Падение Прайма. Голоса мертвых

— У нас был негативный опыт посещения подобных станций, — сухо отозвался Роуз.

— Понимаю, — Кхан кивнул, — заглядывали, видать, на какую-то из наших точек. Ну что сказать, бывают и отмороженные ребята. Но тут вам бояться нечего. У меня тут не малина, а скорее, дом престарелых. Беженцы, эмигранты, случайные спасшиеся — и все на последнем издыхании.

Роуз двинул глазами и скафандр, уловив команду, открыл канал с кораблем. Никаких помех, никаких глушилок, все чисто. Акка, следившая за разговором, прекрасно поняла, что от нее требовалось, и быстро отстучала пару строчек текста. Сеть она уже вскрыла. Судя по данным из внутренних баз, опасностей для Кляксы не наблюдалось. Датчики не засекли ни излучения, характерного для зарядов тяжелого оружия, ни следов взрывчатки, ни скопления людей, походивших на засаду. Ничего такого, с чем бы не смог справиться Кадж — так гласила последняя строчка.

Роуз медленно кивнул, встал на платформу и она чуть просела. Рядом встал оружейник и телега заскрипела.

Кхан озабоченно засопел и тихонько присел на краешек. Тронул запястье скафандра, телега тронулась с места. Сначала с трудом, но потом дернулась и поехала быстрее. Выносливая, зараза. Ну, хоть не пешком.

По дороге Роуз посматривал по сторонам, активировав лишь самые простые датчики по сбору информации. Температура, давление, влажность, состав атмосферы. Ничего такого, что могло бы встревожить местные системы безопасности. Если, конечно, они тут есть. Полученных данных хватило, чтобы составить примитивную трехмерную карту станции с расположением живых организмов. Вблизи от самого Роуза карта была точна, чуть дальше — это уже только прогноз. Но никаких особых сюрпризов тут не наблюдалось. Действительно, это же не военная станция. Так, огромный космический сарай. Похоже бывший когда-то огромной баржой сферической формы, фрагментом грузового каравана переселенцев.

Длинный и широкий коридор, шедший по периметру базы, привел их в соседний отсек. Тут было довольно людно — по краям шныряли подозрительные личности в мятых и старых комбезах, некоторые обитатели станции стояли кучками, тихо переговаривались. У стен виднелись столики с разнообразным барахлом. Проемы в стенах уходили куда-то вглубь станции, похоже, к жилым помещениям. Это место неожиданно напомнило Роузу деревенский базар, куда его водил дед. Воздух тут оказался чище и свежее, чем в предыдущем отсеке, и Алекс сообразил, что здесь, в жилых зонах, сосредоточены последние работающие регенераторы атмосферы.

Следуя по центральному коридору, платформа миновала открытую зону и сквозь раздвижные герметичные двери въехала в соседний сегмент. Броневая аварийная дверь закрылась за ними, отсекая гостей от жилого сектора. Коридор уходил дальше, но Кхан остановил свое транспортное средство и снова коснулся запястья. Часть пола поползла вверх, поднимая телегу к потолку. Тот раздвинул лепестки люка и пропустил платформу на следующий этаж.

Здесь было пусто и световые ленты на стенах большого коридора едва тлели. Роуз, почувствовав холодное дуновение, понял, что это технические помещения, и на их отопление не тратят энергию. Он подумал, не закрыть ли шлем. Но Кхан и дед, поименованный Муном, особого беспокойства не проявляли. Контрабандист развернул телегу, и она остановилась у широкой двери, напоминавшей вход на склад. Створка уползла вверх, и платформа плавно скользнула внутрь большого помещения.

Оглядевшись, Роуз понял, что не слишком сильно ошибся. Не склад, скорее — гараж. Вдоль стен ремонтные станки, подвесы, панели с инструментами. У самого входа еще пара движущихся платформ, похожих на их собственное транспортное средство. Но чуть дальше, прямо поперек гаража, тянулся ряд стеллажей, разделяя большое пространство на две части. Из-за полок, уставленных ящиками и рулонами упаковочной пленки, лился приглушенный свет.

— Добро пожаловать в мое логово, братиш, — устало сказал Кхан, опуская ноги на ребристый металлический пол. — Теперь и поговорим.

Роуз и Кадж синхронно шагнули с платформы, заставив ее качнуться, и двинулись следом за хозяином, гулко бухая ботинками скафандров по железному полу. За стеллажами оказалась большая площадка похожая на жилую комнату. Вдоль стен стояли мягкие старые диваны и пластиковые скамьи вроде тех, что бывают в залах ожидания любого космопорта. В центре торчал большой стол, заваленный пустыми упаковками пищевых брикетов, на дальней стене тускло светился экран. Под ним виднелся длинный верстак для ремонта техники, на нем грудами лежали разнообразные коммуникаторы и полуразобранные модули усилителей связи.

— Надеюсь, — глухо произнес Кхан, подходя к столу, — вы ведете запись. Все что мы расскажем сейчас должно дойти до больших шишек как можно быстрее.

— Сделаем, что сможем, — пообещал Роуз, поглядывая по сторонам.

Дальние углы гаража утопали в темноте, и это ему не нравилось. Датчики его скафандра сообщали что там, подальше, есть кто-то живой, с температурой чуть выше средней. Здесь был кто-то еще. Но он не двигался. Похоже, лежал, сохраняя спокойствие. Возможно, спал. Кадж, конечно, уже взял этого типа на заметку, так что Роуз выбросил это из головы и перевел взгляд на настенный экран, поблескивающий в темноте.

Капитан действительно вел запись — оптические камеры снимали все, что ему было видно, и сразу передавали на корабль, Аккилле. Кадж тоже вел свою запись — и с камер, и с датчиков. Электромагнитные поля, радиационный фон, изменения гравитации, состава атмосферы, движение воздушных масс — все, что можно было уловить. У него своя система, настроенная так, чтобы при малейшем подозрительном изменении параметров выдать тревожный сигнал. Мастер-оружейник начеку.

— Ну, — мягко сказал Роуз, поворачиваясь к хозяину станции, — я слушаю.

Тот кивнул, вскинул руку, указывая на тусклый экран. Тот пошел полосами, а потом выдал схематичное изображение системы. В центре звезда, вокруг нее орбиты планет, около них цепочки орбитальных ферм и заводов.

— Это началось примерно двести часов назад, — глухо сообщил Кхан, уменьшая масштаб. — Первые сообщения появились сразу, но им никто не поверил. Никто не стал дергаться. А зря.

На экране появилось новое изображение, и Роуз нахмурился. Большой треугольный корабль, похожий на отрезанный акулий плавник. Чуть утолщенный, лоснящийся, с едва заметными пунктирными линиями то ли швов сборки, то ли датчиков.

— Черные корабли, — глухо произнес Кхан. — Они вынырнули ниоткуда и появились везде. Сотни. Они наполнили систему, и метались по ней, как обезумевшие крысы, вынюхивая что-то нужное им. Охрана заводов, пара закарианских фрегатов, сунулась к ним и тут же была уничтожена неизвестным лучевым оружием.

Алекс кивнул. Он понимал, о чем идет речь. Видел в действии эту проклятую штуку.

— Попытки выйти на контакт ни к чему не привели, — четко и твердо произнес толстяк, будто читая заранее заготовленную речь. — Обитатели черных кораблей не отвечали. Закарианцы, конечно, отправили сообщение в центр, но, похоже, им просто не поверили. Наши контрабандисты, во всяком случае, точно. Мы привычно занимались своими делами на окраинах, и иногда посмеивались над паническими сообщениями. Ими часто обменивались охрана рудников и центральный офис автоматического завода закариан. А потом…

Кхан помедлил, бросил косой взгляд на Муна, стоявшего рядом, и терпеливо разглядывавшего большой настенный экран.

— Потом черные корабли разлетелись по системе, — продолжил Кхан. — Типа не ясно, что там на самом деле произошло. Тут нет новостных каналов, нет журналистов, службы информирования. В общем, враги атаковали. Они направились к жилым станциям и заводам, к местам скопления людей. С заводами контакт был потерян сразу. Охрана пыталась обстреливать корабли, но их боевые модули уничтожили в мгновенье ока. Было много разрушений. Связь нарушилась. Были разбиты спутники и сателлиты связи. Все станции в системе, легальные и не очень, оказались сами по себе.

Роуз бросил косой взгляд на показания датчиков сигнала. У него-то связь с Кляксой была отличная, все шло прямо на корабль, никаких помех.

— Я в это время вез… — Кхан чуть запнулся. — Вывозил людей из системы. Как только тут объявились черные корабли, сразу появилось много желающих свалить отсюда и побыстрей. За деньги. Работяги, перетрусившие настолько, что разорвали контракт, и, бросив все, пытались убежать. В первую волну мы вывезли многих на… На такую же станцию в системе Джедда. Я вернулся, когда уже тут начинало все разваливаться. И меня захлестнул поток сообщений от друзей. На этой станции творилось настоящее безумие. Типа это наше старое убежище, тут было много моих корешей. Все, у кого был корабль, забирали близких и делали ноги. С центральными жилыми станциями у планет не было связи. Но оттуда веером разлетались малые суда, катера и челноки. Они бежали из официальной зоны, к нам, на окраины системы, чтобы мы увезли их подальше от вторжения. Это был настоящий поток беженцев, отчаявшихся людей. Я встретил их тут… и забрал сколько смог. За деньги, да. За бешеные деньги. Люди отдавали все, что у них было, карманы прямо на стол выворачивали. И рассказывали страшные истории.

Кхан глухо откашлялся и снова бросил взгляд на невозмутимого Муна.

— В общем, — сказал Кхан, — к этому времени, как мы поняли, черные корабли ушли дальше, в соседние системы закарианцев. Здесь осталось несколько штук, бродившие по в пустоте как черные призраки. Они появлялись ниоткуда перед вашим носом и когда вы прощались с жизнью они так же исчезали, прыгая в никуда. В общем, я набрал народ, набил им корабль и двинулся снова к Джедде, к нашей старой перевалочной станции. По дороге я такого наслушался. Тогда и записал свое обращение. Я не собирался возвращаться сюда. И гнал на полную.

— Так, — мягко сказал Роуз, — чего вы наслушались, Кхан? Подробнее. Что значит — не позволяйте им подходить ближе?

— О, — произнес бандит и нервно тронул запястье. — Ща. Типа, беженцы на моем корабле рассказали, что черные корабли вплотную подходили к жилым зонам. И станции и обиталища тут же замолкали. Те, кто смогли убежать с орбитальных заводов, говорили, что черные корабли высаживали десант. И один даже показал мне вот что.

Большой экран моргнул, и на нем появилось мутное и смазанное изображение. Человек, ну, во всяком случае, гуманоид. В черном блестящем жестком скафандре. С прозрачными круглым шлемом. Внутри — череп.

Роуз медленно втянул носом воздух и так же медленно выдохнул. Нет. Не череп. Обычная человеческая голова. Просто бритая налысо. Или этот тип просто от рождения лысый. И это ничуть не похоже на сгоревший череп, виденный им на разбитом корабле. Это он видел в космосе. Нет. Ничуть. Просто показалось.

— Запись сделал Хикка, рабочий, — глухо продолжал контрабандист, — он утверждал, что черные корабли высадили десант на завод. Несколько таких вот черных людей пошли в народ. И везде где они появлялись, люди типа сошли с ума. Сначала они паниковали и бегали, потом застывали. Потом уходили туда, куда показывали черные люди.

— Контроль разума, — выдохнул Роуз. — Акка!

— Я слышу, — прозвучало в наушнике. — Это много объясняет.

— Что за технология? — резко спросил Алекс у контрабандиста. — Удалось что-то узнать?

— Технология, — Кхан поджал губы. — Рабочий был уверен, что это демоны, явившиеся из ада. Сначала они, типа, зомбируют людей, а потом вселяются в них. Он был единственным, кто видел их так близко, и уцелел. Во всяком случае, других таких счастливчиков я не встречал.

— Как ему удалось выбраться? — спросил Роуз.

— Он оказался далеко от главной движухи, — медленно произнес Кхан. — Отбился от своей группы, спрятался на другом конце ремонтного ангара. Киношка мутная, потому что пришлось сильно увеличить. Хикка снимал издалека, с другого края посадочной платформы. А когда все покатилось к черту, он прыгнул в челнок, стоявший рядом с ним, и стартовал. Прямо сквозь шлюзовые створки. Потом каким-то чудом добрался до высокой орбиты, а когда его челнок развалился окончательно, его подобрали пролетавшие мимо беженцы с соседнего завода. У них была маленькая яхта, и уже она добрела до нашего Парадайза. А тут их приютил я.

— Значит, — медленно произнес Роуз. — Это действует только на близком расстоянии? На каком?

— Точно неизвестно, — сказал Кхан. — Показания расходятся. Народ… народ в панике несет от испуга всякую чушь. Но, типа, говорят, что эти твари должны быть в зоне прямой видимости. Хотя вот Хикка снимал с расстояния ну, в сотню метров и его не зацепило. Ну, почти…

— Почти? — резко спросил Роуз. — Что с ним стало?

— Я… — Кхан вскинул руку, стянул перчатку комбеза, устало потер лицо. — Дослушайте просто, ладно? Надо по порядку, а то непонятно будет. Я и так забыл половину, чего учил, типа. Я человек простой, мне это все запоминать тяжко.

— Давай, — подбодрил его Алекс. — Не тяни резину.

— В общем, — контрабандист нахмурился. — Этой своей паникой они заразили и меня. Когда вышли из прыжка в Джадде, я не ломанулся к нашей станции, а решил тихонько осмотреться. И был прав. От станции ни черта не осталось, только осколки облаком летят в пространстве. Я послушал эфир, свободные волны. До центра системы далеко, но кое-что доходило и до окраин. Я понял, что черные корабли уже захватили центр системы, все обитаемые зоны, а потом покатились дальше, волной. К столице Закари. А здесь, в Джадде, они устроили охоту за оставшимися станциями и выжившими. И типа, они как бы это… Захватывали закарианские корабли и заставляли экипаж работать на себя.

Кадж, хранивший молчание, гулко ухнул, и прорычал себе под нос что-то неразборчивое, но явно неласковое. Роуз же почувствовал как меж лопаток, по спине, пробежал холодок. Закружилась голова. Плохо. Все плохо. Эта дрянь… эта дрянь уже добралась до Прайма, как пить дать. Конечно, в центре уже поняли, с чем столкнулись. Эта информация устарела. И все же…

— Это передается? — резко спросил он.

— Что? — удивился контрабандист.

— Эта зараза… — Роуз помедлил. — Контроль, вуду, эта чертовщина? Для контроля нужен черный человек, или те, кто уже под контролем могут контролировать других?

— Без понятия, — признался контрабандист. — Но те, кто смог убежать, рассказывали, что вся эта дрянь очень быстро распространялась. Чаще всего люди начинали делать ноги, когда кто-то рядом начинал себя странно вести. Большинство даже не видело черных людей. Выжили, типа, самые паникеры. Те, кто при малейшей странности бросался прочь и не оглядывался.

— Ясно, — протянул Роуз, автоматически делая отметку в журнале скафандра. — И как ты очутился тут? Вернулся?

— Ну, — протянул Кхан. — В общем, выбор у меня был небольшой. Заряда в движке было ровно на один прыжок, на обратную дорогу. Все четко. Можно было попытаться добраться до столицы, но я прикинул, что там сейчас самая каша. Вдобавок на борту была толпа народа, системы жизнеобеспечения перегружены. Сутки или двое потерпеть можно, но если больше, то кранты. Я решил вернуться подумал, что дома, в смысле здесь, уже как-то все успокоилось. Когда я улетал, тут было тихо, черные корабли ушли дальше. Я еще раз разослал свое сообщение, по всем открытым каналам, по всем найденным адресам. И прыгнул обратно.

Второй подбородок контрабандиста задрожал, Кхан моргнул пару раз, шумно сглотнул.

— Ну, типа, — произнес он. — Я вернулся сюда, в эту систему. На позывные никто не отзывался, эфир мертвый. Я дальними маршрутами, сторонкой, подобрался к этой станции. Вот тут жизнь кипела. Последний живой кусочек во всей сраной системе. Едва я успел пристыковаться, как кораблик мой взяли штурмом. Здесь был блатной народ, кореша. Немного, десятка полтора. Но все при пушках. Крыши у них посрывало. Требовали, чтобы я их немедленно брал на борт и валил. Полтора десятка это много, а корабль не заправлен, жизнеобеспечение почти на нуле. Спятили они, реально. Вышвырнули меня и пассажиров, набились в корабль, как крысы в бочку, и стартовали. Не знаю, куда. Гипер разряжен, жизнеобеспечения меньше чем на сутки. Самоубийство. Правда. Не знаю где они. Сдается мне, типа, с ними уже никто не встретится.

— Ясно, — протянул Роуз. — А ты, значит, остался.

— Так и есть, — вздохнул толстяк. — Пришел немного в себя. Тут паника, дурдом. Беженцы, бабы какие-то, голодные работяги. Я кого мог, типа вразумил, сколотил тут вроде отряда для охраны порядка. И поставил всех на ремонт. Как-то разобрались немного, техников тут валом, только с резервами и запчастями плохо. Ну и поняли мы, что все. Помощи ждать неоткуда. Закари пала. Это стопудов. Тут, в нашей системе, все глухо. У меня мало оборудования связи и слежения, оно недальнобойное, но какие-то шевеления вижу. Какие-то корабли шныряют по системе, но не выходят на контакт. Думаю, скоро они придут сюда. За нами. День, два — больше нам не протянуть. Одна надежда, что Союз, или, черт возьми, Минджу, схлестнуться с этими гадами, отвлекут на себя и, объединившись, наваляют им по самые эти самыя.

— Поэтому ты хочешь как можно быстрее всем растрепать об этой жопе, — Роуз кивнул. — Чтобы кто-то побыстрей оттянул на себя все атакующие силы. Понимаю. Хороший план.

— Вроде того, — быстро согласился Кхан.

— Ага, — снова кивнул и тут же, сделав шаг к контрабандисту, рявкнул в его пожелтевшее лицо. — Кто в углу? Ну? Кто там у тебя валяется? Тот, о котором я думаю, ну?

Контрабандист попятился, на его лысине выступили крупные капли пота.

— Тише, — сказал он. — Тише! Он не опасен. Это Хикка. Он болен.

Роуз захлопнул забрало, резко повернулся и шагнул в темный угол, грохоча железными ботами. Он включил наплечный прожектор, и ослепительный луч осветил угол, заваленный пластиковыми скамейками. На верхней скамье, как на столе в операционной, лежал худой человек, прикрытый тонким серым одеялом. Наружу торчала только голова. Узкое сухое лицо, осунувшееся, пожелтевшее, волосы редкие, давно не мытые свалявшиеся. На подбородке — щетина. Глаза закрыты. Но видно, как зрачки мечутся там, под веками, как ополоумевшие крысы.

— Кэп, — с тревогой прогудел из-за спины Кадж. — Не подходи близко.

Алекс резко обернулся к контрабандисту. Тот остался стоять у стола, бессильно опустив руки и склонив голову.

— Ну? — требовательно спросил Роуз. — Что с ним?

— Когда мы вернулись, — глухо отозвался Кхан, — он был тут, на станции и был в порядке. Но потом вроде как приболел. Ничего такого медицинский сканер не нашел. Но вроде как у него повреждение мозга. Вернее, нейронных связей. Часть недоступна. Вроде как не все системы работают. Сказать точнее — тут настоящая медицина нужна, да спецы по мозгу. Хотя бы полевой набор военных. А у нас…

— Кадж, — бросил Роуз через плечо. — Отсканируй его. Полную картину сразу Акке.

Оружейник двинулся в темный угол, поближе к пациенту. Но не сразу. Промедлил едва заметный миг. Алекс же сделал пару шагов обратно, вплотную подойдя к контрабандисту.

— Дальше, — потребовал он. — Что произошло дальше?

— Да ничего особенного, — вздохнул Кхан. — Но потом я нашел Муна. Ему есть чего сказать. Я, честно, не особо его понимаю, но ясно, что дело важное.

Алекс обернулся к дедку. Тот, невозмутимо сложив руки на груди своего древнего защитного комбеза, рассматривал Каджа, водившего руками над Хиккой, сканируя его тело встроенными в скафандр датчиками.

— Мун, — позвал Роуз. — Эй!

Старик обернулся, поднял руку, отбросил со лба отросшие седые волосы. Его лицо, хоть и морщинистое, было живым, а в глазах светилось откровенное любопытство. На его щеках уже начала отрастать седая щетина, почти незаметная на фоне бледной кожи.

— Простите, — приятным поставленным голосом сказал он. — Увлекся. Профессиональное любопытство, знаете ли. Не часто доводится участвовать в исторических событиях.

— Так, — сказал Роуз, — давайте сначала. Вы кто?

— Эраза Мун, — представился старик, прижав ладонь к жесткому серому нагруднику. — Научный сотрудник астрофизического факультета Закарианской Академии. Здесь я работал по контракту в передвижной исследовательской лаборатории мониторинга пространства. Знаете что это такое?

— Э, — отозвался Роуз, — не совсем понимаю, какое значение вы вкладываете в слово мониторинг…

— У вас это назвали дальней разведкой, — сказал Мун. — Примерно так. Правительство заключает с вами контракт на три года, сажает в железный ящик, набитый аппаратурой, потом запускает в сторону ближайшей звездной системы. Вы летите медленно, своим ходом, без ускорения, подальше от обжитых мест, где полно сигналов и помех, и слушаете пространство. Собираете информацию о том, что находится там, далеко-далеко, за гранью системы. Вы передаете данные нанимателю, если контракт хороший и есть связь. Иногда ее нет, и вы летите дальше, записывая данные в свое хранилище. В конце концов, появляется буксир и оттаскивает вас обратно в обитаемую зону со всем оборудованием и данными.

— Так, — сказал Алекс, — в принципе понятно. Вы болтались на краю системы, вглядываясь в соседние звезды. Ловили сигналы. И что вы увидели?

— Собственно говоря, лично я ничего не видел, — признался Мун. — Я уже возвращался из рейса, мою лабораторию дотащили до этой станции и бросили тут, когда все началось. Но у меня есть определенные данные и теория, она неплохо описывает все, что случилось.

— Ну, поделитесь ей, — подбодрил его теряющий терпение Роуз. — Что за теория?

— Давай, док, — мрачно произнес Кхан. — Удиви братанов.

— Как вы знаете, — четко выговорил Мун, — наши поселения в этой области далеко не первые. Мы потомки пятой или шестой волны рассеянья. Но до нас эти места обживали наши далекие предки. Именно поэтому мы часто натыкаемся на следы их пребывания в самых разных системах. Порой, ошибочно принимая их за следы древних цивилизаций не связанных с человечеством.

— Это понятно, — бросил Роуз, косясь на Каджа, осторожно отступившего подальше от Хикки. — Ближе к делу, док.

— Сейчас, — кивнул тот. — Не торопитесь, это важно. Надеюсь, эту запись передадут историкам и специалистам по временам рассеянья, и они смогут подтвердить мою теорию. Итак. Если говорить короче, то… Когда здесь появились предки закарианцев, называвших тогда себя государством свободы, они обнаружили, что их немного опередили. Здесь побывали люди времен четвертой волны рассеянья. Они недолго пробыли здесь, оставили кое-какие следы и записи. Ничего серьезного, все как обычно. Смысл был в том, что они ушли еще дальше.

— Куда? — удивился Роуз.

— За край, — Мун пожал плечами. — Вы считаете, что это последняя звездная система на краю рукава? Вовсе нет. Просто до следующей очень далеко. И у той звезды нет планет. До следующей еще дальше. И у нее тоже нет планет. Но там, дальше, вроде бы есть еще одна звезда. Третья от края, если так можно выразиться. Вернее, так — там точно есть одинокие звезды, просто они очень далеко и плохо изучены. Моей работой было как раз собирать информацию о той третьей системе, предположительно, имеющую как минимум одну планету. Она слишком далеко, чтобы Закари направила туда экспедицию. Это не имеет экономического смысла. Союз, быть может, и придумал бы ей применение, но у Закари нет свободных ресурсов. Мы не успеваем обживать свои старые системы, куда уж тянуться за чем-то дальним и неизвестным. Но эти наши исследования на передвижных лабораториях обходятся не так дорого, как экспедиции, а дают массу полезной информации. Этим я и занимался — пытался собрать сигналы из той третьей системы и примерно вычислить координаты для возможного прыжка. Наугад, знаете ли, не прыгают даже ваши разведчики.

— Знаю, — отрезал Алекс, — так что, вы думаете эти черные корабли из той третьей системы?

Мун пожевал сухими губами, коснулся подбородка, провел рукой по щетине.

— Мне удалось установить, — осторожно произнес он, — что третья система от края испускает сигналы характерные для разумных форм жизни. Радиосигналы идут долго, свет тоже, но гравитационные возмущения быстры. Не буду вас утомлять подробностями. Думаю, люди, появившиеся в этой системе первыми, и ушли дальше, за край, отправились именно на эту третью систему и обосновались там. И да, думаю черные корабли — это они и есть.

— Они?

— Судя по найденным записям, они именовали себя народом Тьюр. Или, скорее, Тур. Это было название их ведущей нации. Записи, найденные на территории современной Закари, весьма скудные и обрывочные. Но из них ясно, что это были решительные и одержимые люди, сознательно и целеустремленно шедшие вперед, прямо в неизученные области края. Полагаю именно они заселили ту третью систему. Я решил называть ее Тур — по имени этого народа.

— Значит, — подвел итог Роуз. — Черные корабли пришли с этого вашего Тура? Это все-таки люди?

— Честно говоря, — отозвался Мун. — Я не знаю точно. Но других цивилизаций поблизости нет. Дальше идет край рукава галактики, пустота с редкими искорками забытых и потерянных звезд. Конечно, черные корабли теоретически могли явиться из другого рукава галактики, перепрыгнув великую пустоту. Но, думаю, если бы им были доступны такие технологии, они не стали бы устраивать глупые акции вроде захвата окраинных систем.

— Люди, — пробормотал Роуз. — Все-таки люди. Но откуда такие технологии? Лучевое оружие, контроль разума. Я помню, лет двести назад подобные разработки велись коджианцами, но ни черта не получилось. Мы проходили на курсах, это, вроде как, невозможно.

— Развалины, — подал голос Кадж. — Наткнулись на остатки настоящей древней цивилизации. Артефакты.

— Возможно, — подал голос Мун. — Такое встречалось и раньше. Собственно, наши современные гипердвигатели, они, в целом, не совсем наши.

— Знаем, — отмахнулся Роуз. — Это в школах проходят. Сокровища Алой Луны и все такое. Легенды о том, как были найдены разбитые звездолеты неизвестной конструкции и прочие предания. Значит, доктор Мун, вы предполагаете, что эти туране осваивали свою систему… Сколько, кстати?

— Больше тысячи лет, — быстро отозвался тот. — Судя по возрасту записей, найденных, кстати говоря, в этой самой системе на одном из астероидов. Довольно интересный блок древнего магнитного носителя…