Тени судьбы

— Так и у нас тоже самое. Только у вас, походу, было кому за этим охотиться, а у нас сразу жопа началась… почти сразу. У нас он для всех — провидец, судьбу прозревает, то бишь. В нашем деле без крутого провидца тяжеловато!

— А он прозревает?

— Не, братан, он ее формирует. Не на сто процентов, конечно, но нам хватает. Не получится, чтобы все враги или кто там нам мешает разом превратились в мешки с дерьмом, а вот чтобы лампочка погасла, или ветер поднялся сильный когда надо — это пожалуйста.

— Лампочка… — печально протянул Илья.

— А ты как думал? Что сейчас легко его заставишь поверить, что ничего не было? Нет, братан, так не бывает. То, что он делает — это уже много. Он может и больше, но в нашем деле это редко требуется. А вот чтобы у караульного понос приключился на ровном месте, очень даже востребовано.

— А вы не пробовали что-то глобальнее сделать?

— Пробовали, не переживай. Только мальчишку еле потом откачали. Я так думаю, что может он много, но и стоить ему это будет многого, если не всего.

— У нас еще так было, Владимир рассказывал, что использование способностей сказывается на… здоровье что ли, не знаю как сказать. Что кому-то много дано, но запаса здоровья надолго не хватит, а кому-то и дано много, и запаса с лихвой.

— Вот чего не знаю, того не знаю. У нас, понимаешь, климат для здоровья не полезный, осадки атмосферные кислотные и нехорошие. Некогда нам о таких вещах переживать. Да и эксперименты некому ставить. Это опять надо Посвященных пытать, да где ж их достанешь… Ты за здоровье свое не переживай, у нас долго жить не принято, хватит тебе здоровья на твой век.

Семен замолчал, задумчиво глядя на Илью. Илья тоже молчал. Их самокрутки давно кончились и мерзкий дым постепенно рассеивался. У Ильи был миллион и еще несколько вопросов о мире, в котором ему теперь придется жить, вернее, выживать. Он не знал с чего начать и стоит ли эти вопросы задавать вовсе. Может лучше озвучивать их по мере поступления? Семен ждал, не торопил, но и сам не заводил новый разговор.

— Что там у… нас? Совсем жесть? Постапокалипсис?

Сказав «у нас», Илья принял решение — теперь он часть всего этого, теперь это его мир. Да, быстро он свыкся, сам от себя такого не ожидал.

— Хуже, братан, намного хуже.

Семен замолчал снова и тяжело смотрел на Илью. Тот не выдержал:

— Говори уже, в самом деле!

— Это смотреть надо. Всякое у нас есть. Ученые, помнишь, раньше всякие модели математические строили, как оно будет чего в случае ядерной войны. Они, в общем-то, не ошибались, но такой херни, как у нас случилась, они не предсказывали. Это лучше к фантастам идти! Вот эти ребята многое наугадывали. Проще сказать, чего у нас нет… — усмехнулся Семен.

Илья вопросительно кивнул головой.

— Зомби нет, аномальных зон всяких нет… вот пожалуй и все. А! Нет, не всё! Пришельцы еще не прилетали.

— К фантастам говоришь… — задумчиво прошептал Илья.

У него из головы не выходил тот замусоленный сборник фантастических рассказов, которые он читал Тимофею, пока тот был в коме. По удивительному стечению обстоятельств, первым разделом там как раз шел «Постапокалипсис». И уж там эти писаки дали волю своей фантазии. Абсолютный антинаучный бред, но зато интересный. Нехорошие мысли укоренились в голове Громадина. А что если он всему виной? Что если это он внушил всю эту дичь в голову мальчишке?

Илья потряс головой, отгоняя непрошенные мысли. Какая теперь разница! Теперь надо думать о том, как тут выжить. Все остальное даже не вторично.

— Пошли спать, Семен…

— Подожди! — Семен тронул Громадина за рукав. — А Тим-то теперь у нас как? Он говорит, что помнит другие жизни… он теперь и не пацан, получается. Как с ним себя вести?

Илья удивился нелепости вопроса Семена. Какая к черту разница? Тут вон чего творится! Постапокалипсис за окном! Мутанты, кланы… А он переживает, как вести себя с мальчишкой.

— Хорошо себя с ним веди! — зло бросил Илья.

— Понял, братан. Потом обсудим, не время сейчас. Попривыкни немного.

Громадин с благодарностью взглянул на Семена и отправился к костру на ночлег, Семен отправился следом.

Глава 3

На ночь никто не остался дежурить, не выставляли часовых и вообще никаких мер предосторожности не принимали. Илья не стал влезать со своим уставом в чужой монастырь и указывать на этот недостаток. В конце концов, этот мир только стал его, а остальные, кроме Тима, живут тут уже давно, им виднее как поступать. Илья решил полностью довериться опыту своих спутников.

Утро мало чем отличалось от вечера. Оно было немногим светлее, но небо, всё так же, оставалось затянуто непроглядными свинцовыми облаками и только в одном краешке, совсем чуть-чуть, угадывалось солнце. Большой удачей было то, что по странному стечению обстоятельств ядерная зима не наступила в этом мире. Громадин часто слышал, что результатом крупного ядерного конфликта непременно станет долгая зима. Расстраиваться из-за факта её отсутсвия он не собирался, просто это его немного удивляло. Но его здесь удивляло так многое, что времени на рассуждения о зиме не оставалось.

На завтрак каждый получил по сухой и твердой лепешке, на вкус она была значительно лучше, чем на вид. Другим ее необычным свойством было то, что она давала превосходное чувство насыщения. К лепешке полагался стакан какого-то отвара из трав, видимо, местный аналог чая.

Семен с любопытством следил за Ильей и Тимофеем, которые впервые пробовали эти продукты местной кухни. Тимофей не проявлял никакого удивления, мало ли что ему приходилось есть в других жизнях. А вот за Ильей наблюдать было действительно интересно: и то как он пробует лепешку одним зубом, а затем уже уверенно откусывает, и то как он сначала долго нюхает чай и пробует его языком.

Закончив с завтраком они быстро собрались и навьючились небольшими рюкзаками. Оказывается, у Ильи и Тимофея тоже было снаряжение. И их прошлые версии были укомплектованы очень неплохо. Судя по всему, когда-то их отряд или нашел армейский склад с передовыми разработками, или они действительно были крутыми профессионалами и могли заработать все эти богатства.

Не таясь весь отряд вышел из здания и стал спускаться к реке, которую Илья заметил прошлым вечером.

— Семен, а почему мы на ночь никого не выставляли? — спросил Илья, неспешно идя рядом с Семеном.

— Помнишь я тебе вчера фокус показывал?

— Помню…

— А вот теперь представь, какой фокус я другим могу показать! — усмехнулся Семен.

Илья внутренне содрогнулся, вспомнив ужасающего монстра, созданного Семеном вместо самого себя. Заметив легкую тень на лице Ильи, Семен продолжил:

— Не представляй. Ничего там не было. Просто ничего. Ни костра, ни нас — ничего. Хорошая маскировка, давно пользуемся.

Вскоре они спустились к реке.

— Дальше по реке и пойдем, тут уже недалеко, — сказал Семен специально для Громадина и Тимофея.

В этот момент внимание Ильи привлекло какое-то движение в кустах по левую руку от них. Он постарался присмотреться и даже замедлил шаг, чтобы лучше разглядеть. Но все это не потребовалось. Из кустов появилось огромное насекомое, мокрица размером с хорошего хряка. Она, казалось, не обращает на них никакого внимания и спокойно следует по своим делам. Мириться с таким спокойствием Громадин не мог, врожденное отвращение ко всяким ползающим созданиям у которых ног больше чем четыре сработало быстрее, чем его мозг.

Илья сорвал короткий автомат, висевший у него на плече, передёрнул затвор и уже приготовился вести огонь. Мокрица остановилась и стала издавать устрашающие щелкающие звуки.

— Бл… Стой! — закричал Семен. — Не стреляй!

Илья оглянулся. Никто больше за оружие не схватился. Даже Тимофей стоял, опустив руки, но на лице его читалось отвращение к этому созданию. Мокрица оставалась на месте и щелкала.

— Не трать патроны, — голос Сергия звучит спокойно. — Смотри.

Сергий подобрал камень размером с кулак и швырнул в мокрицу. Камень со звонким стуком отскочил от панциря твари. Та еще несколько раз недовольно щелкнула и скрылась в кустах.

— Моя вина, братан, надо было предупредить. Они безобидные совсем, только гадкие. Патронов не стоит — потратишь уйму, а все впустую, они не нападают.

Громадин стоял с автоматом в руках и смешанными чувствами.

— И много тут такого? — справляясь с собой, спросил он.

— Хватает. Ты главное запомни, почти все насекомые — безобидные. Если опасные появятся, так мы уж тоже в стороне не останемся.

Илью передернуло крупной дрожью по всему телу.

— Да, так это ты еще паучков наших не видел… — тихо произнес со стороны Владимир.

— Что, еще и пауки?..

Семен бросил недовольный взгляд на Владимира.

— А я что? — заулыбался тот. — Лучше быть готовым. Сам ведь сказал, что надо было предупредить!

— Надо как-то помягче… — начал Семен.

— Нормально. Не надо со мной сюсюкать. Пауки, говорите? Их тоже не стрелять?

— Не стоит. Они первые не нападают, но если начать с ними в войнушку играть, то другие понабегут… с этими, кстати, такая же история, — Владимир мотнул головой в сторону кустов, куда скрылась мокрица. — А вот сколопендру близко не подпускай.

Громадин заметно побледнел и шумно сглотнул. Семен снова испепеляюще посмотрел на Владимира, тот лишь пожал плечами и отвернулся.

— Не переживай, братан, они редко встречаются.

— И на том спасибо…

Теперь их путь пролегал вдоль реки. Вода в ней походила скорее на черное зеркало, чем на обычную водную гладь. Она выглядела маслянистой и густой, как нефть, ветер едва мог ее поколебать и волн практически не было. Илья подобрал камень на берегу и, размахнувшись, кинул. С глухим хлюпаньем камень был проглочен этой субстанцией, практически не оставив ряби.

— Не стоит лишний раз так развлекаться, сын мой, — сухо одернул его отец Сергий.

— Что с ней? Почему она… такая? — задумчиво спросил Илья.

Предостережение Сергия его не слишком напугало, может быть зря. Сергий испытующе посмотрел на Илью, но ответил:

— Зачем тревожить тех, кто там живет?

Илья с опаской глянул на реку снова. Вроде бы тихо, никакие чудовища не лезут на сушу в поисках их обидчика, кидающегося камнями.

— А есть кого опасаться?

— Не знаю и знать не хочу, — отрезал священник.

— А я думал, что уж вы трое все познали в этой жизни, — Илья немного расслабился, сочтя слова Сергия пустой тревогой.

— Все познать невозможно, — наставительно произнес священник. — Тем более в нашей новой жизни. Правила её туманны, опасности — многогранны. Ничего, освоишься со временем.

— Так а что с водой? Почему она такая… вязкая что ли?

— Да почем же мне знать-то? Вот такая сделалась… Может биомасса какая в ней живет, может еще что. Нам тут, понимаешь, не до научных опытов, да и знаний у меня нет и квалификации. Вот поживешь немного, освоишься, тогда и разберешься как что устроено.

Сергий ободряюще потрепал Илью по плечу и отошел немного вперед, давая понять, что разговор он закончил. Илья был раздосадован. Он оказался самым слабым членом команды! Владимир, Семен и Сергий — жили тут, они были готовы к сюрпризам своего мира, Тимофей тоже оказался тертым калачом, несмотря на мальчишеский вид, его мозг хранил воспоминания десятков жизней, он умел выживать, он видел многое. Только Илья остался абсолютно неподготовленным к новой жизни. Его охватила злость, но она быстро отступила и на смену ей пришла решимость. Он завоюет себе место и в этой команде, и в этом безумном мире.

Дело оставалось за малым: всего навсего восстановить свои способности или обрести их заново. Илья не мог сказать, какими способностями он обладал здесь. Но рядом был человек, у которого ответы были — Владимир. Илья немного сбавил шаг и поравнялся с Владимиром.

— Вова, ты когда вчера вечером меня проверял, сказал, что профиль моих способностей совпадает. Так?

Владимир коротко кивнул.

— Что я умел здесь?

Владимир удивленно посмотрел на него:

— А ты сам не знаешь?

— Ну… я знаю, но про себя из другой реальности. Может тут все иначе…

— Ты везучий, — односложно ответил Владимир и продолжил идти с невозмутимым лицом.

— Уже неплохо… как там. А как это работает?

— Если ты про то, как это устроено, то я ничего тебе сказать не могу.

— Нет, нет. Я про то как это проявляется. Ну, то есть, что мне надо делать, чтобы это все заработало?

— Тебе на удивление повезло — делать тебе ничего не надо. Как я понимаю, по прошлому опыту и твоим рассказам, тебе достаточно действовать в нужном направлении, а дальше все само начинает получаться. Вроде как стреляют по тебе, а ты стоишь столбом — тут, как пить дать, пристрелят. А вот если ты уклоняться начнешь, прятаться, там, убегать — то уже твое везение и заиграет. Или, предположим, ты стреляешь, так тоже надо постараться, хотя бы. В другую сторону стрелять — пули сами не развернутся. Вот, что могу тебе сказать.

— Я так понимаю, что о природе способностей ты знаешь не больше остальных?

— А с чего бы мне больше знать? — нахмурился Владимир.

— Да так… был у нашей версии тебя негативный опыт работы на спецслужбы…

— Серьезно? Никогда бы не согласился! — уверенно ответил Владимир.

— Так они не особенно и спрашивали… — тихо произнес Громадин.

Владимир уточнять не стал, а Илья — не продолжил. Ладно, уже неплохой результат получен. Теперь немного понятнее как надо действовать. Осталось совсем немного, не умереть от жвал огромного паука или какого-нибудь плотоядного страуса, или что тут у них водится… Для этого снова были нужны знания, на этот раз — об окружающем мире, его опасностях и устройстве. Кланы, опять же, какие-то. Илья раздумывал к кому бы пристать с расспросами: к Семену или Сергию, но вопрос решился сам собой, когда Сергий придержал шаг и задержался рядом с Ильей.

— А скажи, сын мой, как в твоем, прости Господи, мире ситуация с верой обстоит?

— Хорошо обстоит, ты, батюшка, приходом заведовал, паству к Царствию Божьему вел. Нормально было. Ты мне лучше скажи, как ты из священника наемником стал?

— Да запросто! Веру я свою не утратил, если ты переживал, но иногда церкви не только служители и миссионеры нужны, иногда ей нужны Святые паладины…

— И как твое наемничество вяжется с паладинством? — перебил Илья.

— Опять же, очень просто. Пока я жив, буду нести святую веру в мир, пока я действую — приближаю победу Бога. Видишь, как просто?

Илья уже было решил, что местный Сергий выжил из ума, но, подняв глаза, увидел его ухмыляющуюся физиономию и понял, что тот его просто разыгрывает.