Колдун Российской империи

– Ты… по делу звонишь?

– Ну, почти. Хочу к вам приехать завтра к вечеру. Ты не возражаешь?

– Я? Нет, конечно. Приезжай, когда захочешь. С Кузей?

– С Кузей. Полагаю, его вы ждете больше, чем меня.

– Ну не без этого, – с готовностью подтвердил брат, потом голос его стал серьезным: – Слушай, у меня к тебе просьба.

– Сделаю все, что смогу, – заверил Аверин.

– Скажи, ты можешь вызвать для нас дива? Точнее – для Веры? Нет, хозяином буду я, разумеется. Какого-нибудь совсем слабенького, чтобы был безопасен для меня и детей? И такого, чтобы выглядел, как твой Кузя. Какой-нибудь миленькой зверушкой?

– Хм-м… – задумчиво протянул Аверин. Вызвать дива он, конечно, мог, но для этого придется убить такую же «миленькую зверушку», и где гарантия, что на вызов не придет что-нибудь не слишком симпатичное?

– А почему бы просто не завести собаку? – на всякий случай поинтересовался он.

– Тут понимаешь, какое дело, – чувствовалось, что брату неловко, – Вера уже большая. И кое-что неприятное для себя уже понимает. Ее сестра закончила Академию. Туда же поступит ее брат. А она – нет. И объяснить ей, почему такая несправедливость, совершенно невозможно. Даже я не понимаю, почему девочек не берут в Академию учиться на колдуна. Вот взять тебя. Ты своего дива завел в сорок лет. Кто мешает так же поступить и колдунье? Предположим, раньше женщинам вообще не разрешали учиться. Но сейчас-то? Я слышал, в Европе женщин принимают в их аналог Академии.

Аверин вздохнул. Этого он сам не понимал. Но подозревал, что старинные традиции заменило мощное лобби церкви, а вернее – скитов. Ведь именно в скит идут девочки с колдовской силой, если хотят учиться. И скиты принимают их и даже в конце выдают государственную звезду. Но чтобы поступить в скит, нужно стать монахиней – попасть под полный контроль настоятельниц. Не случайно колдуний из скитов злые языки называют ведьмовским ковеном. Но обсуждать это по телефону не стоило.

– Так почему див-то? – уточнил он, переводя тему.

– Потому что Анонимус. Уже всем понятно, что он принадлежит Мише. У Веры, получается, нет ничего «своего». Я хочу, чтобы был див, который принадлежит ей, хотя играть с ним могут все, понимаешь? Чтобы слушался ее, защищал. Я думал о собаке, да. Но даже самый слабый див намного умнее и сильнее обычной собаки. Ведь так?

– Так, – согласился Аверин. В конце концов, можно заказать у мясника несколько живых свиней, хоть какой-то див с приличной формой должен попасться. Да и собаки встречаются нередко.

– Какие животные ей нравятся? – решил уточнить он. – И кого она не любит или боится?

– Боится только ос и больших пауков. А нравятся кошки, лисички, ежи и, как оказалось, змеи.

– Ну, со змеями вы там без меня разберетесь, – хмыкнул Аверин и задумался… Лиса…

– Вот что. Я попробую с этим что-нибудь сделать. Но заранее Вере ничего не говори. Если получится – будет сюрприз.

– Огромное тебе спасибо, Гера! – воскликнул Василь.

– Пока еще не за что. В общем, до завтра тогда.

– До завтра.

Аверин вернулся в гостиную и сел в кресло. Что же, он долго откладывал визит к Анастасии, и самое время ее посетить. Тем более – теперь есть неплохой повод.

– Гермес Аркадьевич, я ухожу, – оповестила Маргарита. Она уже собрала свою сумку и направлялась в коридор. – Ничего по пути купить не надо?

– Нет, не нужно. И завтра приходи часам к одиннадцати, – сказал Аверин и подумал, что, если ему понадобится свинья, он сам закажет ее у мясника.

Маргарита понимающе покачала головой. Экономка боялась дивов, поэтому он всегда отсылал ее, совершая вызовы.

– До завтра, Маргарита.

– До завтра, Гермес Аркадьевич.

Как только за ней закрылась дверь, Аверин позвал Кузю:

– Иди переоденься и принеси свою тетрадь.

Кузя мявкнул и убежал наверх.

Глава 3

Только в одном они не соврали Виктору. «Кузьма» действительно уходил заниматься. Аверин задался целью научить дива писать. Это не казалось сложной задачей – читать Кузя пусть не слишком бегло, но умел, поэтому Аверин еще в день нападения, пока див отдыхал после лечения, сходил в канцелярский магазин и купил там пару детских книжек и прописи и каждый день давал Кузе несложные задания.

Черт, как же нехорошо, просто отвратительно выходило с Виктором. Аверину было мучительно стыдно обманывать друга. Тем более что он прекрасно понимал: Виктор – опытный и проницательный следователь, и рано или поздно он догадается, кто такой Кузьма. И тогда неприятного разговора не избежать. Аверин был уверен, что Виктор не выдаст его, и не потому, что сам пострадает гораздо больше, а в силу личной порядочности и дружеского отношения. Но дружбе наверняка придет конец. Простил бы подобное сам Аверин? Он не знал. Он даже не знал, поверит ли Виктор в то, что это была глупая ошибка. Ведь сам Виктор рискует своей должностью, а то и свободой, а Аверин, даже если история вскроется, отделается просто крупным штрафом «за содержание дива уровнем выше, чем указано в лицензии». Другой статьи для случая с Кузей в Уголовном Уложении не было. Аверин не вызывал дива первого класса и не раскармливал второй класс людьми, а значит, не совершал убийства. Он не похищал чужой талисман Подчинения. Да, он не проверил дива перед регистрацией, но это вообще не его работа. Так что он даже лицензией не рисковал. В отличие от Фетисова, который точно потеряет все. Нет, стоит придерживаться выбранного пути до тех пор, пока повышение уровня Кузи можно будет убедительно обосновать. И тогда, возможно, Виктор сможет простить ошибку.

Кузя, переодетый и даже причесанный, протянул тетрадь, прервав тягостные размышления. Аверин открыл пропись: все пройденные буквы были тщательно записаны в аккуратные ровные строчки. Они с дивом уже дошли до буквы «р», и Кузя исписал слогами с этой буквой целую страницу.

– Молодец, очень неплохо, – похвалил Аверин.

– Ага, – согласился Кузя, – но все равно не понимаю я, зачем так мучиться, можно же просто рисовать печатные, как в книжке. А слитно и писать тяжело, и читать замучаешься. Я все эти записки с большим трудом разбираю.

– Так писать быстрее, – не совсем уверенно ответил Аверин. Он и сам часто мучился от неразборчивого почерка.

– Спорим, я напишу печатно быстрее, чем самый быстрый человек? – показал зубы Кузя.

– Даже спорить не буду. Это придумано для людей, а не для дивов.

– Как одежда, да?

– Вроде того. И поучись, пожалуйста, улыбаться нормально. А то тебя моментом раскусят. Особенно Виктор.

– Я тренируюсь! – Кузя снова попытался изобразить улыбку, и на этот раз получилось вполне сносно.

Аверин бросил взгляд на тетрадь.

– Сегодня уже поздно, завтра я тебе объясню и выдам новое задание. А с утра мы пойдем в гости.

«А потом, возможно, покупать свинью».

– И еще, – он наклонил голову и внимательно посмотрел на дива. – Скажи, стал бы ты жрать дива, допустим, второго класса одиннадцатого или двенадцатого уровня, если я такого вызову?

– Вы имеете в виду, напал бы я на него? Если бы он меня не трогал, то нет. Вы хотите вызвать еще одного дива на защиту?

Аверин задумался. А идея не была такой уж плохой. Вот только не станет ли новый див скорее обузой, чем защитником.

– Хм. Не совсем. Если бы я тебе приказал его сожрать?

– Сожрал бы. Но вам бы этого не простил.

– Это почему еще? – удивился Аверин.

– Мою силу это почти не увеличит. По крайней мере, она даже близко не сравнится с силой того, кто вам угрожает. Значит, вы просто зря убьете дива. Это плохой поступок.

– Ах да. Все время забываю, что ты у нас философ и моралист. Но если бы ты встретил этого дива в Пустоши, разве ты не напал бы на него и не сожрал?

– Напал бы. И сожрал. Но это другое. Совсем другое, – див недоуменно посмотрел на колдуна, – вы разве не понимаете?

– И в чем же разница? Ты можешь сесть, кстати, – Аверин указал на стул.

Кузя с явным сожалением посмотрел на ковер и примостился на стуле.

– Ну очень просто же. Там моя добыча может убежать. Может сражаться. Может спрятаться. И у меня выбора тоже нет – если я не нападу на дива, это сделает он. Или кто-то другой, а я голоден, и у меня нет сил. Совсем другое – убивать призванного безответного дива. Вот если ваш враг снова нападет и нам удастся с ним справиться – я сожру его, можете не сомневаться.

– Хм… а ведь это отличная идея, – Аверин смерил Кузю взглядом с ног до головы, – если нам удастся скормить тебе дива седьмого уровня, это вполне объяснит, почему ты в первом классе.

«Но не Виктору. Черт. Нужно все-таки поговорить с ним и все рассказать… Это будет честно, и он будет знать, что в опасности… Но, с другой стороны, он будет мучиться, что не сознался в должностном преступлении. И получится так, будто я перекладываю груз с себя на него…»

Пока Аверин терзался муками совести, Кузя сидел, уставившись в одну точку. Потом он ожил, повернулся и спросил:

– Так вы, выходит, не меня скрываете, а то, что я в человека превращаюсь? И для этого хотели меня заставить вызванного дива жрать? Чтобы объяснить, почему я такой сильный стал? Не выйдет… Виктор Геннадьевич меня уже увидел. А почему вообще? Ну, в человека нельзя?

– Странно, что ты только сейчас задал вопрос. Я же тебя уже давно скрываю.

Кузя пожал плечами:

– Сомов меня тоже скрывал. Мало ли вам зачем. Чтобы не завидовали, чтобы не боялись, люди вообще дивов боятся. Я и сам скрывал, что в человека умею.

– Ты был у Сомова незаконно. Это серьезное преступление. А я колдун и имею право держать дива. Но только второго класса. А ты первого. Понимаешь?

– Не очень. Какая разница? Анонимус первого класса, а ваш брат – его хозяин. И Владимир первого, и даже посильнее, а у него хозяин тот унылый испуганный колдун. Вы такой сильный, почему вам нельзя?

Аверин смерил Кузю долгим взглядом. А потом решился и принялся рассказывать. Начиная с того, какую ошибку совершил, и заканчивая тем, чем все это может закончиться. Кузя должен обладать максимумом информации, чтобы случайно не выдать себя. И он достаточно умен, чтобы сделать правильные выводы и помочь.

А еще Аверину нужно было выговориться. Может, тогда на душе не будет настолько гадко.

Кузя слушал его очень внимательно.

– Значит, чтобы Виктора Геннадьевича не посадили в тюрьму, нам нужно поймать того дива, а я его сожру? И все?

Аверин горько улыбнулся:

– Да, именно так. Всего-то.

– Ну тогда я вообще не вижу проблемы, если нам его все равно ловить. Или мы его убьем, или он нас. В любом случае ваши друзья не пострадают, так?

– Ну, получается так.

Внезапно Кузя нахмурился и потер нос рукой.

– А если я его съем, вы же тогда, получается, меня отдадите в это самое? В Управление?

– Возможно, придется, – уклончиво ответил Аверин.

– Я не хочу, – отрезал Кузя.

– Почему?

– Я не хочу больше подчиняться хозяину, которого презираю. Я слышал и помню все, что вы говорили в зале. И готов полностью вам довериться. Но что, если я опять попаду к такому же человеку, как Сомов?

– Ты не совсем понимаешь. Ты будешь служить не хозяину. Ты будешь служить государству.

– Еще не хватало. Государство – это институт порабощения масс!

– Чего?! – не поверил своим ушам Аверин. – Ты что же, и правда анархиста когда-то съел?

Кузя смутился:

– Не ел!.. – Он внезапно запнулся. – А почему это я сам не могу так считать?

Аверин сжал пальцами виски:

– Так. Вот скажи мне, ты же совсем не помнишь, что с тобой было до того, как ты оказался в Пустоши?

– Я родился в Пустоши. Точнее, появился. Мы не так рождаемся, как вы. Вы получаетесь из двух людей разного пола. А нас выбрасывает из огромных черных ям кучей слабеньких дивов, которых вы здесь называете бесятами. Малыши тут же начинают бороться друг с другом. Если им не повезет, то всех сожрет нашедший яму сильный див, а если повезет – уцелевшие выбираются из ямы и прячутся среди льдин, дерутся и едят друг друга. Иногда из вашего мира в дыру выпадет какое-нибудь животное. Тогда мы съедаем попавшееся существо и начинаем менять форму – и становимся сильнее. И уже сами можем нападать на бесят и жрать их. Ну или на дивов, которых вы, колдуны, выбрасываете в Пустошь. Обычно такие дивы очень слабы и легкая добыча. А мы чуем, что поблизости открылась дыра. Кому-то везет, и он успевает ухватить выпавшего дива первым. Я обычно хватал и убегал. Если начинается свалка – все рвут и жрут друг друга.

Аверин нахмурился:

– Подожди. Так, выходит, что тех дивов, которых я вызывал и отправлял обратно, тут же сжирали сородичи?

– Ну да. Вы же их не просто так вызывали, они выполняли работу и тратили силу. Нет, ну если вы меня выкинете, мне может повезти. Я сильный и сам всех сожру. Но у слабых дивов шансов никаких. А вы что, разве не знали?

– Не то чтобы не знал… я как-то об этом не задумывался.

Кузя оскалился. На этот раз это была не улыбка.

– Так вы убивали десятки, сотни дивов и даже не думали об этом?

– Вообще-то, убивали их вы.

– Ну да, – согласился Кузя, – только у нас выбора нет. Это инстинкт Пустоши. А мы отчаянно хотим выжить.

– Да… я понимаю.

Аверин прикрыл глаза. Не слишком ли часто дивы стали читать ему нотации? Но следовало признать, что Кузя прав.

– Послушай, – открыв глаза, проговорил он, – а если перед отправкой обратно я буду давать им отдых? Это даст им шанс выжить?

– Если вы их еще и накормите – вообще отлично будет! – Кузя просиял.