РОКОШ (СИ)

Мы в небе как дома, и с нами победа!

Парит гордой птицей наш космодесант!

Космодесант, это дружба мужская,

Космодесант это братство солдат.

На крыльях победы, приказ выполняя,

Спускается с неба наш космодесант.

Империя помнит, надеется, знает,

Для нас ничего невозможного нет.

Мужчина лишь тот, кто свой дом защищает,

Мы твердо храним наших предков завет.

Закончив очередной круг по плацу, я повел свою роту в расположение, так как обязанности нештатного заместителя командира учебной роты с меня никто не снимал.

Уже на лестнице со мной поравнялась Лесли и, прижавшись к моему плечу своей раздавшейся грудью, пробасила, ставшим гораздо ниже, чем в начале обучения, голосом: — «Джонни, надеюсь ты помнишь про наш уговор, я жду увольнительную», — красавица, ставшая гораздо шире меня в плечах, задорно улыбнулась и больно ущипнула меня за ягодицу.

«Помню, помню», — подавив желание взвизгнуть, промямлил я и задумался.

«А так ли нужно мне это увольнение? Там будет меня поджидать этот монстр в псевдоженском обличье, и ведь не отвертишься. Хотя, с другой стороны, это тоже опыт и какое-никакое развлечение», — тут на секунду на меня накатила паника, и я представил, что произойдет еще через полгода или год, она ведь станет еще больше.

Отогнав от себя грустные и местами страшные мысли, я переключился на другие, мне нужны были базы знаний, в последнее время я поймал себя на мысли, что мне этого не хватает, хочется постоянно изучать что-то новое, а за прошедшие полгода наверняка у торговцев появилось хоть что-то новое.

Примерно раз в три месяца мы проходили полное медицинское обследование в капсуле и вот тут уже появились некоторые вопросы ко мне. Мой индекс интеллекта и другие показатели ФПИ значительно увеличились, видимо, именно вследствие этого я начал показывать отличные результаты в огневой подготовке. Временами мне казалось, что я просто не могу промахнуться, причем, из чего бы я не стрелял, я практически со стопроцентной вероятностью попадал в цель, мне даже не требовался баллистический вычислитель, встроенный в нейросеть, я стрелял по наитию, на вскидку и попадал. Скорость моей реакции также увеличилась, возможно это оттого, что сработали изученные базы знаний, я не знаю, но среди легких десантников нашего курса я был лучшим. Уж не знаю, чему нас будут учить еще год, мне кажется, мы и так уже все что нужно освоили.

Пришлось даже идти к старшине роты и интересоваться у него чем же нам предстоит заниматься в следующем учебном году и был изрядно удивлен его ответом. Во-первых, нам предстояло несколько месяцев соревноваться с другими подразделениями, а во-вторых, нас ждала самая настоящая практика, десант на какую-нибудь дикую и наверняка недружелюбную планету. По словам Ганса это был самый опасный и ответственный момент, большинство смертей курсантов как раз и приходилось на практику. Никто не мог знать куда империя отправит, подчас, во время дальних рейдов к самому краю изученного пространства обнаруживались самые разнообразные миры, иногда они были настольно смертельно опасными, что там и кадровые части с трудом справлялись, не то, что курсанты. Ну а после всего вышеперечисленного будут окончательные итоговые экзамены, подведение итогов, присвоение первичных воинских званий и торжественный выпуск. Потом распределение на службу.

Озадаченный подобным ответом, я распрощался и вернулся в казарму. В последнее время я все чаще вспоминал Фариала и пытался анализировать все произошедшее со мной. Чем я был так опасен для молодого парня, что меня решили таким способом удалить, отправив к черту на кулички, тем более с неплохим шансом сдохнуть на какой-нибудь дикой планетке? Не иначе есть в этом какой-то смысл, он должен быть, хоть я его и не вижу явно. Опасались, что я стану приближенным к принцу? Возможно, хоть мне этого и не было нужно. Не доверяли мне и просто решили удалить под присмотр? Тоже возможно. А может быть в этом замешан тот, кто парня и продал в рабство? Вопрос интересный и неоднозначный. Тот тип, с которым я разговаривал мне показался матерым службистом, но никак не предателем, но это ничего не значит. Враг может быть рядом с ним и действовать скрытно. Это как раз в духе дворцовых интриг. И ведь никак парню-то не поможешь, судя по всему, определили меня на службу конкретно, сидеть мне теперь как слива в попке и ничего не поделаешь, сдается мне, распределение у меня будет тоже на край вселенной.

Зайдя в санитарную комнату, я поднес руки к крану и, набрав пригоршню холодной воды, умыл лицо и посмотрел на свое отражение. Из зеркала на меня смотрел крепкий молодой мужчина, черты лица после установки нейросети у меня выровнялись, и теперь я не производил отталкивающего впечатления, вполне себе красивое мужественное мужское лицо, коротка стрижка — а-ля автоцирюльник, глаза только выдают множество испытаний, слишком редко они улыбаются, все чаще смотрят холодным анализирующим все вокруг взглядом.

«Ничего, Женя, прорвемся», — сказал я своему отражению и, выйдя их уборной, направился в свой самый дальний угол.

Звёздная система Гата-кси.

Барон Угго Лакан находился на окраине звездной системы. Он сидел в рубке флагманского крейсера его личной эскадры и ждал. Его корабли были рассредоточены по системе и старались не отсвечивать, им поступила информация, что в эту точку пространства должен был прибыть довольно известный в узких кругах контрабандист и пират Монк Жарду. Взять его было давним желанием барона, в последнее время в его системе было тихо и спокойно, это он постарался, в соседних тоже было более или менее нормально, по крайней мере его эскадра постоянно патрулировала их и гоняла пиратов и контрабандистов в хвост и в гриву.

Барон был решительным человеком и честь свою не позволял уронить никому, таково уж было его воспитание, и многие поколения его славных предков по праву бы гордились таким потомком. Ленная планета процветала, прирост населения был очень значительным, производство развивалось, и аристократ с энтузиазмом смотрел в будущее, он должен оставить своему наследнику как можно более богатое хозяйство. При мысли о наследнике лоб барона нахмурился, вселенная вознаградила его всего одним ребенком, его прекрасной дочерью Молли, но вот лен передать нужно было именно мальчику, именно он должен был сохранить родовое имя, а внука все не было и не было. Юная баронесса не на шутку увлеклась архитектурой, и сейчас активно участвовала в строительстве различных объектов на всей планете. Что и говорить, это не помогало появиться наследнику, насколько барон был осведомлен, у девушки даже мимолетных романов не случалось. Именно в этот самый момент прозвучал сигнал вызова на связь от главы службы безопасности баронства Ракота Смолди. Барон удивленно поднял бровь и подтвердил выход на связь.

На экране появилось изображение довольно немолодого мужчины, виски которого густо украшала седина, хотя весь остальной волос был черным, как смола.

«Господин барон, мое почтение», — поприветствовал мужчина и подал знак рукой, который означал, что необходимо обезопасить канал связи.

Угго тут же активировал поле подавления, и его ложемент окутался всполохами энергетических искажений: — «Что случилось?», — строгим голосом потребовал доклада барон.

— Мой господин, у меня плохие новости, пропала ваша дочь баронесса Лакан. Пять часов я самостоятельно произвожу поиски, подключены все возможные ресурсы, мы отрабатываем её маршрут буквально по сантиметрам.

«То есть как это пропала, на ней же родовая метка, да ее можно засечь откуда угодно! — взревел барон, — вы что там, совсем не соображаете?».

— Господин барон, это первое что я предпринял после того, как она не появилась в том месте, куда собиралась. Никаких следов маячка. Предполагаю либо физическое извлечение и уничтожение импланта, либо вывоз баронессы с планеты. С поверхности Гарраны за последние пять часов стартовало всего три корабля, два ответили на запросы, а один молчит. Он удаляется в сторону выхода на прыжок, мой барон, необходимо его остановить.

«Кретин, с этого и надо было начинать, данные по кораблю мне, срочно!», — прокричал барон, отключая поле подавления, и тут же по кораблям эскадры прозвучал сигнал «Боевая тревога».

От неожиданности все, кто был на своих местах, согласно боевому расписанию, подскочили на месте, а те, кто отдыхал начали экстренно спешить на свои боевые посты, лихорадочно облачаясь в скафандры.

Капитан крейсера тотчас же вышел на связь и поинтересовался причиной тревоги: — «Мой барон, по моим данным, наши цели не обнаружены, какова причина тревоги?».

«Потом, Кларк, все потом, нам надо успеть, вот тебе координаты и побыстрее, всем быстроходным кораблям на перехват этой цели, немедленно!», — прокричал по связи Угго.

Капитан не стал долго рассуждать, он поступил как настоящий командир космического крейсера, флагмана эскадры. Барон еще не успел договорить, а капитан уже уходил в слияние с огромной махиной корабля, воспользовавшись своим отдельным командирским ложементом, расположенным в каюте, ударный крейсер проекта «Карахар» десятое поколение, гордость их флота, позволял совершить многое. Двигатели выдали импульс, разворачивая корабль, а потом начали набирать мощность. На объемной тактической карте появилась отметка одиночной цели, небольшое торговое судно спешило на всех парах, но оно даже не подозревало, что ему не суждено вырваться из этой передряги. Небольшие быстроходные эсминцы и корвет разведки уже летели сквозь пустоту космического пространства и скорость их была несопоставима с торговцем. Кластер искинов уже произвел расчеты и, судя по ним, было ясно, что беглецу не уйти.

Корабли загонщики успели, они догнали не отвечающий на вызовы корабль и отстрелили ему движки, просто и эффективно. Ясное дело, идентификатор отключил, значит, или пират, или контрабандист, чего с ним лясы точить. Как только корабль потерял ускорение и беспорядочно завертелся в пространстве, на нем включился транспондер, который начал передавать код идентификатора, а его капитан истерично попытался выйти на связь с напавшими на него.

Крейсер уже приближался, и с торговцем на связь вышел командир крейсера: — «Торговое судно ТНК — 202/634, говорит командир крейсера „Садан“, патрульная эскадра баронства Лакан. Немедленно отключить системы безопасности, приготовиться принять на борт досмотровую команду, при попытке сопротивления вы будете уничтожены на месте. Всему личному составу задержанного корабля сложить оружие и принять лежачее положение».

«Но мы же ничего не сделали», — попытался что-то сказать в ответ голос с торговца, но его уже никто не слушал.

Барон ничего не стал объяснять командиру крейсера Кларку Молану, но ему и не требовалось это знать, ему было достаточно увидеть глаза барона, когда он, сорвавшись с места, побежал в свою каюту, чтобы облачиться в боевой скафандр. Что-то случилось, и это что-то не ну шутку разозлило его господина.

Через пятнадцать минут через переходный шлюз на борт торгового судна ворвался абордажный отряд численностью в десять человек во главе с самими бароном Лаканом. Он вошел в помещение рубки и подскочил к человеку, который лежал возле центрального кресла, наклонился и рывком поднял за волосы бледного, как смерть, бедолагу.

«Имя?», — проревел барон, рассматривая лицо испуганного человека и анализируя его поведение, к этому процессу он подключил возможности наручного искина и автоматики скафандра, она считывала мельчайшие движения мышц лица, глаз, анализировала голос и еще массу параметров.

«Н-н-нил Д-д-дав», — запинаясь от страха, проблеял невысокий полноватый мужчина с короткой и неопрятной бородкой.

«Где она?», — прозвучал второй вопрос.

«Тттам, в трюме», — висящий на вытянутой руке за волосы человек похоже даже не обращал внимания на боль, он показал рукой куда-то вглубь корабля.

Барон швырнул его в том направлении и скомандовал: — «Веди, тварь».

Капитан торговца, а это и был именно он, спотыкаясь, побежал в сторону трюма, двое абордажников остались контролировать нескольких членов команды, а остальные пошли за бароном.

Нил Дав привел их в трюм и показал рукой на небольшой, неприметный с виду, стандартный контейнер, каких в трюме были десятки: — «Вот там», — проблеял он, а системы анализа поведения показали барону, что человек говорит правду, хоть и старается выглядеть более жалким.

Барон приблизил свое лицо к лицу мужичка и прорычал: — «Открывай, сука, и, если с ней хоть что-нибудь не так, ты об этом будешь жалеть всю свою жизнь».

«С ней все нормально, какую взял, такую и везу», — пропищал испуганный человек, открывая контейнер.

Створки раскрылись, и все присутствующие уставились на ровные ряды голубоватых брикетов, аккуратно размещенных внутри контейнера.

Барон заревел и схватил капитана торгового судна за грудки: — «Это что за дерьмо, ты что пошутить со мной вздумал? Где моя дочь? — он тряс тело капитана и задавал все время один и тот же вопрос, — где моя дочь?».

Наконец он успокоился, а человек в его руках пропищал: — «Какая еще дочь? Я думал, что вы наркотики ищете!».

Барон еще раз посмотрел на содержимое контейнера и отшвырнул тело контрабандиста под ноги абордажникам: — «Оформляйте здесь все, проверить весь корабль, этих под арест, колымагу на парковку, подготовить к конфискации».

Развернувшись, он быстрым шагом поспешил в абордажный бот и как только оказался внутри, дал команду пилоту на доставку его на борт крейсера. Еще в полете он связался с командиром крейсера и повторил ему все указания по поводу задержанного корабля. Как только он вернулся на борт крейсера, его двигатели активировались, корабль тут же, немного довернув, поспешил к планете. Кларк ничего не спрашивал у господина, ему поступили доклады от членов абордажной команды и записи с систем наблюдения на их скафандрах. Случилось неслыханное, пропала дочь любимого всеми барона, аристократа на которого буквально молилось все местное население, по крайней мере большая его часть. Бывалый воин раздал необходимые указания командиру второго по мощности после крейсера корабля, а от себя лично добавил, чтобы он не задерживался с этим делом. Никто не знает, что предстоит делать в ближайшее время. Он лично знал Молли и готов был перевернуть вверх дном всю систему, но найти ее, не меньше, чем отец.

Глава 6

Рокош

Резиденция барона Лакана.

Барон Угго Лакан нервно шагал по своему шикарному кабинету, от стены к стене, десять метров в одну сторону и десять в другую, он ждал хоть каких-нибудь новостей, но их не было. В данный момент все доступные ему силы, а их на планете было немало, были задействованы в поисках. Маршрут передвижения пропавших девушек был выяснен досконально и по всему выходило, что пропали они с территории элитного ночного клуба куда прибыли после посещения ресторанного комплекса. А вот дальше начиналось самое странное, оказалось, что искин системы безопасности здания, в котором располагался клуб, был взломан, и сделано это было на высочайшем уровне, никаких сведений за тот период времени, когда произошло исчезновение, добыть оперативникам не удалось. Персонал клуба был арестован и с ним проводились проверочные мероприятия. Все присутствующие в тот вечер в клубе помнят, что девушки туда прибыли и находились там некоторое время, а вот потом их след терялся. Каким образом похитителям это удалось провернуть было совершенно непонятно, и в какую сторону продолжать поиски тоже. Угго не находил себе места, куда могла подеваться его дочь, кто вообще мог поднять на нее руку, непонятно. В кабинет постучали и, после получения разрешения, в комнату вошел глава службы безопасности баронства Ракот Смолди, он поприветствовал барона глубоким поклоном и попросил разрешения позвать своего заместителя Ирпа Жинго.

Барон нетерпеливо махнул рукой и в кабинет вошел неприметный с виду человек средних лет с абсолютно седой головой, что было довольно странно, восстановить цвет волос было нетрудно, но мужчина предпочитал ходить именно так, он так же глубоко поклонился аристократу и, увидев кивок со стороны главы СБ, начал доклад: — «Мой барон, мы перерыли все что только возможно, никаких следов вашей дочери найдено не было. Судя по всему, ее смогли вывезти с территории клуба на незарегистрированном глайдере, либо через подземные коммуникации, в данный момент проверяем трафик всего, что только может летать, но это займет некоторое время, и я не уверен, что это что-то сможет нам дать. Складывается впечатление, что операцию проводили профессионалы высшего уровня, у нас таких я не знаю, все следы оборваны».

«И что? — закричал барон, не выдержав напряжения, — предлагаете сидеть и ждать. А если ее сейчас мучают и убивают. Что нам еще можно сделать? Может обратиться к населению планеты напрямую? Не может быть так чтобы никто ничего не видел, не может. Может объявить награду за информацию?».

«Мой барон, у меня есть предложение, но оно требует вашего разрешения и, так сказать, не совсем законно» — начал Ирп.

— Давай, говори, не тяни!

— Дело в том, что месяц назад нами, по чистой случайности, был задержан псион, разыскиваемый за ряд преступлений. Мое предложение таково, предложить ему свободу за помощь в розыске вашей дочери.

«Это может сработать, Смолди?», — вопросительно посмотрел барон на главу службы безопасности?

— Можно попробовать, но я не уверен в том, что этот псион не сбежит, он хоть и не высокого ранга, но не зря же его разыскивают. Сейчас он содержится на одном из астероидов в специальной камере, и мои головастики хотели с ним провести пару экспериментов, но раз такое дело, то я поддерживаю мнение Ирпа.

«Ну и как зовут этого вашего псиона?», — спросил Угго и полуприкрыл глаза, работая с нейросетью.

«Глоссом, Сайрус Глоссом, мой барон», — ответил Ирп Жинго.

«Любопытно, — через минуту отозвался барон, — хорошо, привлекайте его, если найдет мою дочь, получит свободу и корабль, чтобы убраться из Гата-кси. Не теряйте время, чувствую, что его остается все меньше. И мне плевать на то, сбежит он или нет, сделайте так, чтобы не сбежал».

Территория академии космического десанта имени флаг-адмирала Сильдони.

«Ну что, бойцы, смогли все-таки вывернуться?» — спросил командир учебной роты десантник уже полгода как первого класса Харт Керн, прохаживаясь мимо нашего строя.

Мы стояли навытяжку в идеально одетой, подогнанной согласно всем уставам и наставлениям, форме. Идеально отбитые береты и гордо поднятые подбородки. Даже на плакатах в казарме десантники выглядели куда хуже, чем мы в данный момент. Еще бы, год обучения пройден и нам сегодня предстоит вторая увольнительная, ребята уже предвкушают как они ее проведут, я, честно говоря, тоже. Правда, присутствует легкое опасение по поводу любвеобильной однокурсницы Лесли, но я думаю это не станет таким уж непреодолимым препятствием для настоящего десантника. Все планы намечены, теперь надо только выдержать спич нашего наставника и долгожданный глоток свободы будет в нашем распоряжении.

«Молодцы, хвалю, надрали задницы этим сучкам Де Блербо. За это я даже готов буду терпеть завтра ваши пьяные и помятые рожи, ведь у вас на них все написано. К увольнительной приступить. Разойдись!», — рявкнул он в конце своего не очень длинного монолога, и нас словно ветром сдуло.

Тонкая наука дематериализации с глаз безмерно обожаемого начальства нами была усвоена прекрасно, если командование тебя отпустило, то надо сделать так, чтобы оно в последний момент чисто технически не могло изменить своего решения. Перед воротами нашей славной и горячо любимой академии имени флаг адмирала Сильдони, да кто же этот человек, черт меня дери, мы построились, и нас не менее придирчиво оглядел дежурный офицер. К нашему счастью, он тоже не нашел к чему можно было бы придраться, или настроение у него было хорошее, того мне неведомо, или звезды, ставшие для меня не такими уж и далекими, сошлись на небосводе, но мы уже через десять минут грузились в бронированный транспорт.

Предвкушая повторение прошлой поездки, я успел занять самое, с моей точки зрения, безопасное в грядущей болтанке место. Как только весь личный состав нашей роты утрамбовался в транспорт, водила, в рот ему ноги, стартанул так, как будто за нами гнался не менее безумный пилот десантного бота. Тут надо сказать, что за второе полугодие мышечная и костная масса бойцов моей роты довольно сильно увеличилась и места в транспорте стало гораздо меньше, и если в прошлый раз я поступил опрометчиво, не успев занять сидячее место и провел дорогу уткнувшись в подмышку Мамонта, то сегодня дело обстояло иначе. Я сидел и по какому-то немыслимому стечению обстоятельств провел всю дорогу уткнувшись носом в каменные полушария ягодиц Клэр Бути. Это было гораздо приятнее, и я бы даже сказал удобнее, чем без них, на секунду я представил, что это могли бы быть ягодицы того же Гнуса или Минга, а ведь могло бы быть и так, что они бы оказались ко мне лицом. Бррр. Чур меня, чур.

«Смотрите, наш Шустрый неплохо устроился, так он нос себе точно не сломает!», — раздался где-то слева и сверху насмешливый голос Шона, этот паразит всегда все увидит и всех рассмешит, благо, сейчас мы набиты в салоне как сельди в банке, и чисто технически зрителей у этого зрелища не могло быть очень много.

«Ха-ха, а я смотрю, меня шатать меньше стало», — поддержала его обладательница вышеозначенных ягодиц Клэр и слегка сжала перекачанную попку.

Мой нос сжало, как будто мне сделали сливу, и я попытался освободить его, но мне это не удалось. Наконец-то она надо мной сжалилась и отпустила захват. Не найдя как еще, можно было бы ей отомстить я впился в ее попку зубами и со всей дури укусил.

«А-а-а паразит, — завопила однокурсница — вот дотянусь до тебя своей клешней и оторву что-нибудь, не особо важное!».

«Эй-эй! — послышался голос Лесли, — ты если что, подруга, ухо ему отрывай, он мне и без уха понравится».

Под дружный хохот предвкушающих веселье курсантов мы наконец-то добрались до места проведения нашей увольнительной, и бронированный транспорт с юзом остановился практически там же, где и в прошлый раз. Дверь открылась и выпустила нас наружу, постепенно мы смогли разлепить куб из человеческих тел и конечностей. Правда, в последний момент мне достался щелбан в исполнении кибернетического протеза Клэр.

Курсанты глазели по сторонам, забыв за полгода окружающую цивильную обстановку, но постепенно инстинкты у ребят и девчат просыпались, словно у голубей, которые находят свой путь по каким-то электромагнитным волнам или еще по чему, но они брали свое, и народ начал разбредаться. Пришлось и мне юркнуть в ближайший магазинчик, чтобы Лесли не утащила меня сразу в бар. Первым делом, первым делом, базы знаний, ну а девушки-десантники потом.

Так, переходя из лавки в лавку, я постепенно удалялся от места прибытия, но пока не мог найти ничего подходящего, либо у меня это уже было в военной подборке, либо в наличии был откровенный хлам, хотя я был готов купить даже, казалось бы, совсем не нужные базы, лишь бы что-то учить. В этот раз с базами совсем было туго, видимо, на планету не так часто прибывали желающие сбыть неликвидный товар или наоборот, сбывали только неликвид. Повезло мне в самой зачуханной торговой лавке, расположенной в конце улицы, база знаний называлась «Аристократ» и была она в третьем ранге, из объяснений продавца, база была не от корпорации «Нейросеть», а создавалась какой-то небольшой и в данное время прогоревшей частной фирмой. Я с удивлением рассматривал необычную упаковку чипа с базой, в ней был даже небольшой буклет с описанием, очень интересно. Согласно этому описанию, в базе затрагивались вопросы поведения в обществе, этикета, законодательства, касающегося аристократии не только в империи Аратан, но и еще нескольких крупных государств. Так же в базу был включен раздел с названием «Фехтование на клинковом оружии», в основу базы были взяты ментокопии нескольких, в данный момент уже почивших, славных аристократов прошлого. За базу просили пять тысяч кредитов, но я, не раздумывая, расстался с ними, мне она показалась очень интересной, тем более в ней было фехтование, а им я увлекся при общении с принцем Фариалом и обещал сам себе, что буду повышать свои умения в будущем. Перерыв коробку с базами я не нашел более ничего подходящего и выбрал в качестве эксперимента еще несколько технических баз, эти знания тоже могут понадобиться в отдаленной перспективе. Торговец сообщил мне, что если мне нужны какие-то конкретные базы, то мне прямая дорога в столицу планеты, там есть филиал «Нейросети», но это я знал и раньше, так же он дал мне контакт своего родственника, держащего похожий магазинчик в столице, правда классом повыше, но он клятвенно обещал мне скидку при упоминании его имени. Распрощавшись с торговцем, я направился уже знакомой дорогой в сторону того самого ресторанчика с натуральными продуктами, где я так отменно откушал в прошлый свой визит.

Войдя в знакомые стены ресторана, я был любезно встречен улыбчивым и вежливым официантом и усажен за столик, в этот раз заказ приняли без лишних разговоров, правда я решил в дополнение к куску стейка средней прожарки выбрать другой салат и на пробу взял еще какие-то местные овощи, приготовленные по особому рецепту шеф повара, в дополнение выбрал вино по совету официанта и приготовился ждать. Буквально через пятнадцать минут мне начали подносить блюда, сначала оказавшийся довольно легким и пикантным салат, судя по вкусу из чего-то морского, хотя на водоросли это не было похоже, потом мне принесли овощи. Вот тут я чуть свой собственный язык не проглотил, это блюдо мне настолько понравилось, что я готов был отказаться даже от стейка, чтобы утрамбовать еще одну порцию. Но стейк мне принесли именно в тот момент, когда с порцией овощей было покончено. Восхитительный аромат жареного мяса накрыл меня с головой, и я устыдился своих мыслей. Незнакомые, но очень гармонично подобранные пряности прекрасно сочетались со вкусом мяса, и я с наслаждением съел его до последнего кусочка, причем я никуда не спешил, смакуя каждый отрезаемый настоящими железными приборами ломоть. Вино тоже оказалось превосходным и прекрасно легло на мясо. Закончив обед, я поинтересовался у официанта, что в заведении есть из приличных крепких алкогольных напитков и утонул в разнообразных названиях. Пришлось объяснять, так сказать, на пальцах, что бы я хотел увидеть. Итогом моих изысканий стали три бутылки довольно дорогого пойла под названием «учигга», мне принесли на пробу рюмочку этой жидкости глубокого синего цвета, которую я и отведал. Вкус мне, как ни странно, понравился и я остановился на нем. Мне упаковали мою покупку, потому что я был уверен, что мои товарищи, как и в прошлый раз хлещут какую-нибудь бурду. Расплатившись по счету оказавшемуся гораздо более расточительным, чем в прошлый раз, я направился на поиски своих товарищей, пока Лесли еще не слишком набралась, а то в пьяном угаре может и поломать меня в порыве страсти.

Искать долго не пришлось, потому что картину, которую я увидел можно было описать двумя словами французского языка «дежа вю», трое курсантов освобождали себя от токсинов старым как мир способом, и я не стал им в этом мешать, а просто обошел по дуге и направился в заведение. Оно встретило меня уже знакомым по прошлому визиту набором не самых приятных запахов и песней в моем же исполнении записанной в прошлый раз Мингом. Пока меня большая часть однокурсников не заметила, занятая различными древними как мир развлечениями, я прорвался к пышной барменше и, поприветствовав ее, попросил приберечь две бутылки синей «учигги» под прилавком. Крупногабаритная дама профессионально осмотрела бутылки и уважительно поцокала языком. Достав из-под засаленного прилавка две довольно чистые с виду стеклянные рюмки, кивнула на них, требуя таким образом расплатиться за оказанную услугу. Поняв намек, я наполнил тару, и мы выпили, причем я заметил, как после синей жидкости повеселели глаза барменши.

«Хорошая штука, — облизнув губы, изрекла женщина, — где достал?».

Пришлось рассказать, после чего она еще более уважительно на меня посмотрела.

«Хороший ты парень, был бы покрупнее, я бы на тебя даже глаз положила, а так извини, хлипковат, — она поближе придвинулась ко мне, и прошептала, — но мне бы твой товарищ, — она кивнула головой на Мамонта, — очень бы подошел, люблю таких крепеньких».

«Так в чем дело, тащи его в комнатку, я знаю, у тебя тут такие есть, — посоветовал я, — могу даже его туда позвать, раз у тебя страсть проснулась, у нас-то его поди не каждая и выдержит».

Глаза барменши загорелись от предвкушения: — «Если он туда придет, с меня причитается», — пообещала она и заговорщицки подмигнула.

Пришлось выполнять обещание и идти к нашему гиганту. Мамонт возвышался над остальными курсантами почти на тридцать сантиметров и мне пришлось постараться, чтобы хлопнуть его по плечу, он в это время изображал какой-то вялый танец и был уже в изрядном подпитии.

«О, Джон, ты с нами, а я тебя и не видел. Выпьешь со мной?», — прогудел гигант и протянул мне бутылку с бурдой соломенного цвета.

«Погоди, дружище, есть к тебе серьезный разговор», — поманил я его пальцем.

Гигант-десантник, как мне показалось, не очень-то меня и понял, так что пришлось поманить его рукой в сторону заветной дверцы. Он послушно потопал за мной, не ожидая никакого подвоха. Подойдя к двери, я еще раз посмотрел в его осоловелые глаза и наконец-то решился.

«Мамонт, — я поманил его к себе поближе, и он нагнулся чтобы услышать, что же я хочу ему сказать, — тут такое дело, меня очень попросили позвать тебя вот в эту комнату, там надо будет пройти испытание на силу. Ты же у нас самый сильный?».

«Ага, сильнее меня никого нет», — заулыбался бугай и стукнул себя пудовым кулаком в грудь.

«Тогда заходи и ничего не бойся, получишь от меня, если справишься, бутылку хорошей выпивки, а не того дерьма, которое ты тут пьешь», — пообещал я ему заговорщицким тоном.

«Нормальное дерьмо, — немного обиженным голосом прогудел он, — но я все равно от хорошего не откажусь. А бояться я давно разучился, после того как первый раз обгадился при десантировании в тяжелом скафе», — тут он замолчал и, по-видимому, понял, что сморозил лишнего.

«Ну тогда давай, с богом», — хлопнул я его по плечу и кивнул на дверь, сделав вид, что ничего не слышал.

«С чем?», — не понял он, и на его лице отобразились экзистенциальные мыслительные процессы.

— Не бери в голову, дружище. Вперед!

Он толкнул дверь рукой и вошел в помещение, через две секунды возле меня материализовалась барменша и, подмигнув мне, скрылась за дверью. Я решил, что подслушивать и караулить не стоит, если все пройдет так как задумано, то сражение двух мастодонтов за этой дверью будет тем еще событием. Вернувшись к бару, я обнаружил на месте бармена какого-то необычного дроида, он шустро раздавал требуемые подвыпившими курсантами напитки, его конечности, снабженные встроенными штуцерами для подачи напитков так и мелькали над барной стойкой.

Веселье набирало свои обороты и меня наконец-то заметили, в затуманенных алкоголем мозгах моих товарищей я видимо прочно ассоциировался с музыкой, и от меня тут же потребовали очередную нетленку. Поняв, что отделаться «Одуванчиками» уже не получится я задумался над тем, какую песню я бы смог еще переделать под нашу новую реальность. Только вот дело в том, что песен-то я знал не очень и много, поэтому решил спеть как есть одну из своих любимых. Объяснять Мингу долго было не нужно, он врубался в мелодию сразу, и я спел нетленочку «Пей моряк», песня, на удивление, зашла и народ потребовал повторить, припев все выучили с первого раза, поэтому подпевали очень дружно. Но, надо было придумать что-то новое, раз ребята так хорошо встречают наши песни. Перелопатив свою память, я вспомнил еще одну песню и выведя ее текст на внутренний экран нейросети буквально за пару минут смог адаптировать ее под наши реалии. Объяснив нашему меломану мотив, я вышел на сцену и попросил тишины. Однокурсники, немного растроганные слезливой песней про неудачную любовь неведомого им моряка, притихли и приготовились слушать. На этот раз музыка был значительно бодрей, и я запел свой новый шлягер: