыли! Знали где-то. VI Студентом быть для формы – (Всему есть нормы) но пудра?!? Другой пушистый порошок?! Но сердце – перешел! 18 Январь ст./ст. 1918 год.
Х.-Ш.-В. Комн. Кьяна
Сольвейг Сос.
VII. Комната Кьяна(Если во сне.) К его угрюмой комнате Дверей не всем найти. Во сне он – со знакомыми… В углу – икона-зеркало. Он светлый, четкий, – Я чужд, незвано-робок там. Он строго-величавый, – Мне скользко-хрупко восходить. VIII …Освещать неумество Углы из Углов!. 18 Январь ст./ст. 1918 год.
Х.-Ш.-В. Комн. Кьян.
Сольвейг Сос.
IX. Сердце без вуалетки На память колоду карт игральных перетасованных безпалым сердцем,
…Вы не взглянули даже в зеркало дверей – Вы их прошли, порог душой стенив… И след оставить не успели, И, хлопнув дверью, тень не прищимили, А только воздух растрясли, пристукнув за собой. …И сердце Марта не моргнуло, А только-замерло, вздохнув обидой подоспелой. Вы в сердце Марта прогулялись, высматривая в нем – монокль морщинами держа, – Нестронутую боль. И вы изящно там распахивали боль. Послушной тростью (вам). 25 Январь н./ст. 1918 год.
Х.-Ш.-В. Комн. Кьяна
Сольвейг Сос.
X – Уроды! И я средь таких… Мы горбом простерлись! Мы сердцем иссякли! Наш мозг исчервлен! Мы взяли соломенку – грани защиту… Схватились, чтоб с бездны швырять пузыри На вершины – поверхность людей суетных. 25 Январь н./ст. 1918 год.
Х.-Ш.-В. Комн. Кьяна
Сольвейг Сос.
XI. Вместо звезд В сумерках чудо – В сумерках смутных! Да, рдянное чудо! Чудовище-чудо! Зашло за горами обычно – Ушло ежедневное солнце – Заря завершилась… И сумерки робко вошли. И вдруг вместо звезд… Из небес вместо звезд Зашагали к земле торопливо милльонами Кьяны – И зябки и дремны! – Да, вместо звезд по паркетам небес – Деловитые Кьяны: – И звезды, созвездья и млечный каскад! И Кьяны бродили, как рой муравьев суетливо надменны И Кьянов – их бездна! – Мирьяды Сутулых!!! Каскад Уязвленных!!! Простор окрылял, зазывал – покорить! И улыбками щедрыми Кьяны И спорили, бредили, лгали… И Кьяны на цыпочках мчались к земле от небес… На земле там дворцы – там чертоги – их храмы: Аптеки – цветут на земле!!! Расцветают аптеки в гнилых городах у людей суетных Храм аптека, – оазис на дряхлой земле И в хвосты на земле прилетелые – Стройно, покорно сбираются – ждать. Их купцы и приказчики – Геньи, таланты, фантасты – творцы – Выдают покупателям граммы мечты, Полуграммы экстаза в таблетках, Безумья по каплям, Забвенья по ложечке после еды!.. По рецептам иным. Отпускает провизор – маэстро мудрейший Отличную мазь – выводить красноту Из сердец краснощеких! (И всякие пятна, веснушки цветных вычувствлений, – Как: совесть, обида, тоска, огорченье И прочая вся шелуха). И маэстро избранный дает по рецепту Глоток суеты человечьей – Земной… до могилы – земной! И глоток запивают те Кьяны Лишь свежим мозгом Из стакана соседа… Живут, как и все! (А рецепт – на ушко, – иногда у таких И фальшивый, поддельный!)ч – ХЕ! ХЕ! и живут! – … Эй, Алло! Начинается жизнь! – Не мешать! Воротник № 3 – ваша жизнь! – Ею шея – На целых 4 просторней! 3 Февраль ст/ст 1918 год.
Х.-Ш.-В. У Серафимы Чер. Хр,
Горы. Белая Земля.
XII. Кьян на извозчике.Кьян:
– Вези скорей, – на чай еще прибавлю… Я очень тороплюсь Я даже опоздал… но все-таки спешу Извозчик:
Вы, барин, даже побледнели; У вас глаза горят, как у больных! Вы, барин, видно, простудились?! Кьян:
Вчера с досады заболел: Какой-то идиот сказал: «У вас здоровый вид», «А вы считаетесь больным!» Извозчик:
Смотрите все проходят по асфальту И не походят на больных… А вы такой приличный и вздумали хворать! Кьян:
Извозчик, ты не знаешь, – не поймешь! Я вовсе не шутя – я добросовестно больной! Но, Боже! Доктора! К чему они?! Больным, – как я, – напрасны доктора! – Им нужен верный пациент, доверчивый дурак… Послушай… ты… извозчик… я у тебя на экипаже и значит – гость! Послушай, – был сквозняк: открыта форточка, А против – сердце приоткрыто!.. И я простые: распухло сердце и болит. Но я не слег, а, видишь, – продолжаю… И, даже, тороплюсь куда-то опоздать!. Извозчик:
