Помоги проекту - поделись книгой:
Великий день наступил.
Было тепло, солнечно и весело. Мафин вскочил спозаранку и в сопровождении всех своих приятелей отправился на огород, не забыв прихватить мягкую тряпочку, чтобы до блеска натереть кабачок. Последним шел Перигрин, неся острый ножик.
Друзья встали полукругом около Мафина и его кабачка. Перигрин сделал несколько шагов вперед, вручил Мафину ножик и опять отступил на свое место. Мафин склонился над кабачком и неожиданно приложил ухо к его круглому, лоснящемуся боку.
Все следили затаив дыхание: они заметили, что Мафин в недоумении. Вдруг он выпрямился, обошел кабачок кругом и приложил ухо с другой стороны. Потом нахмурился и, посмотрев на друзей, прошептал:
— Подойдите ближе. Тихо! Слушайте!
Животные на цыпочках бесшумно приблизились и, приложив уши к кабачку, стали слушать. В кабачке что-то шуршало, бормотало, попискивало. Тогда животные обежали вокруг кабачка и стали слушать с другой стороны. Здесь шум был громче.
— Смотрите! — закричал Мафин.
И все тут же посмотрели, куда он показывал. Внизу, у самой земли, в кабачке была маленькая круглая дырочка.
Перигрин сделал несколько шагов вперед, взял у Мафина ножик и постучал рукояткой по зеленой коже кабачка.
— Вылезайте! — закричал он сердито. — Сейчас же вылезайте!
И вот они вылезли — целая семейка мышей! Тут были и большие мыши, и маленькие, мышиные дедушки и бабушки, тетки и дяди и родители с детьми.
— Так я и думал! — сказал Перигрин. — Это родственники Доррис и Моррис — полевые мышки.
Бедняга Мафин! Он с трудом сдерживал слезы, видя, как мышки одна за другой выскакивают из его замечательного кабачка.
— Испортили мой кабачок! — прошептал он. — Совершенно испортили! Как я его теперь повезу на выставку?
Он сел спиной к друзьям, и по его вздрагивающим ушам и хвосту можно было догадаться, как плохо он себя чувствует.
— У меня идея! Идея! Пожалуйста, послушайте! У меня чудесная идея! — взволнованно проблеяла овечка Луиза. — Пожалуйста, дайте мне рассказать мою идею! О, пожалуйста!.. — продолжала она, прыгая перед Мафином и говоря так быстро, что ее с трудом можно было понять.
— Хорошо, — сказал Перигрин, — мы тебя слушаем. Только перестань прыгать и говори помедленнее.
— Вот что я придумала, — сказала Луиза, — пускай Мафин выставит свой кабачок в отделе, который называется «Необыкновенное употребление обыкновенных овощей». Я уверена, что никто никогда и не слышал о кабачке — мышковом домике, то есть, я хочу сказать, домике для мышей...
— Ничего, мы поняли тебя, Луиза! Это прекрасная мысль! — закричал Мафин.
И когда Луиза увидела его благодарный взгляд, она была так счастлива и горда, что даже совсем перестала бояться Перигрина.
Страус отправился за тачкой, в которой была приготовлена охапка сена, а Мафин осторожно протер и отполировал бока кабачка. Перигрин собрал всех мышей. Он велел им хорошенько прибрать дом внутри и привести себя в порядок. Затем он прочел им наставление по поводу того, как вести себя на выставке фруктов и овощей.
— Ведите себя непринужденно, — сказал он, — но не делайте вида, будто вы прислушиваетесь к тому, что говорит публика. И, уж конечно, вам не следует вмешиваться в разговоры и спорить. Делайте вид, что вы глухи.
Мышки сказали, что они все поняли и что будут стараться угодить Мафину.
Тут явился Освальд с тачкой, и все стали помогать укладывать кабачок на мягкую кровать из сена. Мышки изо всех сил старались помочь, толкали и подпихивали, шмыгая под ногами, скатываясь с кабачка и зарываясь в сено. Но проку от них не было: они только всем мешали.
К счастью, ни одна из них не пострадала. Перигрин объяснил им, что они должны делать на выставке и какие позы им следует принять, чтобы казалось, будто они восковые фигурки. Затем вся процессия тронулась в путь.
Мафин шел впереди, расчищая путь. За ним следовала Луиза: ведь это ей принадлежала блестящая идея! За Луизой Освальд нес пучок сена, потом шел Перигрин, а за ним в беспорядке бежали остальные.
Когда они пришли на выставку, все другие экспонаты были уже там. Их владельцы стояли рядом на страже. Мафин и сопровождающие его животные гордо проследовали в самый центр зала. Когда они проходили через отделение кабачков, все остальные владельцы кабачков приуныли, и их надежды на премию рухнули. Но они сразу успокоились и повеселели, видя, что Мафин прошел дальше, в отделение «Необыкновенное употребление обыкновенных овощей». Они поняли, что Мафин не собирается состязаться с ними.
Стенд «Необыкновенное употребление обыкновенных овощей» находился в самом конце выставки. Там было выставлено много интересных вещей: фигурки, вырезанные из картофеля и турнепса, букеты цветов из редисок и морковок и разные украшения для стола из разноцветных овощей. Прибежал какой-то человек и показал Мафину, куда надо поставить тачку. Пошептавшись немного с Перигрином, он начертил на табличке:
Экспонат А — домик для МЫШЕЙ из кабачка.
Владелец — ослик МАФИН
Все животные с гордостью разместились вокруг кабачка в ожидании прихода судьи. Наконец пришли двое судей и единогласно решили, что кабачок-домик — самый необыкновенный экспонат на выставке. Мышки вели себя прекрасно и делали вид, будто им все равно, когда судьи, наклоняясь к кабачку, натыкались на них или сбивали их с ног своим дыханием.
— Не может быть никакого сомнения, это лучший экспонат! — сказал первый судья.
— Дадим ему первую премию, — сказал второй, одобрительно кивая головой.
Он подошел к Мафину и повесил ему на шею медаль. А первый судья прикрепил к кабачку диплом «Первая премия».
Тут мышки не выдержали. Они все кинулись на диплом и стали его грызть, чтобы узнать, съедобен ли он. Но Перигрин их прогнал. Все смеялись, а Мафин делал вид, будто ничего не замечает.
Итак, мечта Мафина сбылась. Он повез кабачок обратно домой, и все встречные восхищались и говорили: «Посмотрите, какой молодец Мафин! Посмотрите, какой чудесный кабачок он вырастил!»
На шее у Мафина висела медаль. А кроме того, он получил еще премию — чудесный пучок моркови. Такого почета он в жизни не видывал!
Мафин положил кабачок обратно на грядку, где тот рос, чтобы мышки могли жить в нем до конца лета. Мафин обещал мышкам каждый день приходить к ним в гости. Кроме того, он посоветовал им вынуть из кабачка все зернышки, вымыть их и нанизать красивое длинное ожерелье.
Когда ожерелье было готово, Мафин подарил его овечке Луизе в благодарность за хорошую идею.
Мафин поет песенку
«Какое чудесное утро!» — подумал Мафин, высунув голову из дверей своего сарайчика. Солнышко светило ярко-ярко, а на верхушке высокого дерева, запрокинув маленькую головку, закрыв глаза и широко открыв клюв, пел черный дрозд.
Мафин видел, как радуется дрозд своей песне, и сказал про себя: «Наверно, приятно петь, как эта птичка! Хорошо, если бы и я умел так петь! — Потом он подумал немножко и добавил: — У меня, конечно, тоже получится, только сперва нужно сочинить слова».
Он развел немного краски в ведерке, прибил на стену большой лист бумаги и надел свою «умную шапочку», которая помогает думать.
— Сперва я напишу стихи, — сказал Мафин мечтательно.
Потом обмакнул копыто в краску и стал писать.
Вот что у него получилось:
— Теперь я начну петь! — сказал Мафин.
Он закрыл глаза, запрокинул голову и широко разинул рот. В это время мимо сарайчика проходила овечка Луиза. Она была в белом халатике и несла маленький бинтик, потому что ей очень хотелось кого-нибудь лечить. Когда Мафин запел, Луиза так испугалась, что закричала и уронила бинт. Он запутался вокруг ее ног, и она упала.
Прибежала жирафа Грейс узнать, в чем дело.
— О, Грейс! — закричала Луиза. — Кто-то так заорал, что я со страху упала! Поскорее помоги мне подняться, и давай убежим отсюда!
Грейс нагнула свою длинную шею, и Луиза, ухватившись за нее, стала на ноги.
Мафин услышал, как убежали Грейс и Луиза, и отправился разыскивать щенка Питера, который где-то неподалеку закапывал кость.
«Я его удивлю!» — подумал Мафин и опять запел свою песенку.
Питер сейчас же перестал копать землю и завыл страшным голосом. Из глаз его полились слезы.
— О-о-о, — вопил Питер, — наверно, кто-то обидел собаку, и она плачет. Бедная, бедная собака! — И он продолжал выть из сочувствия к этой собаке.
«Странно! — подумал Мафин. — О какой собаке он говорит?»
Мафин и не догадался, что Питер принял его пение за вой собаки.
Он пошел к гиппопотаму Губерту. Губерт мирно спал около бассейна.
— Дай-ка я подшучу над ним и разбужу его песенкой! — сказал Мафин и начал петь:
Не успел он пропеть «тюрлю! тюрлю!..», как Губерт задрожал, словно гора во время землетрясения, и упал в бассейн. Целый фонтан воды взлетел в воздух и окатил Мафина с ног до головы.
— О боже мой! — простонал Губерт. — Мне приснился страшный сон: как будто дикий слон протрубил мне прямо в ухо! Только холодная вода поможет мне успокоиться... — И он исчез под водой.
Тюлениха Сэлли приплыла с противоположной стороны бассейна.
— Мафин, ты слышал дикий крик? — спросила она. — Может быть, под водой сидит тюлень, у которого болит горло?
И тут Мафин понял все.
«Видно, с моим пением что-то неладно, — подумал он грустно. — А ведь я делал все, как дрозд. Я так же закрывал глаза, закидывал голову и разевал рот. Да! Но ведь я не сидел на верхушке дерева! Вот в чем моя ошибка».
И Мафин полез на дерево.
Вскоре сад огласился звуками еще более ужасными, чем раньше. Это было хрюканье, мычанье, пыхтенье и мольбы о помощи.
— Помогите! Помогите! — вопил Мафин.
Все сбежались и увидели, что Мафин висит на суку, уцепившись за него передними ногами.
Перигрин кинулся спасать Мафина. Он велел ему держаться зубами за ухо жирафы Грейс и прыгать на спину Губерта, в то время как Питер, Освальд, Луиза и мартышка Монки держали четыре уголка простыни на случай, если Мафин упадет.
Мафин спустился на землю цел и невредим.
— Что ты делал на дереве? — сурово спросил Перигрин.
— Я... я... — Мафин застеснялся и умолк.
Он посмотрел наверх и увидел на ветке дрозда, у которого был открыт рот, маленькая головка запрокинута, а глаза закрыты. Дрозд пел свою песенку.
— Как он чудесно поет! — сказал Мафин. — Правда?
Мафин и волшебный гребешок
Однажды из Франции в гости к Мафину приехал маленький мальчик Жан Пьер. Он привез ослику подарок. Это был синий гребешок, у которого не хватало нескольких зубьев. Старый, мудрый гребешок — он хорошо знал, что к чему, и имел большой жизненный опыт.
Вечером, прежде чем лечь спать, Мафин уселся перед зеркалом, чтобы расчесать свою гриву.
«Как мне есть хочется! — подумал он. — Хорошо бы снова съесть весь ужин!»
Раздалось громкое «пинг-г!» — один из зубьев вылетел из гребня и пропал. И в тот же миг перед Мафином появилась миска превосходных морковок с отрубями и овсом. Мафин удивился, однако поспешил все съесть, боясь, что миска исчезнет.
Поев, он направился к окошку, держа гребешок под мышкой. Он увидел, что за окошком темная ночь, и сказал себе:
«Хорошо бы сегодня ночью пошел дождь и на грядке выросли сочные толстенькие морковки!»
Снова раздалось «пинг!» — второй зубчик отлетел от гребешка, и за окном полил дождь. Мафин посмотрел на гребешок.
— Мне кажется, это сделали вы! Вы, наверно, волшебный гребешок! — сказал он.
Потом Мафин стал посреди комнаты, поднял гребень вверх и сказал:
— Хорошо бы сейчас погулять в лесу!
Он услышал: «пинг!», увидел, как отскочил зубчик от гребня, и почувствовал, как ночной холодок овевает его. Вокруг шумели темные деревья, а под ногами была мягкая, влажная земля.
Мафин совсем позабыл, что дождь идет по его желанию. Он скоро промок и потому обрадовался, заметив, что по-прежнему держит гребешок.
— Хорошо бы лежать в кровати, тепло укутавшись в одеяло, — сказал ослик.
«Пинг!» — вот он уже лежит, закутанный до подбородка полосатой попоной, а рядом на подушке — его гребешок.
«Сегодня я ничего больше не буду желать, — подумал Мафин. — Отложу до утра».
Он бережно спрятал гребешок под подушку и уснул.
Проснувшись на следующее утро, Мафин вспомнил про волшебный гребешок, нащупал его под подушкой и сказал сонным голосом:
— Хочу, чтобы сегодня была хорошая погода!..
Из-под подушки ему ответило приглушенное «пинг!», и тотчас же солнце стало лить свой свет в окно.
— А теперь я хочу быть готовым к завтраку: умытым, причесанным и так далее...
Поделиться книгой: