Чура

Мужчины переглянулись.

- Иногда с ней бывает очень сложно разговаривать, - сказал Федору Репьевский. Потом повернулся ко мне, вздохнул. – Аня, маленькая моя, жить прежней жизнью у тебя больше не получится. И в этом нет ничего плохого. Более того, раз уж гарнитур Фурта теперь принадлежит моей организации, я лично прослежу за тем, чтобы ты спокойно трудилась и общалась с посетителями. А работать с артефактами все же придется научиться – хотя бы в качестве благодарности за собственную безопасность. То, что другие оборотни умудрились пропустить анатари – это досадная оплошность, которая, возможно, уже исправлена. И лично я ни капли не удивлюсь, если сегодня-завтра и гарнитур, и его хранителя кто-нибудь попытается украсть. То, что у тебя для таких случаев есть специальный оберег, конечно, очень здорово. Но от чуры вряд ли будет толк, если против нее выступит стая волков или дружное семейство тигров. Помнится, тебе в свое время не очень понравилось быть пленницей. Я прав?

Я смотрела на него во все глаза. Боже, неужели это тот самый мужчина, с которым я играла в шахматы и ела лесную малину? Если раньше исходящий от него флер силы и опасности создавал легкий дискомфорт, то сейчас он едва ли не накрывал с головой. Теперь передо мной стоял не хозяин леса - хитрый, но в целом добродушный, а жесткий делец, чья целеустремленность была четко видна сквозь ласковую улыбку и расслабленные черты лица.

- Мне нужно подумать, - тихо ответила я. – Слишком много информации. Ее нужно переварить.

- Подумай, - согласился Сева. – Никто тебя пока не торопит и ни к чему не принуждает.

Янтарный перстень я положила на место, и мы с Федей аккуратно закрыли витрину.

- Сегодня же распоряжусь перенести эти цацки в запасник, - шепнул Полевой Репьевскому.

Тот согласно кивнул.

Я же развернулась и пошла на выход.

- Аня, - окликнул меня Всеволод. – Пожалуйста, не делай опрометчивых поступков. И больше не убегай. Я тебя все равно найду. Во что бы то ни стало.

***

Покинув мужчин, я заскочила в свой кабинет, чтобы взять сумку, и сразу же отправилась обедать. Обычно в такое время я хожу домой, благо путь до родного холодильника совсем не долог. Однако в этот раз решила перекусить в кафе – после разговора в экспозиционном зале очень хотелось прогуляться по свежему воздуху и хотя бы немного проветрить голову.

Несмотря на серое небо, на улице оказалось очень жарко и душно. Похоже, вечером будет гроза.

Я перешла проезжую часть и зашагала вперед по тротуару.

В голове было пусто и гулко, как в железной бочке. Оборотни, призрачные хранители, старинные артефакты, анатари… Переварить ушат обрушившихся на меня открытий будет сложнее, чем я думала.

Впрочем, во всем этом есть и своя особенная прелесть – зная, что тебя на каждом шагу окружают таинственные предметы и существа, жить становится очень интересно. Но страшно.

Узнай я о значении янтарного гарнитура от Феди или от кого-нибудь еще, возможно, восприняла бы сию информацию иначе. С изумлением, недоверием, возможно даже с некоторой радостью – когда оживает сказка, реакция не может быть однозначной. Присутствие же Всеволода придало всей этой истории пряную нотку кошмара.

Добравшись до кафе, я заняла один из столиков на его летней площадке. Есть особо не хотелось, поэтому я попросила улыбчивую официантку принести мне чашку капучино и легкий овощной салат.

Но как только приступила к еде, на мою тарелку вдруг упала тень, а сверху прозвучал знакомый голос:

- Приятного аппетита. Могу я к тебе присоединиться?

Подняла голову и встретилась взглядом с большими карими глазами.

- Если я скажу нет, ты уйдешь?

Сева усмехнулся и покачал головой. Ну и зачем было спрашивать?..

- Присаживайся.

Он сел на соседний стул, и к нему тут же легкой феей подлетела официантка. Получив заказ, она упорхнула обратно, а Репьевский перевел взгляд на меня.

- Я все еще не оставляю надежду поговорить с тобой в спокойной обстановке.

- Разве мы не поговорили? Десять минут назад у нас была очень обстоятельная беседа.

Всеволод покачал головой.

- Ты сердишься, я понимаю. И еще раз прошу прощения. Мне правда очень неприятно, что у нас все получилось так глупо и неправильно. Меньше всего на свете, я хочу, чтобы ты меня боялась или ненавидела.

- Я тебя не ненавижу, - ответила ему. – Но поддерживать с тобой отношения у меня желания нет.

Практика показывает, что это очень чревато.

Репьевский глубоко вздохнул.

- Я не мог тебя тогда отпустить. Не мог, понимаешь? Этому противилось все мое существо. За два дня, что ты провела в моем доме я настолько привык к теплу и уюту, что отказаться от них был уже не в силах.

На его губах появилась улыбка.

- Ты все-таки маньяк, - тихо сказала я. – Скажи честно, ты сажаешь под замок всех женщин, которые тебе понравились?

- Я не сажаю женщин под замок, - усмехнулся Всеволод. – До последнего времени у меня не было такой привычки. Видишь ли, маленькая, лес – это то место, где я отпускаю на свободу свои инстинкты. Где могу снять цепь со своего медведя и позволить ему несколько недель провести на воле. Для нас двоих это важно и необходимо. В городе я веду жизнь обычного человека, с ее делами, связями, стрессами. Мне приходится держать в узде половину своих желаний и потребностей, поэтому время от времени требуется разрядка. Знаешь, я терпеть не могу, когда в мою лесную берлогу забредают гости. Терплю их максимально короткое время, а потом выпроваживаю восвояси. С тобой же мне захотелось снова стать человеком. Я впервые наслаждался лесным отдыхом, не меняя ипостась, понимаешь? Мне не потребовалось прикладывать силы, чтобы убедить медведя войти в клетку, он сделал это сам. Если бы ты отправилась домой, это чувство внутренней гармонии наверняка меня покинуло. А я на это был категорически не согласен.

- Домой я все-таки ушла, - заметила ему. – И ты, судя по всему, нормально это пережил.

- Шутишь? – возмутился Сева. – Я чуть с ума не сошел, когда вернулся домой и обнаружил, что ты сбежала. А ну как ты заблудилась бы в лесу или, еще хуже, провалилась в болото?! Я до самой ночи рыскал среди деревьев, пока не выяснил, что из чащи тебя увез в автомобиль поискового отряда.

Он налил из принесенного официанткой френч-пресса чашку чая, сделал глоток.

- Я несколько недель искал тебя в городе. У меня было достаточно времени, чтобы вспомнить и проанализировать и наши разговоры, и свое поведение. Поверь, в другой ситуации я вел бы себя иначе.

Я вздохнула.

- И что ты предлагаешь теперь? – спросила у него.

- Предлагаю начать все сначала. Заново построить отношения. Чтобы при моем появлении ты не напрягалась, будто в ожидании нападения, а была спокойной и естественной, как и с другими своими знакомыми. Клянусь, что пальцем к тебе не прикоснусь. По крайней мере, если ты сама этого не захочешь.

Есть мне окончательно расхотелось. Я взяла в руки чашку с остывшим кофе, а потом со вздохом поставила ее обратно.

- Раз у нас получается такой откровенный разговор, давай будем честны до конца. Я ведь нужна тебе как анатари, верно, Сева?

- Ты мне нужна как девушка, от которой идет кругом моя голова, - серьезно сказал Репьевский. – То, что ты еще и анатари – это приятное совпадение, Аня. Как сказал сегодня Федя – судьба. Я, кстати, не шутил по поводу того, что в нашем городе найдутся желающие посадить тебя под замок. И хранители, и артефакты сейчас такая редкость, что оборотни непременно решат за них побороться. Почти год они пытались завладеть янтарным гарнитуром законным образом, теперь же наверняка рассмотрят и другие варианты.

- Ты говорил, что станешь за мной приглядывать, - напомнила ему.

- На самом деле, за тобой приглядывают уже несколько дней, - улыбнулся Сева. – Как только Федор обнаружил, что артефакты - твои, сразу же подрядился в личные телохранители.

О! А я-то еще надеялась, что Полевой провожал меня до дома и приглашал на свидания из-за внезапно возникшей симпатии.

- И кто же теперь станет моим личным телохранителем?

- Разве это важно? – снова улыбнулся Всеволод. – Ты заметишь охрану лишь тогда, когда она тебе понадобится.

Ясно.

Я ковырнула салат и тремя глотками допила капучино.

- Все-таки жаль, что гарнитур Зои Леонидовны перенесут в запасник, - задумчиво сказала Репьевскому. - Посетителям было бы можно рассказать о нем чудную и немного таинственную сказку.

- Я поищу ему замену, - пообещал Всеволод. – У меня дома есть парочка старых интересных вещиц, и я могу передать их в твою коллекцию. Для массовости.

Что ж, это было бы неплохо.

Сева протянул мне через стол свою руку.

- Ну что, мир?

Я несколько секунд смотрела ему в глаза, а потом пожала протянутую ладонь.

- Мир.

Он на мгновение сжал мои пальцы, а потом наклонился и осторожно коснулся их губами.

***

Домой в этот вечер я возвращалась одна. После обеда Сева проводил меня до музея, после чего сел в свой автомобиль и куда-то уехал. Спустя некоторое время Сокровища и легенды покинул и Федор. Если верить расстроенной Наташе, братец лис в этот день на работу больше не приходил.

До своей квартиры я добралась без происшествий. То ли господа оборотни уже приставили ко мне неведомого охранника, то ли степень угрожающей опасности была сильно преувеличена, а только никто на меня сегодня не напал и даже не кинул в мою сторону подозрительного взгляда.

Переодевшись в домашнюю одежду, я достала мобильный телефон и набрала номер дедушки. Весь остаток рабочего дня терзало горячее желание обсудить с ним последние события, однако наличие снующих туда-сюда коллег вынудило отложить разговор на вечер.

На звонок Луков ответил почти сразу – мобильник Петр Матвеевич всегда держит при себе.

- Анюта? Здравствуй, моя хорошая.

- Привет, дедуля. Ты занят?

- Для тебя я свободен всегда. Хотя, честно говоря, дел в последнее время хватает. Представляешь, получил на днях заказ на большое полотно. Анимализм теперь – моя главная тема. Ты, кстати, просто так звонишь или по делу?

- По делу, дедуль. Скажи, тебе известно, что такое анатари?

На несколько секунд в трубке повисла тишина.

- Почему ты об этом спрашиваешь? – осторожно поинтересовался дед.

- Я подумала, вдруг ты что-то об этом знаешь?

Он шумно вздохнул.

- Знаю, милая. Хотя лучше бы мне этого не знать. Я так понимаю, ты теперь тоже в курсе?

- Да. Деда, нам нужно серьезно поговорить. Вы ведь с бабушкой дома? Я сейчас к вам приеду.

- Не надо приезжать, - быстро сказал Петр Матвеевич. – Проведи этот вечер у себя. На всякий случай. Завтра я сам приду в твой музей, и мы обо всем поговорим.

- Знаешь, мне не хотелось бы разговаривать на работе. Там слишком много ушей, а тема нашей беседы достаточно щекотливая.

- Ушей вокруг тебя теперь всегда будет много, - усмехнулся дед. – Эти люди уже приставили к тебе охрану?

- Пока только обещали, - пожала я плечами. – Погоди-ка! Откуда ты знаешь об охране?

- Завтра расскажу, - снова вздохнул Луков. – У тебя экскурсии в этот день есть?

- Да, целых две.

- В таком случае, жди меня к обеду. Приглашу тебя в какое-нибудь кафе, угощу куриным супом, а заодно расскажу об анатари. Главное, дождись меня, ладно? Нам будет что обсудить.

ГЛАВА 6

Дедушка, как обещал, явился в музей незадолго до обеда. Я к этому времени уже была голодна, как скаковая лошадь, только что пробежавшая дистанцию. Впрочем, чувства уставшего четвероногого были в этот день понятны всем сотрудникам Сокровищ и легенд.

Ровно в девять часов утра на пороге нашего музея появились крепкие ребята в рабочих комбинезонах, которые приволокли с собой три огромных внушительных сейфа.

- Это новое оборудование для запасников, - объяснил Федор, встретивший ребят вместе с остальными музейщиками.

- Зачем нам оно? – удивилась Кристина Петровна. – Местные экспонаты не настолько ценные, чтобы хранить их в таких гробинах.

- Начальство считает по-другому, - ответил Полевой. – А с ним, как известно, не спорят.

Вслед за сейфами в музей приехала новая сигнализация. Ее монтировали четверо хмурых молчаливых мужчин, один вид которых вызывал уверенность в том, что теперь-то уж за свои стулья и утюги мы можем не волноваться.

Пока мужчины возились с проводами, научные сотрудники, включая Федора и меня, перетаскивали в пресловутые сейфы особо ценные «запасные» экспонаты. Все это приходилось совмещать с запланированными экскурсиями, а потому рабочих рук периодически становилось меньше, чем требовалось.

Конкретно у меня обе экскурсии были запланированы на первую половину дня с перерывом в двадцать минут. Сразу после того, как первая группа туристов отправилась на выход, в зал быстрой мышкой проскочил Федор, который ожидаемо попросил достать ему из витрины гарнитур Зои Леонидовны.

- Это вы для него притащили в музей сейфы?

- Ага, - кивнул Полевой. – Хорошей вещи – хорошая охрана. Весь гарнитур, кстати, не отдавай, один из артефактов оставь себе. Он будет храниться у тебя в кабинете - я уже поставил там для него специальный кейс.

Для хранения в чудо-кейсе я снова выбрала перстень. Остальные украшения положила в широкую деревянную шкатулку, и Федя торжественно понес их в хранилище, пообещав, что по пути заскочит в мою каморку и упакует кольцо в новую суперкоробку.

…Дедушка дожидался окончания моей последней экскурсии в холле. Когда я спустилась вниз, он о чем-то беседовал с Кристиной Петровной. Вернее, беседовала она, а Луков ей просто внимал – молча и с улыбкой. Наш старший научный сотрудник активно жестикулировала, восхищенно вздыхала и поднимала брови, словом, рассказывала явно что-то важное и приятное. У меня сразу создалось впечатление, что предметом и разговора, и восхищения является господин Репьевский.

Дедуля мое предположение подтвердил – сразу после того, как я, дождавшись паузы в дифирамбах, исторгаемых Кристиной Петровной, вывела его на улицу.

- Ты не говорила, что у вашего музея появился новый владелец, - заметил дед, когда мы направились в сторону кафе. – Кристина сказала, что такого щедрого и понимающего руководителя она еще не встречала.