Помоги проекту - поделись книгой:
***
Паутина на лобовухе.
Я гоню, объезжая выбоины.
И пейзажи, что по бокам,
заштриховываются в духе
старых комиксов. Мы не выдуманы,
ветер волосы треплет нам.
Хмур и тих я, тогда как спутница
улыбается, говоря
про опасность лихой езды.
Только выпрямится — ссутулится,
а фривольный её наряд –
символ девственной чистоты.
Всё дробится. И тут как тут уже –
ливень каплями здоровенными.
Да, машина — хороший зонт.
Небосклон называю «будущим»,
мы туда доберёмся первыми…
Побыстрей бы за горизонт.
Мы — неровные отражения
двух зеркал.
Мы — рабы самого движения,
я сказал.
***
Зябко. Дорога ухабисто-грязная.
Ветви, оттянутые сосульками.
Шишку кедровую лузгаю. Лязгает
старый уазик, «родимая» булькает.
Час-полтора покоряем хребёт
мы — крайне ценных орехов добытчики.
Лязг, да машина заткнётся вот-вот.
Будем внимать только гомону птичьему.
Нет, и прекрасно, во всём кедраче
связи, читай — обязательной привязи…
Забуксовал наш уазик в ключе.
Вывези, вывези, вывези, вывези!
Вывез. Пожалуй, нужна иногда
связь. Увидали худую лису. Лиса
перед прыжком замерла. «Это да –
дед прокричал, — ну рисуется!»
Думаю часто: вот если бы нас
не было, как бы тогда хорошо жилось
флоре и фауне! Но каждый раз
нечто бунтует во мне. Может, молодость?
Шишка, уазик, тайги аромат.
Всё-таки хочется существовать.
***
Откуда стихи растут –
оттуда и всё, что «худ»:
картины, кинокартины,
скульптуры и зда-ния.
Художники неповинны
в дуальности бытия.
Я ручкой черчу цветной
(цвет артериальной крови):
прекрасное, ангел мой, –
ужасно в своей основе.
Самоотчуждение
Выбегаю из поля зрения
разношёрстного населения.
Больно — сыплются с неба градины,
остаются на почве вмятины.
Грубоватой отделки курткою
сам себя конвульсивно кутаю.
А за маленьким полем зрения –
беспредельная степь п р о з р е н и я.
В бытовании мало смысла,
я поэтому-то смылся.
Охота на мышей
Жизни мышья беготня…
Что тревожишь ты меня?
Александр Пушкин
Снуют по крыше
злодейки-мыши,
точней, мышата.
Мне мерзковато.
Поделиться книгой: