Помоги проекту - поделись книгой:
Работайте не с ее раздражением, а напрямую с самим триггером. Дайте ей понять, что ее переживания вам понятны, и ответьте на них. Отнеситесь к маме тепло и с уважением. Этот разговор лучше проводить наедине, без вашей избранницы. Снова и снова снимайте мамино напряжение, рассеивайте подозрения и страхи. Возможно, это не удастся сделать быстро; наберитесь терпения. Выберите интонацию, которая лучше подходит вашей маме: серьезную и почтительную или ласковую и ироническую.
Если же вы — та свекровь, которая вдруг неожиданно для самой себя принимается «налетать» на милую девушку вашего прекрасного сына, постарайтесь осознать происходящее. Механизм, описанный мной, универсален. Он срабатывает даже у профессоров психоанализа. И здесь мой совет будет тем же: расскажите сыну прямо, что вас волнует. «Пойми, я переживаю, какими будут мои внуки! Я хочу нянчить их и чтобы девушка не сбежала с ребенком в неизвестном направлении!» «Будут ли у меня гарантии общения с внуком в случае, если вы, балбесы, разведетесь?» «Не проявится ли у малыша какой-нибудь генетической патологии?»
Ваш сын — взрослый человек. Когда он был маленьким, вы были проводником его эмоций, помогали ему справиться с гневом, тревогой, обидой. Теперь пришел его черед немножко помочь вам. Только не наезжайте: говорите о своих чувствах без обвинений и обидных подозрений. Будьте тактичны, соблюдайте культуру беседы, и, надеюсь, ваш сын будет поступать по отношению к вам так же.
«Проституткой станешь»
Моей клиентке Лене 35, ее маме — 70. Мама Лены росла в советское время в среде, где важна была «духовность». Ценились походы в театры и музеи, умение читать серьезные книги и делиться прочитанным. В то же время телесного принято было стыдиться; нет, даже не стыдиться — как бы не замечать, не придавать ему значения. Советская культура по своей сути не была светской, она предполагала господство идеи над материей, а духа над телом. Тело и его желания были непознанным и грешным миром, а слушать себя казалось невозможным. Что там слушать, чего там может быть хорошего?
Лена же росла в 1990-е, когда сексуальность россиян раскрепостилась. Мама была шокирована происходящим: журнал «Птюч», яркие мини и топы, подростки в клубах. Лена многое скрывала от нее, но даже то, что маме удавалось увидеть, ей сильнейшим образом не нравилось. Не в силах бороться с духом времени и его влиянием на дочь, мама выражала свое бессилие словесно:
— Ты хоть понимаешь, что так красятся те, кто хочет привлечь к себе внимание мужчин? Хочешь, чтобы тебя изнасиловали? Это не просто неприлично, это максимально неуместно и смешно!
Мама опасалась, что жажда красивой жизни увлечет Лену в пучину криминала, сделает продажной женщиной, заставит отказаться от получения образования. Чтобы предотвратить такое развитие событий, мама Лены напирала на то, что внешность дочери не настолько хороший товар и ее невозможно продать дорого, а значит, не стоит и делать на нее ставку. В попытках изменить поведение Лены мать постоянно внушала ей:
— У тебя неформатная фигура, тебе надо брать умом. Ты из серых мышек, как и я. Волосы у тебя, конечно, не фонтан, зато глаза красивые, глубокие.
Мама у Лены была культурным человеком, она не переходила границ. Не топтала, как многие другие мамы в ее ситуации, одежду дочери, не выплескивала воду в накрашенное лицо, не орала: «Проституткой вырастешь!» Но и Лена была не такой уж бунтаркой. Она освоила множество уловок, с помощью которых можно было сделать так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы: краситься в лифте или школьном туалете, скрывать «порочные» черные чулки со стрелкой под джинсами, а мини-юбку выносить из дома в рюкзаке и потом переодеваться. Но именно потому, что Лена не была бунтаркой, а с мамой у нее всегда были неплохие отношения, она, к сожалению, верила всем ее словам о собственной некрасивости. (Подростки вообще гораздо более уязвимы и внушаемы, чем кажутся. Они могут яростно спорить с вами и отрицать вашу точку зрения, а потом вы случайно услышите, как они так же яростно отстаивают ее перед сверстником — не выдавая первоисточника, а может быть, и забывая о нем.) Лена всей душой поверила, что она некрасива, что у нее «хомячьи щечки», «короткие кривые ножки», «попа как груша», «узенький лобик» и «жиденькие волосики».
Итак, Лена росла в противоречивой среде. С одной стороны, это было общество потребления, полное ярких красок и бурных эмоций, общество, в котором высока ценность отношений и общения. Притом это было не вполне эмансипированное общество, в котором женщина должна была показывать максимум — быть одновременно сексуальной и раскрепощенной, угождать мужчинам и нравиться, соответствовать глянцевым идеалам. С другой — мамины принципы и запреты (которые удавалось обойти), а также ее пренебрежительные замечания (которым Лена верила).
Стоит ли удивляться, что Лена выросла со столь же противоречивыми ощущениями по поводу собственного тела, внешности, желаний, сексуальности, удовольствия?
— Надо собой заниматься! — говорит Лена. — По-хорошему во мне надо все изменить. Живот подкачать. Нанять стилиста. Ухаживать за волосами, ногтями. Но я не хочу. Махнула на себя рукой! Все равно ведь я неженственная… Наверное, не люблю себя…
В этом монологе каждая фраза симптоматична. Тут и идея о бесконечном совершенствовании, без которого так и останешься дурнушкой (на этой идее основаны фильмы вроде «Не родись красивой», «Служебный роман» или «Моя прекрасная леди»). И порицание собственной лени, с которой невозможно стать «настоящей женщиной». И стереотипы о женственности и красоте. И мысль о том, что она, эта самая женственность, необходима, а если ее нет — это значит, что человек себя не любит и не принимает. (Хотя вполне возможно, что гендерная идентификация просто не является необходимой для этого человека.)
— Никогда не понимала, что хорошего в сексе, — говорит Лена. — Мне всегда неловко от этого действа. Нелепо как-то и смешно. Удовольствие случалось, но неловкости гораздо больше, и она чаще. А после развода я вообще забыла, что такое секс, и не скучаю по нему. Это ж надо сначала себя в порядок приводить, потом наряжаться, тащиться куда-то знакомиться — да ну! Не стоит оно того.
Для Лены секс — это что-то вроде яхты, на которой два горячих любовника из сериала предаются огненной страсти. Картинка сколь идеализированная, столь же (для умной Лены) и безвкусная, китчевая. Лена, может, и хотела бы заняться сексом, но совершенно не представляет себе, каким образом вписать его в свою картину мира. Она не видит себя в сексе, не знает и не чувствует, какова ее собственная сексуальность, как она соотносится с ее телом и с ней самой как с социальным существом. Где знакомятся? Как заинтересовать себя другим человеком, а его — собой? Как перейти от дружбы к близким отношениям? Когда-то этот путь был проделан Леной с ее мужем, но сейчас он ощущается как что-то, во-первых, непосильное, а во-вторых, смешное (ну в самом деле, не молоденькая уже, и внешность не та… «И волосики жиденькие, и складочки на бочках»). Да, мама тут как тут. Не только она, но с нее все это началось.
И это еще Лену не срамили, не стыдили, не позорили. Не врывались к ней, когда она мастурбировала. Не обзывали шлюхой. А у многих девушек было и это — настоящая символическая кастрация в попытке отбить удовольствие от секса, от собственного тела.
Что стояло за поведением мамы? Сразу несколько причин.
1. Зависть к молодости и страх собственной старости. Мама часто пользовалась умилительными интонациями и уменьшительными суффиксами при описании тела Лены. Ей как бы подсознательно не хотелось, чтобы дочь взрослела, ведь это означало, что сама она стареет.
2. Зависть к тому, что Лена взрослеет в другое время, в гораздо более свободном и бурном мире, полном приключений, опасностей и ярких чувств. Ей самой не удалось так «зажечь», когда она была подростком: приходилось смиряться, стараться, прыгать выше себя, чтобы попасть из глубокой провинции в Москву, а о свободе нравов тогда и вовсе невозможно было помышлять.
3. Искренний страх за ее будущее и моральные устои.
Лишь последний довод был осознанным, потому что за первые два маме пришлось бы стыдиться, если бы она их в себе осознала.
Если вы — мама, никогда не стыдите ребенка за его телесные и сексуальные предпочтения. Никаких насмешек. Только принятие. Если вам страшно, посоветуйтесь с хорошим сексологом или психотерапевтом, почитайте книги о сексуальном воспитании, просвещении. Обязательно говорите с подростком о безопасном сексе, вручите сыну (или дочери) презервативы, напоминайте, что он или она всегда имеет право сказать партнеру «нет». Если же ваш ребенок-подросток действительно гиперсексуален, склонен пускаться во все тяжкие, думает только о сексе, постоянно меняет партнеров, а возможно, еще и пьет и вы опасаетесь, что он может заниматься сексом без презерватива, — проблема вовсе не в его нравственности или воспитании, а в том, почему он удовлетворяет свое влечение именно таким рискованным способом. Причины гиперсексуальности могут быть как психологическими, так и медицинскими, и их невозможно решить путем внушений или наказаний. Такое поведение — «красный флажок» для визита к хорошему педиатру или подростковому психотерапевту с медицинским образованием.
Если вы — взрослый, у которого есть подобный опыт (родители стыдили вас за подростковую сексуальность, высмеивали вашу внешность, заставляли смывать косметику, врывались в комнату, когда вы целовались с девочкой/мальчиком, выслеживали и т. п.), — я вам очень сочувствую. Подобный опыт неприятен в любом случае, а для некоторых он может надолго оставаться травмирующим. В зависимости от того, насколько глубоко и сильно влияние родительских слов, вам может потребоваться собственная рефлексия над ними, несколько визитов к сексологу (этот специалист может помочь вам с принятием собственного тела и сексуальности) или психотерапия.
Мамодержавие
Женщину звали Людмила, и ей было 44 года.
— Знаете, — немного стесняясь, сказала она, — мы хотим развестись, а свекровь нам не дает.
— Как — «не дает»? — не поняла я. — Плачет, что ли? Говорит, что заболеет от горя?
— Нет. — Люда окончательно покраснела. — Понимаете, она управляет нашими деньгами. У нее — все деньги. Мои и мужа. Она нам выдает каждую неделю на текущие расходы. И квартира на нее оформлена. Получается, если мы разведемся, нам детей будет нечем кормить.
Всякое можно услышать на сессиях, но такое — редко.
— А вы можете попросить мужа как-то изменить ситуацию?
— Нет, — поникла Люда. — Он ее боится страшно. И действительно считает, что она лучше умеет управляться с деньгами. Отвык за столько лет.
— Но вы-то понимаете, насколько эта ситуация противоестественна? Двое взрослых самостоятельных людей с хорошей зарплатой живут как подростки, получая от мамы на карманные расходы. Зачем вам это финансовое рабство?!
— Ну, не то чтобы совсем рабство, — раздумчиво возразила Люда. — Ведь деньгами тоже заниматься надо… планировать… Так у нас подушка безопасности есть… А без свекрови мы бы, наверное, все растранжирили…
— Но когда вы разведетесь, вам все равно придется справляться самой, — напомнила я.
— Да почему же? — удивилась Люда. — Она же остается бабушкой наших внуков. Поделит наши деньги пополам и будет выдавать нам поровну. Чтобы все честно. А то мы с мужем ссориться будем, некрасиво получится… Но надо сначала ее уговорить, чтобы разрешила нам развестись. А она ни в какую. Вот я и хотела спросить у вас: как ее убедить, какие привести аргументы?
Эта история совершенно правдива. К сожалению, убедить Люду в том, что власть свекрови над ними чудовищна, не удалось. На вторую консультацию она не пришла.
Настолько экстремальные формы рабства, к счастью, редки. Но несколько раз в практике я встречала ситуации, в которых мама целиком и полностью держала в руках бразды правления в семье сына или дочери. Обычно это происходит, если сама эта старшая женщина еще полна сил и занимает господствующую позицию: у нее много денег или она работает на высокой должности. Люди пожилого возраста чаще властвуют не напрямую, а с помощью либо своего авторитета, либо шантажа («заболею, умру»). Причин много — в разных сочетаниях:
• недоверие «детям» (которые навсегда остаются детьми), желание их беречь и пасти, потому как сами они не справятся, тревога за них;
• желание рулить, властвовать, подминать под себя;
• скрытый страх, что с ней не будут считаться, бросят.
При этом властная «мамодержица» может жаловаться на то, что «только ей приходится принимать решения и обо всем думать», — но отдавать свою власть не хочет ни в какую. Взрослым детям приходится устраивать бунт, а то и настоящую революцию, после которой отношения между участниками портятся тотально и бесповоротно. Но чаще всего на бунт никто не решается. Ситуация длится так долго, что все привыкают к ней, превращаясь даже не в инфантильных девочек и мальчиков, а в домашних эльфов из «Гарри Поттера» — покорных существ, которые видят свое предназначение в служении хозяйке…
Итак, вы — мать, которая не готова выпустить из рук бразды правления?
Однажды у меня на приеме появилась такая глава семьи. Бывшая начальница, которую неожиданно и обидно уволили, когда ей исполнилось 60, была полна сил и энергии, которую ей просто некуда стало девать. И она взялась за семью. К счастью, моя клиентка выгодно отличалась от большинства властных мам, о которых я говорю. Она обладала критическим мышлением.
— От меня все стонут, — сказала она. — Я вмешиваюсь в их сделки с недвижимостью, разруливаю супружеские ссоры и выбираю школы для внуков. Я хочу это прекратить.
Такой уровень осознанности встречается редко. Но к нему можно стремиться, находя для себя место, где вы сможете кем-то руководить. Пусть это будет кружок по плетению из бисера или волейбольная секция, краеведческие или волонтерские группы. Вашу энергию необходимо перенаправить! Если у вас нет творческих идей, попробуйте найти людей, у которых они есть и которым пригодится ваш организаторский драйв.
Что делать, если вы находитесь на верном пути к превращению в домашнего эльфа при властной свекрови или матери?
1. Поймите, что ситуация вам невыгодна. Даже если «императрица» закрывает какие-то существенные для вас потребности, взамен она берет под контроль важную часть вашей жизни. Тот случай, когда делегирование обходится слишком дорого, потому что оно не вполне добровольное.
2. Иногда без ссоры не обойтись. Пойдите на этот шаг. Свобода важнее вечного мира на любых условиях. Конечно, до того как вступать в конфликт, убедитесь, что перепробовали все способы договориться и уладить дело.
3. Возьмите в союзники других членов семьи. Не бойтесь, даже если у властной матери есть реальные ресурсы (финансовые и организационные). Вместе вы точно сильнее ее.
Со мной никто не сравнится
Эта история — не о моей клиентке. Я прочитала о ней в соцсетях, и она поразила меня до глубины души.
Женщине, которая рассказывает эту историю, сейчас около 40. Она (назовем ее Софьей) счастливо замужем, живет в далекой стране на другом континенте. Софья — маркетолог и влиятельный блогер, умеет захватывающе писать даже о мясорубках или ремонте, не говоря уж о косметике, стиле и воспитании детей.
Когда-то Софья жила в России. Ее родители были вполне состоятельными людьми: отец — известный журналист, ставший бизнесменом в 1990-е. Софья впервые вышла замуж в 20 лет. Молодой жених не был очень уж богат, но у него тоже был свой бизнес. (Все эти материальные подробности важны для нашей истории.)
Представьте себе: свадьба, устроенная без особого размаха, но со вкусом. Симпатичный ресторанчик, человек 30–40 гостей. Невеста в нарядном, но не в традиционном белом платье. Хорошие вина, интеллигентные люди. Кульминационный момент церемонии: жених преподносит невесте пышный букет желтых роз и кольцо с сапфиром. И тут на сцену врывается счастливая теща, мать невесты.
— Вносите! — кричит она и делает энергичные жесты руками.
Распахиваются двери — обе створки. И специально нанятые люди вносят гигантский букет красных роз. Это не просто букет — это венец творения, царь букетов, Вавилонская башня из цветов. Все потрясены.
— В нем 1975 цветков! Это число — год рождения невесты! — гордо объявляет теща.
Жених задумчиво смотрит на свой желтый букет. Рядом с букетом тещи он выглядит… скажем прямо, очень скромно. Это обычный букет, в нем нет ничего сверхъестественного, кроме того что он свадебный и подарен по особому случаю. Букет тещи буквально затмил его.
— Но и это еще не все! — кричит окрыленная успехом теща, как будто выкладывая перед покупателем свой товар. — ВНОСИТЕ!!!
Еще два специально нанятых человека вносят на хрустальном подносе ключи.
— Ключи!!! — кричит теща. — От автомобиля Porsche, уникальный дизайнерский тюнинг! И эти ключи мы дарим нашей дорогой, горячо любимой дочери в этот прекрасный день!
Жених совершенно раздавлен. Ему 25. Он отличный специалист, но он еще не успел заработать на Porsche. Конечно, он не может дать юной невесте столько, сколько может дать мама. Получается, что именно она — главная на этом празднике. А ему приходится делать вид, что все нормально, хотя он и испытывает некоторое смятение.
Невеста незаметно пожимает ему руку. Ей тоже не по себе от шикарных жестов матери. Она притворяется, что рада и поражена, как и другие гости, но на деле это не так. Жениху становится чуть легче.
— В тот момент я была в бешенстве, мне хотелось рыдать, — поделилась Софья со своими подписчиками. — Думаю, читая об этом, многие из вас не поймут, в чем проблема. Porsche на свадьбу и богатые родители — это же прекрасно! Большинство сталкивается с совершенно другими трудностями. Меня могут счесть неблагодарной или инфантильной. Но поймите: мы не выбираем, где родиться. И большие деньги родителей, и их нехватка могут вызывать проблемы. Просто эти проблемы разные.
Что стоит за жестом матери Софьи? Почему она повела себя подобным образом?
За этим стоит все то же желание власти над всем, что происходит в жизни выросшего ребенка. Причем не просто власти, а ее демонстрации. В данном случае мама украла у дочери свадьбу, присвоила ее. Она как бы показала: этот праздник не ваш, а мой. Вы никогда меня не переплюнете. Главный человек тут — я, а не жених. Я остаюсь главной фигурой власти для невесты, а ты — сопляк со своими микроскопическими букетиками и скромными сапфирчиками. «Ты ее не взял, она по-прежнему моя, — вот что, в сущности, говорит мать Софьи. — Ваша свадьба — это не по-настоящему, она все равно остается в рамках моей власти над дочерью. Я могу купить вас обоих с потрохами».
И Софья права — эта демонстрация власти отвратительна. Мать, как ни парадоксально, богатыми подарками унизила молодых. Важно, что и Софья, и жених на тот момент уже были самостоятельными молодыми людьми. Софья никогда не вела себя как золотая молодежь, рано начала трудиться в сфере, далекой от отцовских связей. Жених в свои 25 лет был успешным молодым специалистом-айтишником. Супербукет и Porsche как бы загоняли их в совершенно чуждую им роль балованных детишек, у которых нет своей воли.
Конечно, на этом мать не остановилась — унижения продолжались. Молодая семья оказалась уязвимой перед ними. Например, у них не хватило духа отказаться от подаренной машины. Спустя два года брак завершился. Не только из-за тещи, конечно, но ее вклад в развал отношений Софьи с первым мужем был значительным.
Ваша мать не останавливается ни перед чем, чтобы унизить вас, любой ценой загнать в роль несмышленого ребенка, присвоить ваши достижения или радости?
Вряд ли вам удастся договориться по-хорошему. Человек, который предпринимает активные действия, самоутверждаясь за ваш счет, не удовлетворится ничем, кроме вашего унижения. Это тот самый случай, когда придется идти на открытый конфликт. Немаловажно понять, насколько вы в реальности зависимы от матери. Постарайтесь по максимуму дистанцироваться и сделать это так же наглядно, как мать пытается присвоить вас. Не просто будьте независимы в реальности — настойчиво подчеркивайте это.
Если ваш случай тяжелее, чем у Софьи (у матери — деньги, влияние, она угрожает вам, или вы по каким-то причинам находитесь в реальной зависимости от нее), нужно искать помощи и поддержки, иногда и материальной. Певица Бритни Спирс много лет провела под опекой отца, запрещавшего ей выходить замуж и рожать детей под предлогом ее психического нездоровья. Ей удалось получить помощь и освободиться из-под отцовского ига. Не такими резонансными и наглядными могут быть истории обычных людей. Может сбивать с толку то, что человек, в зависимость от которого вы попали, — ваша мать. Но правда в том, что вы взрослый свободный человек и имеете право жить свою жизнь, а не быть покорным чужой воле, пусть даже воле близкого родственника. Путь освобождения от зависимости может включать юридическую, финансовую помощь и психотерапию.
Часть V
Тепло и уважение
Отдохнем душой в пятой, последней части моей книги, где рассказывается о том, как материнская власть может волшебным образом разрешить даже трудные ситуации с подросшими детьми. Мы поговорим здесь и о том, насколько нормально и естественно испытывать обиду и чувство вины по отношению к маме. Многие мои клиенты (и не только) могут задать вопрос: а бывают ли вообще здоровые отношения между мамой и дочерью или сыном? Да, бывают, и здесь собраны реальные примеры именно таких отношений.
Первая любовь: подросток и доверие
14-летняя Алиса — умная и самостоятельная девочка с открытым, любознательным и веселым характером. Она хорошо учится: училась бы на пятерки, но ей не всегда легко бывает сосредоточиться на занятиях. Обычно она делает те уроки, которые ей нравятся, а остальные наверстывает перед концом четверти или года. У Алисы много подружек, она увлекается то музыкой, то трюками на самокатах, то ведет свой видеоблог, то забрасывает его.
Недавно у Алисы появился приятель Дима — взрослый 20-летний парень. Он относится к ней очень тепло. Алиса не скрывала своих отношений от родителей. Дима им понравился, но они были и немного озабочены: 14 — это еще так рано. Подобная разница в возрасте в случае возможных сексуальных отношений может даже стать причиной уголовного преследования. Впрочем, у мамы и Алисы давно были доверительные разговоры о сексе, парнях и мерах предосторожности при будущих сексуальных контактах. Знала Алиса и о том, как закон может трактовать ее отношения с Димой. Она заверила маму, что и она, и Дима — люди исключительно разумные.
Однажды Алиса, которая никогда не была скрытной, позвонила маме и сказала, что они с Димой поехали на выходные в его родной город и что ей там так понравилось, что она решила остаться. Она призналась, что сильно влюблена, и передала трубку Диме. По разговору с обоими мать поняла, что у молодых совершенно снесло крышу от любви.
Мама оказалась в сложной ситуации. С одной стороны, ей нужно было поставить подростку границы. Уезжать в другой город, бросая родителей и школу, — недопустимо. С другой — Алиса явно переживала прекрасный опыт первой взаимной любви. С ней происходило не что-то плохое, а что-то хорошее! Что делать: превратить этот опыт в «облом» и трагедию или санкционировать нарушение закона и рискованное поведение?
Мама Алисы повела себя исключительно мудро. Она понимала, что Алиса не позвонила бы ей, если бы не доверяла всецело. С этого она и начала: поблагодарила дочь.
— Алиса, огромное тебе спасибо, что ты мне позвонила! — сказала она. — Я бы жутко переживала, если бы не знала, где ты и с кем! Очень рада, что даже в горячке влюбленности у тебя хватило на это ума. А теперь передай, пожалуйста, трубку Диме.
После этого мать говорила только с Димой и говорила с ним как взрослый со взрослым, как равная с равным. Она сказала, что дорожит его чувствами к дочери, но отметила, что хотела бы видеть Алису дома, и попросила Диму не потакать ее «крышесносу». Мать удержалась от фразочек вроде «ей всего 14, а ты совершеннолетний балбес», хотя они и вертелись у нее на кончике языка.
Дима оценил сдержанность матери и в полной мере прочувствовал смысл ее слов. Он и сам был в смятении, потому что очень любил Алису, но не понимал до конца, входит ли в его планы настолько сильно торопить события.
— Мама — это серьезно, — сказал Дима Алисе. — Я тебе говорил, что торопиться не надо. Замуж можно только в 16, а до этого времени придется просто встречаться.
— Ладно! — вздохнула Алиса. — Грустно…
Любовь Димы и Алисы не закончилась свадьбой. Но уже много лет они остаются хорошими друзьями. У них есть общие воспоминания и сохранилась нежность друг к другу. Первые отношения действительно стали для Алисы опытом близости, эмпатии, своеобразной школой чувств. И, конечно, когда у Алисы будут дети, она с большей вероятностью сумеет отнестись к их чувствам бережно — так же, как ее мама.
В схожей ситуации оказалась одна из моих клиенток, Люба. Но, в отличие от Алисы, ее 17-летняя дочка полюбила не симпатичного человека, а сущего негодяя — местного бандита Г., который относился к ней пренебрежительно, хамил, ревновал и, кажется, даже распускал руки. Люба была в ужасе, но не понимала, как ей разрулить ситуацию. Дочка доверяла маме, но, когда речь заходила о Г., закрывалась и отказывалась разговаривать.
— Я разрываюсь, — призналась Люба. — С точки зрения безопасности надо просто закрыть ее дома. Но это сразу положит конец доверию, теплу — всему. Это будет насилие. Получается, мы с Г. будем заочно соперничать, кто сильнее, перетягивать ее каждый на свою сторону.
Поговорить с Г. как со взрослым шансов не было: скользкий тип, он ловко уходил от любой темы, которая ему не нравилась, а сам продолжал вести себя как раньше. Между тем отношения с Г. явно вредили дочери: она стала нервной, эмоции зашкаливали, ее настроение зависело от того, что сказал ей Г. А тот наслаждался властью над девочкой: то отталкивал ее, то снова демонстрировал страсть. Как на качелях.
Наконец Любе удалось принять верное решение: не дожидаясь 18-летия дочери, она обратилась к друзьям Г., и были проведены переговоры «на высшем уровне», по итогам которых Г. оставил ее дочь в покое. В данной ситуации дочь не была субъектом, от ее мнения и действий практически ничего не зависело. Главной задачей было уберечь ее от Г., сохранив отношения (не вешая на нее ответственность за происходящее). Когда она поняла, что Г. на самом деле играет с ней и что речь не о любви, здоровая злость помогла девушке справиться с разочарованием.
В обоих этих случаях матери удалось принять правильное решение и вмешаться в отношения дочери с парнем. Но эти ситуации разные. Потому и оттенки эмоций, подробности настолько различны. Каждый конкретный случай индивидуален: Алиса действительно переживала первую любовь, и молодые люди были счастливы вместе. Сами по себе эти отношения не вредили юной девушке. Мать вмешалась только тогда, когда они зашли слишком далеко и могли бы действительно повлиять на будущее Алисы (все-таки 14 лет — рановато для того, чтобы бросить учебу и пуститься в любовные приключения). В случае с дочерью Любы важно было спасти ребенка: хотя та была старше, ситуация не сулила ей ничего хорошего, и степень ее субъектности была даже ниже, чем у влюбленного подростка — Алисы. Обе мамы вмешались точно, абсолютно верно понимая проблему.
Поделиться книгой: