Тени судьбы

— Ничего здесь, Илья, не вяжется вместе. Весь мир с ума сошел: вся вера, вся наука, все абсолютно перестало давать объяснения. Ничего не работает. Поэтому живу как придется. Жив, и слава Богу! Никакой я больше не священник. Имя, крест — все по привычке.

— А тебя как по настоящему-то звали?

— Сергеем и звали. Повезло, не пришлось переучиваться отзываться на имя.

Илья помолчал некоторое время, подбирая слова, чтобы задать правильные вопросы.

— Тут Семен упоминал…

— Про Кланы? — перебил Сергий и все слова оказались лишними.

— Да. Хочу понять какая социальная структура тут образовалась и как в ней жить.

— Ну, слушай… Основных Кланов два: Ренегаты и Доминион. Еще есть изгои, но это не клан, а так… мы вот, собственно, изгои и есть. Просто название такое прилипло, мы ни к какому клану не причислены, никому не должны. Вот все кто как мы — ни к тем, ни к другим — те изгои. Есть еще Посвященные, но про них мало известно, скрытные, заразы, и не подберешься к ним. Но они ни к кому не лезут, только знания накапливают, собирают везде где дотянутся.

Илья внимательно слушал, стараясь не отвлечь бывшего священника ничем. Сергий сделал паузу, чтобы выпить воды из фляги на поясе и продолжил:

— Ренегаты, в действительности, тоже так себе Клан. Это скорее конфедерация маленьких кланов. У них там даже есть самый главный бандит, вот только под ним еще десяток не таких главных ходит. Бандиты, что с них взять! Анархия, разврат, беззаконие… прости их Господи! — Сергий перекрестился. — Вот Доминион — настоящий Клан. У них все строго. Есть Великий Магистр — всем управляет, при нем Совет. Все строго, четко. И работать с ними приятно — честные мужики. Только…

Илья ждал, когда Сергий продолжит, но тот надолго задумался. Наконец Илья не выдержал:

— Что «только»?

— А… только придурочные. В рыцарей играют.

— В смысле в рыцарей?

— В прямом, — усмехнулся в бороду Сергий. — Магистр в мантии, на голове венец, вроде лорда средневекового, доспехи носят, мечами махать учатся… Мрак, одним словом.

— А про огнестрельное оружие они знают?

— И даже не гнушаются им пользоваться, не сомневайся! Я вот, что, собственно, и задумался, откуда к ним это прилипло? Интересно стало, надо будет поспрашивать…

— А как они с мечами против пистолетов-то и автоматов?

— Автомату и пистолету надо чем-то стрелять, не так много и осталось патронов-то… делают умельцы, но мало и плохо. Брака много. Когда у тебя в руках пистолет разорвет, задумаешься о холодном оружии, если останется, чем его держать. Мы с Семеном тоже уже подумывали поучиться железками махать, но решили, что на наш век хватит пострелять. Вова сразу сказал, что одна пуля у него всегда припасена будет и ни в какие ролевки идиотские он играть не будет. Так?

Идущий рядом Владимир с достоинством кивнул.

— Так я так и не понял, как они с мечом на автоматы?

— Да у кого они остались-то? У наемников хороших, у Ренегатов, у Доминиона. Остальных палкой пугать можно. Кланы давно уже по крупному не воюют. Наемников мало, да и лезть к нам не спешат.

— Это почему? Я так понимаю, что мы сейчас с собой целое состояние тащим.

— Верно говоришь, дорого мы экипировались. А ты попробуй забери! Ладно, положим — забрал. Придут мстить. У нас сообщество небольшое, но дружное. Гильдия, считай. Да и мы слухи хорошо распускаем. Придут в ночи ассасины жуткие и сам Великий магистр от нас не укроется.

— Правда не укроется?

— Сема, как думаешь, магистра бы за задницу взяли? — крикнул Сергий.

— А смысл? Один хрен не уйдешь.

— Так как? Взяли бы? — не отставал Сергий.

— Думаю, братан, что пошел бы ты на хер с такими вопросами!

— Вот, это он скромничает. Попробовать можно, только смысла нет. Ради заказа — точно никто бы не взялся, а вот ради мести… Все окружающие думают, что непременно.

— Пыль в глаза… — Илья был несколько разочарован.

— И напрасно, сын мой, ты её недооцениваешь. Страх города берет. В нашем деле ничем пренебрегать нельзя. Как там говорится? Лучшая битва та, которой не было. Магистр знает, что мы его можем достать, но не будем, мы знаем, что он нас может растоптать, но не будет, Ренегаты знают, что мы можем, но не будем, потому что нам их усиливать неинтересно. Вот такой вот паритет образовался. Конечно найдутся лихие головы, которым наши автоматы приглянутся, много их в земле лежит, душ грешных, прости им Господь, — священник снова перекрестился. — Только они нам не очень и страшны. А серьезные дяди на пару автоматов не купятся, чтобы головную боль себе организовать. Так и живем.

Сергий замолчал и посматривал на Илью, ожидая новых вопросов. Но Илья тоже молчал. Сказать, что он был озадачен переменами постигшими отца Сергия — это ничего не сказать. Богобоязненный и миролюбивый Сергий, который в его мире отказывался пистолет в руки брать, здесь превратился в расчетливого и холодного наемника. Или другие тут не выживают? Сам новый жестокий и опасный мир не так фраппировал Илью, как те перемены произошедшие с некоторыми его спутниками. Семен, по большей части остался прежним, Владимира он знал совсем немного и за короткое время не успел сблизиться с ним как с Семеном, а вот перемены со священником и Тимом не оставляли его равнодушным. Что ж, он принимает правила игры. Новый мир, новые правила, новый Илья. Громадин был готов меняться. В любую сторону.

Глава 4

Дальнейший их путь не запомнился ничем особенным, кроме самого ландшафта. Местность была обычной, привычной для Ильи, но вот её наполнение… Леса были мрачными и казались совершенно непроходимыми, состояли из покорёженных и увечных деревьев, которые тянули свои руки-ветки к путешественникам. Стволы их были черными, обсидианового цвета, коры на них не было. Кустарники изменились еще сильнее, они представляли собой густые и плотные клубки, которые формировали целые изгороди, были покрыты острыми и твердыми шипами и, казалось, шевелились как живые если их потрогать. Трава тоже выглядела странно, там где она была: приобрела желтовато-рыжий цвет и выглядела сухой. В целом мир напоминал мрачную картину, которую нарисовал художник-пессимист, желая изобразить осень. Очень мерзкое ощущение оставила после себя местная флора у Ильи. С фауной, кроме мокрицы, он еще познакомиться не успел, но не питал особенных надежд на приятный сюрприз.

Громадин постоянно думал, что совершенно не может жить в этом мире, что он не готов и не сможет. Снова и снова он себя одергивал, напоминая о принятом решении. Ему придется. Придется измениться, как сделали все остальные и сама реальность. По другому тут не выжить. Еще одна мысль не давала ему покоя, и он не понимал, что донимает его сильнее. В своей прошлой жизни он был одним из лидеров их маленького отряда, наравне с Семеном. Теперь он был бесполезен. Слабое звено. Илья утешал себя тем, что это явление временное. Иначе быть не должно и не может.

Привалов они почти не делали. Семен объяснил, что они надеются до наступления темноты добраться в конечную точку. Громадин не до конца понял куда они идут и что их там ждет. Он только уяснил, что там безопасно. Это его устраивало. Семен дал ему ряд ценных указаний, среди прочих он особо выделил просьбу не отсвечивать при разговорах с другими людьми. Семен не без основания полагал, что собеседники быстро раскусят Громадина и выведут его на чистую воду. А, как понял, Илья — репутация играет здесь наиважнейшую роль. Пойдет слушок, что команда наёмников уже не так сильна, что один из её членов дал слабину, не важно каким способом, и пиши пропало. Собственно к этому совету и можно свести всю тираду выданных Семеном указаний: помалкивай, слушай, не лезь.

Илья немного погоревал о своей незавидной роли, но быстро смирился. Другого пути не было. Только время и знания исправят ситуацию. Еще очень неплохо отвлекали от дурных мыслей физические нагрузки. Илья уже давно столько не ходил пешком. Их путешествие в прошлой жизни, хоть и было долгим, но было вызвано отчаянной попыткой сохранить жизнь. Теперь они просто шли. Монотонно, долго, тяжело.

Но вот впереди показался деревянный столб с намотанными на нем голубыми полотнищами. Они легко развевались на ветру и даже не выглядели совсем затасканными, видимо, их периодически меняли.

— Вот и добрались почти, — похлопав по столбу ладонью, сказал Семен Илье.

Илья с деловым видом кивнул, хотя не заметил никаких признаков жилья. Семен, заметив растерянность Громадина, пустился в объяснения:

— Это пограничный столб Доминиона, все кто живет за ним, находятся под его охраной. Ну и платят за это конечно. Прямо на границе, недалеко, есть что-то вроде ярмарки — небольшой торг. Туда может прийти любой, это не возбраняется. Там, братан, мы рассчитаемся с прошлым заказом и заночуем. А дальше — снова свободны!

Известия о скором отдыхе и ночлеге не оставили Громадина равнодушным, ноги уже изрядно гудели и эффект чудесных сытных лепешек сходил на нет.

— Есть что-нибудь, что я должен знать, чтобы не облажаться в первую секунду? Что-то типа той мокрицы… — уточнил Илья.

— Чтобы не облажаться… — задумчиво протянул Семен. — Точно! Не называй Сидоровича Сидоровичем, очень он не любит.

Илья вопросительно посмотрел на Семена, ожидая дальнейших объяснений.

— Короче, была какая-то игрушка компьютерная, там тоже то ли война ядерная, то ли катастрофа какая… не знаю точно, братан, вот и был там персонаж такой — Сидорович. Он или торговец был, или еще кто, но говорят засранец страшный. Жадный, сварливый, короче, не бро совсем. Вот и наш такой же, кто-то метко ему прозвище прилепил, оно и приклеилось. Ты его так не называй…

— И как его называть? — недоуменно спросил Илья.

— Управляющий, а еще лучше — господин управляющий. Поверь, говно не трогай, оно не воняет. Он, конечно, ничего не сможет сделать серьезного, но поднасрать — запросто.

— Сема, ты ведь понимаешь, что если бы ты мне про Сидоровича не сказал, я бы и не узнал?

— Узнал бы, его только так и называют все, а так еще и вопросы стал дурацкие задавать.

Илья кивнул, принимая аргументы Семена. Остальные спутники шли в молчании, то ли дыхание берегли, то ли погрузились в свои мысли.

Уже в сумерках они вышли к укрепленному поселению. Даже не поселению, а скорее подворью для остановки проезжих. Правильно Семен его охарактеризовал — небольшой торг. Все подворье было окружено высоким разномастным забором: использовались там и металлические части, и каменные, но большей частью он состоял из дерева, древесина была черная и гладкая, только сами стволы были кривыми. Такими же, как были деревья в лесу, виденные Громадиным ранее.

Они подошли к воротам, которые на удивление легко угадывались в этом безобразном сооружении. Ворота с ужасным скрипом и скрежетом открылись, их заметили гораздо раньше и узнали. Никаких проверок, никаких вопросов их появление не вызвало. Спутники беспрепятственно вошли внутрь. На территории подворья располагалось три здания: одно небольшое и два больших, похожих на ангары. Эти строения явно остались от старой жизни, Илья сильно сомневался в способностях современного человечества строить даже такие простые сооружения, забор был живым доказательством его суждения.

— Это ферма что-ли? — спросил Громадин.

— В корень зришь, братан, она самая, — весело отозвался Семен, очевидно его тоже радовал конец пути. — А чего добру пропадать?

Илья оставил без ответа вопрос Семена, но задал свой:

— А чего нас так легко пропустили?

— Земли Доминиона. Не надо с ним ссориться — это раз, нас хорошо здесь знают — это два.

Спутники подошли к зданию поменьше и вошли внутрь. Внутри помещение было типичной конторой непонятного предназначения, все они плюс-минус одинаковые. В центре комнаты стояла стойка, как раз под рост стоящего человека. За ней никого не было.

— Господин управляющий! — елейным голосом позвал Семен.

— Чего тебе? — проскрипел голос из под стойки, но никто не показался.

Семен, а вслед за ним и остальные подошли к ней. Семен оперся локтями и заглянул через стойку, Илья тоже не удержался. За ней сидел на стуле человек с настолько недовольной физиономией, что Илья бы не поверил, что такое можно сотворить с человеческим лицом, если бы сам не видел. Человек был усат, пузат, неопрятен и неприветлив. Семен тепло улыбался ему и смотрел как на самого любимого брата или лучшего друга.

— Господин управляющий, мы бы желали переночевать и поужинать, если это возможно.

— Тридцать с каждого, — выдавил из себя человек.

Сергий сдавленно закашлялся, Владимир крякнул. Только Семен, продолжая улыбаться, стянул с плеч рюкзак и принялся там копаться. Тимофей и Илья не поняли, что происходит и как на это реагировать. Громадин, пользуясь советом Семена, стоял с каменным лицом и не отсвечивал. Тем временем Семен извлек из рюкзака пять автоматных рожков и выложил их на стойку. Пузатому человеку пришлось встать со своего места, чтобы их взять, оказалось, что он еще и коротышка.

— Дорогу знаете, — проскрипел он.

Семен одарил его еще одной широкой улыбкой и, не проронив больше ни слова, вся компания вышла. Как только закрылась дверь, Семен грязно выругался, вдохнул, выдохнул и только после этого сказал:

— Вот ведь бурдюк с глазами! Тридцать с каждого! Упырь. Скотина.

— Дорого? — спросил Громадин.

— Да пизд… кхм, — бросив взгляд в сторону Тимофея, Семен продолжил. — Не то слово как дорого! Эй, малец! При тебе как, ругаться-то можно?

— Семен, я и не такое повидал, а слышал и того больше.

— Сема, не надо. Давай как раньше, как при прошлом Тиме. Хорошо было, — влез в диалог Владимир.

— Твоя правда, братан. Буду беречь чистоту великого русского языка, мать его!

За этим нехитрым разговором они подошли к одному из больших строений.

— Тут спать и жрать, там, — Семен махнул рукой в сторону другого здания. — торг, рынок, то бишь.

Они вошли в помещение. Бывшая ферма сильно преобразилась: вдоль стен были огорожены маленькие клетушки, судя по всему комнаты для постояльцев, одна короткая стена была отведена под подобие барной стойки, за которой скрывалась за занавеской кухня, в центре был организован открытый очаг, дым которого поднимался в отверстие в крыше, рядом с очагом хаотично стояли столы разных размеров, предназначенные для больших и маленьких компаний. Когда Семен говорил об отдыхе и ночлеге Илья рисовал себе другую картину.

За барной стойкой находился высокий, абсолютно лысый человек, без бровей и ресниц, весь какой-то худой и нескладный. Увидев вошедших, он приветливо помахал рукой. Все столы были свободны, кроме одного. За ним сидел человек словно сошедший со средневековых гравюр. Он был облачен в кожаную броню с металлическими нашивками, на столе рядом с ним лежал шлем, тоже металлический. Поверх брони был надет сюрко небесно голубого цвета. Илья пытался рассмотреть изображенного на нем геральдического зверя, но так и не смог понять кто это, то ли художник был очень одарен, что он не может узнать зверя, то ли это какая-то неизвестная скотина.

Вслед за Семеном, игнорируя рыцаря, так решил его называть про себя Илья, кампания проследовала к барной стойке.

— Привет, Тоха! — Семен звонко хлопнул по столешнице, Владимир и Сергий только приветственно улыбнулись и кивнули, Илья последовал их примеру. — Наш клиент не появлялся?

— Привет, пока не было. Вы к нам как? Пожрать и спать?

— Все так, — Семен продолжал широко улыбаться, но теперь улыбка была искренней.

— Садитесь тогда, я подам, — сказал Тоха и скрылся за занавеской.

Друзья выбрали стол в уголке, подальше от рыцаря и уселись. Илья сумасшедшим взглядом обвел вокруг помещения. Присутствие рыцаря делало всю картину абсолютно сюрреалистичной и безумной. Да… Теперь ему тут жить.

Рыцарь не проявлял к ним никакого интереса, спокойно пил свой напиток и закусывал его какой-то едой похожей на рагу.

— Мужики, я все-таки не понимаю, как он в этом против автомата? А? — не выдержал и тихо спросил Илья.

— Ему не надо против автомата. Это гонец, особый посланник, его статус охраняет. Не сомневайся, есть у них настоящие бойцы. На любой вкус: и в латах, и в брониках, — Сергий добродушно улыбнулся. — Что, непривычно?

— Еще как, святый отче. Еще как…

В это время снова явился Тоха с подносом тарелок в руках. Он ловко расставил на столе перед гостями такую же еду, как у рыцаря. Похоже, никакого меню тут не существовало, кормили тем, что есть. Но на меню Громадин и не рассчитывал.

— Тош, а пиво есть? — это Семен.

— Есть, только не очень получилось…

— Тащи! Нам с дороги любое пойдет.

Тоха снова удалился, но в этот раз быстро вернулся с трехлитровой банкой какой-то мутной красноватой жижи. Илья содрогнулся увидев этот напиток, но Семен был очень рад появившемуся напитку и кружкам для него. Взяв банку у Тохи, он ловко наполнил кружки всем, немного задумался над кружкой Тима, но плеснул и туда.

— Я не знаю как отреагирует мой организм, вероятнее всего — как организм ребенка. Но попробовать интересно. Не обессудьте…

— Переживем, до койки я тебя донесу, если что! Да тут и крепости никакой нет. Вот я помню как то раз, ездили мы с братанами в Швецию на мотах, давно было… Так вот, у них пивище все — градуса три! Кайфово, и пива попил, и не надрался… да, были времена…

Семен поднял кружку, предлагая остальным чекнуться и приступать к ужину. Все сдвинули кружки, перед глотком Илья понюхал напиток. Конечно, никаким пивом там и не пахло, но на вкус пойло оказалось гораздо лучше, чем на вид, и Громадин с удовольствием отхлебнул еще. С едой была похожая история, было неплохо, не шедевр, но есть можно. Только Илья никак не мог понять из чего это приготовлено. Абсолютно все овощи были ему незнакомы. Илья решил, что овощи в этом мире постигла такая же участь как и прочие растения, что они кардинально изменились и теперь человечество питается чем-то новым, что сумело вырастить, или жует уродливую, изменившую вкус картошку.

— Вот как ему удается из нормальных продуктов такое хрючево готовить? — вопрошал Семен, уминая ужин за обе щеки. — Поросят раньше лучше кормили! Ведь хрен поймешь, что тут намешано…

Илья в очередной раз почувствовал себя идиотом. Все дело в талантах повара, опять он себе напридумывал… Хотя, откуда знать, что Семен подразумевает под нормальными продуктами? Громадин бросил гадать и принялся есть. Тем более, что еда была сносной, а от местного аналога пива приятно звенело в голове.

Когда с ужином было покончено и друзья расслабленно болтали за столом, к ним подошел рыцарь. Он встал у их стола, откашлялся и произнес:

— От имени Великого магистра приветствую вас.