Ненужный

Комнатку для них с сестрой, взамен прошлой, Рафи нашел неплохую. Одна из его клиенток, давно уже вдовая женщина, давно уже жаловалась ему, что, мол, непросто ей приходится после смерти мужа, дружинника одного из дворянских родов. С пенсией род ее обманул, положив какие-то пару десятков рублей на месяц. С тех пора она одна и мыкалась в большом доме, в котором одна из комнат особенно приглянулась пареньку.

— Вот и славно, Рафи, — еще не старая, но от горя почти высохшая женщина, погладила подростка по волосам. — В флигеле, что так тебе понравился, можешь и располагаться. А для Ланочки я в детской постелю. У девочки своя комната должна быть… И вам хорошо, да и мне, старой, радость. Хоть с кем поговорить вечером буду. Сегодня пораньше приходи. Я вареников наготовлю…

Флигель, и правда, хорош оказался. С отдельным выходом во двор, толстыми стенами и рядом расположенным подвалом, помещение как никак лучше подходило ему.

— Просто загляденье, — бормотал он, обходя новый дом.

Сразу же намечал и фронт работ на будущее. Со странными видениями знаний и опыта по ремонту у него хватало. Глаз сразу же выхватывал то, что ему нужно было сделать.

— Небольшой потек… Похоже, от дождя появился, — заметил пару желтоватых пятен над оконной гардиной. — Надо бы крышу проверить. Может, черепицу на краю перебрать придется… Хм, а сюда стол нужно передвинуть. Света здесь как раз много.

Такой угол ему сейчас особенно нужен был. Возня со всякими агрегатами и механизмами требовала специального места, где бы он мог ни на что не отвлекаться. И флигель для этого подходил как нельзя лучше.

— Инструменты, стенд повешу… Кстати, а почему бы не опробовать?

Тот особый заказ от уличного сквада у него еще не был закончен. В предвкушении потерев руки, парень плотно запер дверь флигеля и метнулся к рюкзаку. Через несколько минут на поверхности стола уже было расстелено грубое серое плотно, в качестве подложки. На него, в свою очередь, стал аккуратно раскладывать многочисленные инструменты, многие из которых в этом мире никогда и не существовали, но часто мелькали в его видениях.

— Так…

Честно говоря, по богатству слесарного инструмента Рафи сейчас бы дал фору даже Старшему мастеру Его Императорского Величества гаража. Только полной глупостью было бы об этом трубить направо и налево. К чему ему лишнее внимание к своему маленькому заработку? Прознай, кто-нибудь, что он, обычный сопливый мальчишка, занимается починкой бытовых приборов и агрегатов в десятке, а то и сотне знатных домов, то скандал до небес бы разразился.

— А вот и красавец.

На еще одну подстилку — квадрат их бархатистой велюровой ткани — положил пистолет, и внимательно на него уставился. Выглядел тот, по сравнению с прошлым разом, не в пример лучше. В первые секунды даже мысль посещала, что перед ним лежит совершенно новый, только что купленный, пистолет. Металл блестел, ни единого пятнышка ржавчины на нем. Щёчки на рукояти из вишни темно-бардового цвета. Даже кобуру для него сшил из свиной кожи, которую покрасил в черный цвет.

— Патроны, как поросята, гладкие, ровные, один к одному.

Повозиться с этим заказом, конечно, пришлось. Спасибо, озарениям с разборкой не мучился. Как и всегда, в какой-то момент перед его глазами появилось изображение пистолета, который медленно начал распадаться на части. Словно кто-то в ученичество его взял, последовательно показывая, куда и как нужно каждую деталь пристраивать. Зато и результат на лицо.

Удовлетворённо хмыкнув, Рафи ещё раз прошёлся особой тряпочкой по выступающим деталям. Затем все аккуратно собрал и вложил в кобуру. Вот, собственно, и все. Можно заказчику отдавать.

— Мадам Мария, вы не присмотрите за Ланой. Мне нужно до одного места нужно сбегать, с ремонтом крана обещался помочь, — паренек с просительной миной заглядывал в глаза хозяйке. Одетый в тщательно вычищенный и выглаженный пиджак с белой рубашкой, брюки со стрелками, он разительно отличался от сотен оборванных сорванцов, что носились по улицам и норовили что-то стащить. Как такому было в чем-то отказать? Естественно, именно этого впечатления парень и пытался добиться. — Могу до ужина не успеть.

Женщина, умильно кивая ему, махнула рукой.

— Иди, Рафи, иди. Знаю, что крутишься ты, как белка в колесе, чтобы лишнюю копейку заработать. Иди. Мы, с Ланочкой вдвоем повечеряем.

С довольной улыбкой Рафи выскочил на крыльцо, а оттуда уже вприпрыжку понесся к условленному месту встречи. Время уже заканчивалось. А с уличными сквадами не с руки ему было шутить.

В знакомо переулке его, действительно, уже ждали двое парней. По виду трёхи: с характерной тату на шее, карго-брюках с накладными карманами и ботинками с внушительной подошвой. Только того, что передал ему пистолет, среди них не было.

— Гони, че принес! — сразу же на него наехал один из трех, крупный полный парень с синим ирокезом на голове. — Быстро! — и руку требовательно вытянул в его сторону, нагло при этом ухмыляясь. Мол, нет у тебя никакого выхода. — Быстро, я сказал!

Рафи потянулся рукой за пазуху, где прятал кобуру с пистолетом. Нужно было отдавать, хотя…

— Ну, чего вылупился? — взвизгнул трёха с ирокезом. — Гони ствол, пока я добрый.

Второй при этом мерзко хихикнул, явно настраиваясь на веселое зрелище.

Что-то Рафи все равно не давало покоя. Не мог тот парень отдать ему пистолет и не прийти за ним. Огнестрел сейчас достать очень не просто, а использовать его тем более. Не у каждого в сквадах был пистолет, довольно сильно повышавший авторитет члена банды. За такое оружие нужно было держаться руками и ногами.

— Витян отдал ствол, Витян его и заберет, — спокойно проговорил Рафи, поглаживая рукоять пистолета. — А раз его нет, то нет и пистолета. Бывайте, парни.

— Что⁈ Ты, сучонок, кого сейчас послал? — заревел амбал, темнея лицом. — Гони, я сказал, ствол! — выхватил из-за пояса телескопическую дубинку с контактами шокера на конце. Попади такой по телу даже мельком, человека сразу же скрючивало от сильной боли. Все нервные окончания словно кипятком ошпаривало. — Урод!

Амбал хищно ощерился и довольно умело крутанул восьмерку перед собой.

Дожидаться атаки Рафи и не думал. Сейчас с ним не было сестренки, а, значит, и ограничивать себе не стоило.

— Ты первый начал, — насмешливо фыркнул он и, выхватив пистолет, выстрелил под ноги трёхе, который от неожиданности брякнулся на задницу.

— Ты совсем охренел, мудак? — взвизгнул тот, отползая назад. — Мозгами потек⁈ Сюда же полисы набегут, в момент всех повяжут.

Качнув стволом в сторону второго трёхи, Рафи улыбнулся.

— Этот двор не проходной. Окон здесь почти нет. Вряд ли кто-то услышал выстрел. А вот второй или третий точно услышат, — он прицелился здоровяку в голову, делая вид, что вот-вот готов выстрелить. — Дошло?

— Все, все, Рафа! Хватит! — из-за мусорного контейнера вдруг вышел тот самый Витян, что и отдал ему пистолет для ремонта. — Все нормально, чел. Просто проверить тебя решили. Вдруг с гнильцой ты и гнида по жизни, — лениво растягивая слова, говорил он. — А у тебя оказывается стальные яйца. Чуть Бэхе череп не прострелил. Ого-го…

Взяв протянутый ему пистолет, трёха надолго «завис». Едва слюни не пускал, с обожанием рассматривая обновленное оружие. Гладил вороненый ствол, щелкал магазином с ярко блестевшими бочонками патронов. Картинно прицелился в одну сторону, затем в другую сторону.

Подошедшие товарищи, с восхищением зацокали. Вид у трёхи, и правда, был боевым, внушающим уважением.

— Ты, в натуре, в технике шаришь, — присвистнул Витян, продолжая поглаживать оружие. — Ствол же, как нулевый. Парни, видели⁈ Я же принес полный хлам, а тут такая конфетка! Ты, бля, настоящий техник. Во! Будет теперь у тебя погоняло Техник. Тех, короче. Пойдет?

Рафи кивнул. Прозвище, как прозвище. Нормальное.

— Держи, червонец, как и договаривались. Завтра, короче, еще один принесу. Посмотри, что с ним можно сделать.

— Не-е, Витян. Другого техника теперь ищи, — Рафи развел руками. — Без меня.

У сквадовцев даже лица вытянулись от удивления. Что это еще такое? Нормально же все. Товар отдали, деньки получил. Чего еще нужно?

— Не люблю я такие шутки. Больно сильно напрягают, — пояснил Рафи свою позицию. — Мы об починке пистолета договорились, а ты проверять меня начал. А может и на самом деле хотел без денег оставить.

Витян, правда, тоже оказался не промах. Соображал.

— Думаешь, другого не найдем? За такое бабло тут очередь будет, — засмеялся трёха, взмахнув рукой. — Потом еще жалеть станешь.

Только не на того напал. Рафи еще вчера кое-какие справки навел об огнестреле в империи. С ним сейчас совсем все непросто было. Свободное владение довольно жестко ограничивалось. Благородные могли приобретать оружие без всяких ограничений, а вот остальные — только после многочисленных проверок. Поэтому ствол в уличных сквадах был довольной большой ценностью, а его ремонт выливался в немалую цену. Какой нормальный оружейник будет связываться с бандитами?

— Ищи, — теперь пришел черед Рафи ухмыльнуться. — А я посмотрю на это. Может и найдешь какого-нибудь алкаша, а скорее всего на полисов наткнешься. Вот уж они рады будут…

Покачав головой, он развернулся и пошел прочь из переулка. Если трёха с головой дружит, то обязательно окликнет его. Только полный придурок упустит такой шанс заполучить себе настоящего оружейника.

Оказалось, Витян совсем не был придурком. Тоже все «просек».

— Подожди, подожди, Рафа, — обеспокоенно крикнул трёха. — Хорошо, моя вина. За это еще червонец накину. Что ты хочешь?

Мысленно потирая руки, парень обернулся. Правда, свои эмоции тщательно прятал. Нечего было «дразнить гусей». Наклевывалась очень даже выгодная для него сделка. Если все получится, то он сможет получить весьма неплохой источник дохода. Причем до поры до времени полиции можно было не опасаться. Ведь, даже полному придурку из полисов в голову не придет, что оружие для уличных сквадов делает сопливый пацан без образования.

— Хорошо, Витян… — Рафи подошел к трёхи вплотную. Остальным разговор слышать не обязательно. Как говориться, во многих знаниях, многие печали. — Работать буду только с тобой. Ты приносишь стволы, а потом плату за них. Все разговоры только через тебя. Договор?

Трёха пожал протянутую руку, сунув в ладонь ассигнацию достоинством в десять рублей.

— Забились, Тех.

Витян, судя по широкой улыбке на лице, был очень доволен. Едва не приплясывал на месте. И Рафи его прекрасно понимал. Ведь, тр ёха теперь в скваде был единственным, кто имел выход на настоящего оружейника. Это все равно, что знать местонахождение месторождения золота. С каждого ствола, пройдет через его руки, можно было брать свой процент. Еще дороже мог стоит доступ к более специфическим услугам — например, усовершенствование оружия, создание нового.

Когда трёхи скрылись из виду, парень с облегчением выдохнул. Без сил свалился на ступеньку крыльца, спиной привалившись к поручням. Нервное напряжение давало о себе знать. Ведь, его могли сейчас и убить. Сквады в городе пользовались весьма дурной славой. Обкурившиеся или упившиеся малолетки могли и на полицейские патруль напасть, не то что на какого-то сироту. К счастью, все обошлось.

— Ничего, Рафи, ничего. Ты сильный, ты все вытерпишь, — прошептал он едва слышно несколько повторяющих слов, словно мантру. — Деньги сейчас нам очень даже кстати.

Денег, и правда, нужно было все больше. Относительная свобода от приюта стоила немало. Чувствовал, что скоро старшая воспитательница закончит с ним цацкаться и резко поднимет плату. Мол, нагулял немного жирок, поделись с другими. А не хочешь, отберем сестру и устроим ей «веселую» жизнь. К тому же, много денег уходило на разные инструменты, которые требовались для его дела. Техники, особенно обихаживавшие мобили знатных господ и следили за бытовыми агрегатами, сейчас были в большом почете. Соответственно, и все их «железо» стоило просто немереных средств. А если 'копаться в техномагических устройствах, то, и вовсе, можно было разориться.

Глава 3

Баронет Ежи Ольшанский никогда не блистал красотой, мужской статью. Был невысок, довольно широк в плечах. Вдобавок, начал рано лысеть, к своим тридцати трем годам почти полностью потеряв все волосы на голове. Наверное, поэтому так и не обзавелся супругой с маленькими карапузами, но и остальными приличествующими в высшем свете состояниями — членством в джентельментском клубе, тайной куртизанкой из актрисок и пресыщенной миной на лице всего повидавшего на этом свете человека.

Зато у Ольшанского было другое, что, его собственному мнению, сводило все остальное к несерьезному в жизни и позволяло на других смотреть свысока. Баронетом с самого раннего возраста овладела страсть к технике и различным механизмам, которая со временем поглотила его без остатка. Свое увлечение он видел великой дорогой к всеобщему прогрессу и процветанию всего человечества, а себя, совершенно естественно, мнил настоящим первооткрывателем и пока непонятым гением.

В его грезах человечество существовало рядом с огромным миром самых разнообразных механизмов, которые проникли во все возможные и невозможные сферы. Баронет представлял, как сложные металлические устройства обрабатывают землю, возводят дома и добывают уголь в шахтах. В домах хозяев обслуживают автоматические мойки и кухонные агрегаты, которые по запросу человека могут приготовить любое возможное блюдо. Про все мировые новости будет рассказывать особый механический прибор, передающий слова, а может и картинки, на многие сотни верст.

Конечно, в ответ было много непонимания, а нередко и откровенных насмешек даже от близких родственников. Сколько раз он слышал насмешливые реплики о своей непомерной фантазии и неимоверной оторванности от жизни уже и не счесть. В некоторые моменты, редкие, к счастью, баронет даже соглашался с каким-то неприятными и оскорбительными словами, которыми его награждали недоброжелатели.

Однако сегодня должен был особый день, должный стать днем его триумфа, его ответа на многолетние косые взгляды и насмешки. Наконец-то, был готов к показу его мобиль с революционным двигателем для эпохи пара, который Ежи в подготовленном патенте окрестил «Мотор-цилиндр двойного действия с внутренним сгоранием свечного топлива». Это изобретение даже на его весьма придирчивый взгляд, действительно, вело к кардинальным переменам в транспорте, причем во всем его разнообразии — наземном, воздушном, морском и даже подводным. Ведь, наравне с надводным и воздушным флотом, просто обязан быть и подводный.

-… Хм, какое-то излишни длинное наименование. Его Императорское Величество, право слово, устанет слушать, пока я буду произносить имя моего изобретения…

Баронет с задумчивым видом полировал особой тряпочкой латунную крышку передней части мобиля, как раз в том его месте, где и располагался искомый мотор. Скоро нужно было отправляться в императорскую резиденцию на демонстрацию его изобретения, поэтому все здесь должно было блестеть по-особенному. Именно этим — созданием блеска — он, собственно, и занимался последние несколько часов.

А попутно и грезил о великолепном будущем, которое его, несомненно, ожидало в самом скором времени…

— Нужно что-то короткое, емкое, чтобы говорило о многом, и в тоже время ни о чем… Может не мотор, а… например, двигатель. Двигатель двойного действий с внутренним сгоранием свечного топлива! — уже с выражением произнес он. Но судя по скривившемуся рту, новое название ему тоже не особо пришлось по вкусу. — Нет! А если вырезать немного из середки и обрубить вдобавок хвост, то получиться… двигатель внутреннего сгорания. Во!

Уже через пол часа Ольшанский неторопливо ехал по городской улице в своем мобиле и на все лады про себя повторял только что придуманное им название мотора. С каждой минутой оно ему нравилось все больше и больше.

— Именно так и скажу! — мотнул головой, на которой красовался необычный кожаный шлем с большими очками с круглыми стеклами. — Ваше Императорское Величество, позвольте представить Вашему вниманию мобиль с совершенно революционным двигателем внутреннего сгорания, способным разогнать это механическое средство передвижение до умопомрачительных пятидесяти километров в час…

И, конечно, никому из присутствующих гостей не нужно будет знать о некоторых «детских» болезнях его изобретения. Всех их он обязательно исправит, для чего нужно лишь время и ресурсы. Но сейчас время его триумфа.

-… Обязательно нужно добавить, что паровые мобили это прошлый век, — продолжал он проговаривать свою речь перед императором и гостями смотра. — Будущее за двигателем внутреннего сгорания! Через какие-то три — четыре года все механизмы без исключения будут приводится в движение лишь двигателями внутреннего сгорания. А их преимуществ пере паровыми моторами не счесть. Это и сравнительно меньший вес, и значительно лучшие характеристики по эффективности, крутящему моменту и потребности в топливе. Да, про топливо тоже нужно будет сказать!

Ольшанский сделал себе мысленную заметку в памяти про топливо. Вопрос был далеко не праздный, а очень даже важный. Ведь, показывал очень серьезное преимущество его изобретения. Паровой двигатель требовал гораздо больших объемов топливо, его же мотор — лишь несколько десятков литров бензина.

— Эх, а какая рожа в этот момент будет у графа Тарханова, что всему свету уже прожужжал про продаваемые им сверхбыстрые паровые мобили новой конструкции, — в предвкушении баронет облизнул губы. — Он же лопнет от зло…

Но тут раздался громкий хлопок и мобиль баронета вдруг начал замедляться. Из под капота, еще мгновение назад сиявшего ярче солнца, пошел черный вонючий дым. А на сердце похолодело от нехорошего предчувствия.

Ольшанский быстро заработал руками и ногами, стараясь остановить мобиль, как можно скорее.

— Вот же незадача, — скрипел он зубами, откидывая крышку двигателя и наклоняясь туда. — Все труды теперь насмарку…

К счастью, эта неприятность случилась не в самом богатом районе столицы, где бы весть об этой аварии мигом понеслась бы дальше и непременно достигла бы ушей императора и его свиты. Тогда не видать ему монаршего гранта на развитие нового двигателя, как своих ушей. Здесь же жили больше торговцы и дворяне средней руки, которым не было дела до чужих проблем. А, значит, не опасаясь огласки, можно было попробовать разобраться с проблемой.

— Что же там такое… — огорченно копался он во внутренностях мотора, пытаясь докопаться до сути. — Цилиндр не пробит, прогорел. Нагара и в помине нет… И масло вроде не течет…

Тем временем рядом с необычным механизмом, мало похожим на паровые мобили богатых аристократов, уже появились уличные сорванцы. Похожие на галчат или воронье, они с жадным любопытством рассматривали диковинные пузатые колеса, блестящие двери. Самые смелые уже норовили потрогать и подержаться за все выступающее, а если повезет, возможно, и спереть. Один, крупный в цветастой кепке на макушке, наконец, созрел, чтобы на подножку мобиля встать.

— Пошли прочь! — этого уже баронет не стерпел, заорав на всю улицу. Настроение совсем стало ни к черту. Получалось, что «накрылись» все его планы и мечты медным тазом. — Уличное отребье!

Поломка, хотя, и оказалась пустяшной, но требовала времени и, главное, особого инструмента на свое устранение. С тем инструментом, который он с собой прихватил, этого было не исправить.

— Э-э, господин, держи накидной ключ. С таким ты точно болты у цилиндра подтянешь, — вдруг услышал он мальчишечий голос, раздававшийся словно бы снизу. Повернулся и увидел, как прилично одетый подросток протягивает ему необычный гаечный ключ со странно изогнутым концом. — Бери, бери. Без него придется весь кожух снимать. А накидным ключом запросто справишься. Тут работы на пару минут всего.

Ольшанский молча схватил ключ, уже понимая, что с такой формой инструмента он точно сможет подтянуть крепеж и избавится от пробоев газов. Перегнулся через капот и с первой же попытки затянул первый болт. Новый инструмент удивительно хватким оказался.

— Ты крест на крест затягивай. Один здесь, а второй напротив. Потом к другой паре переходи, — рядом пристроился и паренек, с интересом следивший за его действиями. При этом успевал давать очень деловитые советы, которых и сам Ольшанский не ожидал услышать. — Если по-старинке затягивать будешь, то накладка на цилиндре перекосится и никакой герметичности не будет.

У баронета от таких советов даже рука в какой-то момент дрогнула и чуть ключ не выронила. Никак не ожидал он от подростка такого знания в моторе, причем в таком, который сейчас существует в мире в единственном экземпляре. Ведь, он внимательно следит за мировыми новостями, и уверен, что никто не продвинулся так далеко. А этот пацан говорит так, словно лучше его разбирается в двигателях внутреннего сгорания.

— Ты кто? — затянув последний болт, спросил баронет. — И благодарю за инструмент. Очень уже он у тебя оригинальной формы. Хотя его несомненную полезность не могу не признать.

А когда паренек открыл свою аккуратную кожаную сумку, чтобы убрать инструмент, то Ольшанский к своему удивлению увидел еще десятка два, а то и три других. Те, что он успел рассмотреть, вообще, ни на что не походили — какие-то схожие с циркулем и линейкой, с разнообразными ботиками и резьбой.

Баронет сейчас был готов на Библии, да и на Коране, поклясться, что таких инструментов он, вообще, никогда и нигде не видел. Откуда это все? Добыл? Украл?

— А где ты взял такие необычные инструменты? — сдерживая голос от нетерпения, проговорил баронет. Ему просто до ужаса захотелось обладать этой сумкой. Ведь, с таким набором ему никакие дорожные происшествия не страшны. — Украл, скорее всего. Это очень плохо, молодой человек. Я ведь сейчас могу кликнуть полицейского и тебе очень не поздоровиться.

Ежи облизнул губы. Сумка, по-хорошему, была уже в его руках. Пацан точно украл эти инструменты у какого-нибудь мастера. Скорее всего даже у знатного мастера-оружейника. Вон, побледнел.

— Давай сумку мне, и иди себе с миром, — ухмыльнулся мужчина, предчувствия победу. — Давай, давай. Видишь, я уже собираюсь крикнуть, — красуясь, Ежи даже глубоко вдохнул. Мол, смотри, я почти готов кричать.

Парнишка с отчаянием в глазах открыл сумку и вытащил оттуда… пистолет. Массивный револьвер-коротыш с толстым стволом смотрел прямо ему в переносицу.

— Х-р-р, — едва не подавившись воздухом, закашлял Ольшанский. Теперь уже пришла его очередь бледнеть. — Ты что делаешь? Это же нападение на благородного! За это каторга, если повезет.

— Это если поймают, дядя, — голос подростка изменился, совсем лишившись какого бы то ни было дружелюбия. — В патронах этого малыша ослабленный пороховой заряд, а в самом стволе дульная насадка. Так что вместо выстрела будет лишь хлопок, а у тебя, наоборот, появится дырка башке. Понял, любитель чужого имущества? Стой на месте, и дай мне спокойно уйти.

С этими словами, подросток быстро ретировался, через мгновение исчезнув в ближайшем переулке.

-//-//-

Мадам старший воспитатель приюта уже третий раз раскладывала пасьянс, но в очередной раз получала одно и тоже — трефового короля. Примета в гадании не самая приятная, скорее даже неприятная. Выпадение такой карты говорило о появлении в вашей жизни какого-то нехорошего человека или события. А ни первого ни второго женщине никак не хотелось.

— И что же это может быть? — она смахнула длинный локон со лба. — Опять этот поручик с пьяных глаз ко мне заявится? Что же интересно мне провидение снова приготовило? — чуть помедлив, она с решимостью взялась за карточную колоду. Решила еще один раз раскинуть пасьянс.

Но провиденье не стало ждать выпадения карт, а сделало свой ход немедленно.