Колдун Российской империи

– Нет, не думаю. – Аверин пошел вперед по дорожке, предлагая Любаве следовать за ним. – Уверен, что много больше. Наверняка среди ее личин есть даже неандертальцы.

Аверин надеялся, что ему удалось отвлечь Любаву от первых вопросов. Напряженной она больше не выглядела. Они прогулялись вдоль аллеи, рассказывая друг другую старые и свежие байки из жизни Академии в разных ее блоках – колдовском и чародейском, и уже возвращались к дому, когда окрестности огласил громкий кошачий вопль.

Аверин бросился вперед. И, выбежав к площадке возле фонтана, увидел невероятную картину.

Возле беседки, где сидела бабушка, прыгал и махал руками Анонимус, а Кузя вцепился ему в рукав и истошно орал. Когда Аверин приблизился, фамильяр уже понял, что стряхнуть впившегося всеми когтями кота не получится, и попытался схватить его. Но кот извернулся, рванул вверх, пробежал по плечам фамильяра и забрался ему под пиджак. Орать при этом Кузя не переставал.

Анонимус скинул пиджак, оставшись в жилете, и принялся обеими руками отдирать кота от своей груди. И это ему, наконец, удалось. Он поднял Кузю за шкирку и двинулся прямо к Аверину, брезгливо держа кота двумя пальцами на вытянутой руке.

Подойдя поближе, он протянул Кузю. Его глаза полыхали гневом. Прежде чем заговорить, он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Как будто человек, пытающийся взять себя в руки.

– Ваше сиятельство. Я нижайше прошу вас призвать к порядку ваше… животное.

Аверин прикусил губу, взял кота руками за подмышки и посмотрел на него. Выражение морды Кузи было самым невинным.

– Что произошло? – поинтересовался он.

– Это существо посмело запрыгнуть ее сиятельству на колени! Я немедленно схватил его, но это невоспитанное создание вырвалось и вцепилось мне в одежду! Ваше сиятельство, я старался сдерживаться и сделал все, чтобы не навредить, но если я все же сломал ему пару костей, прошу меня простить.

Аверин повертел Кузю. Тот свисал, как тряпочка, но выглядел вполне целым. Что же, Анонимус действительно обошелся с ним аккуратно.

– Спасибо, Анонимус. Я разберусь.

Он выпустил Кузю и подошел к бабушке.

– Прошу, не обижайтесь на моего кота. Он всего лишь хотел ласки. Он не знал, что вы не любите кошек.

– Я нормально отношусь к кошкам, когда они ловят мышей в подвале и на кухне. Но не волнуйся, твой зверек, скорее, развеселил меня. Особенно тем, как скакал по Анонимусу. – Старая графиня рассмеялась дребезжащим смехом. – Не наказывай его сильно.

– Хорошо, бабушка. Но я все равно с ним поговорю. Кузя, за мной, – скомандовал он коту, и Кузя послушно поскакал за ним.

Когда они зашли в комнату, Аверин тщательно закрыл дверь.

– Меняйся, – сказал он, а когда обернулся, Кузя уже стоял в халате.

– Оно у Анонимуса! – возбужденно воскликнул он.

– А, так вот к чему был этот цирк! Говори по существу.

– Ну да. Вот. Я пошел в комнату. Все облазил, той женщиной пахло только то, что она трогала в прошлый раз, когда я ее видел. Я вспомнил, что она говорила про «носит его с собой», и подумал, что, может, вещь у бабули. Выбежал во двор, заскочил к ней на колени, замурчал и потерся об нее. Той женщиной от нее не пахло. И тут ваш фамильяр меня схватил. Я не успел увернуться и убежать, но вдруг подумал, а что, если бабуля хранит эту вещь у фамильяра? И начал вырываться и бегать по нему. Из-за его мощи сложно что-то почуять сразу, но он боялся нечаянно прибить меня, поэтому не хватал слишком сильно. И я сумел его хорошо обследовать. Эта вещь у него! На ней такое же заклятие, как на той женщине.

– Изменения формы?

– Нет, другое. – Кузя задумался. – Что-то знакомое, но не смог разобрать. Меня там за шкирку хватали, если что.

– Ясно. Ладно, иди отдохни. Можешь поиграть с детьми. Но все равно держи ухо востро. Если что-то увидишь или услышишь – сразу ко мне.

– Ага. А зефир? – Кузя оскалился.

– Ах да, сейчас принесут. – И Аверин вышел из комнаты.

Надо поговорить с Василем. И попробовать забрать у Анонимуса «эту вещь» так, чтобы об этом не узнала бабушка. Как бы странно это ни звучало, она в этом деле замешана больше всех.

Василь оказался в курительной комнате. Несмотря на утро, брат пил коньяк.

– Хочешь? – предложил он Аверину.

– Нет, не стоит. И тебе тоже не следовало бы.

– Да я буквально полбокала. Голова кругом. Что там за вопли были?

– А, – Аверин усмехнулся, – Кузя с Анонимусом не поделили бабушку.

Василь повернулся к окну.

– Слушай, тебе не кажется, что твой див специально дразнит Анонимуса?

– Не исключено. – Аверин посмотрел на коньяк Василя. Сам бы он сейчас выпил крепкого чаю, но кому тут можно доверить его заварить?

– Кузя пока, как бы это сказать…

– …невоспитан? – Василь с невинным видом пригубил коньяк.

– И это тоже. Но я имел в виду, что у него немного свои взгляды на порядок. И они радикально расходятся с взглядами Анонимуса.

– Да уж. Ты узнал что-то новое?

– Кое-что. – Аверин сел напротив брата. – И мне нужна твоя помощь. Ты должен забрать у Анонимуса одну вещь.

– Какую? И почему ты не можешь сделать это сам?

– Потому что мне он не отдаст.

– Даже так? – поднял бровь Василь. – Ты меня заинтриговал. Что это за вещь? И почему не отдаст?

– Потому что бабушка велела ему хранить ее. А что это за вещь, я понятия не имею. Но очень хочу узнать.

– А-а. – Василь понюхал коньяк. – Я должен забрать у Анонимуса нечто, что ему велела хранить бабушка? А зачем тебе? Это как-то укажет на отравителя?

– Думаю, да. – Аверин снова посмотрел на бокал в руке брата. – Слушай, а ты не хочешь перебраться с коньяком к бабушке в беседку? Я бы тогда Анонимуса отправил заварить мне чай.

Василь удивленно посмотрел на него:

– А почему ты не хочешь, чтобы чай принесла Марина? Или… ты ее подозреваешь?

Аверин вздохнул. О ночном происшествии рассказывать не хотелось.

– Я всех подозреваю, кроме Миши, Веры и Анонимуса. Хотя если отравитель ты, то фамильяр тоже попадает под подозрение.

– А если ты – то мне ведь не стоит давать тебе то, что прячет бабушка? Возможно, именно это тебе и нужно, а? – Василь улыбнулся, но как-то не очень весело.

– Тогда бы я дал ей умереть. А потом просто забрал вещь у Анонимуса. Ты, скорее всего, даже не узнал бы ничего. И потом, как бы я травил ее в ските?

– Резонно, – согласился Василь, – но, с другой стороны, ты мог послать туда какого-нибудь дива, чтобы тот пробрался, отравил огурцы, вынудил бабушку приехать сюда и отдать Анонимусу ту вещь. Из всех нас тебе это было сделать проще всего. Но ты прав, звучит дико.

Он поднялся:

– Пойдем-ка в парк, и правда что. Чего я тут прячусь, как сыч?

– И самое главное, – добавил Аверин, пока они шли, – скажи Анонимусу, чтобы молчал и бабушке ничего не говорил. По крайней мере, пока я точно не разберусь в этом деле. Она может наделать глупостей.

– Ты думаешь, ее хотят убить из-за этой вещи?

– Не исключаю… Так, я сейчас отвлеку бабушку, а ты отведешь Анонимуса подальше, чтобы она не слышала ваш разговор, а после прикажешь принести мне чай. Если не доверяешь – можешь мне вещь даже не отдавать. Я просто хочу знать, что это.

– Я тебе доверяю, Гера, не говори глупостей. Надеюсь, ты мне тоже.

Аверин пристально на него посмотрел:

– Я тебе доверяю. Иначе не просил бы мне помогать. И насчет нашего вчерашнего разговора про дивов… не так-то ты уж и не прав.

Бабушке Аверин рассказал свежие городские новости, выслушал пару историй из детства отца и, дождавшись, когда Анонимус принесет чай, забрал его вместе с подносом и отправился в библиотеку. Он не помнил, была ли в ней нужная ему книга, но надеялся, что была.

Он давно не бывал в библиотеке. Со времен Академии, наверное. Но и тут ничего не изменилось. На самой видной полке стояли труды отца. И те, что были изданы до войны, и те, что отдали в печать уже после его гибели. Гера начал читать книги, написанные отцом, еще в детстве, и это сильно помогло ему в Академии, ведь остальные студенты получили их только на старших курсах. Здесь были тома по заклятиям, по личному оружию колдуна и, самое главное, по анатомии и физиологии дивов, которую отец очень тщательно изучал. Он дружил с известным академиком Павловым, чей Физиологический институт с лабораториями располагался совсем недалеко от поместья Авериных. Хотя академик больше занимался обычными животными и людьми, это сотрудничество принесло обоим много пользы. Ведь важнее всего были не общие черты, а отличие дивов от животных и людей. Дивы довольно точно копировали тела, но отличия все же имелись, и весьма существенные.

Аверин провел рукой по стеклянной витрине, где хранились серебряные хирургические инструменты. Сам он никогда ими не пользовался, у него была другая специализация, но сохранил как память. А огромный дубовый, обитый листовым железом хирургический стол бабушка приказала выбросить, чтобы освободить в комнате вызовов место для занятий внука. Там же, на витрине, лежали бобины с записями лекций отца и его старая печатная машинка.

Но искал Аверин не это. Он прошел в глубь комнаты, где стояли книги по естественным наукам. И почти сразу увидел ее. «Чудь и Навь Северного Приладожья».

Взяв книгу, он расположился в кресле, налил себе чаю и погрузился в чтение.

Внезапно дверь в библиотеку распахнулась, ударившись о стену, и в комнату ворвался Василь.

– Гера, объясни, что это значит?! – подбегая, закричал он и выставил перед собой кулак. Затем разжал его и сунул ладонь почти под нос Аверину. На ладони лежало массивное золотое кольцо. Круглое, украшенное маленькими плоскими синими сапфирами – красивое и не дешевое обручальное кольцо. Брови Аверина поползли вверх. На безымянном пальце его брата красовалось точно такое же.

– Можно взглянуть? – попросил Аверин.

– Конечно. Я в полном недоумении.

Аверин взял кольцо двумя пальцами левой руки, а правой начертил защитный знак. И такой же – на ладони Василя, на всякий случай.

– Закрой дверь, пожалуйста, я не хочу, чтобы нас кто-то подслушал, – проговорил он. Василь закрыл дверь, а когда вернулся, Аверин положил кольцо на столик и указал на то, что было на брате.

– Это твое венчальное кольцо?

– Ну да. Только не говори, что первый раз его видишь.

Аверин не стал говорить. Он никогда не обращал внимания на то, какие кольца носит его брат.

– Ваши с Марией кольца заказывала бабушка, насколько я понимаю?

– Ну да. Она вообще всей свадьбой занималась. А я… ну… В общем, нам не до этого было.

– Да? И почему же?

– Ну… – Василь смутился, – Маша уже носила под сердцем Любаву.

– Ах вот оно что. – Аверин был на свадьбе, но не заметил, что невеста беременна. Он на нее вообще не смотрел. – А сними-ка свое.

Василь послушно начал стягивать кольцо с пальца. Не сразу, но оно поддалось. Аверин указал на место рядом с первым кольцом. Кольца оказались почти идентичны, разве что второе чуть побольше и со следами длительной носки. Оба кольца однозначно были сделаны на мужскую руку.

– А у Марии? Какое у нее кольцо?

– Такое же. Только в нем розовые рубины. Ну и оно меньше, конечно.

– Ясно…

Перед глазами Аверина мелькнула рука дивы Анастасии, украшенная «обручальным кольцом». Он некоторое время внимательно смотрел на кольца, потом перевел взгляд на Василя.

– Я думаю, это мое кольцо.

– Твое? В каком смысле? – озадаченно спросил брат.

– Бабушка заранее заказала две пары колец. На две свадьбы, тебе и Марии и нам с Мариной. Она даже мысли не допускала, что я откажусь.

– Но я не понимаю, зачем она его прячет! – Василь удивленно смотрел на кольцо.

– Я тоже.

«А особенно – зачем Марина его ищет».

Кольцо нужно было тщательно обследовать. И лишний раз прикасаться к нему Аверин совершенно не хотел. Даже с защитой – он как будто чувствовал исходящую от кольца опасность. Да и Кузя говорил о заклятии.

Аверин прислушался к своим ощущениям: нет, никаких «как будто». От кольца исходил едва ощутимый, но явный холодок.

– Мне можно надеть мое? – спросил Василь.

Аверин кивнул. Если за все эти годы кольцо не причинило Василю вреда, то вряд ли сделает это сейчас. А уже вскоре Аверин надеялся докопаться до истины. Он встал, открыл витрину с отцовскими инструментами и бесцеремонно вытряхнул скальпели из узкого серебряного футляра.

– Ты что делаешь? – Глаза у Василя стали размером с кофейные чашки.

– Не бойся, отец не будет нас ругать. – Аверин взял зажим, подошел к столу, подцепил им кольцо и сложил в футляр, который в свою очередь сунул в карман, а потом двинулся к выходу, приглашая брата следовать за собой.

– Попроси прислать кого-то, чтобы прибрались здесь, – сказал он уже в дверях.