Проклятье сокровища Хроака

Пока Билл рассказывал, Линда продолжала хмуриться, и кусала губы, Этьен чесал в затылке, а Майкл играл желваками на скулах. Из чего Билл сделал вывод, что не кажется его спутникам бредом его рассказ.

— И я посчитал необходимым рассказать вам об этом. Потому что кошмар там, или предупреждение, но брать эти сокровища мне лично как-то… Уже не очень хочется!

— Согласна. Мне, кстати, индеец не снился. А снилось то самое место, куда мы должны попасть, чтоб увидеть сокровища! Это — огромная и тёмная пещера. С чудовищными и страшными ледяными сосульками, свисающими сверху: словно мы — в пасти у какого-нибудь громадного чудовища! И очень каменистым и неровным дном. И нет там никаких сокровищ. Ну, в том смысле, как мы это слово понимаем. Вместо них там было в глубине пещеры что-то вроде алтаря. Такого, на котором совершают жертвоприношения. И весь он был в потёках чего-то застывшего и коричневого — как вспомню, мороз по коже! Не иначе — кровь! А на алтаре лежала женщина. Я, было, подумала, что индианка — загорелая и черноволосая. Но когда подошла — оказалось, что это — я сама!

И я была распята за руки и за ноги! Верёвками. Привязанным к вмурованным в алтарь кольцам. Очень толстым… И так странно было смотреть на саму себя со стороны! И страшно — я будто чуяла, что из темноты, из дальнего угла пещеры, кто-то злобный и сильный, подходит! И сейчас вонзит мне (Ну, той, которая лежала передо мной!) в сердце здоровенный, почему-то — каменный, нож!

Но тут я проснулась… — Линду передёрнуло, — И потом долго не могла заснуть. Только когда прижалась к тёплой спине Этьена, смогла более-менее забыться…

Этьен ободряюще улыбнулся Линде:

— Рад, что удалось помочь хоть таким способом. Но это ещё не самое страшное, Линда. Ведь вас — ну, ту вас, которая смотрела сон! — не тронули. Мне вот снилось, что нас всех поймали. И — не индейцы, а какие-то абсолютно чёрные люди. Здоровенные — под семь-восемь футов ростом! И такие мускулистые — прямо как циркачи какие, из этих, ярмарочных силачей… И связали по рукам и ногам. А потом… Нас подвесили головами вниз, над каким-то жёлобом, выдолбленным в камне. И ножами сделали надрезы на шее. Кровь текла по лицу, заливала глаза, приходилось часто моргать, но всё равно я видел… Видел, постепенно теряя сознание, как уходит, струится по этому жёлобу куда-то наша кровь… И уходит жизнь…

И я где-то глубоко внутри знал, что сейчас из нашей крови наделают каких-то… Украшений, что ли! Или драгоценных камней. Не знаю. Чего-то магического. Важного! И я там, во сне, понимал, что вокруг происходит что-то злое. Колдовское! Какой-то тёмный ритуал! И мы — жертвы! И с нашей помощью эти гады хотят навредить, напакостить всем, кто сейчас здесь живёт! Белым!

А нас самих, потом, когда выйдет из наших тел вся кровь, превратят во что-то… Гадкое! Мерзкое! Хищное! И чтоб мы охраняли что-то. Возможно — эти самые сокровища.

Мне тогда казалось, что — в пауков! Гигантских!

Майкл, поняв, что все взоры теперь устремлены на него, криво усмехнулся. Пожал плечами:

— Не смотрите на меня так! Мне… Ничего не снилось! Может, я какой-то особо чёрствый, или просто спать очень сильно хотел. А если чего и снилось, так я не запомнил! Ну, вот, разве что — что летал… Как в далёком детстве.

— Понятно. — Билл пожал плечами, — Но я всё равно хочу вас всех спросить: мы поедем дальше? Попытаемся всё же найти этот чёртов клад? Или…

— Никаких «или»! — тон Майкла был категоричен, — Мы поедем. И найдём!

— Хорошо. Но я хочу, чтоб вы знали, Майкл. Я от своей доли клада отказываюсь. В пользу Линды. Пусть она, если хочет, заберёт её за меня.

— Хм-м… — Майкл нахмурился. Снова переглянулся с кузеном, — Не хотим спорить. Это — ваше решение, Билл. Вы, конечно, можете положенную вам долю клада и не брать, а просто… Вот именно, передать ваши права на неё — Линде.

Но мы от своего не откажемся! Нас не… э-э… Впечатляют кошмары и «предупреждения»! Линда? Возьмёте долю Билла?

Линда довольно долго молчала, лицо было бледным. Но всё же сказала:

— Возьму! Возьму, чтоб мне лопнуть!

Уж больно тоскливо и беспросветно в рабстве у Мозэса! А тут…

Хоть надежда.

На самостоятельную, и обеспеченную жизнь!

До указанного на карте места добрались буквально через полчаса.

Билл, внимательно осматривавший стены ущелья, и думавший, что мог, конечно, чего и пропустить, поскольку в прошлый раз ехал как раз с противоположной стороны ущелья, первым заметил её. Неширокую трещину в скале, заполненную по дну обломками и камнями. На которые сверху кто-то, явно люди, насыпал более мелкого гравия: наверняка, чтоб ходить было удобней. Ну правильно: по такой тропе вполне можно и проехать и на лошади! Вот только удастся ли развернуть эту самую лошадь, если вдруг возникнет срочная необходимость: ширина прохода едва достигала двух-трёх футов. А там, вверху, похоже, была и поуже.

Но сама трещина оказалась так хорошо скрыта за выступами окружающих скал, что вполне понятно было, почему он её не заметил в первый раз. Впрочем, Майкл и остальные, даже когда подъехали практически вплотную, трещины не заметили. И Биллу пришлось спешиться и показать вход в узкое пространство.

— Чтоб мне лопнуть! Как вы её углядели, Билл?! — Майкл чесал в затылке, сдвинув шляпу вперёд, — Я и сейчас её… А, нет: вижу! Если смотреть вот отсюда! А здорово она была спрятана!

Мысль о том, что трещина может показываться не всем, а только тем, у кого нет жажды наживы, возникла, конечно, у Билла. Но он отогнал её, как явно мистическую и невероятную. Да и вообще: он стал замечать за собой странную склонность в вере в приметы, вещие сны, и всякую подобную чушь. Над которой раньше только посмеивался. Может, это — это место так на него влияет? Всё-таки есть здесь что-то… Странное!

Колдовское!

— Нам всё равно лучше лошадей оставить где-нибудь поблизости, прямо в ущелье. Потому что проход — узкий. И если вдруг захотим вернуться назад, не сможем даже развернуть в нём лошадей! А их у нас сейчас много.

— Согласен, Билл. И вовсе незачем их разгружать. Просто стреножим, и отпустим. Воды здесь достаточно. — Майкл указал на тоненький ручеёк, едва сочащийся по самому низкому месту каменистого дна ущелья, — И без травы они денёк как-нибудь протянут.

— А почему вы думаете, Майкл, что мы обернёмся за день?

— А потому, Линда, что судя по пунктиру на карте нам осталось всего миля или две!

— Похоже, что так. Впрочем… — Билл покачал головой, — Предлагаю на всякий случай взять с собой немного еды и воды. Запасёмся и несколькими палками из наших дров, которые сойдут за факелы. Возьмём и оружие. Да двинемся!

И — да поможет нам Бог!

Тропа, круто поднимавшаяся вверх, со всех сторон оказалась закрыта крутыми же и отвесными стенами. Только сверху было видно блёкло-голубое небо с бегущими по нему не то тучами, не то — толстыми облаками. Билл вздыхал про себя, и думал, что делают они всё это на свою голову, но если совсем уж честно, ему тоже было интересно взглянуть — что же эти самые Хроака считали таким важным. И священным!

Извилистое миниатюрное ущелье, казалось, давно должно было вывести их на самую вершину стены большого ущелья. Но путь всё не кончался, и Билл начинал думать, что не иначе, как эта тропа тоже — или заколдована, или на неё наложено что-то вроде заклятья: чтоб идущий по ней устал, и повернул назад, думая, что конца пути не будет…

Однако не успели они проголодаться, как обнаружился логичный конец тайного прохода: чёрное отверстие в рост человека, ведущее действительно в пещеру!

Майкл и Билл развели у входа небольшой костёр. От которого запалили три факела: Биллу, Майклу и Этьену. Линда от источника света отказалась:

— Нет. Я просто не буду отходить от вас далеко! Да и страшно тут отходить…

Билл подумал, что их спутница права: сейчас, в свете факелов, обнаружилось, что в скале прямо над входом имелось высеченное в камне изображение. Огромное, в человеческий рост, лицо того самого индейца, что являлся Биллу всего несколько часов назад!

Билл проглотил вязкую слюну. Сказал:

— Это — тот самый. Который являлся мне.

— Да-а? — Линда покачала головой, — Хм. Симпатичным не назовёшь.

— Ну, это смотря на чей вкус. — Этьен пытался бодриться, но предательская дрожь в голосе выдавала его подлинные чувства, — Может, индианкам он казался красавцем!

— Возможно. Но сейчас — пошли-ка внутрь. Факелов у нас, — Майкл похлопал себя по рюкзаку, куда они сложили наиболее ровные и сухие ветки из запасов дров, — не больше, чем на пару часов!

Проход, ведущий внутрь, шириной тоже не баловал: только-только протиснуться. И то — не очень толстому человеку: Билл невольно подумал, что уж Мозэс-то сюда точно не пролез бы! Майкл сказал:

— Нам повезло, что послушались вас, Билл. С лошадьми бы мы тут не прошли!

На это замечание никто ничего не ответил, но Этьен засопел сильнее, а Линда перестала ощупывать стены лаза, и пристроилась за спиной Майкла, идущего вторым. Этьен на этот раз замыкал их маленькую цепочку. Лаз разнообразием не баловал, и они продолжали протискиваться мимо закопченных стен, под закопчённым потолком, наверняка видавших в своё время очень много таких факелов, как у них. Стены имели явно природное происхождение. Во-всяком случае, не было заметно, чтоб кто-то пытался расширить лаз, или хотя бы сколоть наиболее выступавшие и мешавшие проходу острые выступы.

Минут через пять, показавшимися Биллу вечностью, поскольку он постоянно ожидал какого-нибудь коварного нападения, или других сюрпризов, они действительно выбрались в пещеру. Весьма обширную. И пустую. Ну, если не считать огромного числа сталактитов, действительно напоминавших зубы какого-нибудь чудища. Однако сталактиты оказались не сосульками, как во сне Линды, то есть — не из воды, а из какого-то белого камня. Известняка, что ли? Билл сказал:

— Смотрите под ноги. Пол действительно очень неровный, и тут могут быть обрывы. Не упадите. И спотыкаться тоже не советую: вон, какие острые камни и выросты внизу. Ладонь распороть — как нечего делать!

На это предложение тоже никто не отреагировал, из чего Билл сделал вывод, что всем — не до его предупреждений. Потому что мысль о сокровищах сейчас поглотила полностью его спутников: вон, как вожделённо сопят. Они двинулись дальше — в конец пещеры, где имелось что-то вроде возвышения.

Однако когда добрались, очень осторожно переступая через камни, выступы и глубокие трещины, выяснилось, что это — всего-навсего возвышение пола. И — только начало путешествия. Вправо и вниз уходил высокий узкий тоннель, на стенах которого уже имелись следы доработки его какими-то не то кирками, не то — ломами. Впрочем, его потолок тоже оказался вполне закопчён — ходили тут, стало быть!

Билл, уже ничего не говоря, двинулся вниз: спуск был более пологим, чем подъём в том ущелье, по которому они только что…

Через ещё пять минут пришли в ещё одну пещеру. Тоже со сталактитами, уже сросшимися со сталагмитами, воздымавшимися из пола. Но в высоту и длину эта пещера казалась куда скромнее: всего-то шагов пятьдесят. Зато здесь у дальнего торца действительно имелось нечто вроде… Алтаря!

Почти квадратный камень, футов семи в длину, и шести — в ширину. Высотой по пояс. Его верхнюю площадку явно кто-то специально выравнивал: гладко. Словно отполировано. И, что самое пугающее, в четырёх углах оказались вмонтированы толстые, сейчас позеленевшие от времени, медные кольца: наверняка привязывать руки-ноги жертв!

Линда задышала часто-часто, схватившись за горло, и Билл даже подумал на мгновение, что сейчас женщина потеряет сознание, и надо бы её…

Но Этьен словно прочёл его мысли: подхватил Линду за талию одной рукой, другой закинув её руку себе на плечи. Женщина кивнула, пролепетав:

— Спасибо… Мне уже легче. Это просто…

— Страшно стало, что прямо как во сне?

— Д-да… Да, чтоб им всем пусто было. Но я не сдамся! И не убегу!

Билл, видя, что женщина взяла себя в руки, не торопясь прошёл к алтарю. Осветил его своим факелом, подняв тот повыше. Покачал головой:

— Нет здесь никаких потёков. Не нужно бояться. Впрочем, сокровищ пока тоже не видно. Может, мы куда-то не туда свернули?

— Так нету же здесь никаких ответвлений! — Майкл был явно рассержен, — Путь имеется — только один!

— Ну, тогда предлагаю разделиться, и всё здесь осмотреть. Получше. Может, ещё какой «секретный» проход найдём. Уж по части «прятать» тут работали мастера.

— Звучит разумно. Ладно, приступаем. Линда. Держитесь пока с Этьеном. Я — осматриваю пещеру справа. Этьен — слева. Вы, Билл — прямо. Вон ту. Торцевую стену.

Билл кивнул. Но едва отошёл от алтаря чуть дальше, действительно ближе к торцевой стене, покрытой натёками из каких-то зелёных и голубых, сочившихся когда-то, струй, обнаружил за выступом в полу искусно замаскированный люк. Деревянный.

Вернее, это раньше он был люком. Сверху присыпанным камнями и обломками: чтоб скрыть от посторонних, чужих, глаз. А сейчас доски сгнили, и квадратное каменное отверстие с бортиком, на котором раньше держалась крышка, было прекрасно видно. А сам люк, с маскировавшими его когда-то камнями и гравием, Билл обнаружил на глубине пяти-шести футов. И выглядел тот сильно искорёженным…

Засунув в квадратную дыру факел, и осмотрев, Билл обнаружил в нижней части одной из его стен узкий круглый лаз со ступенями, ведущий куда-то вниз — под алтарь. Лаз был — только-только пролезть одному человеку. Не толстому. Билл сказал:

— Майкл, Этьен. Идите сюда. Мне кажется, я кое-что нашёл.

Когда кузены подошли, только самый наивный человек посчитал бы выражение на их лицах радостным. Перспективы лезть в крысячью нору явно напрягали. Майкл проворчал:

— Словно в склеп какой лезть. — мужчина тяжко вздохнул, — Или в могилу. Но — надо! Этьен. Подержи мой факел, пока я…

Майкл сел на край лаза. Посмотрел, словно в последний раз, в глаза всем. Тяжко вздохнул. И спрыгнул на крышку.

Того, что случилось дальше, никто предвидеть не мог.

Крышка оказалась искусно замаскированной и подготовленной ловушкой!

И едва её коснулись ноги человека, подалась, и улетела вниз!

А следом за ней полетел и заоравший благим матом Майкл, тщетно пытавшийся руками и ногами затормозить своё падение!

Но ничего у него не выходило, потому что там, внизу, колодец сильно расширялся, и сечение имел примерно десять на десять футов!

Та ещё шахта! И уж она-то — точно не «природного происхождения»!

И в ней секунд через семь-восемь затих дикий вопль Майкла, сменившись глухим ударом! Билл сплюнул. Этьен перекрестился. Визжавшая истошно во время падения Майкла Линда схватила Этьена за руку:

— Уйдём отсюда! Иначе мы все погибнем!

Но Этьен руку высвободил. Сглотнул:

— Нет. Мы закончим начатое! Но сначала… Достанем Майкла!

— У нас верёвки — всего сто футов. — Билл, забрав из рук Этьена факел Майкла, кинул его вниз. Считал вслух: «Раз, два, три… семь». — А здесь — футов триста, не меньше.

Факел, упавший наконец рядом с вывернутым под невероятным углом телом Майкла, вспыхнув на секунду яркой звёздочкой, и отразившись в выпученных мёртвых глазах разбившегося, погас. Но красная точка в неизмеримой дали, сказала им, что помочь своему спутнику они уже ничем не смогут…

Билл сказал:

— Все наши запасные факелы лежали в рюкзаке Майкла. А эти прогорят минут через десять. Предлагаю пока вернуться — в темноте мы здесь просто заблудимся!

6. «Упрямство — добродетель ослов!»

— Я… Руками и ногами — за! — обхватившую себя руками Линду трясло, почище, чем в лихорадке, и искоса глянувший на неё Этьен, скрипнул сжатыми зубами. Сжал побелевшие кулаки. Но вынужден был констатировать, что в данной ситуации они бессильны:

— Пожалуй мы и правда… Пока не сможем сделать ничего. — он выделил слово «пока» тоном, — Но зато мы можем вернуться сюда снова! Когда принесём ещё факелов, и… Пообедаем. Там, внизу, в тюках, осталось ещё достаточно дров. Можно что-то выбрать. Для новых факелов.

Билл не стал ничего говорить, вместо этого двинулся прямиком к выходу.

Линда за его спиной вдруг зашипела:

— Ай! Чёрт… Помедленней можно?! А то я же — и без света, и без обуви! Вот: наступила на острый обломок!

— Идёт кровь? — Билл поспешил развернуться, и осветить остатками своего факела присевшую наземь женщину. Та как раз осматривала свою подошву:

— Нет. К счастью, не до крови. Но всё равно — больно! Надо было у этих индейцев разжиться и мокасинами!

— А кто должен был подумать об этом и сказать?

— А у меня до этого не было проблем! Потому что я ехала верхом!

— А может, мы закончим препираться, и пойдём наконец? А то факелы и правда — прогорят.