Связанные

— Нет, нет, ты что делаешь? Опусти оружие, дурная твоя голова! — кто-то пытался достучаться до одурманенных солдат. Герран отвернулся, чтобы не смотреть на то, что неминуемо должно было произойти.

Крики, ругань, лязг железа, глухие удары кулаков и ладоней о невидимую стену, — все звуки оборвались и увязли в напряженной тишине, когда на землю упала пара безжизненных тел.

— Весьма рад вас приветствовать. — Мягкий голос незнакомца раздавался сразу со всех сторон. — Я хозяин того, что осталось от этого дома. Позвольте принести извинения за неудобства.

Извинение сопровождалось застенчивой улыбкой, будто речь шла о разбитой чашке или нечаянно пролитом на дорогую скатерть вине. Впрочем, подвижное лицо незнакомца сразу же изменилось. Рука дернулась в нетерпеливом жесте, и незримая сила рывками потянула неподвижные тела в сторону.

Что-то мягко коснулось сапога; Герран брезгливо отдернул ногу.

«Ещё один?..» — к горлу подступила тошнота: та же сила волокла по земле солдата с простреленной головой.

В самый последний момент Герран спохватился и прикрыл рот рукой. В отличие от гвардейцев отвращение, страх, и даже обычное удивление были для него совершенно непозволительной роскошью. Особенно сейчас, когда все взгляды были направлены на него.

Нужно выиграть хотя бы немного времени.

— Зачем?.. Зачем вы?.. — Герран неопределённо мотнул головой в сторону погибших. Голос предательски дрожал.

— «А ежели иной гость на хозяина дома руку поднимет, то пусть тот хозяин гостя средством, любым из доступных ему, к порядку призовёт», — цитатой ответил незнакомец и одарил короля дружелюбной улыбкой. — Я ни в коей мере не хотел бы нарушать ваши обычаи.

— Великие силы! Не говорите с ним, Ваше величество! — раздался сдавленный голос Кунрада. Старика едва не затоптали в общей свалке; помятый и раскрасневшийся, он, спотыкаясь, что было сил ковылял в сторону своего воспитанника. — Что угодно, только не говорите с ним!

— Как интересно, — почему-то обрадовался незнакомец. — И чем же я могу помочь его… — он демонстративно смерил Геррана взглядом и насмешливо закончил: — «Величеству»?

Герран невольно отшатнулся: неожиданная насмешка, идущая вразрез с подчеркнуто вежливыми манерами чужака, хлестнула кнутом. Молодой король побледнел от гнева и, задыхаясь от возмущения, прорычал:

— Ты!.. Да как ты!..

— Вот так-то лучше, — одобрительно кивнул незнакомец. — К чему сдерживаться? Да и я смогу получше вас разглядеть…

Глаза вспыхнули живым огнём — или в них лишь отразилось пламя костра? — и Герран понял, что как бы ему ни хотелось, а оторваться от них он просто не может. Взгляд чужака нестерпимо жёг его, просвечивал насквозь, проникал в самые тёмные и потаённые мысли, беззастенчиво разглядывая сокровенные мечты и желания.

— Убирайся. Дух! — закричал Кунрад. — Тебя никто не звал! Оставь его!

— Прошу вас, наставник. Кому как не вам должно быть известно, что любые ритуалы — это лишь выражение воли? Или, может быть, вы хотите станцевать для меня? Спеть гимн? Сыграть на свирели? Если это так, я не смею вам мешать.

Герран зажмурился, чтобы хотя бы ненадолго укрыться от пронизывающего насквозь взора, но с ужасом обнаружил, что от этого стало только хуже: теперь янтарное пламя горело прямо перед его глазами.

— Юноша хотел этой встречи и не боялся её, — продолжал незнакомец. — Этого достаточно. Оставьте ритуалы для тех, кому не хватает решимости без них обойтись.

— Капитан! Ты что, не видишь? — Кунрад бросился к Эйдону, но тот ответил лишь отсутствующим взглядом. — Солдаты! Король в опасности!

С губ Кунрада сорвалось короткое проклятие: ведь он с самого начала предупреждал их! Из-за пазухи появился небольшой округлый амулет на длинной металлической цепочке; старик выставил его перед собой и властно закричал:

— Прочь! Оста… ох!

Неожиданно Кунрад согнулся пополам, как от сильного удара в живот, и мешком осел на землю. Но, несмотря на боль, старик упрямо выставил своё единственное оружие перед собой — и почти сразу почувствовал, как металл цепочки невыносимо жжет ладонь. На глазах выступили слёзы, но Кунрад только сильнее сжал пальцы. Ещё немного и амулет надёжно укроет вершину холма Сальви, а возможно и гораздо больше — Кунрад точно не знал пределов его силы. Лишь бы её оказалось достаточно, чтобы хотя бы ненадолго отогнать незваного гостя!

Цепочка со звоном лопнула, и амулет, описав широкую дугу, исчез у чужака в кулаке. Через несколько мгновений рядом с Кунрадом приземлился оплавленный кусочек металла. Голова его дёрнулась, будто от удара невидимой руки, взгляд расфокусировался — и старик без чувств завалился набок.

— Мешает, — коротко пояснил Дух.

Пламя в его глазах погасло, будто залитое водой, и Герран сразу почувствовал, что сила, удерживающая его на месте, отступила. Тело тут же забило мелкой дрожью, с которой, как он ни старался, ничего не удавалось поделать. Ноги, ватные от страха, подкашивались, язык присох к нёбу.

— Вам ничего не угрожает, уверяю вас. Я лишь исполнил ваше желание. Теперь вы можете говорить свободно, не беспокоясь о том, что ваши спутники вмешаются в нашу беседу.

— К-к-кто ты? — выдавил Герран. Язык едва ворочался во рту.

— Лишь скромный хозяин этого места, — с лёгким поклоном ответил Дух. — Вы уверены, что хотите поговорить именно об этом?

— Мой… мой учитель, он…

— Он жив и скоро придёт в себя. Вы не желали ему смерти, а я нечасто действую наперекор желаниям своих гостей.

Герран недоумённо посмотрел на своего собеседника и нерешительно спросил:

— Значит, это правда, что ты исполняешь желания?

— Конечно же, нет!

Дух выдержал паузу, не без удовольствия наблюдая, как меняется лицо молодого короля, а затем добавил:

— И всё же иногда мне случается помогать людям получить то, чего они желают больше всего. Но прежде, чем вы попросите о вечной жизни и бесконечном могуществе… — насмешливо проговорил он, заметив, как сверкнули глаза Геррана. — Не утруждайтесь. К чему разговоры о том, за что вам нечем заплатить?

«Значит, нужно платить», — отметил про себя Герран. Эта перспектива не слишком его пугала: в конце концов, решение всех проблем находится всего в нескольких шагах, и нужно быть полным дураком, чтобы им не воспользоваться. Какой бы ни была цена, она не может быть слишком высокой.

— Я хочу убить Рема, короля Форстена.

— До чего же оригинально, — отозвался Дух. — Вы действительно считаете, что месть поможет выпутаться из вашего незавидного положения?

— Ты не понимаешь! Он убил моего отца!

— И что с того? В войнах всегда гибнут чьи-то отцы. В конце концов, разве не для того вы их начинаете? Что вам от смерти одного человека? Его место займет другой, а вы окажетесь там же, где начинали.

Герран и сам понимал, что желать смерти Форстена было глупо, но эти слова будто бы сами сорвались с губ.

— Я просто хочу защитить своё королевство, разве не понятно? — после недолгого молчания буркнул Герран.

— Стало быть, вы хотите власти.

— Да нет же! Я хочу…

— О, но я ведь вовсе не осуждаю. Для того, кто обладает властью — пусть даже такой ничтожной как ваша — вполне естественно стремиться её сохранить.

В словах Духа и в самом деле не было ни намёка на упрёк или осуждение, но Герран всё равно ощутил глухое раздражение. Ещё никто не позволял себе разговаривать с ним в такой манере. И что хуже всего, что больше всего выводило из себя, — Герран и сам не заметил, как Дух заставил его оправдываться.

— Дело не во власти, ясно тебе? — процедил он. — Я хочу помочь своим подданным.

— Собственно, что может быть проще? Сдайтесь врагу, отдайте корону. Разве тем самым вы не избавите своих подданных от тягот войны? Один король или другой — какая, в сущности, разница? Люди одинаково ненавидят любого сборщика налогов, какие бы цвета тот ни носил.

— Нет! Это моя земля. Моя и моих предков! Я не могу просто взять и отдать её!

— Разумеется, вы не можете. А ведь тысячи погибли, и ещё тысячи погибнут — всё ради того, чтобы вы ещё какое-то время могли называть себя королём.

— Будто тебе есть до них дело… — проворчал Герран.

— Ни малейшего. А вам?

Крыть было нечем, и над холмом повисло тягостное молчание.

«Не исполняет желания, но помогает получить то, чего хочешь больше всего, — хмуро ковыряя землю носком сапога, повторил про себя король. — Знать бы ещё…».

Герран резко вскинул голову и едва не рассмеялся от неожиданности. Не может же всё быть так просто?

— Сообразили, наконец.

— Будь по-твоему. — Король посмотрел ему прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты помог мне обрести власть.

— Достойное желание для короля, ибо чего ещё желать? Что ж, сохранить ваше господство над этим королевством будет несложно…

— Я хочу объединить все королевства на континенте, — горячо выпалил Герран, который не слишком прислушивался к словам своего собеседника. — Хочу стать самым великим королем в истории!

— Амбициозно, хотя и несколько самонадеянно для человека, которого загнали в угол, вам не кажется? Позвольте узнать, как именно вы собираетесь это сделать?

— Ты мог бы…

— О, нет, нет, нет. Неужели, вы считаете, что я займусь этим лично? С вашего позволения, я откажусь.

— Выслушай меня! — замотал головой Герран. — Я же не прошу тебя лично возглавить армию или… или самому становиться армией.

Король потёр пересохшее от волнения горло.

— Я просто… я просто не знаю, с чего начать. Ты ведь помогаешь людям? Так помоги мне… ну… чем сможешь… — Он облизнул губы. — Может, не ты сам, но…

— Значит, я должен помочь вам получить желаемое так, как сочту нужным?

Герран открыл было рот, но слова застряли в горле. В самом вопросе не чувствовалось никакого подвоха: в конце концов, дух лишь повторил его собственные слова. И всё же что-то внутри Геррана забило тревогу.

Возможности подумать ему не дали: по правую руку раздалось сдавленное мычание, будто кто-то пытался заговорить со связанным ртом.

Герран обернулся на звук.

Застывшее лицо капитана не выражало никаких эмоций, челюсти плотно сжаты, на лбу выступили капельки пота — каждый звук давался ему ценой невероятных усилий.

— Н-н-н-не-е-е н-н-на-д-до… — нестройное мычание и бормотание наконец сложилось во что-то осмысленное.

— О, так вы всё ещё с нами, капитан? — Дух слегка поклонился в сторону Эйдона. — Отдаю должное силе вашей воли. Что ж, боюсь, это ненадолго…

— Я хочу задать ему вопрос! — поспешно вставил Герран.

Эйдон тут же покачнулся и резко вдохнул, будто человек, поднявшийся с большой глубины. От сковывающего его оцепенения не осталось и следа. Он откашлялся и хрипло заговорил:

— Не слушайте его, Ваше Величество. Форстен и его армия движутся к Больфано, нужно…

— Уверяю вас, эта армия не увидит даже очертаний вашей столицы.

— Да-а? И что же ей помешает? Она что, просто растворится в воздухе?

— Можно и так, — хищно оскалился Дух.

— Ваше Величество, подумайте ещё вот о чем, — Эйдон опустился на колено и заглянул в лицо своего сюзерена. — Объединение всего континента, может, и выглядит заманчивой идеей — Великие силы, да я и сам этого хочу! — но как, как он это сделает? Ни один король не отдаст власть добровольно, а значит, вам останется только один способ — взять её силой. Но нельзя же воевать со всем миром!

— Война — только одна из множества возможностей. Печально, что вы не способны их увидеть.

Но капитан только раздраженно передернул плечами и заговорил ещё быстрее:

— Соседи быстро поймут, что вы собираетесь сделать. Стоит им почувствовать угрозу, они разом позабудут старые обиды и выступят против вас единым фронтом. А сколько авантюристов попытаются ловить рыбу в мутной воде? Разве вы не видите? Этот дух безумен! Вашими руками он собирается погрузить половину известного мира в хаос — и кто знает, где и чем всё это закончится!

— Может ли дерево, которому суждено прорасти ввысь, избежать непогоды и бурь?

— Стоит ли это дерево того, чтобы сжигать целый лес? — капитан сверкнул глазами и снова повернулся к королю: — А как же великие дома? Что они скажут через несколько лет беспрерывной войны всех против всех?

— Они скажут: «Слава королю Геррану!». А те, кто не скажут — пожалеют, что не сказали.

— Да, — тихо выдохнул Герран.

Его капитан был прав: это опасная авантюра, и малейшая ошибка может стоить Геррану жизни, а его королевству — шанса на существование. Но разве у них есть другой путь? Разве бывает иначе?

Эйдон не знает и не понимает, каково чувствовать себя хлипким суденышком посреди бушующего океана, чувствовать, как злая стихия бросает тебя с одного борта на другой, грозя в любой момент опрокинуть и отправить ко дну. Но теперь — теперь всё изменится. Теперь Герран ясно видит цель, и уже ни за что не свернет с курса. Сама судьба привела его на этот холм; он станет правителем половины мира, просвещённым и добродетельным монархом, не хуже своего отца — нет, гораздо лучше его.

Самым великим королем в истории.

— Чего ты хочешь взамен? — глухо спросил Герран.

— Ну, разумеется, я хочу всё! — расхохотался Дух. — Однако возьму лишь самую малость — слово. Вы поклянётесь мне в том, что не отступитесь и исполните своё намерение.

Герран в недоумении посмотрел на Эйдона, но тот только задумчиво пригладил и без того идеально лежащие усы.

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — наконец сказал он.

— Неужели вам не читали сказок, капитан? Духи не лгут.

— Но и всей правды тоже не говорят.

— Хватит, — Герран прервал начавшийся было спор.

Он давно принял решение.

— Я дам тебе такую клятву.