Тайна синих озер

— Ну, выпил немножко… — Теркин не шибко-то боялся начальства, однако же уважал. — У деверя именины, нельзя, что ли?

— У тебя вечно: то именины, то крестины, то еще черт знает что… Дорожкин! Что там с автоматами? Получили?

— Уже, Иван Дормидонтович.

— Так шевелитесь!

— Ага.

— Так, едем! Эх, и попадет нам нынче от начальства. Скажут — банду тут развели.

Водитель, молодой сержант из недавно демобилизованных, врубил передачу, и милицейский ГАЗ-67, именуемый ласково «козлик» или просто — «козел», ходко покатил по Советской улице.

— Надо бы военных привлечь, — высказал идею Дорожкин. — Лес бы прочесали.

— Ага, прочесали бы! — майор невесело хохотнул. — Тут до самой Вологды можно чесать. Или до Белого моря. Хотя… да, военным сообщить надо. И в КГБ. Пущай и они займутся. Автоматы, ага… Евсеич, так, говоришь, пули прямо над головой свистели?

— Так говорю же — едва ушли!

Шофер-свидетель был прихвачен с собой. Чтобы на месте все показал. С колхозным его начальством договорились. Еще из Тянска должен был подъехать следователь, дело-то серьезное.

Да уж, нападение на машину — это вам не Дом пионеров! Пусть и не взяли ничего — не было денег, но автомат! Правда, в лесах такого добра с войны — навалом. Неоднократно уже находили, особенно пацаны.

На месте происшествия, у Чертовой балки, прямо на мосточке, неподалеку от застрявшего в кювете грузовика, сидел как-то городской пижон в черных солнцезащитных очках и курил сигарету. Еще довольно молодой — чуть за тридцать — высокий, худощавый, спортивный, с красивым лицом и стрижкой под полубокс, мужичина был одет в кремовый однобортный пиджак и синие, слегка зауженные брюки. Дополняла образ светло-серая сорочка с расстегнутым воротником.

Такой модный наряд вполне уместно смотрелся бы в каком-нибудь ресторане или, скажем, на выставке, но здесь, среди девственно-бескрайнего леса, он выглядел несколько чужеродно. Как и прислоненный к парапету моста новенький темно-синий мотоцикл, сияющий никелем и хромом.

— Ух ты — «Восход»! — с завистью прошептал Дорожкин.

У самого участкового имелся «Ковровец», еще старой модели, одноместный, с пружинным, почти что велосипедным седлом. Этот же: длинное сиденье — при необходимости втроем можно сесть, — багажник, защита ног… Техника! Вещь!

— Старший следователь прокуратуры Алтуфьев Владимир Андреевич, — подойдя к «газику», пижон вытащил из кармана удостоверение. — Сообщили, банда тут у вас. С автоматическим оружием. Так?

— Да сами еще толком не разобрались, — вылезая из машины, недовольно буркнул начальник. — Майор Верховцев Иван Дормидонтович. Это вон — люди мои. Младший лейтенант Дорожкин, участковый…

Дорожкин протянул руку:

— Игорь.

— Владимир…

— Оперативник наш…

— Игнат.

— Техник-криминалист… Африканыч! Эй, следователю-то представься!

— Ничего, ничего, пусть работает. Вы пока мне все обскажите.

— А у нас тут как раз и свидетель с собой! Евсеич, расскажи.

Ничего нового к тому, что уже рассказал милиционерам, шофер не добавил. Но тут уж следователь сам инициативу проявил, начал задавать уточняющие вопросы, время от времени оглядываясь на копошившегося у грузовика криминалиста.

— Ну, что там?

— Пули! Девять миллиметров. Под пистолетный патрон. Скорее всего, под парабеллум, я их еще с войны помню. Мальчишкой был, а вот поди ж ты…

— Ясненько. Значит, МР тридцать восьмой или сороковой. Немецкий пистолет-пулемет, ошибочно именуемый «шмайссером». Так вы, Прохор Евсеевич, говорите, никого не видели?

— Только слышал. Очередь. Потом пули по капоту — бам-бам… Ну а дальше мы с Галиной и сбежали. Не стали дожидаться, пока убьют.

— Правильно сделали, — записывая, покивал Алтуфьев. — Жаль, конечно, что не видели никого. Сами как думаете, сколько их было? Один или несколько?

Следователь по-хозяйски расположился на заднем — продольном — сиденье «козлика», вместо стола использовав собственный фибровый чемоданчик. Новенький, коричневый, с никелированными сверкающими уголками.

— Да кто ж их знает, сколько…

Между тем озерские милиционеры тоже не бездельничали: определив примерную биссектрису огня, рассредоточились по прилегающему участку леса. Ну и были вознаграждены!

— Товарищ майор! Есть! Гильзы!

— Молодец, младший лейтенант! Осторожней, там и следы должны быть.

Алтуфьев тоже заинтересовался: выскочил из машины, побежал к лесу.

Отыскать следы обуви на мягком мху, конечно, оказалось сложно. Нет, следы-то имелись — примятости в орешнике, там, где гильзы, — только вот для конкретной идентификации они, увы, не подходили.

— Так, Прохор Евсеевич, продолжим, — следователь вновь вернулся к машине. — Сейчас внимательно посмотрим в грузовике — в кабине и в кузове. Что не так лежит, что пропало. Эх, жаль, понятых не прихватили… ладно, придумаем что-нибудь. Водителя хотя бы запишем.

Из кабины ничего не пропало — да там ничего и не было, разве что начатая пачка крепких сигарет «Памир» стоимостью десять копеек. А вот в кузове…

— Ящики вскрыты, — Евсеич хмыкнул. — Да вы сами видите. Видать, деньги искали, думали, аванс в Огоньково везу. Я его и вез… только вчера утром. Ишь, шишиги, прознали.

Да, такая вот версия выстраивалась. Колхозный грузовик с самодельным фургоном — а лучше сказать, полуфургоном — был в Озерске машиной приметной, и то, что в нем возят колхозникам деньги — получку и аванс, — знала каждая собака. Да и как скроешь-то?

— Тогда и экспедитор садился, Иван Иваныч, с наганом, — пояснил Верховцев. — Хотя наган супротив автомата — ничто. Представление буду писать — пусть колхоз своим деньгам охрану организовывает. Вот хотя бы нас выпишет. Хоть и людей нет, да надо. Вдруг бы и впрямь вчера деньги повезли? И что тогда? Ищи потом свищи…

— Грузовик в Озерск буксировать будете? — задумчиво поинтересовался следователь.

Майор развел руками:

— Само собой. Скоро лесовоз приедет — утащат.

— Пусть архивные внимательно все пересмотрят, — пояснил Алтуфьев. — Мало ли, бумажки какие пропали.

— Да нужны тут кому эти бумажки!

— И все-таки.

— Понял, товарищ следователь. Исполним. Отдельное поручение писать будете?

— Да, вот прямо сейчас и выпишу.

Усевшись на парапет, Алтуфьев положил на колени чемоданчик.

— Товарищ следователь, — чуть погодя подошел Верховцев. — Извиняюсь за личный вопрос, но… что-то я вас раньше в прокуратуре не видел.

— Так и не могли, — следователь поднял глаза. — Я только недавно перевелся. Из Нарвы.

— И сразу в нашу глушь?

— Там тоже глушь. Только эстонская.

Алтуфьев улыбнулся и вытащил из кармана пачку «Памира»:

— Курите, Иван Дормидонтович.

Дешевое — десять копеек за пачку — курево как-то не очень вязалось с пижонским обликом следователя. И тот это понял, улыбнулся:

— Еще в армии к таким привык.

— А служил где?

— В ГДР, срочную. Да угощайтесь!

— Благодарствую.

Чиркнув спичкой, майор закурил и покривился. Вовсе не от того, что сигареты оказались крепкими или неприятными, нет. Просто задумался, хотел понять: следователь-новичок, вишь ты, назвал его по имени-отчеству — с первого раза запомнил. Это он всегда такой хваткий или какой-то напасти от прокуратуры ждать?

— Так насчет архивных документов постарайтесь побыстрее исполнить.

— Да сделаем. Думаете, недобитки фашистские? — чуть помолчав, напрямую спросил Верховцев.

Следователь прищурил глаза:

— А вы сами-то почему полагаете, что я именно так думаю?

— Так, а что тут полагать-то? — нервно рассмеялся майор. — Ящиками архивными заинтересовались, автомат, опять же, немецкий или автоматы… Вот что я вам скажу, уважаемый Владимир Андреевич, не в ту сторону смотрите! Да, была у нас банда недобитков, старост да полицаев бывших. Прятались по лесам. Так их еще в пятьдесят втором выловили, уже больше десяти лет назад. Говорите, архив? Да нет, деньги им нужны были. А что автоматы немецкие — так этого добра по оврагам да болотам полно.

— Честно сказать, Иван Дормидонтович, я тоже так считаю, — покачав головой, успокоил его Алтуфьев. — Просто одной версии в любом деле мало. Начальство потребует. Или у вас не так?

— Да так, как же иначе?

— Я так думаю, если это не лесная банда, они должны были сюда как-то добраться.

— Думаете, наши, озерские? — снова насторожился Верховцев.

— Насколько я знаю, там у вас и пришлого народу полно.

— Ну да. Колхоз коровник строит — шабашники. Да и в леспромхозе еще…

— Все же ноги из Озерска растут, сами понимаете.

— Да уж как не понять. И грузовик там грузился, и знали все. Африканыч, Дорожкин! Давайте-ка по лесным дорогам проедемся. Поглядим, может, где какой транспорт стоял.

— И я на мотоцикле. В помощь дадите кого?

— Оперативника дам. Игнат! Вы — тянское направление, мы — озерское. Километра три в обе стороны, думаю, хватит.

— Да, вряд ли дальше.

Никаких конкретных следов сотрудники правоохранительных органов, увы, не обнаружили. Жара, пыль! Да еще многие лесные дорожки оказались разбиты лесовозами, они вон и сейчас ездили, хлысты возили.

— Игнат, не забудьте опросить водителей.

— Само собой. Вот тут, похоже, мотоцикл с коляской. Рыбаки, верно. Ну да — вон чешуя.

Тут — мотоцикл, там — легковая машина, а здесь вот — вообще телега. Ничего конкретного.

И все же ясно было: нужно искать транспорт. На чем-то ведь они сюда добрались, ну не на рейсовом же автобусе — с автоматами-то! Значит — мотоцикл, машина, что еще? Мопед может быть, если преступник один, опять же — мотороллеры. Легковые машины в основном только в организациях, частных — раз-два и обчелся. Мотоциклов, правда, хватает, о мопедах и говорить нечего.

— Что ж, будем искать, — простившись со следователем, Верховцев уселся в машину. — Вооруженное нападение — это вам, братцы, не шутки. В этот раз повезло — легким испугом отделались. А в следующий?

— Думаете, будет следующий?

— Обязательно будет, раз уж начали, — убежденно отозвался майор. — Но не сейчас, позже. Сейчас они затаятся, залягут на дно. Обдумают все, тщательно подготовятся. А, скажем, в августе, в сентябре… А следователь-то ничего, ушлый. Интересно, за что его из Нарвы поперли?

— Наверное, за аморалку, — техник-криминалист ухмыльнулся, поерзав на обитом кожзамом сиденье. — Больно уж лицо смазливое.

— Вот я и говорю, — глядя на стелющуюся под капот дорогу, негромко продолжал Верховцев. — Дело-то, похоже, не прокурорское. А его послали, хотя могли бы обычного следователя прислать, из РОВД. Вопрос — почему?

— Почему, Иван Дормидонтович?

— А потому как новенький! Вот и шпыняют, проверяют на вшивость, посылают на всякую ерунду. Районный-то прокурор, товарищ Тенякин, — тот еще черт! И пижонов да всяких стиляг не жалует.

Вот тут все засмеялись. Так вот, под смех, домой в Озерск и приехали. Только вот дома-то оказалось вовсе не до смеха!

Утром в старой школе, в кабинете истории, уборщица тетя Валя обнаружила два распластавшихся на полу под партами тела — мужское и женское… И тут же прибавила к ним собственное.

Придя в себя, тут же побежала в милицию.