Жена по вызову с другой планеты

Я хмыкнула. Красивая фраза.

— Ты тоже, что ли, «родился в небе»?

— Нет. — Вейлор внезапно улыбнулся. — Страх высоты, темноты, тесноты и многие другие нерациональные страхи порождены глазами. А я слепой. У меня нет таких недостатков.

В зоопарке тоже было здорово. Я попросила сводить меня в павильон с тропическими бабочками. После того случая на лайнере ГХ-157 баттерфляриумы стали для меня особенным, почти волшебным местом. У меня было чувство, что, приходя в такие сады снова и снова, я рано или поздно встречусь с цваргом, который спас мне жизнь пятнадцать лет назад. Ведь оказались же мы тогда в одном месте!

После баттерфляриума Вейлор совершенно неожиданно купил розовую сахарную вату, и я чуть не взвизгнула от восторга. Как он догадался? Обычно соотечественницы тщательно следили за внешностью, сидели на фитнес-диетах для идеальной фигуры и не позволяли себе даже лишнего огурца, а я обожала сладкое.

Мы пообедали в тихом ресторанчике на берегу озера, и когда уже пора было расставаться, потому что у меня в планах стояла картинная галерея, Вейлор неожиданно попросил:

— Габи, у тебя не будет ещё полчасика? Надо кое-куда заехать.

— Да, конечно. Галерея работает допоздна. А куда?

— За кольцами. Сегодня на работе я сообщил, что женился, и наиболее внимательные уточнили, почему у меня нет кольца. Хотелось бы, чтобы наш брак выглядел максимально натурально. Да, и, кстати, было бы хорошо договориться о том, как мы познакомились. Не думаю, что заявка через агентство будет хорошо воспринята моей семьёй.

Слова Вейлора моментально вернули с небес на землю. Весь день я смеялась и улыбалась, воспринимая свидание с мужчиной как настоящее, и только-только осознала, что супруг-то всё время задавал вопросы не из интереса, а чтобы никто не догадался, что брак фиктивный.

— Да-да, конечно, — пробормотала я.

В ювелирном магазине де Бьён предложил выбрать обручальные кольца. Я ответила, что мне всё равно, и тогда уже цварг, вздохнув, попросил менеджера принести «самые приличные варианты». Я сидела в глубоком кресле и рассматривала фикус в горшке при входе, когда супруг позвал и уточнил:

— Габи, посмотри, пожалуйста. Такие тебя устраивают?

На мой взгляд, это была самая обычная пара золотых колец с симпатичной гравировкой, но судя по тому, в какую струнку вытянулся менеджер ювелирного и как широко скалил зубы, ничем не выдавая удивления от пары «слепой цварг и эльтонийка», украшения стоили немало.

— Да, подходят, — сказала я, бросив беглый взгляд.

В этот момент тренькнула тихая мелодия, и в магазин вплыла грациозная цваргиня неопределённого возраста в претенциозном платье в пол под руку с презентабельным джентльменом с лёгкой сединой в волосах. Её одежда и волосы были прямо-таки усыпаны драгоценным камнями, которые переливались всеми цветами радуги на свету. И вот как-то даже язык не поворачивался сказать, что это дешёвые стекляшки или бижутерия.

Ясно, элита местного разлива.

Женщина величественно остановилась по центру помещения, выбирая, к какой витрине подойти, но стоило её взгляду напороться на меня, как красивое лицо недовольно скривилось. Вокруг рта появились глубокие морщины.

— Так, я не поняла, — бросила мадам. — Меня кто-нибудь обслуживать будет?!

— Да-да, разумеется. Присядьте, пожалуйста, я сейчас закончу с клиентами и подойду к вам, — тут же отозвался единственный менеджер, мастерски пакуя в футляры наши кольца. Хозяин магазина явно пожадничал и счёл, что в выходной один сотрудник справится с потоком посетителей.

— Это ещё не весь заказ, — неожиданно сообщил Вейлор менеджеру. — Я хочу, чтобы вы показали моей жене помолвочные кольца.

— Это же сколько мне ещё придётся ждать?! — вновь активизировалась дамочка, добавляя в голос капризно-визгливых ноток. — Я, вообще-то, чистокровная цваргиня, драгоценность расы, меня должны обслуживать в первую очередь, а не всяких там… эльтониек!

Она сказала это с такой непоколебимой уверенностью, что я даже смутно что-то припомнила… Это как раз именно то, из-за чего на Эльтоне относились снисходительно к соседнему Миру: девочек на Цварге рождалось исчезающе мало, а отсюда им и давали статус «драгоценности расы», словно вещи какой-то. О них заботились, холили и лелеяли, но, тем не менее, цваргини даже не имели права покидать планету без разрешения отца или супруга… И выбирать мужа они обязаны были из каких-то списков Планетарной Лаборатории… С точки зрения менталитета свободолюбивых эльтониек, цваргини являлись несчастными женщинами, которым очень грамотно промыли мозги.

Я лишь фыркнула на заявление особы. Если её единственная радость в жизни — поскандалить, — то это действительно печально. Тут только пожалеть можно.

— Вейлор, пойдём, — тихо попросила, положив ладонь на предплечье супруга. — Мне не нужно второе кольцо.

— Нет, нужно. Так полагается. Я хочу подарить, — вдруг заупрямился муж.

Менеджер, который не знал, как сгладить явно назревающий конфликт, суетливо выставил перед нами три лотка с потрясающей красоты прозрачными камнями.

— Сейчас-сейчас, девушка, выбирайте. А вы, мадам, какое украшение хотите? Я могу вам показать, пока молодожёны выбирают…

— Нет, я не хочу, чтобы меня обслуживали впопыхах, словно я второй сорт! — Цваргиня наморщила носик и демонстративным движением поправила вычурную причёску-башню на голове, отчего несколько крупных заколок полыхнули целой рубиново-сапфировой радугой на свету. — Ещё раз повторяю, вначале подберите гарнитур к моему вечернему платью, а уже потом можете возвращаться ко всяким девкам-беллезам…

Я не знала, что такое «беллеза», но судя по интонациям, что-то не очень хорошее.

— Дорогая, не надо, — попытался успокоить женщину молчавший до сих пор джентльмен.

— Знаете ли, это уже переходит все границы! — внезапно низко зарычал Вейлор. — Сейчас же извинитесь перед моей женой.

— А не то что? — поддела его цваргиня.

В этот момент де Бьён взмахнул рукой, случайно задев менеджера. Он весь день ходил без палки для слепых, носил непроницаемо тёмные очки и вёл себя практически как самый обыкновенный цварг, но именно эта деталь вкупе с лёгким поворотом головы не совсем в ту сторону выдала в нём незрячего.

— О-о-о, так вы слепой?! — изумилась женщина и вдруг расхохоталась. — Ну конечно! Убогий калека благодарит беллезу за оказанные услуги, как я сразу не догадалась!

Вейлор дёрнулся как от пощёчины и побелел. Если до сих пор я была лишь слегка раздражена, то при виде реакции супруга ярость вскипела в крови. Обычно я очень воспитанная девушка и в базарные ссоры-драки не лезу, но когда оскорбляют тех, кто мне нравится…

Каким боком Вейлор вошёл в «тех, кто мне нравится», подумаю потом.

— Знаете что, сударыня, — обратилась я к женщине и ткнула пальцем в её сторону ровно так же невоспитанно, как она тыкала несколько секунд назад в нас. — Лучше быть незрячим, чем продажной молодящейся проституткой!

— Что-о-о? — Моська цваргини вытянулась от изумления, а на щеках проступили чахоточно-красные пятна.

Конечно, я шла ва-банк, но судя по тому, что знала о местных дамочках…

— Ну как же. Вы же не работаете?

— Нет, разумеется! Что за плебейство…

— Думаю, судя по идеальному маникюру, уборка и готовка — тоже не ваше.

— Для этого дворецкий есть!

— Значит, всё так, как я сказала. — Я широко улыбнулась. — Вы хотите, чтобы ваш мужчина купил вам драгоценности за умения в постели. Что это, как не проституция? «Молодящейся» я сказала потому, что у вас морщины вокруг рта сильно проступают, когда вы кривляетесь. Да-да, вот как сейчас. Давайте всё называть своими именами…

— Что? Что-о-о?! — Она вдруг стала красной, как свекла. — Да я даже опускаться до твоего уровня не буду, дрянь! Мерзость какая! Дорогой, мы уходим!

И с этими словами цваргиня буквально выбежала прочь из ювелирной лавки. Если бы можно было хлопнуть дверью, то она это обязательно бы сделала. Я снова фыркнула, но на этот раз громко, и повернулась к Вейлору.

К сожалению, по его лицу, наполовину закрытому тёмными очками, мало что можно было прочесть, зато менеджер стоял с очень кислой миной. Очевидно, ему шёл процент с продаж, и только что из-за меня из магазина ушла выгодная клиентка.

— Простите. — Я развела руками.

— Да ничего, — шумно вздохнул менеджер. — Госпожа Ольтара всё равно половину драгоценностей через пару недель возвращает со словами, что камни не той огранки или не той чистоты… Ещё и жалобы время от времени на сотрудников пишет, когда настроение совсем плохое. — Парень тряхнул головой, отгоняя мысли о любительнице скандалов. — Вы выбрали, что хотите?

Я снова посмотрела на бесчисленное количество колец… Все такие похожие. Мне действительно было всё равно, что там за камень — фианит, бриллиант или муассанит, — как вдруг внимание привлекло кольцо, но не в предложенных футлярах, а под стеклом, в витрине в самом углу. Это был очень яркий турмалин с тонкими фиолетовыми прожилками, совсем как…

— Я хочу его!

— Отличный выбор. — Менеджер потянулся к кольцу с бриллиантом, не сразу поняв, что я тыкала не в содержимое футляра, а в изделие под ним.

— Нет-нет, вон то. — Я настойчиво постучала по стеклу.

— Это?! — изумился менеджер. — Простите, оно не продаётся.

— Почему не продаётся? Уверяю, деньги не проблема, — вдруг к разговору подключился молчавший до сих пор Вейлор.

— Да нет же… не в этом дело… — Молодой цварг растерялся. — Просто здесь камень бракованный. Мы оплатили счёт мастера и только потом заметили. Это турмалин с вкраплениями…

— Да-да, он самый. Мне подходит! — резко оборвала я менеджера. Почему-то казалось, что если Вейлор услышит, какого цвета прожилки в камне, то всё поймёт. Что я выбрала камень под цвет его глаз. И случится что-то непоправимое.

Оба цварга покосились на меня как на ненормальную. В общем-то, я и сама чувствовала себя слегка ненормальной: сердце заколотись вдруг часто-часто. Выразительная пауза повисла в воздухе.

— Мы берём. Уточните цену, пожалуйста, и всё упакуйте с собой, — наконец прервал мучительную тишину Вейлор де Бьён. 

Глава 8. Кто такая беллеза?

Габриэлла

В картинную галерею я не пошла, решив отложить поход на тот день, когда супруг будет на работе. Во-первых, я действительно устала и несколько не рассчитала собственные силы, а во-вторых, захотелось провести время с Вейлором. Он сказал, что завтра снова должен пойти на работу.

— А кем ты, кстати, работаешь? Почему шеф тебя не отпускает на полные выходные? — поинтересовалась я, когда мы уже подлетали к дому. Персиваль — личный водитель и секретарь мужа — привычно отгородился звуконепроницаемой перегородкой, так что я не боялась выглядеть глупо, задавая такие вопросы супругу. — Ты вроде бы писал в анкете, что являешься консультантом.

Вейлор неожиданно рассмеялся.

— Я и есть шеф, Габи. У меня собственная консалтинговая фирма. Мои заказчики, как правило, директора крупных фирм, которым нужен анализ рынка в их сфере, а потому самый лёгкий способ с ними встретиться — это договориться на выходные.

— А-а-а, — протянула я изумлённо.

Конечно, я подозревала, что де Бьён большая «шишка», но не представляла, что целый владелец компании.

Мы поднялись в квартиру, цварг бросил очки на полочку в прихожей и потёр глаза. Я внутренне порадовалась, что он ходит дома без затемняющих стёкол… Конечно, для Вейлора не было никакой разницы, в очках он или без, но мне нравилось смотреть на восхитительно зелёные глаза с аметистовыми прожилками.

— Ужинать будем сейчас или попозже? — спросил цварг, направляясь на кухню.

В узкой прихожей он ловко скинул ботинки и обогнул меня, очевидно ориентируясь на бета-колебания.

— Давай сейчас! — крикнула, возясь с застёжками на босоножках.

Загромыхали тарелки, хлопнула дверца холодильника, полилась вода… К тому моменту, когда я вошла на кухню, Вейлор со скоростью шеф-повара нарезал салат, беря огурцы из раковины. Если бы не взгляд, замерший на шкафчике перед собой, я бы никогда не поверила, что этот мужчина не видит.

— Вау, круто, — восхищённо пробормотала, так и замерев в проходе.

— Ничего особенного, — отмахнулся Вейлор. — Тут чистая механика, главное, чтоб руки запомнили, как правильно резать.

— И часто ты готовишь?

— Случается.

Длинная полоска огуречных кружочков отправилась в миску. Вейлор взял из раковины помидор, разрезал пополам и неожиданно протянул мне.

— Понюхай.

— Что?

— Понюхай помидор.

Я изумилась, но подошла поближе и втянула запах. Овощ пах великолепно — у меня даже в животе заурчало! Вейлор усмехнулся половиной рта и сказал:

— Чернозём. Очень хороший помидор. А теперь вот это…

Он порылся левой рукой в раковине и вытянул помидор поменьше, также его разрубил и протянул мне.

— А этот почти не пахнет, — разочарованно протянула я.

— Геномодифицированный, — согласно кивнул Вейлор. — Но внешне он более красивый, да?

Я посмотрела на оба овоща и вынуждена была признать, что цварг прав. Первый помидор был более кособоким и чуть светлее, второй же имел идеально симметричную форму и отливал в сочный тёмно-бордовый цвет.

— Внешность бывает обманчива не только у живых существ, но и у предметов, — вновь сказал цварг, улыбнувшись уголком рта. — Зато запах подделать действительно сложно.

Пока я обдумывала сей факт, Вейлор продолжил колдовать над салатом. Чтобы не стоять столбом, я принялась расставлять на стол тарелки, бокалы и приборы. Мысли скакнули к цваргине в ювелирном, вспомнилось её оскорбление «убогий калека» и другое, которое вывело из себя супруга. Я без задней мысли спросила:

— Кстати, а что такое «беллеза»?

Звук неправильно ударившего ножа по разделочной доске я различила на слух и рванула к цваргу. Внушительная алая полоса крови уже набухала на пальце, мужчина отложил нож и крепко сжал челюсти, явно пережидая боль. Я вскрикнула, рванула к Вейлору, схватила его за запястье и подставила под струю холодной воды.

— Габи, всё в порядке…

— Да ничего не в порядке! — вспылила, всё ещё пытаясь отойти от испуга. А если бы он палец себе отрезал?! Ужас какой!

— Я цварг. У меня расовая регенерация, сейчас заживёт.

— Отлично, проточная вода хуже не сделает.

— Я не беспомощный! — зарычал Вейлор прямо в лицо.

— А где я сказала, что ты беспомощный?

— Ты показала действиями!

— Да нет же! Я бы помогла любому на твоём месте…

Мы так активно спорили, что я и не заметила, как Вейлор дёрнул рукой, я — за ним, и его губы оказались в нескольких сантиметрах от моих. От него пахло истинно мужским ароматом, немного хвоей, гелем для душа и помидорами. Несколько тёмных прядей выбились из идеальной укладки, а турмалиновые с фиолетовыми вкраплениями глаза смотрели, казалось, в самую душу. Широкая грудная клетка цварга вздымалась часто-часто, и я чувствовала жар его тела через два слоя ткани.