Василиск

Алексей сел и дернул плечами, ломило все тело от неудобной позы, но все же это было намного лучше вчерашней усталости, можно было сказать, что хорошо отдохнул.

К нему опасливо подошел маленький мальчик или девочка, очень сложно было сразу определить пол у этого худого и лысого ребенка, с едва начавшим пробиваться белым пушком на маленькой головке. Согнав с себя остатки сна, Алексей узнал его. Это был Петя, один из героев клиники, перенесший уже не одну химиотерапию за этот год. Алексей отметил для себя, что Петя, несмотря на инфицирование, стал лучше ходить, его шаг, пусть и боязливый, стал увереннее, взгляд любопытнее.

— Я его видел, — прошептал он и чуть отошел, будто боясь сказанного.

— Кого видел? Иди сюда, Петь, давай, — Алексей дружески похлопал место возле себя. Ребенок тут же уселся рядом с видом некоторого самодовольства. Остальные дети шушукались из-за углов, но пытались, как только Алексей делал вид, что не смотрит в их сторону, приблизиться к дивану.

Подобная рекогносцировка продолжалась недолго, пока дети с шумом не облепили диван, взяв высоту.

— Я его видел, — повторил довольный Петя, восседавший на диване, как на троне.

— Я тоже, — прошептала девочка рядом и уткнулась в Алексея, задрожав всем телом.

— Но я, — Петя сделал паузу, — не испугался.

— Интересно, и кого же ты видел, сможешь описать? — Алексей посадил рядом пугливую девочку, а та, прижавшись к нему, наготове держала пальчики, чтобы заткнуть уши сразу, как Петя начнет рассказывать страшную тайну.

— Я видел Василиска! — Петя торжественно отчеканил слова, вертя головой.

— Неужели самого Василиска? А как ты его узнал? — Алексей старался сохранить игривый тон беседы, но голос его чуть дрогнул от волнения.

— Он был такой большой и серый, — выпалила маленькая девочка рядом.

— И вовсе не серый, он был скорее зеленый, — Петя задумался, деловито почесывая голову, копируя одного профессора, частенько наведывавшегося в детское отделение. — Да, точно, зеленый и о-о-огромный!

— А где же ты его видел? Покажешь?

Петя утвердительно закивал, и Алексей, посадив на шею уже расхрабрившуюся девочку, он все пытался вспомнить ее имя, но, кромеКсюша, в голову ничего не шло, отправился к окну.

— Вон там, за теми домами, — Петя, привстав на цыпочки, показывал на стоявшие неподалеку два девятиэтажных дома, закрывающих вид на центральную улицу города.

— И что он делал?

— Он ушел вон туда, — Петя показал в сторону от домов.

— А еще, еще он обернулся и посмотрел на нас! — девочка вскрикнула, но не испугалась, а только весело вцепилась Алексею в волосы, отчего у него накатили слезы.

— Но я успел отвернуться! — гордо сказал Петя.

— И я, — звонко воскликнула девочка, а потом тихо добавила. — А тетя Аня не успела, и он посмотрел на нее.

— Так! Кто это тут безобразничает! — Аня незаметно подошла сзади, и дети с шумом бросились врассыпную. — А ну ка, марш на завтрак!

Алексей опустил девочку на пол, и та самозабвенно побежала за всеми, что-то весело крича.

— Настоящие чертята, — ласково проводила их взглядом Аня, но все уже давно скрылись из виду.

— А как девочку зовут?

— Ту, что тебе волосы драла? Это Лиза, очень хитрая девочка, крутит парнями как хочет.

— Откуда знаешь, что она мне волосы рвала?

— Так она всем мужикам рвет, сначала прикинется бедной овечкой, а как сядет сверху, так давай, только клочья летят.

— Забавная девочка.

— Ага, — Аня потрогала его лицо, силясь уловить глазами любимые черты, но они открывались ей только в памяти.

— Ты тоже его видела?

— Кого видела?

— Василиска.

— А, рассказали тебе сказочку.

— И все же, что ты видела?

— Не знаю, мне показалось, я заметила тень, что-то вроде хвоста смерча, а потом… — Аня запнулась.

— Что потом?

— Не знаю, ты будешь смеяться.

— Не буду, я совершенно серьезен.

— Только не смейся, а то обижусь, хорошо? — Алексей утвердительно кивнул, и Аня приблизилась к его уху. — Мне показалось, что я увидела глаза, острый, колючий взгляд, он смотрел на меня как бы из смерча.

— А потом?

— Потом ничего, в глазах как молния ударила, — Аня зажмурилась, переживая момент. Маленькая слеза скатилась из ее глаз, но она снова, придав себевеселый вид, быстро стряхнула ее ладонью. — А потом я ослепла. Собственно и вся тайна мадридского двора.

— Дежавю, — пробормотал Алексей.

— Что?

— Я это уже слышал.

— От кого?

— От больных в желтой и красной зонах. Все они также ослепли.

— Коллективный психоз? Я всегда знала, что мне стоит провериться!

— Ох, Анька! — он стиснул ее в объятиях так, что она чуть пискнула.

— Ты что! — прошипела она. — Дети увидят!

— Ничего, они заняты едой.

Но одна белокурая головка все же показалась из-за угла, и по отделению разнеслось:

— Тили-тили тесто, жених и невеста!

— Я тебе говорила, — Анька щелкнула его поносу. — Лизка растет огонь-девкой!

Вдали послышались шаги, и в комнату тяжелой поступью вошли Виктор с Николаем. От них за версту несло алкоголем, а Николай даже немного покачивался в такт беззвучной песенки.

— Мой генерал, а мы с поручиком уже просто… совсем умаялись Вас искать, — Виктор снял с давно немытой головы воображаемую фуражку.

— Да-с, — вторил ему Николай, показывая рожи любопытным мордочкам, выглядывающим из-за угла.

— А Вы тут, оказывается, на балах все, да с прекрасными дамами, — Виктор громко хмыкнул, оставшись довольным своим вступлением. — Признаться, ябы с вами потанцевал, да вот незадача, моя Дульсинея больно далеко.

— Вы чего такие гашеные? — Алексей строго посмотрел на друзей. — С вчера и не заканчивали.

— Я тебе больше скажу, мы, как самораспределились в авральную команду, так и не просыхаем.

— Живительный эликсир Николаича, да дарует он нам силы и спокойствие ума, — Николай задумался. — Спокойствие и духа и силу ума.

Вот.

— Какой еще эликсир? Нам тут пьяных еще не хватало! — Алексей разгорячено взмахнул руками, но Аня дернула его за руку, чтобы он успокоился.

— Сам ты — пьянь! — Виктор возмущенно вдохнул, — а тебя не смущает тот факт, что при нашей стадии заражения мы еще не лежим вон там?

Виктор многозначительно показал на окно, за которым во дворе уже скопилась большая стопка из припорошенных снегом цинковых и деревянных гробов.

— Зря ты так, Алексей, ведь народная медицина — это не просто маркетинговый прием. Знания веков воплотились в простых и эффективных решениях, — Коля по-профессорски поднял палец и поправил воображаемые очки.

— Но стоит также признать, что многие знания были ошибочными. Я тоже был на этой лекции, — Алексей недовольно покачал головой.

— И все же, почему мы еще не там? — Виктор подошел к ним вплотную, и Аня демонстративно зажала нос. — Пардон, мадам.

— Между прочим мадмуазель, — огрызнулась Аня.

— Не придумывай, я намерен в ближайшее время погулять на вашей свадьбе.

На шум голосов пришли уже все, взрослые и дети с интересом смотрели на веселую компанию, разительно контрастирующую с общей обстановкой.

— Ладно, мне пора идти, — Алексей нежно пожал Ане руку и попытался уйти, но она держала его.

— Ты же еще не поел, давай сначала позавтракаешь!

— А вот этого пока делать не стоит, — угрюмо заметил Виктор.

— Согласен, — Николай поморщился и, казалось, посерел лицом.

— Мне пора, я зайду вечером. Надо работать.

— Хорошо, я буду ждать, — Аня крепко сжала его руку. Тепло ее руки взволновало Алексея, отчего у него на лбу выступила испарина. Он высвободился, и они вышли на лестничную площадку.

За стеклом чистого отделения на них смотрели любопытные и грустные детские глаза. Виктор им приветливо помахал, дети ответили неуклюже, стараясь махать как можно быстрее.

— Значит, красная зона свободна, — начал рассказ Виктор, когда они уже почти спустились. — Живых нет.

— Понятно, как Ольга?

— Оля нормально, на вид серьезна как обычно. Про тебя спрашивала.

— Плохо ей. — Тихо ответил Николай, — надо поговорить с ней, Наташка очень беспокоится.

— А как она сама? Питается нормально, спала? Ато я ее только в лаборатории и вижу, — Алексей остановился, пристально смотря на друга.

— Я слежу, пока все нормально. Пытается перечить, но я не позволяю.

— Вот и хорошо. У нее что-нибудь получилось?

— Да, но она хотела об этом вечером поговорить, всем вместе.

— Что с Анатолием?

— Толя огурцом, мы его слегка подлечили, так что вступил в ряды нашей авральной команды, работают у Везувия. Там работы не на один месяц, мне иногда кажется, что до следующего года будем работать.

— Почему? Не понял.

— Так махонький Везувий, это тебе не доменная печь. Это, конечно, цинично, но по-другому не сказать, мал огонек.

— Они подошли к красной зоне. Дверь была отперта, лопаты уже не было. Весь пол был залит запекшейся кровью. Алексею стало нехорошо, и он прислонился к холодной стене.

— Мы почти все уже убрали по мешкам, остались только статуи, — Виктор достал сигарету и бесцеремонно закурил.

— Держи, — Коля достал небольшую фляжку и протянул Алексею. — Выпей, иначе никак.

Алексей сделал небольшой глоток. Спирт сильно обжег горло, но дыхание не перехватило, даже стало как-то свежо. Недолго думая, он сделал еще один более внушительный глоток. Желудок отозвался возмущенным приступом голода.

— Сейчас докурю, и пойдем, — сказал Виктор, отрицательно помотав головой, отказываясь от предложенной ему фляжки. — Мне хватит, самое то.

Кровь на полу перестала быть столь ужасающей, и Алексей начал сопоставлять картину с событиями вчерашней ночи. Он подумал об Ольге, от раздумий его оторвал толчок Виктора, и они вошли в отделение.

Картина, открывшаяся взору, была беспредельно ужасной, но измененное алкоголем сознание накладывало на себя защитный фильтр, давая возможность обдумать увиденное.

— Мы специально не стали их трогать, хотели, чтобы ты посмотрел, — сказал Николай.

В холле отделения у трех окон в самых замысловатых и ужасных позах застыли больные. У всех шеи были неестественно вытянуты вперед, открытые широко глаза зловеще блестели, яростный оскал, застывшее движение — все говорило, что они стремились быть ближе или следовали куда-то.

Алексей достал несвежий уже носовой платок и принялся усиленно протирать очки.