Баллады, стихи, сказки

Тут над головой у него захлопали крылья, и откуда ни возьмись — оба вороненка.

— Мы тут, — каркают, — и поможем тебе. Чего ты хочешь?

— Должен я добыть живой и мертвой воды, да не знаю, где искать ее.

— Зато мы хорошо знаем. Подожди немного, мы принесем.

И скоро принесли Иржику две баклаги, полные водой: в одной живая, в другой — мертвая. Радуясь, что ему так повезло, Иржик поспешил к королевскому замку. По дороге, на опушке леса, видит паутину. В середине сидит громадный паук и пьет кровь из мухи. Иржик взял баклагу с мертвой водой, брызнул на паука, и тот замертво свалился на землю. Иржик брызнул на муху живой водой из другой баклаги, и муха забилась в паутине, выбралась из нее и взлетела на воздух.

— На свое счастье ты меня воскресил, Иржик, — прожужжала она. — Без меня не угадать тебе, какая из двенадцати королевен Золотоволоска.

Король, видя, что Иржик выполнил и третью задачу, объявил, что отдает ему свою дочь.

— Но ты должен сам ее выбрать.

И он повел Иржика в большой зал, где за круглым столом сидело двенадцать красавиц, все на одно лицо. На каждой было большое белое как снег покрывало, скрывавшее волосы.

— Вот мои дочери, — говорит король. — Угадаешь, какая из них Золотоволоска, можешь увезти ее с собой. Не угадаешь — значит не судьба, уедешь один.

Смутился Иржик, не зная, что делать. Тут кто-то зажжужал около его уха:

— Ж-ж-ж-ж, иди вокруг стола, я тебе подскажу.

Это была муха, которую оживил Иржик. Пошел он вокруг стола, а муха жужжит:

— Это не та... и это не та... и эта... А вот это она, Золотоволоска.

— Отдай мне вот эту дочь! — воскликнул Иржик. — Я ее заслужил для своего короля.

— Угадал! — сказал король, а дочь встала из-за стола, скинула покрывало, и золотые волосы рассыпались пышными волнами до самой земли. Все озарилось вокруг, словно при восходе солнца, Иржик даже сощурился.

Тут король дал своей дочери на дорогу все, что полагается, и Иржик отправился восвояси с невестой для своего господина.

У старого короля глаза разгорелись, и он чуть не запрыгал от радости, увидев Золотоволоску. Тотчас начались приготовления к свадьбе. А Иржику король говорит:

— Хотел было я тебя повесить за ослушание чтобы твой труп клевали вороны. Но за то, что ты мне хорошо послужил, велю только отрубить тебе голову и похоронить с честью.

И Иржику отрубили голову. Золотоволоска попросила у старого короля отдать ей тело, и король не отказал своей невесте. Тогда она приложила голову к телу, побрызгала мертвой водой, и тело срослось с головой, даже шрама не осталось. Потом королевна сбрызнула Иржика живой водой, и он встал свежий и помолодевший.

— Как крепко я спал! — сказал он, протирая глаза.

— Да крепко, — сказала королевна. — Кабы не я, спать бы тебе вечно.

Старый король, видя, как помолодел и похорошел Иржик, тоже захотел омолодиться. «Отрубите, — говорит, — голову и мне, а потом оживите меня чудесной водой». Так и было сделано. Бездыханное тело короля поливали живой водой, пока не вылили всю, но голова никак не прирастала к туловищу. Тогда стали поливать мертвой водой, и голова сразу приросла, но живой-то воды уж не было, чтобы воскресить мертвого.

В королевстве без короля нельзя. Умнее Иржика там никого не было, ведь он даже речь животных понимал. Вот его и избрали королем, а Золотоволоска стала королевою.

ЖАР-ПТИЦА И ЛИСИЧКА-СЕСТРИЧКА

У одного короля был большой прекрасный сад. Было в нем много редких деревьев, но самым редким была яблоня, которая стояла посреди сада. Каждый день она приносила по яблоку, и яблоко это было золотое: утром появлялся цветок, днем яблоко росло, к вечеру созревало, а на другое утро появлялся новый цветок. Но ни одно зрелое яблоко не сохранялось до утра: каждое исчезало ночью с ветки — и никто не знал, как и куда. Короля это очень огорчало. Раз позвал он старшего сына и говорит:

— Пойди, сын мой, посторожи ночью. Коли высмотришь, кто у меня яблоки таскает, не пожалею своих сокровищ, чтобы наградить тебя. А коли тебе удастся того вора схватить, полкоролевства тебе отдам.

Королевич опоясался мечом, положил на плечо самострел, заткнул за пояс несколько стрел каленых и пошел под вечер в сад, сторожить. Сел там под яблоней и стал ждать. Не долго он сидел, как напала на него дремота, и никак не мог он ее одолеть. Упали у него руки на траву, глаза закрылись, и проспал королевич до белого дня, так крепко, что ничего не слышал, словно его кто в воду столкнул.

Когда он утром проснулся, яблока и след простыл.

— Ну, что? — спросил его король. — Удалось тебе выследить вора?

— Никто не приходил, — отвечал королевич. — Яблоко само пропало.

Король покачал головой, не хотел этому поверить.

— Сегодня пойди ты сторожить, сын мой, — сказал он среднему. — И, если устережешь вора, я тебя щедро награжу.

Второй королевич вооружился так же, как первый, и пошел сторожить. Но через некоторое время он тоже, как и старший брат, под яблоней уснул, а когда проснулся, — яблока как не бывало. Стал его отец утром спрашивать, кто яблоко взял, а он отвечает:

— Никто не брал. Само пропало.

Промолвил тут самый младший королевич:

— Отец, я пойду сторожить. Хочу посмотреть, пропадет ли при мне золотое яблоко.

— Милое дитя мое, — ответил ему король. — Я думаю, ты мало, что можешь там сделать. Ты еще слишком мал и глуп. Коли старшим не удалось золотое яблоко устеречь, так тебе и подавно не удастся. Но если хочешь, ступай.

Вечером, когда уже стемнело, сел младший королевич в саду сторожить. Он тоже взял с собой меч, самострел и несколько стрел, но, кроме того, еще шкуру. Пришел в сад, сел под яблоней и расстелил ту шкуру у себя на коленях, — чтобы, когда дремота одолеет и руки у него опустятся, та шкура его разбудила. В полночь прилетела золотая птица, села на дерево и хотела клюнуть яблоко. Тут королевич спустил тетиву, и каленая стрела попала птице в крыло. Птица улетела, но из крыла ее упало на землю золотое перо, а яблоко осталось на дереве.

— Ну как? Поймал вора? — спросил его утром король.

— Нет, — ответил королевич. — Но это не беда. Еще поймаю. А вот лоскут от его одежды.

Тут он вынул золотое перо и рассказал, как было дело. При виде пера король очень обрадовался. Оно было такое красивое, от него исходило такое сияние, что ночью в королевских покоях не надо было огня зажигать. Те из придворных, которые знали толк в таких делах, утверждали, что это — перо Жар-птицы и что оно дороже, чем все королевские сокровища.

С той поры Жар-птица больше в сад не прилетала и яблоки пропадать перестали. Но короля они уж больше не радовали, как прежде; он теперь только и думал о Жар-птице и печалился, что ее нет так сильно, что у него от той печали сердце стало сохнуть. Однажды позвал он всех трех сыновей своих и говорит:

— Милые дети! Вы видите, что я день ото дня все больше чахну. Но я твердо знаю, что если мне послушать пенье Жар-птицы, сердце мое оживится. Кто из вас ту Жар-птицу живую мне принесет, чтобы она запела, я сейчас же ему полкоролевства уступлю, а после моей смерти он моим преемником будет.

Сыновья тотчас собрались в дорогу, простились с отцом и поехали Жар-птицу искать.

Долго ли, коротко ли, — приехали в лес, а в лесу — три дороги.

— Куда теперь поедем? — спросил старший брат.

— Нас трое и перед нами три дороги, — ответил второй. — Поедем каждый по своей. Коли в три стороны поедем, легче Жар-птицу добудем.

— А кто по какой поедет?

— Выбирайте каждый какую хотите, — промолвил младший. — А я поеду по той, какая останется.

Братья согласились, и каждый выбрал себе дорогу, по какой хотел ехать.

Потом один говорит:

— Давайте сделаем в этом месте какие-нибудь знаки, чтобы кто первый вернется — знал, что с другими сталось. Воткнем в землю по прутику. Чей прут вырастет, тому, значит, Жар-птицу удалось поймать.

Братьям этот совет понравился. Каждый воткнул возле своей дороги в землю прут — и они разъехались.

Старший королевич ехал своей дорогой, не останавливаясь, пока не приехал на какую-то гору. Тут он спрыгнул с коня, пустил его пастись, а сам сел на траву. Потом вынул какая при нем еда была и стал обедать. Тут подошла к нему Лисичка-сестричка.

— Подай, подай, добрый господин! Я очень голодна, дай мне чего-нибудь поесть.

Но королевич, как ее увидел, — взял самострел и послал в нее каленую стрелу. Попасть — не попал, только Лисичка пропала.

Со средним братом случилось то же самое. Только он уселся на широком лугу на траву и вынул еду, подошла и к нему голодная Лисичка-сестричка, чтобы он чего-нибудь ей дал, — и когда он в нее выстрелил, исчезла у него из глаз.

Младший брат ехал не останавливаясь, пока не приехал к какому-то ручью. Он устал и проголодался, слез с коня и сел на берегу на траву, чтобы подкрепиться. Только начал он есть, как тоже увидел Лисичку-сестричку; подходит она все ближе и ближе, остановилась неподалеку и стала просить:

— Подай, подай, добрый молодой господин! Я очень голодна, дай мне тоже чего-нибудь закусить.

Королевич вынул ей кусок ветчины и говорит:

— Пойди сюда, не бойся меня, Лисичка-сестричка. Вижу, что ты голодней меня. На сегодня у меня хватит обеда для нас обоих.

И разделил свою еду на две части: одну себе, другую Лисичке. Лисичка-сестричка наелась досыта и промолвила:

— Ты меня хорошо накормил, а я тебе хорошо отслужу. Садись на своего коня и поезжай за мной. Если будешь делать то, что я тебе скажу, Жар-птица твоя будет.

Потом побежала вперед и пушистым хвостом стала выравнивать ему дорогу: горы сметала, долы выравнивала, а через воды — броды-мосты наводила.

Королевич на коне рысью за ней, пока вскоре не очутился перед медным замком.

— Вот в этом замке Жар-птица живет, — сказала Лисичка-сестричка. — Войди в правые ворота. Там стража спит, и ты нигде не задерживайся. В первой палате увидишь двенадцать черных птиц в золотых клетках, во второй — двенадцать золотых птиц в деревянных клетках, а в третьей — Жар-птица сидит на шесточке. Возле нее увидишь две клетки — золотую и деревянную: не сажай ее в золотую, а сажай в деревянную, — иначе тебе несдобровать.

Королевич вошел в медный замок и увидел, что все так, как Лисичка-сестричка сказала. В третьей зале сидела на шесточке Жар-птица, будто спала. Она была так прекрасна, что при виде ее у королевича сердце заликовало. Посадил он ее в деревянную клетку, да задумался и говорит:

— Разве это годится — сажать такую красивую птицу в такую старую клетку? Жар-птица должна в золотой клетке сидеть.

Вынул он ее из деревянной клетки и посадил в золотую. Да только запер ее там, как Жар-птица проснулась и закричала, и вдруг остальные птицы в первых двух палатах подняли такой писк и карканье, что проснулась стража у ворот. Она тотчас прибежала, схватила бедного королевича и повела его к королю.

Король страшно разгневался и сказал:

— Кто ты, вор, что посмел мимо стольких стражей пройти, чтобы мою Жар-птицу у меня украсть?

— Я не вор, — отвечал королевич, — а сам пришел за вором, которого ты у себя прячешь. У нас дома, в нашем королевском саду, есть яблоня, которая приносит золотые яблоки: раз в день расцветает цветок, растет и созревает яблоко, а твоя Жар-птица каждый день уносит его у нас. И король, отец мой, тяжко страдает, сердце у него сохнет. Он не поправится, пока не услышит, как твоя Жар-птица поет. Поэтому прошу тебя, дай мне ее.

— Можешь ее взять, — сказал на это король, — если приведешь мне взамен коня Златогрива.

— Зачем ты не послушался меня и взял золотую клетку? — рассердилась Лисичка-сестричка.

— Я просто ошибся, — сказал королевич. — Ты уж не сердись на то, что было, а скажи мне, знаешь ли ты что-нибудь о коне Златогриве.

— Знаю, — ответила Лисичка-сестричка. — Я помогу тебе и до него добраться. Садись на своего коня и поезжай за мной.

И опять побежала впереди и стала пушистым хвостом дорогу выравнивать. Королевич рысью за ней, пока вскоре не очутился перед серебряным замком.

— В этом вот замке живет конь Златогрив, — промолвила Лисичка-сестричка. — Входи в правые ворота. Там стража спит, и ты нигде не задерживайся. В первой конюшне увидишь двенадцать вороных коней с золотыми уздечками, во второй — двенадцать белых коней с черными уздечками, а в третьей конюшне стоит конь Златогрив у своей кормушки. Возле него на стене две уздечки: золотая и кожаная. Так не спутай: золотая узда пусть останется висеть, а на него одень кожаную. Иначе тебе несдобровать.

Королевич вошел в замок и опять увидел, что там все так, как Лисичка-сестричка сказала.

В третьей конюшне стоял конь Златогрив у серебряного корыта и ел из него живой огонь. Он был так прекрасен, что королевич никак не мог на него наглядеться. Взял он со стены кожаный недоуздок с черной кожаной уздой и надел на коня Златогрива. Конь стоял, как ягненок. Увидел тут королевич рядом на стене прекрасный золотой недоуздок с золотой, драгоценными камнями украшенной уздой, и очень он ему понравился.

— Разве это годится — на такого прекрасного коня такую плохую узду надевать? — сказал он сам себе. — На коня Златогрива надо золотую узду надеть.

Снял он с коня кожаную узду и надел на него золотую. Но только почуял конь, что на нем золотая узда, встал он на дыбы и громко заржал. И тотчас начали все кони в первых двух конюшнях бить копытами и ржать. Стража проснулась, прибежала, схватила королевича и повела его к королю.

— Кто ты, вор, — стал гневаться король, — что посмел мимо стольких стражей пройти, чтобы украсть у меня моего коня Златогрива?

— Я не вор, — ответил королевич, — не охотой я за твоим конем пришел, а поневоле.

И рассказал, как было дело, и о том, что ему король медного замка не хочет Жар-птицу отдавать, пока он коня Златогрива ему не приведет. И попросил королевич, чтобы ему того коня отдали.

— Можешь его взять, — сказал на это король серебряного замка, — если взамен приведешь мне Златовласку, владелицу золотого замка на Черном море.

Лисичка-сестричка ждала королевича снаружи, в лесу, и когда увидела, что он вернулся без коня, еще пуще на него рассердилась.

— Разве я тебе не говорила, чтобы ты не трогал золотой узды на стене, а взял бы кожаную. Толку нет возиться с тобой. У кого своего ума нет, тому ничем не поможешь.

— Не сердись, Лисичка-сестричка, — стал просить королевич. — Я просто ошибся, и ты мне еще раз помоги.

— В последний раз помогу, — сказала Лисичка-сестричка. — И если ты меня послушаешь, то можешь еще исправить все, что глупостью своей напортил. Садись на своего коня и поезжай за мной.

И опять побежала впереди и стала выравнивать королевичу дорогу, пока он не приехал к золотому замку на черном море.

— В этом замке, — сказала Лисичка-сестричка, — царствует морская королева. У нее три дочери; самая младшая из них Златовласка. Ступай туда и попроси ее, чтобы она дала одну из дочерей тебе в жены. А когда она скажет, чтобы ты выбирал, бери ту, которая будет проще всех одета.

Морская королева приняла королевича ласково, и когда он сказал, зачем пришел, привела его в горницу, где три ее дочери сидели и пряли. Они были так друг на друга похожи, что никто на свете не отличил бы их друг от друга, и так прекрасны, что у королевича дух захватывало, когда он глядел им в очи. У каждой голова была повязана платком, чтобы не было видно, у какой какие волосы, и одеты были все по-разному. У одной платок и платье были затканы золотом и пряла она золотым веретеном. У другой платок и платье были вышиты серебром, и она держала в руке серебряное веретено. А у третьей был чистый белый платок на голове и белое платье, и пряла она обыкновенным веретеном.

— Выбирай себе, какую хочешь, — сказала ему королевна, и королевич указал на девушку, одетую в белом.

— Отдай мне эту.

— Вот как? — удивилась королева. — Ты сам не знаешь, чего просишь. Подожди до завтра.

Королевич всю ночь не мог заснуть от беспокойства о завтрашнем дне и, чуть на востоке забрезжило, вышел в сад при замке. Только он туда вошел, нежданно-негаданно появилась перед ним белая девушка.