Маркграф из Преисподней. Том 2

— Допускаю лишь один вариант: Митрофанченко заблокировал запись на это время. То есть стёр её как раз тогда, когда Рыкин закладывал бомбу.

— Такое возможно?

— Если подготовиться, то да. Нужно лишь заранее отснять пустой цех и запустить эти кадры в запись, а потом удалить и сделать склейку. Очевидно, что Митрофанченко убил не ныне покойный Рыкин. И едва ли сисадмин подложил бомбу своими руками. Мы ищем третьего — того, кто всё это придумал. И убил рабочего и сисадмина. Вопрос — «зачем?» Нужно искать причину, по которой понадобилось убирать свидетелей. А их была целая куча. Если точно, то пятеро: Рыкин, трое его товарищей и Митрофанченко. И это только те, о которых нам известно. Возможно, есть и другие жертвы. Или ещё будут. Необходимо наладить оперативный сбор информации о поступающих в полицию донесениях о новых трупах. Мне понадобится ваша помощь, господин маркграф. Если вас не затруднит позвонить шефу полиции и приказать ему оказывать содействие…

— Считай, уже сделано.

Марго кивнула.

— Я уверена, что Рыкин действовал заодно с нашим мистером Х. Именно он должен был замочить троих своих приятелей. Вот только его сообщник решил избавиться заодно и от него. Прежде всего, нужно выяснить, какова была цель диверсии — кража секретных материалов или банальное вредительство.

— А что, если не было никакой диверсии? В прямом смысле этого слова, я хочу сказать. Вдруг мотив — убийство, как бы банально это ни звучало?

— Как это? — нахмурилась Марго. — Думаете, склад взорвали только ради того, чтобы убить Рыкина⁈

— Нет, конечно. Он пошёл в комплекте, так сказать. А убить собирались троих его приятелей. И Рыкин в этом участвовал. Вот только не предполагал, что и его отправят на тот свет заодно с ними.

— Но зачем устраивать взрыв на заводе, Ваше Сиятельство? Не проще ли порешить их где-нибудь в другом месте по одиночке? Хотя… Три-четыре убийства — это большой риск. Наверняка наделаешь ошибок, засветишься, да и велики шансы, что тебя рано или поздно свяжут со всеми жертвами. Нет, куда проще убрать всех сразу, в одном месте, да ещё и замаскировав убийство под диверсию или несчастный случай. Хм… Интересная мысль. Но возникает вопрос: зачем было их убирать? В принципе, ответ напрашивается только один — они что-то знали.

— И тут есть разные варианты. Либо убийца наметил в жертвы троих рабочих, а Рыкин и Митрофанченко пошли в расход заодно, как свидетели подготовки преступления, либо они изначально действовали заодно с убийцей, не подозревая, что он решил от них избавиться. Могло быть и иначе. Например, Рыкин был заодно с преступником, а сисадмина они наняли. Либо наоборот. Во всяком случае, если догадка в целом верна, то как минимум кто-то один из убитых что-то знал, и это стоило ему жизни. Если честно, другой причины устраивать взрыв на складе я не вижу. Да и место для диверсии выбрано сомнительное: я, например, заложил бы бомбу в цеху по производству взрывчатки, тогда уничтожение завода было бы гарантировано.

— Если бы смогли, — возразила Марго. — А что, если туда было не подобраться?

— Подобраться можно, куда угодно. Подготовка заняла бы больше времени, потребовалось бы больше материальных ресурсов, но проникнуть можно в любое, даже самое защищённое место.

Марго кивнула.

— Вы правы, господин маркграф. Получается, для начала нужно выяснить, что такого знали Рыкин с компанией, что понадобилось разносить склад на охраняемом заводе, лишь бы убить их. Будем искать мужчину на шикарной зелёной машине. Начнём с ближайшего окружения покойных. Прежде всего — Рыкина. Однако, если это его машина, я буду очень удивлена и разочарована. Мне всё-таки кажется, дело в материалах исследований, которые проводились в соседней со складом лабораторией. Взрыв — отличная маскировка пропажи важных данных. Не будем сбрасывать это со счетов. Если дело в краже, то на счету каждая минута. Информация, из-за которой взорвали склад боеприпасов и пришили сисадмина, может уйти за границу. Конечно, режим экстренной проверки всех, кто попытается пересечь её, был объявлен сразу же после диверсии, но, как вы сами сказали, Ваше Сиятельство, проникнуть можно, куда угодно. Если же данные уже ушли, нужно отследить их путь и по возможности перехватить, — Марго решительно поднялась. — Сейчас поболтаю с рабочими из цеха, уточню, что делал Рыкин, когда приходил к ним, а затем начнётся настоящая работа — ловить диверсанта.

Я с ней не пошёл. Во-первых, не видел необходимости — девушка явно справится и сама, во-вторых, пришла пора заглянуть домой, а в-третьих, после взрыва в квартире Митрофанченко я чувствовал себя неважно и нуждался в отдыхе. Так что, пожелав Марго удачи, я поехал во дворец.

К сожалению, завалиться по прибытию в постель не удалось: едва я переступил порог, как ко мне кинулся слуга. Вид у него был такой, будто за время моего отсутствия произошёл конец света.

— Ваше Сиятельство, как хорошо, что вы вернулись! Мы не хотели вас тревожить, пока вы были в больнице, но раз уж вы…

— В чём дело⁈ — перебил я, насторожившись. — Давай ближе к сути!

— Прошу прощения! Одна из горничных убирала у вас в покоях и, вытирая пыль с нового копья, коснулась его. Видимо, на оружии какая-то защитная система, потому что бедняжка вскрикнула и потеряла сознание. Мы до сих пор не смогли привести её в чувство! Сейчас с ней господин Луговой и доктор, но, кажется, они ничего не могут поделать! Вы не знаете, что случилось, и как… вывести горничную из этого состояния?

Ха! Вывести! Ей повезло, что она не умерла на месте. Наверное, прикосновение к копью было совсем лёгким. Никто из смертных не должен трогать оружие Герцога Элигоса, сделанное из позвоночника адского змея — одной из огромных жутких тварей, раз в год жалящих нас, падших, в течение суток. Таким образом Архитектор напоминает нам, что Преисподняя — наказание, а не независимость. И что мы — такие же узники, как грешные души, которые к нам попадают.

— Идём, — сказал я. — Посмотрим, что можно сделать.

Если можно…

Глава 12

Девушка лежала на кушетке, похожая на сломанную куклу. Зеп сидел рядом с расстроенным видом. Как только я вошёл, он вскочил.

— Господин, горничная коснулась вашего копья! Мне кажется, она умирает!

— Скорее всего, так и есть, — кивнул я, подходя. — Ты с ней что-нибудь делал?

— Нет, я не настолько озабоченный!

— Тьфу на тебя, Зеп! Я не про секс.

— А про что тогда?

— Пытался ей как-нибудь помочь?

— У меня нет моих сил. В смысле — всех. Только те, что есть у одержимых. Но не думаю, что моё ползанье по потолку приведёт её в чувство.

— Да, вряд ли. Зачем ты тогда её сюда унёс?

— Не оставлять же было малышку в ваших покоях. К тому же, я думал, что смогу что-нибудь сделать, и не хотел, чтобы это кто-то видел.

— Ясно. Ладно, дай-ка мне взглянуть.

— Да, господин, пожалуйста, не дайте ей умереть! Она такая сладкая!

— Проклятье, Зеп! И как только ты их соблазняешь? Без своих демонических способностей.

Зепар гордо приосанился.

— Как вам известно, я повелеваю любовными чарами — как и вы, господин. Война и любовь, подобно жизни и смерти, идут рука об руку, уравновешивая друг друга. Так что мне вовсе не нужно касаться этих малышек, чтобы вызвать в них страсть. Всё дело в личном обаянии и правильном подходе. Когда мне в некоторых мирах поклонялись, считая богом любви и нарекая всякими дурацкими именами вроде Купидона, Мина, Замани или…

— Да-да, здорово! Поздравляю. А теперь немного помолчи. Я пытаюсь сосредоточиться.

— Вы сами спросили, — обиженно заметил Зеп и надулся, как индюк.

Но за тем, как я осматриваю горничную наблюдал пристально и с надеждой.

— Она гораздо лучше, чем кухарка, — заявил он вдруг. — Почему та не потрогала ваше копьё? Её было бы не так жалко!

— Наверное, потому что копьё висит не на кухне. Стоп! Ты уже и кухарке присунул⁈

Зеп кивнул.

— Это было легко. А что, у вас на неё тоже виды?

— Нет, развлекайся. И помолчи, чёрт возьми!

— Хорошо, только, раз уж вы отдали мне эту девушку, постарайтесь не возбудиться, пока щупаете её.

— Сделаю, что смогу! — буркнул я, пытаясь наложением рук определить, где именно находится проклятая магия копья. — Но, похоже, ты не слишком-то хочешь, чтобы она воскресла, раз упорно продолжаешь мне мешать.

Демон показал, что застегнул себе рот, и сложил руки на груди.

Я, прикрыв глаза, слушал ощущения в ладонях. Конечно, это тело было куда примитивнее моего и чувствительностью обладало гораздо меньше, и всё же мне удалось определить, что девушка получила совсем малую дозу проклятой магии. Так что умереть она могла, только если бы я совсем ничего не предпринял.

— Поздравляю, — сказал я Зепу. — Твоя краля почти в порядке. Ей досталось всего ничего. Сейчас я заберу то, что её отравило, и она будет, как новенькая. Может, не прямо сразу, но к вечеру наверняка.

— Как же я рад это слышать, повелитель! — демон карикатурно, но вполне искренне захлопал в пухлые ладоши.

Его круглая физиономия буквально просияла от восторга. Даже и не подумаешь, что этот же самый демон, который некогда крошил в капусту ангелов и пил звёздную кровь из тел только что убитых.

— Этакими темпами я, пожалуй, исправлюсь к концу года! — усмехнулся я. — И стану первым, кто пройдёт программу Небесного престола.

— Надеюсь, вы не всерьёз, господин, — отозвался Зеп.

— В каком смысле? — не понял я. — Вообще-то, только так мне удастся слинять отсюда и вернуться к командованию нашей армией.

Брови у моего собеседника поползли вверх.

— Вы же шутите, мой повелитель⁈ Вам нельзя исправляться! Ни в коем случае!

— Как это⁈ — опешил я. — Почему⁈

— Разве вы сами не понимаете? Если вы исправитесь, то вернётесь вовсе не в Преисподнюю, а на Небеса! На это святоши и рассчитывают. Они хорошо продумали ловушку для вас!

Я замер, глядя на Зепа. Проклятье! Красный демон совершенно прав! А мне ведь это даже в голову не приходило… Как же тогда быть-то⁈

— Озадачил ты меня… — пробормотал я. — Придётся найти другой способ отсюда выбраться.

— Да уж, повелитель, подумайте, что предпринять. Только не идите на поводу у Небесного престола!

— Так, ладно! Это потом. Сначала разберусь с девушкой.

Наклонившись, я припал к пухлым губкам, раздвинул их языком и, что было сил, вдохнул в себя тёмную магию копья.

Легкие обожгло, на глазах выступили слёзы, в глазах потемнело, и я почувствовал, как меня повело в сторону. Пришлось вцепиться в край кушетки, чтобы не упасть.

К счастью, проклятье быстро переработалось в обычную волшебную энергию.

— Уф! — выдохнул я. — Это было… В общем, теперь с девушкой будет всё нормально. Она больше не отравлена. Конечно, некоторый вред нанесён, но она оправится.

— Вы справились даже лучше нашего Маркиза Лерайе, — льстиво сказал Зеп. — А ведь он признанный целитель.

— Да, хотя его стрелы разят не хуже ядовитой змеи.

— Как и ваше копьё, господин.

— Но меня никогда не считали богом света и покровителем искусств. А Лерайе почему-то да.

— Всего в одном из миров, повелитель. Кажется, его там называли Аполлоном. Такое же глупое имя, как Купидон. Помнится, Маркиз был тогда настолько зол, что перебил кучу людишек из своего лука. Из-за отравленных наконечников у них даже мор начался.

— Ну, он же его и прекратил. Когда успокоился. А люди в том мире сложили длиннющую и зануднейшую поэму, увековечив его приступ злобы в гекзаметре. Так, кажется, твоя подружка приходит в себя. Оставлю вас вдвоём. Можешь сказать ей, что это ты её спас.

— Спасибо, господин. Я так и собирался сделать.

— И прекрати называть меня господином! Сколько раз повторять⁈

— Пардон… Ваше Сиятельство. О, она открыла глаза! Идите же скорее, идите!

Усмехнувшись, я оставил сладкую парочку ворковать, а сам отправился к графиням — сообщить, что волноваться не о чем, и с девушкой всё в порядке. Они решат, что её просто током долбануло, и она потеряла сознание. А остальные слуги впредь будут осторожней.

Графини вздохнули с облегчением, услышав, что проблема решена.

— Тебе следовало предупредить персонал, что у копья есть защитная система, — сказала Наталья. — Девушка могла и умереть, а хорошие слуги нынче редкость.

— Да, это моя вина, — согласился я. — Не думал, что кто-то решит стереть с него пыль.

— Добросовестные горничные убираются везде, Макс.

— Ну, ничего, сынок, — махнула рукой Анастасия. — Я сообщу персоналу, чтобы впредь его не трогали.

На том и порешили. Я отправился к себе, чтобы прилечь отдохнуть, но меня перехватил дворецкий.

— К вам госпожа Дунаева, — доложил он. — Велите проводить в ваши покои?

Я вздохнул.

— Думаю, она найдёт дорогу. Просто дайте мне минутку, чтобы самому дойти.

Дворецкий кивнул.

— Как прикажете, Ваше Сиятельство.

Что ж, думаю, пополнение запаса энергии мне сейчас не повредит. Главное, чтобы страстная любовница не сделала со мной то, чего не смог взрыв.

Глава 13

На этот раз Суламифь была в чёрном брючном костюме и белой блузке с вышивкой. Глубокое декольте украшали не только плотно сомкнутые груди, но и бриллиантовое колье, доходившее до самой ложбинки.

— Макс, я соскучилась! — объявила девушка с порога. — Если не хочешь, чтобы я нашла себе другого, ты немедленно меня… Боже, что с тобой⁈

— Упал с лошади, — ответил я, подвигав пальцами повреждённой руки. — Лекарь меня подлатал, но я ещё не совсем, как новенький.

— Надеюсь, нам это не помешает? — поинтересовалась Суламифь, расстёгивая пуговицы на жакете. — Потому что я не собираюсь остаться ни с чем! Столько сюда ехать и… А зачем ты катался на лошади? Погоди! Ты что, ездил в лес⁈ Охотился, да⁈ Мало тебе того, что случилось с твоим отцом — ты и сам едва не погиб, кстати, — так ты теперь…

— Помолчи-ка, дорогуша! — перебил я её. — Во-первых, я объезжал нового жеребца на территории поместья. Он оказался чересчур строптив. Во-вторых, я делаю, что хочу, и совершенно не нуждаюсь в чьих-либо разрешениях или одобрениях. Как и в нотациях, кстати.

Суламифь вспыхнула. Чёрные глаза сверкнули, но она сжала губки и секунд десять глядела на меня, нахмурившись.

— Что, даже в моих? — выдала она, наконец.

Я принял удивлённый вид.