Баллады, стихи, сказки

— Если хочешь меня сегодня узнать, так следи, вокруг которой из нас будет мушка летать.

И как пришла, так и исчезла.

После полудня опять повела королева королевича в ту горницу, где ее дочери были.

— Если узнаешь ту, которую вчера выбрал, она будет твоей. А не узнаешь, — велю тебя казнить.

Дочери стояли одна возле другой. Одна была, как другая, все в дорогих и нарядных платьях, у всех трех были золотые волосы, и они у них так сияли, что королевич от блеска глаза зажмурил. А через мгновенье, когда к нему зрение вернулось, он заметил, что вокруг одной из девушек маленькая золотая мушка летает.

— Вот моя суженая, — сказал он. — Эту я выбрал.

Королева подивилась, что он узнал ее, и промолвила:

— Так легко ты ее не получишь. Ты должен завтра сделать то, что я тебе велю.

Утром она показала ему из окна большой пруд возле леса, дала ему маленькое золотое сито и сказала:

— Если ты этим ситом тот пруд к вечеру вычерпаешь, отдам тебе Златовласку; а не вычерпаешь, велю тебя казнить.

Королевич взял сито и печально побрел к пруду. Опустил его в пруд и набрал воды, — но как только вытащил, вся вода из сита вытекла до единой капли. Видит, ничего не выходит, — сел на плотину, положил сито около себя и стал думать, как быть. Вдруг нежданно-негаданно опять появилась перед ним белая девушка.

— Что запечалился? — спрашивает.

— Как же мне быть веселым, — ответил королевич, — когда я вижу, что ты мне не достанешься? Твоя мать велела мне сделать невозможное.

— Не тужи, — сказала девушка. — Все уладится.

Взяла она сито и опустила его в середину пруда. Тут вся вода в пруду вдруг закипела, густым облаком стала подыматься над прудом и опускаться на землю, так что на три шага перед собой ничего нельзя было видеть. Потом королевич услыхал топот и, всмотревшись, увидел сперва Лисичку-сестричку, а потом своего коня.

— Не теряй времени, — сказала она. — Сажай девушку перед собой на коня и уезжай.

Конь стрелой полетел обратно по выравненной дороге. А Лисичка-сестричка, следом за ним, принялась опять ее разрушать: пушистым хвостом мосты сметала, долы делала, горы подымала — все так, как было прежде. Королевич был рад, что добыл золотоволосую девушку, да не рад, что ее надо королю серебряного замка в обмен на коня Златогрива отдавать. Чем ближе подъезжал он к тому замку, тем медленнее ехал и все печальнее становился,

— Тяжело тебе, вижу, отдавать свою прекрасную Златовласку в обмен на коня Златогрива, — говорит ему Лисичка-сестричка. — Уж коли помогла я тебе в остальном, — так тут тебя не оставлю.

Перепрыгнула она через повалившееся дерево в лесу, перекувыркнулась, и вместо Лисички-сестрички появилась вторая Златовласка, точь-в-точь такая же, как та, которую вез королевич.

— Пусть твоя невеста подождет тебя в лесу, а меня отвези к королю серебряного замка, чтобы он отдал тебе в обмен на меня коня Златогрива. А как получишь его, уезжай с нею.

Король страшно этой Златовласке обрадовался и, не мешкая, отдал королевичу в обмен коня Златогрива вместе с золотой уздою. Потом велел в честь своей прекрасной золотоволосой невесты славный пир устроить и созвал на него всю знать. Когда все уже сильно выпили и были веселы, спросил король гостей, нравится ли им его золотоволосая невеста.

— Она прекрасна, — ответил один гость. — Прекраснее быть не может. Но кажется мне, будто у нее глаза лисьи.

Только он это слово сказал, в одно мгновенье вместо Златовласки появилась опять Лисичка-сестричка, — одним прыжком очутилась за дверью и была такова.

Опять побежала она за королевичем и его золотоволосой невестой и принялась разрушать свою лисью дорогу: пушистым хвостом мосты сметала, долы делала, горы подымала — все так, как было прежде.

Когда она догнала их, они были уже близко от медного замка, где жила Жар-птица.

Тут и говорит Лисичка-сестричка:

— Хорошо ехать твоей Златовласке на коне Златогриве. Разве не жалко тебе, королевич, отдавать коня Златогрива в обмен на Жар-птицу?

— Жаль мне это, конечно, из-за моей Златовласки, — отвечал королевич. — Да не жаль ради отца моего, который от этого выздоровеет.

А Лисичка-сестричка ему ответ:

— Где Златовласка и конь Златогрив, там пусть будет и Жар-птица. Коли я тебе в остальном помогла, так помогу и в этом.

Перепрыгнула она через поваленное дерево в лесу, перекувыркнулась — и вместо Лисички-сестрички появился второй конь Златогрив, — точь-в-точь такой же, как тот, на котором сидела Златовласка.

— Отведи меня к королю медного замка, — сказал он, — чтоб он в обмен на меня отдал тебе Жар-птицу. И когда получишь ее, уезжай.

Король страшно обрадовался, что получил коня Златогрива и, не мешкая, отдал королевичу в обмен за него Жар-птицу, вместе с золотой клеткой. Потом созвал к себе множество гостей, дал им полюбоваться своим конем Златогривом и спрашивает, понравился ли.

— Он прекрасен, — ответил один гость. — Прекрасней быть не может. Но кажется мне, будто у него глаза лисьи.

Только он это слово сказал, в одно мгновенье вместо коня Злотогрива появилась опять Лисичка-сестричка, — одним прыжком очутилась за воротами и была такова.

Опять побежала она за королевичем и Златовлаской, принялась разрушать на бегу свою лисью дорогу и догнала их, когда они были уже близко от того ручья, где она в первый раз с королевичем встретилась.

— Вот ты уже получил Жар-птицу, — сказала она. — Получил много больше того, что желал. Я тебе теперь не нужна. Поезжай спокойно домой — только нигде не останавливайся, а не то тебе несдобровать.

И с этими словами исчезла. А королевич поехал своим путем дальше. Золотая клетка с Жар-птицей была у него в руке, а о бок с его конем шел конь Златогрив, на котором ехала прекрасная Златовласка. Когда они приехали к распутью в лесу, вспомнил он о прутьях, которые воткнул с братьями в землю в виде знаков, — каждый у своей дороги. Прутья обоих его братьев засохли, а его прут вырос у дороги и превратился в прекрасное ветвистое дерево. При виде его королевич очень обрадовался. Они от долгого пути очень устали, и он решил, что они должны под этим деревом отдохнуть. Слез королевич с коня и помог золотоволосой невесте сойти с коня Златогрива; потом обоих коней к тому дереву привязал, а клетку с Жар-птицей на ветку повесил. Скоро одолела их дремота, и они уснули.

Пока они спали, вернулись и его братья, — один с одной стороны, другой — с другой, оба с пустыми руками, и в одно и то же время сошли с коней. Увидели они, что их прутья засохли, а прут младшего брата превратился в прекрасное ветвистое дерево. Увидели и то, что под деревом спит их брат, и возле него прекрасную золотоволосую девушку, и коня Златогрива, и Жар-птицу в клетке над ними. Зародились тут у них в сердце злые мысли, и сказал один другому:

— Брат наш получит теперь от отца полкоролевства, а после его смерти станет его преемником. Лучше нам убить его: ты возьмешь себе золотоволосую девушку, я — коня Златогрива; Жар-птицу отдадим отцу, чтобы она ему пела, а королевство разделим поровну.

Сказано — сделано. Тело брата они разрубили на несколько частей, а золотоволосой девушке пригрозили смертью, если она расскажет правду. Приехали домой, поставили коня Златогрива в мраморную конюшню, клетку с Жар-птицей — в покой, где лежал король, а золотоволосой девушке дали прекрасную горницу и много прислужниц. Старый больной король поглядел на Жар-птицу и спросил, не знают ли они чего о своем младшем брате.

— Мы не слыхали о нем, — ответили они. — Верно, где-нибудь погиб.

Отец погрузился в печаль, Жар-птица не хотела петь, а конь Златогрив стоял, понурив голову, и золотоволосая девушка не говорила ни слова, не расчесывала своих золотых волос и, не переставая, плакала.

Между тем, пока королевич лежал в лесу, разрубленный на куски, прибежала к нему Лисичка-сестричка. Собрала она все эти куски и сложила их как надо. Она и рада была бы воскресить королевича, да не могла. Вдруг видит, над телом ворона с двумя воронятами вьется, и спряталась в траву под кустом. Только один вороненок сел на тело — клевать его, Лисичка-сестричка выскочила, вцепилась ему в крыло и сделала вид, будто хочет его растерзать. Старая ворона в страхе подлетела поближе к ней, села на куст и говорит Лисичке-сестричке.

— Крр, крр! Отпусти мое бедное дитятко. Оно тебе ничего плохого не сделало. А я тебе отслужу, если нужно.

— Мне и в самом деле нужно, — ответила Лисичка-сестричка. — Если ты принесешь мне из Черного моря живой и мертвой воды, я отпущу твоего вороненка на свободу.

Ворона обещала принести и улетела.

Летела она три дня и три ночи и, вернувшись, принесла два рыбьих пузыря, полных водой: в одном была живая вода, в другом мертвая. Лисичка-сестричка взяла пузыри и разорвала ворону пополам, потом сложила вместе обе половинки, взбрызнула их мертвой водой — и они в мгновенье ока срослись.

Потом брызнула живой водой, — ворона затрепыхала крыльями и улетела. После этого Лисичка-сестричка взбрызнула мертвой водой разрубленное тело королевича, — и оно опять стало целым, и ни одной раны на нем не осталось. Когда же она взбрызнула его живой водой, королевич очнулся, как от сна, встал и говорит:

— Ах, как я крепко спал!

— Чего уж крепче, — сказала Лисичка-сестричка. — Если бы не я, ты так бы никогда и не проснулся. А разве я тебя не предупреждала, чтобы ты нигде не останавливался и ехал прямо домой?

Потом она рассказала ему, что случилось, проводила его до опушки к королевскому замку его отца, дала ему на всякий случай простую одежду; простилась с ним и исчезла.

Королевич пошел в замок и поступил служить на конюшню. Никто не узнал его. Слышит он, два конюха между собой разговаривают:

— Как жаль прекрасного коня Златогрива. Того и гляди издохнет: стоит, понурив голову, и ничего не хочет есть.

— Дайте ему гороху, — сказал королевич. — Готов биться об заклад, что он будет есть.

— Ха, ха! — засмеялись конюхи. — Такой дряни у нас и рабочие лошади не едят.

Королевич пошел, взял гороху, насыпал его коню в мраморную кормушку, погладил его по золотой гриве и промолвил:

— Что ты такой печальный, конь мой Златогрив?

Тут узнал конь хозяина по голосу, затопал копытами, зафыркал, весело заржал и сразу принялся за горох.

Слух об этом пошел по всему замку: узнал и больной король, что один из его слуг исцелил коня Златогрива. Король тотчас велел его позвать и говорит ему.

— Слышал я, что ты коня Златогрива вылечил. Если бы ты сумел сделать так, чтобы Жар-птица запела. Она сидит печальная, опустив крылья, и ничего не хочет есть. Погибнет она, — погибну и я.

— Не бойся, великий король. Она не погибнет, — отвечал королевич. — Прикажи принести немного ячменного зерна, — она поест, повеселеет и сейчас же запоет.

— Ха-ха! — засмеялись слуги, идя за ячменем. — Он будет кормить Жар-птицу зерном, которого у нас гуси не едят.

Но все-таки им пришлось сейчас же принести зерно. Королевич насыпал его птице в золотую клетку, погладил ее по золотым перьям и промолвил:

— Что ты такая печальная, Жар-птица моя?

Птица тотчас узнала его по голосу, встрепенулась, оправила свои перья, начала прыгать и есть и так прекрасно запела, что у старого больного короля сердце ожило. А после того как Жар-птица запела во второй и в третий раз, король так окреп, что встал с постели и в великой радости обнял незнакомого слугу.

Потом король сказал:

— Что нам делать с прекрасной золотоволосой девушкой, которую мои сыновья привезли? Она молчит, не чешет своих золотых волос, ничего не ест и все плачет.

— Позволь мне, великий король, молвить ей одно слово. Может, она повеселеет, — ответил слуга.

Король тотчас отвел его к ней. Королевич взял ее за белую руку и говорит:

— Что ты такая печальная, невеста моя?

В то же мгновенье девушка узнала его, вскрикнула от радости и кинулась ему в объятия.

Король очень удивился, что он назвал ее своей невестой и что девушка обняла его. А королевич и говорит:

— Неужто ты не узнаешь своего младшего сына, царственный отец мой? Это не братья мои, а я сам добыл Жар-птицу, коня Златогрива и прекрасную Златовласку.

И рассказал, как все было, а девушка прибавила, что его братья пригрозили ей смертью, если она расскажет о том, что они сделали. Братья стояли тут же. Они увидели, что все открылось, задрожали, как тростник, и не могли промолвить ни слова. Король страшно на них разгневался и велел обоих беспощадно казнить.

А королевич женился на прекрасной Златовласке и получил от отца половину королевства, а после его смерти и другую.

ЗАГАДКА

Жила-была молодая королева. Далеко вокруг славилась она своей красотой. Много женихов к ней сваталось, среди них два царевича, которые ей нравились больше других. Но выйти сразу за двух нельзя, и королева, наконец, выбрала одного и отказала другому. Задумался отвергнутый царевич: «Кабы не было моего соперника, она полюбила бы меня. Убью его, и она будет моей!» Как задумал, так и сделал: в лесу на охоте убил избранника королевы.

Королева очень грустила. Однако она не показала этого и решила, что отомстит за смерть своего милого. В память о нем она велела сделать из его черепа кубок, красиво отделанный золотом и драгоценными каменьями: из костей его рук заказала четыре красивых настольных подсвечника; из костей ног — ножки кресла, а из прекрасных длинных волос — пояс, перевитый золотом и жемчугом.

Скоро второй царевич начал добиваться ее руки и сердца, прося не медлить с ответом.

— Ладно, — сказала королева, — завтра приходи ко мне ужинать. Я задам тебе загадку. Угадаешь — буду твоей женой, не угадаешь — распростишься с головой. Вот мой ответ.

«Какая такая может быть загадка, чтобы я не отгадал?» — подумал царевич и на другой день пришел к ужину. Стол был уже накрыт. Королева и царевич сели к столу, ели, пили и веселились. Королева сидела в своем кресле, на ней был ее пояс, она пила вино из заветной чаши, а на столе в четырех подсвечниках горели свечи.

После ужина царевич пожелал услышать загадку. Королева и говорит:

— Ну, так слушай и отгадывай:

На любви сижу, на любовь гляжу, любовь меня обвила, из любви я пила.

— Эге, — говорит царевич, — хороша загадка! Лучше и быть не может. Сядь ко мне на колени, я тебя обниму, а ты загляни мне ласково в глаза и поцелуй меня — и твоя загадка станет явью: эта любовь — я!

— Ошибся ты! — гневно сказала королева, вставая — я сижу на ногах своего любимого, которого ты подло убил, — она показала на кресло. — Я смотрю на его руки, — она указала на подсвечники. — А это пояс из его прекрасных волос. А из его черепа я пью за месть тебе. Смерть за смерть.

И позвав своих слуг, она велела им отрубить царевичу голову. Всю жизнь потом прожила королева одна, ни за кого замуж не вышла.

ВОДЯНОЙ

В Праге, в Подскальи, видели его, говорят, часто под вечер на плотах. Днем он развешивал над водой красивые красные ленты: только какой ребенок до них дотронется, так сейчас же упадет в воду и утонет. Перевозчики знали это и говорили дома:

— Опять показались ленты. Пусть дети не подходят к воде!

Ходил Водяной и на ярмарки, и там его хорошо знали. На нем был всегда зеленый сюртук, с левой полы его капало, на левой руке у него не хватало одного пальца, и он гнусавил. Торговцы на ярмарке были очень довольны, когда видели его, — особенно сапожники, — и зазывали его сделать почин. Ему первому они охотней всего продавали, потому что после этого торговля шла бойко. Вечером водяной шел в трактир — пить пиво, и тут все шинкарки радовались:

— Идет зеленый барин, теперь будет пропасть народу.

Куда оп приходил, там всегда собиралось очень много народу, но всегда в полночь затевалась драка и кого-нибудь убивали.

Как-то раз, говорят, связали его накрепко лыками, так что он не мог пошевелиться. Он жалобно взмолился:

— Ах, отпустите меня, отпустите, отпустите только на этот раз! Больше ни к кому не подойду.