Помоги проекту - поделись книгой:
Хагенбек также набил руку на поимке животных. В 1905-м он продемонстрировал свои выдающиеся способности в этом направлении: захватил тысячи верблюдов для Германской империи — для использования млекопитающих в Африке.
Писательство Карла
Столь разнообразная деятельность на «зоопоприще» вызвала в нем волну вдохновения, и Карл описывает свои проекты, приключения и даже гипотезу о существовании мифического криптозоологического водного существа мокеле-мбембе в книге ’Beasts and Men’, опубликованной в 1909-м. Перевода я не нашел, но на русском книжка звучит как «Звери и люди: опыт Карла Хагенбека в течение полувека среди диких животных».
Один случай, о котором судачила вся Европа…
Карлу был хорошо известен успех чернокожей девушки Саарти Баартман. Девушка из африканского народа готтентотов, жившая на территории современной Восточно-Капской провинции ЮАР, после нападения белых «охотников за головами» была обращена в рабство. В 1810 году эта девушка, благодаря своим крупным формам, экспонировалась на выставке в Лондоне. После нескольких лет ее стояния в голом виде перед аудиториями Лондона и Парижа, пресыщенная публика потеряла к ней интерес — и девушку заставили заниматься проституцией. Она жила в ужасных условиях и умерла в нищете, а скелет, мозг и половые органы до 1974 года были представлены в Музее человека в Париже.
Карл у Клары украл кораллы, Клара у Карла украла кларнет
И вот в 1889 году Карл стал создателем концепции «Деревня негров». Это был зоопарк с людьми, представленный на Всемирной выставке в Париже. 400 обитателей зоопарка оказались в Европе не по своей воле. Их продали предприимчивым европейцам. Благодаря креативному решению на выставке побывало рекордное количество посетителей — 28 миллионов.
До этого, в частности в 1876 году Хагенбек уже посылал своих «янычаров» в Восточную Азию и в Судан для того, чтобы привезти в Германию «диких зверей и нубийцев». А что? Экзотично!
Заметим, нубийцы — маленький народ на юге Египта и севере Судана к тому моменту уже имел своего представителя в романе Александра Дюма «Граф Монте-Кристо» — это был немой раб Али, нубиец с отрезанным языком.
Окрыленный успехом, Хагенбек создавал вольеры, в которых люди и животные содержались совместно. Он, если можно так сказать, внес разнообразие в фауну вольеров за счет отсталых представителей племен, которым не повезло попасться под руку европейским антропологам (а по совместительству рабовладельцам). И нубийцев с успехом демонстрировали публике в вольерах.
Также в плодотворном 1889 году Карл с разрешения правительства Чили вывез с собой 11 человек племени Сельк’нам с островов Огненной земли, посадил их в клетки и возил по всей Европе. Позднее люди с других, родственных племён, подверглись той же участи. Огнеземельцев показывали в «естественной среде обитания»: им создали вольер, в котором они жили якобы как у себя на родине. Это был симбиоз «зоопарк + реалити шоу», где рабы не тростник рубили, а развлекали публику.
Безусловно, жизнь в зверинце сопровождали болезни и повышенная смертность. Но чего не придумаешь, когда и зритель может увидеть свое превосходство, и у тебя в кармане свехприбыль. Как по франшизе, появление новых зоопарков не заставило себя ждать. Охота шла на целые семьи индейцев и африканцев.
Карл открыл очень выгодную нишу рынка
У него появилось много последователей. В зоопарках тех времен содержались негры, полинезийцы, канадские инуиты, индейцы Суринама и индейцы Патагонии. Любопытно, что в Восточной Пруссии и в 1920-е годы в неволе в этнографической деревне содержались прибалты (!), которые должны были изображать «древних пруссов» и исполнять их ритуалы перед зрителями. Интересно, что вспоминали об этом выжившие потомки тех рабов? И как потомки тех зрителей гордились своими дедушками и бабушками?
Зверинцы с людьми в Европе и США просуществовали вплоть до 1936 года.
О дивный новый зверинец
Сегодня поставлены памятники этому достопочтенному «джентльмену». Выпущены марки. Существует зоопарк его имени. Написана биография. В ней много заслуг, и аккуратно вычищены странички о …человеческих зверинцах.
Из Википедии.
Карл Хагенбек — немецкий коллекционер диких животных и предприниматель. Основатель зоопарка Хагенбека.
Прекрасная характеристика, не правда ли? Особенно звучит «коллекционер диких животных»! Еще можно добавить «заблудших душ» или «обезьяноподобных полукретинов» (название взято у Хаксли).
Сегодня, когда понятие «товар» толкуется достаточно вольно, идеи и деяния Хагенбека выглядят невинными, даже полезными для бедствующих племен. Но мне показалось, что вместе с «human zoo» приоткрылась дверь к приходу антиутопий, где общество с высшими и низшими кастами, как у Хаксли. Нас ждет «О дивный новый мир».
Когда что-то создаешь — после этого нужно уходить. Чтобы не мешать.
… Обнаруживаю себя сидящим на земле. Над головой ветки деревьев. Сад замер, ни шевеления листка. Ни шепота ветра. Вокруг никого. Только пытаешься окунуться в пустоту.
Дом призраков «Дача Эльзы» в Пятигорске. Ночное посещение
Только точки молчания, и об этом рассказывать.
А момент понимания суждено нам проскальзывать.
Она была счастлива. Как же она была счастлива!!! Эльза, дочь богатого немецкого купца выходит замуж за человека, чей бизнес по — соседству, так уж сложилось.
Ей сделал предложение кондитер Аршак Гукасов. Бакинец, ему за 40, недавно переехал из Таганрога, привез сюда мать с 11–ю братьями и единственной сестрой, сначала работал в кондитерской мастером, но уже сам ведет сое дело и выпекает самые вкусные в Пятигорске булочки. Но самое поразительное — всегда смотрит таким взглядом…, а глаза таинственны…, перед его обаянием невозможно устоять.
Щекотливый момент, кажется у него не очень с деньгами, но человек солидный, к тому же любит Эльзу — с ее то капиталом все поправимо. Эльза так и тает при его появлении. А он тут, на Театральной, рядом с меблированными номерами, которые сдает Эльза приезжим, арендует кондитерскую в доме «Нижний Уптон». Как же здорово выглядит это начало 20 века! Красавец муж, доходный бизнес.
Они поженились в 1901–м. Их бизнес процветал. И они реализуют грандиозный план — пригласить лучшего зодчего города и отстроить Замок, да, Замок в прямом смысле слова, в конце Лермонтовской улицы, у подножия Машука. В 1903–м году супруги приобретают участок у Емануелевского парка. В 1905 —м дом по плану архитектора Гущина, в стиле «кирпичной» эклектики с элементами готики и модерна построен. 3 массивных башни и 100 окон с трех этажей должны рассказывать о долгожданном счастье Гукасовых.
Дом как грандиозное вкусное пирожное: круглые башни, остроконечные крыши, окна — бойницы, изящные балконы с ажурной ковкой, ассиметричные главные фасады, полуколонны парадного входа… — Эльза полюбила свой замок, он стал и ее домом и ее бизнесом (она управляла сдачей меблированных номеров). Все было продумано с немецкой педантичностью.
Автор «Иллюстрированного практического путеводителя по Кавказу» Григорий Москвич отмечает: «Дача „Эльза“, на Лермонтовской улице. Имеется 50 комнат с отдельными террасами, верандами и балконами с прекрасными видами. Все необходимые удобства, в комнатах — водопровод и отливы. Комнаты сдаются посуточно, на неделю и на сезон, от 50 к. в сутки. Ванны и душ. Имеются домашние обеды, чай, кофе, шоколад…».
Доходы растут. Гукасов, наконец, преодолевает запреты и получает разрешение построить Кондитерскую в самом престижном месте — на входе в парк Цветник. И снова он приглашает лучшего зодчего Гущина. И снова успех!
Случилось то, чего никто не предвидел. У Эльзы не рождались дети и она осталась одна. Гукасов бросает жену и… дом. Он женится на другой, куда менее обеспеченной девушке.
Эльза больше не вышла замуж, не родила, с особым рвением она занималась своим домом, в котором она была счастлива и была несчастна. Все с педантичностью, ведь ее дом — самый красивый в городе. А ее сад, который от неожиданных ветров защищен Машуком… В нем Эльза вывела новый сорт винограда Шасля.
Но судьба решила в последний раз поглумиться над Эльзой. Смена власти и большевики отобрали дом у Эльзы, просто отобрали.
В этом месте происходит, пожалуй, самый мистический эпизод в этой истории. Куда пропала Эльза и ее драгоценности никто не знает. Думала ли она, кому дом достанется после нее — неизвестно.
Ясно одно. Эльза была расстреляна в стенах дома или выселена. Далее начинаются легенды о ее тайной жизни под чужими именами и появлении ее призрака в доме. Но все они, будто лодка Харона в царстве Аида, причаливают к одному берегу: когда Дом пришел в жизнь Эльзы, он лишил ее блага иметь детей, затем лишил мужа, затем в прямом смысле страдал по ней, когда она покинула дом, живая или мертвая.
С 1923 года у дома началась санаторная жизнь. Не заладилась. В 50–е гг. скульптор Ирина Шаховская открывала там свои мастерские, но по какой — то причине помещение вновь стало частью Лермонтовского санатория. Затем санаторий съехал. Были в доме пожары. Ни для кого он родным больше не стал. Неизвестный инвестор, выкупивший дом в начале 21 века, так и не приступил к его ремонту и использованию. Это более чем странно, ведь при отсутствии средств он его может продать, но не делает этого.
Но куда пропала Эльза? Нет признаний тех красноармейцев или чекистов, что тогда пришли за Эльзой, выходит они исчезли вслед за ней или не научились писать, или им было страшно признаться в своем злодеянии. Не появилось и свидетельств очевидцев. Не нашлось документов, где упоминается ее имя.
Искатели тайн на одном из балконов обнаружили полустертую надпись:
Многие года она шествует по страничкам Интернета, высказывают что это Эльза, хотя сомнительно, она никогда не обнаруживала стихотворного таланта. Но если не она, то в любом случае автор так и не назвался. Скорее всего это была женщина. А сколько прекрасных российских дворянок лишившись своих особняков могли бы написать эти строки!
У меня подозрение, что однажды, вечером или ночью, пересилив обиду и злобу на варваров, повязав голову платком Эльза посетила этот дом, посидела на его крутых ступенях, и прилегла как в былые времена на его прохладный кафельный пол, только не на первом этаже, куда свет проникает лишь в конце коридоров, а на втором или даже на третьем, где можно поймать дарящий надежду на спасение солнечный луч или утешающее лунное сияние.
И все же, безоговорочно притворившись апологетами научных знаний мы можем признаться в своей беспомощности как — то объяснить череду многих явлений, связанных с домом.
Бегство из него мужа Эльзы. Неожиданную смерть архитектора дома — Гущина, буквально в 1908 году. Странное исчезновение женщины, которая дом просто обожала. Отсутствие ее фотографий, хотя она была богатой. Попытки Санатория избавиться от дома. Случаи пожаров. Бегство из дома на протяжении более чем ста лет всех новых хозяев. Невозможность ремонта. Жуткие подвалы (есть фото в Интернете). Покрытый кафелем бетонный параллелепипед. В подвалах — душевые кабины. Знатоки говорят ночью в доме можно услышать как из них льется вода, — может щепетильная хозяйка приглашает жильцов помыться?
А тайные комнаты в подвалах! Железные крюки на стенах. И, наконец, единственный рухнувший балкон.
Рыцарский замок без рыцаря и его принцессы. Ты выйдешь на него когда отправишься к склонам Машука. Но трудно отрицать тому кто там побывал, его силу притяжения. А сколько на его стенах признаний в любви.
Привидение Эльзы, ты там или нет? Ты ответишь? Наверное, фраза поэта Еременко посвящена призраку:
Но привидение появляется ночью, поэтому у меня выбора не оставалось, как идти и заглядывать в зияющие глазницы окон, и слушать ночное молчание Дома Эльзы.
Я пошел вдоль забора направо. Если долго смотреть — что — то обязательно покажется. Внутрь не зайдешь — все огорожено. Потом перерою Интернет — ни одной съемки интерьеров дома в ночное время. Странно.
Отчего столько легенд и столько людей искали в доме какие — то ответы?
Что — то мне подсказали стихи Александра Еременко. Они будто посвящены Эльзе.
Я ухожу и мне хочется думать об Эльзе.
История казни. Кто ответил за безымянные детские башмаки на набережной Дуная?
Ференц Салаши. Есть фотографии этого человека. Но кто он? Если не знать — подумаешь: внимателен, аккуратен и воодушевлен. Какой он профессии? Кто-то скажет похож на ученого — физик-ядерщик. Можно подозревать, что это музыкант, виолончелист, например, приехавший на гастроли. Не буду испытывать ваше терпение — это политик, лидер национал-социалистической партии Венгрии, руководитель венгерского правительства 1944–45 гг.
У этого деятеля был заместитель, причем с очень интересной и нужной людям профессией. Акушер и педиатр Йожеф Гера. На фотографии врач строг и учтив.
Чем прославились они, я скажу чуть позже. А пока… о том своем январском путешествии…
Зимний Будапешт встретил нас сырым морозом и промозглыми ветрами, особенно на набережной, едва мы вступили на камни, из которых она уложена. Камни обещали скользить, если мы надолго застрянем на набережной Дуная. И мы влетели в уютное кафе и, чтобы прошел нас охвативший трясун, попросили грог.
Но не согрелись.
Быстрее в Сечени! Туда, на променад горячих вод. Плавать нельзя — можно только вздыхать и ухать от контраста, перебирать ногами по неглубокому дну, как поплавок подниматься и опускаться в воду, и привыкнув к запаху тухлых яиц, выискивать микропузырьки воздуха, что присосались к телу, и проводить анализ: посидеть еще или уже вредно.
И обратно — в Зимний Будапешт! Чтобы замерзнуть еще сильнее! Куда? На берега Дуная.
Мы знали куда шли.
Ботинки мужские, туфли женские, башмачки детские — они стоят там круглый год. Уже каблуки стоптались. Обувь демисезонная. Но люди были в ней зимой, зимой — между 44-м и 45-м. Сняли, чтобы больше не обуваться, никогда. Потому что их казнили.
Из гетто привозили на набережную, на грузовиках, как ненужную мебель. Затраты только на бензин. А чтобы не тратить патроны и не долбить замерзшую землю для могил — делали «связку» из 50–60 человек и стреляли только в одного. Он падал в воду и тянул за собой всех остальных. Холодные воды и сильные течения завершали казнь. И каждый из казненных знал, что война вот-вот закончится, как же умирать в такое время…
Десятки тысяч людей, практически ежедневно вставали здесь на казнь, вплоть до 18 января 45-года — когда Советские войска вошли в Будапешт и освободили гетто.
…Вот прошла молодая пара, юноша и девушка, скорее всего студенты. Он хорохорится и шутит, она — вежливо улыбается. Наверное, так и должно быть у молодых. А река должна быть для того, чтобы впадать в море, а не топить невинных. А набережная для того, чтобы гулять, а не казнить невинных.
Но вот девушка краем глаза поглядывает на выстроенную обувь. 6о пар — трудно не заметить. Они тут в любую погоду. Они превратились в железо. Зачем людей перед казнью разули? Нашлась весьма прозаическая причина: более новую обувь нацисты собирались продать.
Как такое стало возможным?
Казни проводила венгерская Партия скрещённых стрел, которой как раз и руководили те двое «милых людей», что на первых двух фотографиях. политик Ференц Салаши и детский врач Йожеф Гера. Они были венгры и казнили своих соотечественников.
Есть потрясающее фото, где главный палач стоит на той самой набережной Дуная.
Он в думы погружен. Но не поводу как избавить мир от такого негодяя как он… Салаши скорее строит планы, великие планы.
Но история — это мстительная дама. У нее свои планы. Главари партии уже в 1946 году предстали перед судом, поцеловали крест и были повешены.
История показывает, что таким и после смерти не дождаться покоя. Тело первого фараона, придумавшего такой вид казни — Рамсеса II (он приказывал топить младенцев) перезахоранивали четыре раза.
Сегодня по Дунаю плывут беспечные льдинки. И ты ловишь себя на мысли, а может быть будапештский анонимус, живший, как говорят источники, предположительно во времена правления короля Белы III (правил с 1172 по 1196 года) все знал, и уже тогда готовился написать об этих зверствах. Потому он в объемном капюшоне, накинутом на голову, со спрятанным лицом, книгой и пером в руках?
Мне тоже хотелось спрятать глаза от того, что я принадлежу к Homo sapiens.
Немного отогрелся в пафосной кафешке «Первый пештский дом штруделей», где мы благодарно отведали ретэш.
Никогда не поверю, что это слоеное чудо приготовила не та девушка в пышной блузке с вышивкой под жилетом, и яркой юбке с фартуком, которая его принесла. Она была в красивом наряде, наверное, спешила на чардаш, но штрудель не испортила. Ее бабушка и дедушка, к счастью, не попали в будапештское гетто, или попали, но их не успели казнить.
Несмотря на то, что со мной была спутница, мне хотелось пообщаться с одной будапештинкой. Девушка сидела в роскошных джинсах, на самом краешке каменной круглой лавки и играла со своим псом. Меня не заметила — так была увлечена. Я так с ней и не поговорил. Возможно, из-за одного обстоятельства: она была бронзовой, как и ее приветливый четвероногий друг.
Неслышный стук Каблучков в сторону Умшлагплац
Дорогу на Умшлагплац люди обступили с двух сторон. Давно, с раннего утра. Было не холодно и можно было ждать выхода детей. Охранники Варшавского гетто уже суетились под воротами. Только бетон дороги был равнодушен к происходящему.
Стоял светлый день 5 августа 1942 года — время, когда ребенку можно беззаботно бегать по улице, звать друзей, и мама до вечера не кинется искать. Но это когда нет фашизма.
И тишина. Они появились в пелене утреннего света. Ровный строй маленьких людей вынырнул из-за железных ворот гетто, как фантом, что задержался на дороге — вот-вот он вскоре слетит с нее, как с заледеневшей тропинки. Даже несмотря на то, что по обочине стоят немецкие солдаты.
Варшавское гетто погрузилось в тишину, будто для того, чтобы расслышать стук детских каблучков, чтобы разобраться, это дети идут или нет, вдруг это всем только кажется, что кого-то вывели.
…Дети шли слабым, но уверенным шагом, в шеренгу из двух пар, им хотелось не издавать звуков, оттого стук каблуков по бетону становился похож на звон колокольчиков. Сколько детей — столько и колокольчиков. Примерно двести детей, значит и звон двухсот колокольчиков.
Впереди строй скомкался вокруг одного человека. Это доктор и учитель Януш Корчак. Он все время наклоняется к малышам и что-то им говорит, говорит, говорит, говорит… Из обрывков фраз потом уже другие поколения узнают: он на ходу самым маленьким детям рассказывал сказку о Короле Матиуше.
До гетто он успел построить Дом сирот, умудрился сотням юных воспитанников дать дорогу в жизнь, создал уникальную систему воспитания, написал 20 томов книг, художественных и образовательных, вместе с детьми успел создать детскую Конституцию…
Накануне он записал: «Я должен убедить детей в том, что мы едем на экскурсию, за город». Когда утром раздалась команда: «Alle Juden raus!», он спокойно сказал всем собираться и взять синие рюкзачки.
Его, шедшего впереди трудно опознать — учитель будто растворился в детях — на руках крохотная девочка, еще одного ребенка он ведет за руку, все остальные рядом, будто стараются к нему прижаться.
От тишины шагов у людей лопались ушные перепонки. Люди так не ходят — так идут ангелы. А чего люди ждали? Что они хотели увидеть? Они успели помолиться о тех, кто беззвучно шагает навстречу своей смерти?
Невыносима тишина, когда ты видишь смерть. И тогда дети запели песню, и повыше подняли свой походный, зеленый, с листиком, флажок, как положено, когда ты идешь — ведь учитель сказал, что на экскурсию…
Поделиться книгой: