ДМИТРИЙ САМБОРСКИЙ, ХУДОЖНИК-ДИЗАЙНЕР ВСЕХ АЛЬБОМОВ "СЕКТОРА ГАЗА"
На самом деле, все как бы получилось само собой. Еще в школе я рисовал разных там ужастиков — вампиров, демонов. Но рисовал я их шариковой ручкой. В любой момент начинал работать цветом, до этого ручкой. А потом один мой приятель свел меня с Пауком из "Коррозии Металла» И свой самый первый альбом я сделал для «Коррозии». А делать дизайн «Сектора» мне предложил Сергей Кузнецов из "Gala Records". Он и познакомил меня с Юрой Хоем. Ну, мы с ним посидели, он поделился со мной своими идеями, дал послушать кое-что. Мне сразу понравилась идея «Сектора» — такая своеобразная народность. Ну, отсюда и оформление альбомов в таком же стиле должно быть, немного даже примитивистское… Сначала я по просьбе Юры разработал логотип группы, потом нарисовал обложку для альбома "Нажми на газ". После этого мне предложили большой заказ на оформление всех будущих альбомов «Сектора». Ну, как мы работали? Юра давал мысли, идеи, какие-то образы, но основные идеи были мои. Если сравнивать с тем же Пауком, то Паук был очень придирчивым, сильно навязывал свое мнение. А Юра, он был более демократичным, иногда только говорил, что некоторые детали нужно исправить.
А вот комикс "Приключения Юры Хоя в царстве Зла" — это была моя работа от начала и до конца. Главная идея, подсказанная Кузнецовым, несмотря на весь негатив темы — победа сил Добра над Злом. Юру я сделал добрым героем, который борется со злом в лице Дьявола, побеждает его и говорит — несмотря на все, просвет в жизни есть. Я комикс сделал полностью на интуиции, ведь к этому времени я уже довольно долго работал с "Сектором Газа". Просто возникло желание сделать что-то такое совсем необычное — не картинку, а какое-то повествование с сюжетом. Для Юры комикс стал приятным сюрпризом. Мы встретились на студии, я ему показал. Он так заинтересованно посмотрел, был настолько приятно удивлен…
ИГОРЬ АНИКЕЕВ, "КОТ"
.
Пиво и другие алкогольные напитки я уже давно не пью. Все, отпил свое. А сейчас только чай. Прикольная вещь, кстати. А что касается ресторана, так я в ресторанах играть начинал. Вообще-то я — духовик, закончил музыкальное училище по классу гобоя. А в детстве играл на барабанах. У меня отец — профессиональный музыкант — барабанщик, он меня с малолетства за барабанную установку сажал. А потом уж я сам на клавиши переориентировался.
А первый раз я попал в кабак в 15 лет. Ну, в смысле — в качестве музыканта. Играл по разным кабакам Воронежа — в «Россиянке», помнишь, такое модное джаз-кафе было, в «Ладе», в «Славянском» на свадьбах… Потом ушел в армию, а как пришел — устроился в Воронежскую филармонии» в ансамбль "Серебряные струны". Потом, в 1987 году на полгода уехали в Абхазию — калымить по тамошним кабакам. Из Абхазии я вернулся в Москву и меня взяли работать в популярный тогда ансамбль "Лейся, песня!". Оттуда я ушел через год и стал работать с Ольгой Зарубиной. Певица такая была, помнишь? У нее, кстати, я и познакомился с Сережей Тупикиным, с которым мы потом организовали группу "Поезд номер 26". Тупикин, кстати, тогда пил умеренно, но все равно в нем чувствовалось что-то такое… Ну, не знаю как сказать… Что-то такое, что ведет человека вниз. Ну, ладно, не о Тупикине речь. Вот, потом я работал с "Ласковым Маем".
С Шатуновым объездил пол-страны. Там же, кстати, и Дельцов работал из «Мая» я ушел в аккомпанирующий состав Володи Пресного — Преснякоковa, то бишь. Вот, а потом мне все это просто достало, ну, ты представь себе — за неделю мы с Шатуновым по 18 концертов давали. Т. е. по три концерта в день. Конечно, все это дело шло под «фанеру», но и с ней устаешь! Кстати, и «Сектор» так работал — как конвейер, только живьем!!! Хотя сейчac думаешь — тогда другие времена для шоу-бизнеса были. народ на кого угодно валом шел.
Вот, и с начала 90-х я сидел себе в студии, потихонечку работал. Работал и в студии «Мир», с которой тогда московская история «Сектора» и началась. Студийная работа мне всегда больше по душе была — сидишь себе за пультом, все спокойно… И, кстати, если бы тогда меня Юрка не попросил бы, я бы ни за что не вернулся на сцену. А в 1995 году я вообще свалил из Москвы обратно в Воронеж. Не всем же в Москве жить… Я просто не люблю этот город. Вот в Питер я бы уехал. А в Москву — нет. И, кстати, когда я вернулся в Воронеж уже как музыкант концертного состава "Сектора Газа", то снова пошел работать в рестораны. В этой же «Лагуне» работал в перерывах между гастролями — нужно же чем-то заниматься, да и деньги лишние не помешают. Это вон Юрка мог целыми днями ни хрена не делать. Но, знаешь, работа в ресторанах мне никогда особенно не нравилась. Есть свой кайф и в работе на огромной сцене, есть кайф и в студийной работе, а в ресторане какой кайф? Так — деньги заработать. А вот что касается "Сектора Газа"… За Юркиным творчеством я следил с самых первых дней, когда «Газ» только появился в Москве. Услышал записи, подошел к Дельцову в студию «Мир» при гостинице «Орленок» и спросил, что это за группа такая. Попросил познакомить. Ничего оказались ребята. И хотя я в «Гaз» как постоянный музыкант пришел только после ухода Ушакова, я с ними и до этого иногда играл. То за Якушева на ударных, то за пультом… А в 1995 году Юрка позвал меня в коллектив. У меня-то вообще сложная ситуация была — и Юра мне друг, и Ушаков, на место которого я шел, тоже друг… Короче, не очень приятная ситуация оказалась. Я сначала отнекивался, но потом Юра меня уговорил.
Вот, хоть кто-то и говорит, что мол, в «Газе» музыки нет, но мне нравилось Юркины вещи играть. Юрка каким-то своим чутьем чуял, что именно нужно играть. Часто приносил какую-то кассету и говорил: вот, мол, мужики, послушайте — так сможете сыграть? Помнишь песню одну с альбома "Наркологический университет миллионов"? Он нам тогда кассету турецкую притащил и попросил музыку снять "один в один". А иногда и сам не знал, что ему нужно. Сидели, пробовали. Юрка слушает — нет, не то. Потом сам становился к клавишам, говорил: "Блядь, понаучились тут в музыкальных училищах!" Одним пальцем сыграет какой-то "собачий вальс" и говорит: "Вот, бля, как надо!". А поклонникам все нравилось. Ведь, по большому счету, Юра Хой не музыкант. И — не певец, тоже по большому счету. И, если уж брать совсем большой счет, Юра Хой и на поэта не тянет. А вот в совокупности все выходило классно! Т. е. по отдельности он — никто и ничто, а все вместе — гений! Куда ни приедем, поклонники кричат: "Мужики, вы — лучше всех! Вы — best! Равных вам нет! Кроме вас нам никого не нужно!" А почему так получалось? Наверное, потому, что Юра, как автор, никогда не терял своей самобытности, «самости». Он никогда не старался никому подражать, никогда не хотел на кого-то походить. Да, он тырил чужие мелодии, но именно, что он их даже по-своему тырил, без претензий на свой полет мысли. И, если тырил, то делал из этого пародию. Как, например, из Red Hot Chilly Peppers в «Сказке». И еще — Юрка никогда не слушал чужих советов. Нет, конечно, он мог спросить совета, выслушивал все, что ему говорили, но всегда поступал по-своему. И такое происходило, кстати, не только в области музыки. Вообще, на все заморочки, которые происходили с «Сектором» ответ нужно искать у Юрца. Только он один знает почему то или иное происходило. Потому что весь "Сектор Газа" oт начала до конца был замыслом одного только Юры Хоя.
Вот, например, только один Юра мог определить, в каком стиле мы играли. Сначала было определение — панк-рок-жлоб-группа. А Юра свою музыку вообще никак не определял. Говорил, что это все — рок. Да, что рок: это однозначно, но какой? Последнее время это был тяжелый рок. Я, кстати, из-за этой тяжести и последний альбом "Восставший из ада" не могу слушать. Депрессивный он какой-то, тоску — печаль наводит. Да и с мистикой у Юрки вышел какой-то перебор. Нет, конечно, у нас и раньше полно было этих Юркиных любимчиков — мертвецов с вампирами, но раньше к этой нечисти другое отношение было. Так, по приколу, посмеяться… А впоследнем альбоме все так серьезно пошло, такой потусторонний загруз. Я вообще не думаю, что Юрка серьезно этим мистицизмом увлекался. Да, конечно, у него была огромная коллекция видеофильмов с «ужастиками», он всего Кинга перечитал по несколько раз… Но, на мой взгляд, все это для него было как источник вдохновения для своих песен.
Мне больше нравились другие Юркины вещи — веселые, в народном духе. Ведь есть песни, которые на ту же «Мотаню» похожи — по мелодике, по духу: Вот эти песни мне нравились. Они, как мне кажется, на самого Юрку похожи — он такой же был простой, добрый, открытый…
Мне Юрки сейчас часто не хватает. Вот не проходит и дня, что бы я eго не вспомнил. Знаешь, вот сижу. задумаюсь о чем-то, а перед глазами лицо Юркино встает, как будто мне чего-то сказать хочет… Да. Знаешь, после похорон ко мне его жена Галя подошла и говорит: "Игорь, мне всегда Юра говорил, что у него два корефана остались — Игорь да Вадик Глуxoв. И говорил, что, если меня не будет, то, что б я к вам всегда обращалась…"
Но дело не в этом. Вот, у меня 4 года назад умерла сестра. А мы были на гастролях. Так Юра, ни слова не говоря, дал мне тысячу долларов и сказал — езжай, а о гастролях не думай, сами справимся. Или другой случай был — у Оли мать умерла. Юра ее сам хоронил, сам поминки устраивал. Он вообще к Оле как к дочери относился… Он же пытался ее бросить. Однажды вызвал нас и попросил срочно перевезти его вещи домой в Воронеж. Ну, мы за одну ночь на двух машинах все перевезли в Воронеж. А Юрка через две недели сбежал обратно к Оле. Пришлось вещи обратно везти… Приехали, спрашиваем: ну, ты что? А он — мужики, ну не могу я ее вот так бросить! Короче, махнули мы рукой — блин, решайте сами. Ну, а потом выяснилось, чем эта Оля его «приворожила» — сам понимаешь, чем… Когда все эти истории с «герычем» вылезли наружу, мы стали Юрку уговаривать бросить это дело, лечь в больницу. Он сначала вроде бы послушал, но потом… Короче, он нас обманывать стал. Я-то всегда понимал по глазам — выпил он или «дозу» принял.
А так по жизни он нормальным мужиком был. Добрым, но без этого слюнявого сюсюканья. Мог быть, конечно, и злым — по настроению. Но вот агрессивным он никогда не был, это факт. И, что характерно, без этой "звездной болезни". Да он вообще к славе никогда особо не стремился. В смысле, не хотел, что бы его на улице узнавали, фанаты там приставали… Он хотел нормально жить. А на самом деле, Хой был настоящей «звездой», собирал такие стадионы, которые нашим попсовикам никогда не снилось. Вот, например, прошлой осенью мы выступали под Вильнюсом — ну, в городке, где холодильники делают. А там. короче, был какой-то праздник и они по этому случаю устроили рок-фестиваль. Я не знаю, сколько человек было — тысяч сто, наверное. Перед нами выступали Bad Boys Blue — суперзвезды! А толпа орала — "Сектор Газа" давай!" Или когда мы выступали на Рок-саммер в Таллине. Там грандиозный фестиваль был, куча групп и все строго соблюдали регламент — играть по часу. Boт а в это время на соседней сцене настраивалась другая команда. И так по очереди без перерыва кто-то играл. Boт мы играем, а на соседней сцене готовились М-People, а нас публика задержала еще почти на час, так выступление М-People чуть вообще не сорвалось. Или взять наше последнее турне по Германии. Нам обещали, что мы поедем с сольными гастролями. А на месте оказалось, что нас опять в «солянку» запихнули — там, кроме «Газа», были Кай Метов. Ника какая-то, «Академия»… Короче, много этих попсовиков было, всех уж не упомнишь. Понимаешь, эти «звездюки», типа Метова, они там в Германии никому на фиг не нужны. Ну, они собрали «солянку», а народ все равно их прокидывает. Вот тогда они и решили позвать «Сектор Газа". Народ-то валил на нас, а бабки от концертов между всеми делились.
Но самые запоминающиеся гастроли у нас были на Дальнем Востоке. Юра заехал в Благовещенск — он в этом городе в армии служил. Заглянули и в его родную часть. Ну, там, конечно, старых офицеров уже не осталось, его казарма вообще заколоченная стоит — армию-то у нас сокращают. Вот, офицеры его по части провели, даже майоры с полковниками выправку держали — им по кайфу было, что сам Хой у них когда-то служил. Мы, короче, концерт дали, а потом зависли в этом Благовещенске на целую неделю. Там, понимаешь, то ли погода нелетная была, то ли вообще самолетов не было. Короче, ждали мы самолет целую неделю, а все это время мы привели в китайском ресторане. Там у них на крыше гостиницы был китайский ресторан, хозяин которого был преданным фанатом «Газа». Он, когда увидел живого Хоя, чуть от радости не умер и каждый день таскал нас в этот ресторан и чуть ли не насильно кормил. На халяву, pазумеется. Вот, представляешь, 9 часов утра, мы с перепою просыпаемся, а хозяин нас уже в ресторан тащит — завтракать пора. И понеслось гулянье — до самого вечера. Когда мы уезжали, мне, блин, уже эти креветки с водорослями поперек горла стояли…
Еще из всех гастрольных радостей я лично запомнил «фокусы» Дельцова, когда он нас привозил на вокзал за минуту до отхода поезда. Нет, ты представь — у меня аппарат весит 20 килограммов. Плюс сумка с вещами, У Глухова — гитара и вещи. У Хоя — вещи там, аппаратура разная… А до отхода поезда несколько секунд. И вот, мы со всей этой тяжестью бежим к вагону. У нас даже такой уговор был — прыгаем в любой вагон, кто первый запрыгнул, тот дергает стоп-кран.
Ну, и Германия, само собой, тоже запомнилась. Вот, помню, приехали мы во Франкфурт, а там нас поселили в какую-то совершенно отстойную гостиницу. Выходишь — а перед входом совершенно открыто продают «крэк» и героин, наркоманы свободно колятся, тут же и проститутки и братки местные. Полный набор, короче. Ну, мы на второй день попросили нас переселить. И нам дали тихую гостиницу в пригороде — лес, тихи, бабочки летают… Правда, Юрке Германия не понравилась — говорит, скучная страна. Не знаю, может он и прав. Ну, в том, что там народ дисциплинированный и там все занимаются своим делом, а ты им — до лампочки. Но мне Германия понравилась. Честное слово, я бы туда переехал, работал бы там… Кстати, и Юрка после последней поездки тоже стал подумывать о переезде за границу. Хотя для него больше бы подошел какой-нибудь тропический остров. Он мечтал жить на таком острове в бунгало, купаться, сочинять песни. Но, думаю, вряд ли там у него песни такие же стоящиеся получились бы. Потому что сила «Газа» была в правде жизни. Вот если бы у Юрки не было бы такого жизненного опыта, если бы он не работал грузчиком, гаишником, то и из "Сектора Газа" ничего бы и не вышло.
А после Германии должен был вообще начаться новый подъем группы. Мы задумывали записать двойной концертный альбом — у нас звук стал очень приличным, Юра задумал о возвращении в стиль панка. Ты же знаешь, что именно панк-рок принес группе популярность. Вот, и с новым панк-роковым альбомом должен был начаться новый подъем группы. Нашлись даже крутые инвесторы — как мне говорили, они в cвое время в "Мумий Тролль" немалые деньги вложили, помогли им подняться. А теперь, мол, нами заинтересовались, решили спонсировать… Юрик подумывал и о возвращение в группу второго гитариста — он Игорька Кущева хотел вернуть. Вообще, много предложений было, идей, проектов… Жаль, что все так нелепо получилось… Просто нелепо.
ВАДИМ ГЛУХОВ
"Юра последнее время вообще не кололся".
Юра был моим другом, так что ничего плохого я о нем сказать не могу, только хорошее. Он был хорошим человеком. Хотя мы с ним до "Сектора Газа» и не общались. Ну, по рок-клубу я eго, конечно, знал, но это так было… "здравствуй — до свиданья", а так мы вообще не общались…
А в «Сектор» меня Юра позвал, я и пришел. Домой ко мне пришел и спросил — будешь работать? Я сказал, что буду. В 1993 году это было. А я до этого был уже известным музыкантом, в филармонии работал. Я вообще уже 15 лет профессионально играю. Вот, работал я в филармонии» а тогда у нас пошла эта система — самоокупаемости. Раньше-то мы все были на дотации. Я пришел, отработал, взял «бабки» и ушел. И меня вообще не интересовало — сколько там человек сидит в зале, слушают они или нет… Вот, а после перевода на самоокупаемость, работы стало меньше… Артистов стали больше показывать по телевизору, появилось много музыкальной информации, люди стали разбираться. И на концерт хрен знает кого они уже не шли… Вот, и ансамбли филармонические, естественно, если на жопу. Поэтому Юркино предложение поработать было для меня весьма кстати.
Ну, как мы работали… Он писался в Москве, мы сидели в Воронеже, пoтому что нас вывозить в Москву было дорого, за все же платить надо… Ну а нам он кассету с записью пришлет, а мы партии снимем…
Да и что там играть-то?! Если бы там партии были особо продуманные какие-то, супер — выдающиеся… Там же вся музыка, честно говоря, содранная… Понимаешь, вот я — профессиональный музыкант. Аникеев — он вообще хрен знает с какого времени играет, люди, короче, опытные. И нам ни репетиций, ни чего-то там особого не надо было… У нас в «Секторе» вообще не было ни одной репетиции. Ну, были там может раза 3–4, когда новые песни разучивали. Но особо не парились там. Снял с магнитофона, сыграл — что там делать-то такого особо сложного?!
Я вот так скажу: в музыке "Сектора Газа" не было никакого новшества, никаких особо сложных мелодий, ничего, что могло бы заинтересовать музыканта. Однообразная музыка. Я, например, на концерте песни путал. Вот есть три песни — «Туман», "30 лет" и еще какая-то… А! "Взял вину на себя". Они же одинаковые, в копейку просто. И я часто их путал. Короче, в «Секторе» не на музыку делался упор. Дело в другом: Юра сам нес людям такую информацию, он наверное, даже сам не подозревал, как эта информация воздействует на людей. Юра, он с людьми находил общий язык. И популярность «Сектора» — это только Юра Хой, вся его заслуга. Так что, для музыкантов «Сектор» был только источником зарабатывания денег. Халтурой. И больше ничем. А нашей задачей в «Секторе» было сопровождать Юру на гастролях. Сидели в Воронеже, ждали, когда Юра нас позовет. Потом садились в машину Дельцова и вчетвером ехали. Ну, как все проходило… Нормально.
Когда вот Якушев играл, Ушаков, то гастроли веселые были. Они-то люди пьющие, а я — нет, я свою дозу уже выпил… Просто я уже очень сильно стал болеть от пьянства. Так вот, тогда и у них там истории были веселые — то Якушев куда-то упадет, то еще кто-то что-то отмочит… А у нас в этом плане приключений мало было. Ну, сам посуди, на концерт приезжают абсолютно трезвые люди. И уезжают такие же. Hex ну были. конечно, исключения из правил — Юра там "под кайфом", или мы немного курнем… А так что ездили больше на трезвую голову. Все культурно и прилично.
Запомнились наши гастроли в Израиле. В Иерусалим специально съездили, гуляли по тому пути, где Христос крест нес. Ну во всех святых местах побывали, короче, крестики себе купили, окрестились заново… Вообще, знаешь, вера для меня такое специфическое понятие. Мы вот очнулись десять тысяч лет назад и что-то там хотим знать… А до нас Земля уже была пятьсот миллиардов лет, ученые там шары какие-то каменные находят, которым по полтора миллиарда лет… Т. е. и до нас, людей, кто-то здесь копошился, вместе с динозаврами… Но я знаю, что есть что-то такое… Божественное, наверное. Потому что я сам в этом убедился. На себе. История такая была — ну; короче, Юре к бабке нужно было сходить, что-то он там такое почувствовал… И он ко мне приходит — Вадик, своди меня к бабке. А моя жена до этого тоже к бабке обращалась. Ну, ладно, говорю, поехали. Вот, а у меня дома стояли титановые кружки, ну, может, не титановые, а из кого-то особого сплава — небьющиеся чашки были. Ну вот, мы посидели у меня на кухне, чай попили и поехали. Приезжаем домой, а две кружки взорвались! Одна — та, из которой Юрец пил, а из другой — жена. Вот, видишь, та сила, с которой они боролись, так сопротивлялась, что чашки взорвались… Это нам так бабка объяснила. Так что, что-то там есть на самом деле, но что именно, никто из нас не знает…
Хотя, это все логично. Юра ведь всегда интересовался мистицизмом, колдовством там, демонологией… Сильно он все-таки увлекался этой фигней. Может, и заигрывался… Но это такие личные вопросы. Я ему в душу никогда особо не лез…
Хотя, честно скажу; мне его стиль жизни не нравился. Не нравилось, что он спит до 4 часов дня, потом гуляет всю ночь по клубам, бухает там…
А Юрец говорил, что он всю жизнь мечтал ни х… не делать и получать за это «бабки». Но человек должен что-то делать, потому что от безделья просто «крыша» съезжает. И это приводит у внутреннему фиговому состоянию. От безделья идет вся эта фигня… Ведь мозг человека требует постоянного притока информации. Да, можно расслабиться, но это нужно делать редко. Как сказал один серьезный товарищ, мы с ним в Германии познакомились: в каждой элите общества есть время ничегонеделании, но с этим нужно уметь обращаться. А Юра своим свободным временем, которого у него до фига было, пользоваться не умел.
Вот от этого и пошла всякая фигня с наркотой. Но никогда Юра не сидел на сильных дозах. Вообще, если взять его дозы, то для любого наркомана они просто смешны. Он два года употреблял это говно и сумел не разогнаться до больших доз. Я вот знаю многих людей, которые колятся, так они за два года из людей в ходячие трупы превращаются. У меня был знакомый товарищ, который утром, что бы снять ломку, загонял в себя стакан маковой соломы! Весь! А это 12–15 «кубов». И это не упаривало eго. А Юра уже от «двушки» — 2 кубиков — уже «плыл». И, чтоб там не говорили, Юра последнее время вообще не кололся. Он прошел весь курс лечения, его стащили с иглы, блокиратор поставили… Хотя, конечно, зависимость от этого говна осталась, организм он же все помнит.
А Юра умер от гепатита. Накануне смерти, он вечером зашел ко мне домой — они же квартиру снимали в соседнем доме. И по дороге он купил 4 шоколадки и все съел. А у него — гепатит. И печень он забил. А утром у него было отравление желчью — он же говорил, что кровь жжет… Ему нужно сразу было бы в больницу под капельницу, а он к товарищу поперся…
КОНСТАНТИН ЛЯХОВ
До "Сектора Газа" я действительно много чем занимался. Радиотехникой. в основном… Концертного опыта у меня не было, ном Сектор Газа" мне самому давно нравился, прикалывали их песни, вот, а когда удовольствие от музыки стало еще и деньги приносить — так это просто великолепно. Хотя познакомился я сначала с Андреем Дельцовым. Это было в ДК Горбунова 7 ноября 1993 года. "Сектор Газа" давали последние концерты в Москве в том году. Ну, я подошел к Андрею, мы разговорились, слово за слово, так всe и началось… Я решил «Газом» вплотную заняться, выпустили плакаты — первые вообще в истории группы! Потом концерт начали делать. Первый концерт, который я организовал, состоялся 1 декабря 1995 года. А в 1996 году мы уже где-то порядка 30 концертов по Москве дали, всю страну заколбасили — тогда после выхода альбома "Газовая Атака" вторая волна подъема интереса к «Сектору». Конечно, первое время тяжело было. Я же один работал — без посредников. Я всегда напрямую договаривался с директорами ДК, цирков, с людьми, которые нам аппарат ставили… Но в этом был и свой плюс — поскольку принимающей стороной в городах был я. За то и на деньги нас не кидали, как многих.
Первым городом, куда я сунулся была Тула. И нас так там хорошо приняли, что Тула для меня до сих пор как счастливый талисман. Там всегда нас хорошо принимали, мы потом там еще 6 раз были. Группа-то легкая на подъем была — договорились и поехали на двух-трех машинах. Но так, конечно, мы ездили в ближние города. Самое дальнее, куда на машинах ездили — это Самара, а в дальние регионы добирались на поезде или на самолете. Побывали и в Хабаровске, Новокузнецке, Петропавловске-Камчатском, Комсомольске-на-Амуре, Красноярске — в тех городах, куда раньше «Сектор» еще не приезжал. Помню, как в Красноярске трудно было пробиться. Я звоню тамошнему директору, а он мне отвечает — мы, дескать вашу группу не знаем, пришлите нам предоплату за аренду зала. Ну, мы прислали, приехали, афиши дали, что вот такая рабоче-крестьянския группа выступать будет. Приняли нас на «ypa», аншлаг полный был! Даже мэр города на концерт приехал. Потом, через 9 месяцев, мы еще раз приехали и еще 1300 человек собрали. Вот, мы нынешней осенью туда снова решили съездить, но видишь как получилось — не судьба…
В Казани был интересный случай — Юра туда все время боялся ездить. Говорил, там бандитизм, убийства, людей похищают. Но я его уговорил, помню, сидели мы на кухне у Самариной, и я его долго уговаривал тур татарский устроить. Ну, Хой, в конце концов, согласился, правда, поставил условие, что бы его ОМОН охранял. А мы без охраны никогда и не выступали — все время на стадионах или в ДК были омоновцы. потому что каждое выступление "Сектора Газа" всегда сопровождалось беспорядками и вакханалией. И до гостиницы нас всегда охрана везла, а уж потом — каждый занимался своим делом.
Много неохваченных городов осталось — в Тольятти, например. «Сектор» вообще ни разу не выступал. Были случаи, когда нас вообще запрещали. Например, в Волгоград и Ульяновск нас не пускали — по причине того, что "имидж группы не соответствует моральным устоям города". Серьезно! Ну, мы убеждали, надавливали через какие-то структуры — как было в том же Красноярске было…
А в тех городах, где мы часто бывали, ребята вели строгий учет, записывали — где выступали, когда и даже с какой песни начинали концерт что бы во второй раз не повторяться. Сначала такая тетрадка была самого Хоя, потом этим занимался Ушаков, а когда Леха ушел, то снова Хой стал записывать… Вообще, мы использовали любую возможность, чтобы как-то обновить программу. Писали на афишах — "Сектор Газа" с новыми песнями, новыми участниками, новым имиджем. Дескать, раньше на сцену выходили пять человек, а теперь — трое… Но, по правде говоря, имидж группы никакой роли не играл. Это раньше Хой выступал в драных джинсах, а потом, как повзрослел, стал в черных джинсах и рубашке выступать. Последнее время у Юрия даже пунктик такой был — в чем приехал, в том и на сцену шел. Говорил — а на фига переодеваться? И состав «Сектора» мало кого интересовал — народ-то только на Хоя приходил. А так. последний состав — с Аникеевым и Глуховым — самым лучшим был. Хороший коллектив был.
Вообще. Хой хорошим мужиком был. Нормальным. Я. как узнал о его смерти, у меня аж руки опустились… Первые два дня вообще ничего не соображал. Потом отдыхал… а сейчас вот снова вхожу в работу.
ОЛЬГА САМАРИНА
Познакомилась я с Юрой в Лужниках. Там концерт был большой, ни ступало много команд. А у подружки мама в Лужниках работала, вот нас и провела бесплатно. На концерт мы пошли втроем: я и две моих подружки из ПТУ — я тогда еще, наверное, только в училище поступила на кондитера… Ну, стоим, музыку слушаем. А тут подходит парень — девчонки, хотите познакомиться с "Сектором Газа"? А я ж тогда и не знала ничего про «Сектор», Юрка только — только в Москве появился, это 1991-й шел… Ну, мы с подружками переглянулись — а чего делать-то все равно нечего… Вобщем, познакомились. А там какие-то совершенно левые ребята оказались, как мне потом Юрка рассказал. Он их взял просто так, за компанию. Вот, а потом мы — нас трое и он с другом — пошли погулять по Москве. Ну, проводил он меня до дома, а через день была Пасха — это 6 апреля или 7 апреля, не помню уже. Вот, Юра и говорит: "В Воронеже я на Пасху всегда хожу на кладбище, к деду с бабкой. А в Москве у меня никого нет. Давай встретимся, хотя бы в церковь сходим…Ну, мы встретились, в церковь сходили, по Арбату погуляли. А тогда он записывался в гостиница «Орленок» — там у них студия была. Мы и туда заехали. Там еще Дельцов сидел… И те парни, что тогда в Лужниках были. А у меня 13 — го aпреля день рождения был. И их всех — всю группу — к себе пригласила. Ну, короче, на день рождения пришла вся левата. В смысле — те «левые» ребята. А я спрашиваю: где Юра? И мне один парень говорит — да мы в «Макдональдсе" потерялись. А помнишь — он тогда только открылся, и очереди там были в три вилюшки. И только вечером мне сказали, что он в Воронеже. Он заболел. Ну, мне его жалко стало — все бухают, а он… Вот а потом он выздоровел, снова приехал в Москву, позвонил… Начали встречаться. Разницы в возрасте я вообще не чувствовала. Но чувствовалось, что он избалован женщинами. Там у него и квартира была, и звонки какие-то… Первый месяц там девок была целая куча… А однажды прихожу к нему в гости, а там — бардак, бутылки пустые валяются… И только парень какой-то сидит, не помню уж кто. Он мне и говорит: блин, замучили совсем, вчера Савин приехал, девок притащили, всю ночь бухали, трахались, бегали куда-то… Я в шоке! Ну, я потом вечером приезжаю к Юрке. Ну, мы пошли погуляли, целый день гуляли. А к вечеру сели поужинать. Немножко выпили и у меня все вскипело — значит так. Юра! Я так не могу — когда ты баб приводишь, трахаешь их там… И ты мне больше не звони! И я повернулась и стала уходить… Вот, а он меня догнал, говорит: "Оля, я ж просто не знал, что ты такая серьезная, даже и не думал…" Вобщем, уговорил он меня остаться. Да, я знала, что он женат… Но на тот момент они почти разошлись. Она уехала к себе в Воронеж и сказала Юре: "У тебя гастрольная жизнь, ты уезжаешь, а мне такое на фиг не надо…" Вобщем, дело шло к разводу. Юра мне сказал: В жизни у меня была одна ошибка. И все — больше я такиx ошибок повторять не буду… И Танюха Фатеева мне рассказывала — мы с ней общались. Я, говорит тоже знала, что у них все — конец… Они не жили вместе уже больше полугода. А родители мои спросили — что ж ты с артистом связалась?! Они ж, мол, все такие… А потом, когда мама Юрку поближе узнала, то сказала — ладно, живите…
А Юра он всем нравился. Он очень простой, отзывчивый, добрый и настолько общительный! Так он этими своими душевными качествами москвичей очень отличается… А насчет Москвы… Было время, когда я эту столицу и москвичей ср… просто ненавидела! Особенно ребят — за все эти пальцы растопыренные, за все эти понты бандюковские… А у Юрки была простота и отзывчивость. Все знакомые его звали — Юрец. Ему бы нос задирать — «звезда», туда-сюда… А он был обычным. И, по мере того, как он жил в Москве, он видел все эти обманы, что все друг друга обманывают, Савин его внаглую обманывал. Юра копейки получал, а они покупали себе квартиры и машины… А он не любил вспыливать, разбираться… Он вообще был однолюбом. Общается — значит общается, порвал — значив порвал. Он был человеком творчества, а финансовыми делами ему некогда было заниматься. Да что там деньги… Он и своим внешним видом не особо-то хотел заниматься. Он ведь раньше постоянно ходил в джинсах, джинсах, джинсах… Я его спрашиваю — как же ты в них не паришься? А он — а чего еще одеть — то?1 А знаешь, в чем дело-то? За Юрой никто никогда не следил что он носит, как одевается. Одет и ладно. И вот мы как-то заехали на рынок в «Измайлово», а там — шелковые рубашки, штанишки легкие… И я уговорила его примерить. Он одел и говорит — как легко, мне нравится. И с тех пор летом только в них и ходил. И на концертах даже не переодевался, говорил, что «Сектор» слушают из-за песен, а не из-за внешности… Потом он стал и жилеточки носить, и джемперочки…
Так вот. А потом Юра с женой помирились, а я даже и не знала об этом. Он решил со мной порвать и вернуться к Гале, начать новую жизнь, они тогда вместе жили, Лильку зачали… Юра-то скрывал это, я узнала об этом через полтора года. Точнее, через год и 4 месяца. Я-то тогда ему говорила — Юр, ну разберись ты с нами, бабами, что ли. Нельзя же так жить! И родители тоже против… И вот, он как-то раз пропал на три месяца. Не звонил, не заходил, вестей от него не было… Т. е. он как бы дал понять, что мы разошлись, все кончено. У меня уже друг появился, мы вместе жить начали. Знаешь, как он мне говорил: "Оль, пройдет время, и тебе нужно будет замуж выходить, семью заводить… Я знала, что свою семью он все равно не оставит, но и меня вроде как не бросал… И ко мне он как бы тянется, и домой к семье его тянет. Он мне часто говорил: Ты знаешь, жена для меня как сестра. Я ее люблю, как мать моих детей, но как женщину я ее давно не воспринимаю, не чувствую… А тебя я люблю как женщину. Еще часто говорил, что мы подходим друг другу, потому что мы оба раздолбаи… Да, и я раздолбайка, и он раздолбаем был порядочным…
Ну вот, короче, прошло три месяца, а тут Юра объявляется. Ну, этот парень мне сразу как-то побоку… А мы тогда поулыбались и разошлись. Проходит год, а у Юры день рождения был. И я ему открытку поздравительную послала. А на следующий день он позвонил — вот, привет, туда-сюда. Вот я в Москве буду дня через два, давай созвонимся. А потом и приехал. Ну, и рассказал, что ссорились они с Галей часто. Он и альбомов тогда неписал. Говорил: "Прям, опустились руки и все…" С родителями они разъехались, Юра квартиру купил для родителей. Потому что ссоры у них постоянные были. "Вот, как родители ушли, так я и понял, что меня там вообще ничего не держит, — сказал. — Когда родители были, хоть какая-то семья была… А так… Единственное — приезжал домой детей навещать."
Ну, а потом и Галя узнала, что мы вместе живем. И когда он приезжал домой, то она ему все выговаривала, что, мол, я его приворожила. А со своими родителями он меня познакомил года 4 назад. Ну, тогда все уже знали, что мы вместе живем. Но и семью Юре жалко было оставлять, говорил: "Как же мои дети без отца жить будут?! И не хочу я разводиться, чтоб скандал был, дележка имущества… И вот, получалось, что он в месяц пол тора — два раза домой ездил к детям, маме помогал. В общем, из-за меня у Юры очень много ругани было, проблем семейных…. Из-за семейных неурядиц у него и альбом не получался. Несколько раз он за него садился.
А так он, в основном, концертами занимался. Boт недавно в Германию вместе съездили, отдохнули… Хотя, какой там отдых?! Скукотища! Гулять особо негде, заниматься нечем. Мы три дня из гостиницы вообще не вылезали, все три дня бухали…
А когда концертов не было, то он книжки читал. Любил читать, аж жуть. Все триллеры покупал, да мистику всякую. Всего Стивена Кинга скупил. Читал в туалете, это у него изба-читальня была. Запрется один, на час, на два и читает. Часто мы с ним по клубам, по дискотекам ходили, вели ночной образ жизни. Спать ложились утром, вставали вечером. В каких клубах бывали? Ну, на Щелковском шоссе, сейчас он, кажется, по-другому уже называется — "Формула». В «Бункер» часто заходили. Один знакомый как-то раз приглашал нас в гей-клуб. Мы тогда поехали, но он нам не понравился — все пафосно… И потом, Юра терпеть не мог гомиков, просто на дух не выносил… Через клубы мы и на героин подсели. Юра травку любил покурить, косяки часто забивал… А как-то раз трава кончилась, просто негде было достать, вот мы и попробовали… Были в одном из клубов, нам знакомый бармен и дал. Нет, героин мы сначала не кололи, а нюхали. Потом стали колоть внутримышечно — в бедра, в ягодицы, когда так не брало… Ну, а потом по вене… Юра несколько раз пытался соскочить с иглы. делал промывание крови, все дела… Меня лечил, как-то раз привез в Воронеж — подальше от знакомых, и положил в больницу. В поселок Тенистый. В «Тенек», как в Воронеже психушка называется. Tак что, с наркотиков он слез бы обязательно, если бы не заболел…
Он когда приехал с гастролей, то заболел гепатитом С. Я, помню, еще у него спросила — что ты желтый такой, мол, печень не болит? Ну, он пошел, анализы сдал — точно, гепатит. Гепатит С, который передается через кровь. Он тогда же пошел к врачам и узнал — можно ли ему встречаться с детьми… Детей своих он любил, а вот по отношению к себе… Его от гепатита лечили, уколы делали, строгую диету прописали… А он очень любил сладкое — шоколад. Горький без орехов. И врачей он не слушал, ел этот шоколад плитками…
Мы приехали в Воронеж клип снимать. И сказку делать. До гастролей в Сочи квартиру себе сняли — на улице Дорожная. Это в Юго-западном районе. Ну, а что бы и в Москве бабушку не бросать, решили так: недельку поживем в Воронеже, а неделю — в Москве. И 2-го июля мы снова приехали Воронеж. И вечером позвонила Галя и попросила отвезти ее в Усмань, к ней тогда сестра приехала. Ну, он отвез их в Усмань, приехал и все рассказывал про клубнику. Там они клубнику собрали в общий таз. И вот, все кушают, а мне, говорит, подали на тарелочке. Первый раз, говорит, такое было… И все ему эта клубника покоя не давала. Вот, а к вечеру 3 июля мы к Владику заехали, к брату его, к Кущеву, потом просто так покатались…
Поехали домой. Так-то он свои видеозаписи особо не любил смотреть, а тут включил видик, поставил кассету с записью концерта и все посмотрел. Потом легли спать. А утром 4 числа он должен был встречаться с oператором, а вечером у нас должна была быть съемка. А до этого он еще должны с гримером встретиться — нужно было загримироваться к съемке. Ну, мы договорились встретиться часов в 12, начало первого и боялись проспать. Я глаза утром открываю, а он бегает по квартире. Я спрашиваю: Юра, что с тобой? А он: "Не пойму сам… Кровь кипятком по венам бежит. Чувствую, как она бежит и не просто бежит — обжигает вены…" Я посмотрела, а у него испарина, как при температуре. У меня мысль была "скорую» вызвать. А он говорит — мол. не надо, я сейчас аспиринчику выпью. Acпирин он вроде как кровь разжижает. Ну, выпил, сели в машину, поехали очень бледный был, еще сказал: "Блин, я как мертвец, даже гримировать не надо…" И говорит — тут у меня знакомый живет, давай к нему заедем. Это где-то на левом берегу в частных домах. Приезжаем к этому парню, заходим в дом… Юрка сразу лег на кровать. Свернулся калачиком и стал качаться из стороны в сторону "Оль, так больно! — говорит. — Все огнем жжет!" Вот все говорят, что у него печень отказала. Не знаю, если бы печень была, то все по-другому бы было… Не знаю я, что это было. И так лежал он и качался. Ну, я его успокаивала. Потом встала за сигаретами, пошла в другую комнату. И тут грохот такой! Смотрю — а Юра с кpoвати упал. Я этого парня зову: "Андрей! Помоги!" Перепугалась, в общем. Ну, мы его посадили на пол, о кровать облокотили. Он так дышит тяжело, руки трясутся, глаза закатились… Мы его положили, рубашку расстегиваем. Я помню еще со школы про искусственное дыхание, ну. и стали делать Сначала рот в рот, потом стали массировать грудную клетку. Юра сознание потерял, а Андрей говорит — слушай сердце! Я слушаю и мне кажется, что оно где-то далеко-далеко, но бьется. Андрей бросился «скорую» вызывать, три раза там адрес отказывались записывать. Я в пятый раз звоню — что же делать, человеку с сердцем плохо! Что вы делаете, он же не доживет, пока ваши врачи приедут! Наконец, они адрес записали. Я выбежала встречать их на улицу — чтоб врачи не заблудились в домах… А Юра уже задыхается, лицо бордовое… И как он лежал, так и умер…
Чем я сейчас займусь? На работу буду устраиваться. Официанткой в ночной клуб. Платят прилично, да и чаевые там нормальные.
Октябрь 2001 г.
Поделиться книгой: