Ленинград сражающийся, 1943–1944

Указанные обстоятельства привели к тому, что в течение 13 января левофланговые соединения 2-й Ударной армии продвинулись незначительно. Действия войск свелись в основном к боям местного значения, улучшению и закреплению достигнутых рубежей.

Таким образом, за первые два дня наступления войска ударной группировки Волховского фронта прорвали вражескую оборону на 10-километровом участке от Липки до Гайтолова, полуокружили гарнизоны противника в опорных пунктах Липка и Рабочий Поселок № 8, почти полностью овладели рощей «Круглая» и, продвинувшись в центре на 2–4 км в глубину, завязали бои на подступах к Рабочим Поселкам № 4 и 5[97].

§ 6. Разгром противника южнее Ладожского озера и прорыв блокады

Наиболее ожесточенный и решительный характер имели боевые действия сторон 14–18 января 1943 г. Немецко-фашистское командование любой ценой стремилось удержать шлиссельбургско-синявинский выступ и не допустить соединения войск Ленинградского и Волховского фронтов. В ночь на 14 января в район Рабочего Поселка № 6 и южнее прибыла 61-я пехотная дивизия противника, переброшенная из района Кириши[98]. Одновременно с пассивных участков фронта противник высвобождал и перебрасывал в район боев отдельные пехотные, танковые и артиллерийские подразделения и части. Сюда же намечалось подтянуть эсэсовскую дивизию «Полицай», оборонявшуюся на колпинском направлении, и некоторые части 21-й пехотной дивизии из-под Киришей.

Советское командование в целях развития достигнутого успеха и нанесения решительного поражения противнику 14 января также ввело в сражение новые силы. На Ленинградском фронте в сражение вступил второй эшелон 67-й армии, который получил задачу нарастить силу удара соединений, наступавших навстречу войскам Волховского фронта, и сломить сопротивление противника в 1-м и 2-м Городках[99]. На флангах 136-й стрелковой дивизии были введены 123-я стрелковая дивизия с приданной танковой бригадой и 123-я стрелковая бригада[100]. Для усиления войск, действовавших против 1-го и 2-го Городков, вначале использовались полк 13-й стрелковой дивизии и 102-я стрелковая бригада с танками, а затем основные силы 13-й стрелковой дивизии и 142-я стрелковая бригада[101]. В помощь 86-й стрелковой дивизии, наступавшей на Шлиссельбург, выделялась 34-я лыжнострелковая бригада.

Однако распыление второго эшелона на широком фронте и использование его для усиления ослабленных боями соединений и частей было нецелесообразно. Из опыта, накопленного к тому времени Красной Армией, следовало, что второй эшелон армии должен не усиливать, а сменять соединения первого эшелона, потерявшие необходимую силу удара. Однако это требование на Ленинградском фронте почему-то не учитывалось. Серьезные недостатки в этом отношении имелись и в ударной группировке войск Волховского фронта. Здесь второй эшелон 2-й Ударной армии был израсходован по частям и также на широком фронте. На второй день наступления в центре и на левом фланге армии в бой были введены две стрелковые дивизии и танковая бригада; 14 января севернее рощи «Круглая» начала действовать 191-я стрелковая дивизия; в последующие три дня в бой включились 239-я стрелковая дивизия, переданная в армию из резерва фронта, 11-я стрелковая дивизия, две лыжнострелковые и танковая бригады[102].

Неправильное использование вторых эшелонов армий привело к тому, что соединения ударных группировок фронтов, возобновив наступление с утра 14 января, продвигались на всех направлениях крайне медленно. Противник, приведя свои части в порядок и получив подкрепления, упорно цеплялся за каждую складку местности. Нашим войскам приходилось метр за метром «прогрызать» вражескую оборону, выбивать гитлеровцев из каждого окопа, траншеи, блиндажа.

На Ленинградском фронте, в полосе наступления 67-й армии, основные бои развернулись в направлении Рабочего Поселка № 5, за 1-й и 2-й Городки и за Шлиссельбург.

Как и в первые дни боев, наступление возглавляла 136-я стрелковая дивизия с приданной ей 61-й танковой бригадой. Преодолевая вражеское сопротивление, части дивизии за 14–17 января продвинулись вперед на 2–2,5 км и подошли к западной окраине Рабочего Поселка № 5. Приближение встречи с волховчанами поднимало настроение в войсках. Бойцы сражались с исключительной напористостью и отвагой. Каждый бой изобиловал примерами героизма воинов. Широкую известность получил геройский подвиг командира роты 549-го танкового батальона 61-й танковой бригады лейтенанта Д. И. Осатюка. На счету экипажа его танка за прошедшие дни наступления уже имелось 11 уничтоженных орудий врага, 15 пулеметов, 20 сожженных автомашин и большое количество убитых фашистов.

В бою у Рабочего Поселка № 5 лейтенант Осатюк на своем легком танке очутился один на один с тремя танками противника. Меткими выстрелами храбрый лейтенант подбил одну вражескую машину, но две другие продолжали наседать, угрожая каждую минуту уничтожить танк Осатюка снарядом или раздавить его своей массой. Нужно было обладать железной силой воли, огромной выдержкой и высоким воинским мастерством, чтобы не растеряться в такой обстановке. Все эти качества сочетал в себе советский танкист. Лейтенант Осатюк не отказался от неравной борьбы и не вышел из боя. Умело маневрируя своей легкой и подвижной машиной, он завлек вражеские танки под огонь противотанковой батареи. Несколькими точными выстрелами артиллеристы уничтожили один танк противника, а другой покинул поле боя[103]. Смелость, мастерство и воинская сметка обеспечили победу над более сильным врагом. Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР лейтенанту Д. И. Осатюку было присвоено звание Героя Советского Союза.

В направлении Рабочих Поселков № 1, 2 и 3 наступала 123-я стрелковая бригада. Продвинувшись несколько вперед и разгромив противника в Рабочем Поселке № 3, подразделения бригады 17 января завязали бои на подступах к Рабочему Поселку № 1. Разумную инициативу в этих боях проявил командир орудия истребительно-противотанкового дивизиона старший сержант В. Г. Корсин. При подготовке атаки он вместе с расчетом выкатил орудие на открытую позицию и прямой наводкой уничтожил 3 вражеских пулемета, противотанковое орудие и разрушил 3 блиндажа. Когда пехота двинулась вперед, расчет орудия Корсина по своей инициативе обогнал передовые подразделения и стремительно ворвался в Рабочий Поселок № 3. Враг открыл по смельчакам губительный огонь из пулеметов и автоматов. Но расчет не отступил. Быстро развернув орудие, бойцы стали стрелять по отступавшим фашистам. Бесстрашие артиллеристов вдохновило пехотинцев, они ускорили движение и, не дав гитлеровцам опомниться, стремительным броском ворвались в населенный пункт.

Большую поддержку наземным войскам оказывала авиация. С утра 14 января небо прояснилось, и на аэродромах 13-й воздушной армии и Балтийского флота все ожило. Самолеты группами поднимались в воздух и уходили на бомбежку и штурмовку вражеских войск. За 14 и 15 января на Ленинградском фронте было произведено 919 самолето-вылетов[104].

Советские летчики, так же как и пехотинцы, танкисты и артиллеристы, сражались с огромным воодушевлением и отвагой. Никогда не забудет наш народ мужество и героизм летчика-штурмовика старшего лейтенанта Ивана Пантелеева и его воздушного стрелка Петра Сологубова[105]. В один из дней группа самолетов, в которой находилась и машина Пантелеева, вылетела на очередное боевое задание. В районе Синявина было обнаружено восемь воинских железнодорожных эшелонов, а рядом, на шоссейной дороге, – большая колонна автомашин врага. Гитлеровцы подбрасывали подкрепления на шлиссельбургско-синявинский выступ. Штурмовикам было приказано атаковать скопление вражеских сил. При выходе на цель советские самолеты встретили ураганный огонь зениток противника. Тут же кружили восемь вражеских «Мессершмиттов». Советские летчики смело прорвались через завесу огня и начали пикировать на воинские эшелоны. От прямых попаданий бомб многие вагоны загорелись. Когда самолеты разворачивались для новой атаки, в машину Пантелеева попал зенитный снаряд противника, и она загорелась. Пламя быстро подбиралось к кабине. Однако горящий штурмовик продолжал разворачиваться на цель, словно ничего с ним не случилось. Оставляя за собой полосу черного дыма, самолет спикировал на колонну вражеских автомашин, сбросил на нее остаток бомб и выпустил имевшиеся снаряды. Стрелок Петр Сологубов вел огонь из своего пулемета. Через несколько мгновений советский штурмовик, охваченный пламенем, врезался в самую гущу вражеской колонны. Раздался сильный взрыв. В воздух поднялись вихрь дыма и снега, обломки машин. Не один десяток гитлеровцев нашел здесь свою могилу. Летчики, видевшие подвиг героического экипажа Пантелеева, обрушились на захватчиков с невиданным ожесточением и жаждой мести за смерть своих боевых товарищей.

Героические и самоотверженные действия летчиков не смогли, однако, совсем задержать выдвижение вражеских резервов к линии фронта, особенно на правом фланге 67-й армии. Бои приняли затяжной и ожесточенный характер. Подтянув свежие силы, противник не только оказывал сильное огневое сопротивление, но и часто переходил в контратаки. Нашим войскам не удалось преодолеть вражескую оборону в районе 1-го и 2-го Городков. Введенные из второго эшелона армии значительные силы не смогли изменить создавшуюся обстановку. За четыре дня жестоких и кровопролитных боев наши части сумели лишь несколько продвинуться вперед и овладеть рощами восточнее 2-го Городка.

Ожесточенные бои шли и за Шлиссельбург. Гитлеровские захватчики, используя каменные здания на окраинах, сильно укрепили город со стороны Невы и Ладожского озера. С юга он прикрывался мощными укреплениями, созданными врагом на Преображенской горе. Перед гарнизоном была поставлена задача удерживать город до последнего солдата.

Однако сделать это врагу не удалось. Части 86-й стрелковой дивизии, умело осуществив обходной маневр, в 15 часов 15 января штурмом овладели Преображенской горой, а в 12 часов следующего дня ворвались на южную окраину Шлиссельбурга и завязали уличные бои[106].

К этому времени войска Волховского фронта, преодолевая упорное сопротивление противника в центре полосы наступления, настойчиво продвигались вперед. Каждый метр земли, отвоеванной у врага, приближал волховчан к наступавшим навстречу им ленинградцам. Сознание этого удесятеряло силы воинов, наполняло их сердца мужеством и отвагой. И чем яростнее сопротивлялся враг, тем сильнее становился натиск наших войск.

14 января части 256-й стрелковой дивизии, сделав стремительный рывок вперед, с ходу овладели Подгорной и, повернув фронт наступления на юго-запад, завязали бои на подступах к Синявину[107]. Тем временем 372-я стрелковая дивизия, произведя некоторую перегруппировку сил, с утра 15 января атаковала противника в Рабочем Поселке № 8 и решительным ударом разгромила его гарнизон.

Уничтожив противника в Рабочем Поселке № 8, части 372-й стрелковой дивизии устремились вперед и 17 января подошли к Рабочему Поселку № 1 и узкоколейке южнее его[108]. Одновременно 18-я стрелковая дивизия вплотную приблизилась к Рабочему Поселку № 5.

С выходом войск Ленинградского и Волховского фронтов к Рабочим Поселкам № 1 и 5 фронт противника стал давать трещины. Теперь между его шлиссельбургской и синявинской группировками оставался только узкий коридор, ширина которого к исходу 17 января не превышала 1,5–2 км. Еще одно усилие – и блокада города Ленина будет прорвана, а шлиссельбургская группировка противника окажется отсеченной от его основных сил. Создавшуюся обстановку отлично понимало и немецко-фашистское командование. Поэтому оно решило отвести свои части из Шлиссельбурга и лесов восточнее его на юг через имевшийся еще коридор. Чтобы обеспечить отход, враг решил нанести сильный удар по правому флангу войск 67-й армии, вышедших к Рабочему Поселку № 5.

Однако выполнить свой замысел фашисты не успели. В 9 часов 30 минут 18 января 1943 г. наступил долгожданный момент – на восточной окраине Рабочего Поселка № 1 встретились и по-солдатски обнялись воины Ленинградского и Волховского фронтов. Свершилось событие, поразившее весь мир: петля блокады, 16 месяцев душившая Ленинград, была разрублена. Первыми ощутили великую радость победы воины батальона 123-й стрелковой бригады Ленинградского фронта и батальона 1240-го стрелкового полка 372-й стрелковой дивизии Волховского фронта[109].

Спустя немного времени встреча войск Ленинградского и Волховского фронтов произошла и в районе Рабочего Поселка № 5. Здесь с утра 18 января противник силами до двух полков пехоты с танками перешел в контратаку. Удар пришелся по флангу 136-й стрелковой дивизии. Враг рассчитывал отбросить ее на запад, расширить коридор и этим спасти свою шлиссельбургскую группировку. Однако наши войска встретили противника во всеоружии. Под воздействием ураганного огня артиллерии, минометов и пулеметов враг, понеся потери в живой силе и технике, начал отступать. Этим незамедлительно воспользовались части 136-й стрелковой дивизии и на плечах отходившего противника ворвались в Рабочий Поселок № 5. В короткой ожесточенной схватке враг был разгромлен.

В этом бою вновь отличился старшина И. А. Лапшов из 342-го стрелкового полка 136-й стрелковой дивизии. Еще в первый день наступления он одним из первых преодолел ледяную гладь Невы и ворвался во вражескую траншею, увлекая за собой других бойцов подразделения. В бою за Пильную мельницу бывалый воин возглавил группу солдат и вместе с ними смело атаковал вражеский штаб. В короткой перестрелке 3 фашистских офицера были убиты, а 7 гитлеровцев сдались в плен. В бою у Рабочего Поселка № 5 старшина Лапшов, командуя подразделением, умело организовал отражение контратаки численно превосходящей группы противника. Перейдя затем в наступление, бойцы вместе с другими подразделениями выбили противника из Рабочего Поселка № 5, уничтожив при этом не менее 150 гитлеровских солдат и офицеров. Кроме того, подразделение захватило здесь 8 складов с различным имуществом, боеприпасами и продовольствием, 400 лошадей, 28 автомашин и много оружия. За умелое командование подразделением, личное мужество и героизм Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 10 февраля 1943 г. старшине И. А. Лапшову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Рядом с воинами-мужчинами самоотверженно и отважно сражались многие женщины. Их можно было видеть и непосредственно в передовых цепях наступавших войск, и в армейском тылу, на медицинских пунктах и линиях связи, в госпиталях и штабах. Мужественно перенося трудности и лишения боевой обстановки, советские женщины-воины снискали себе заслуженный почет и уважение всего личного состава соединений и частей. Широкой популярностью и славой среди воинов, прорывавших блокаду, пользовались волховчанки-связистки младший сержант В. П. Орлова и рядовой Н. Я. Кузнецова, санинструктор Т. Н. Филиппова и санитарка П. В. Пестерева, отважные ленинградки донор А. Д. Кузьмина (Иванова) и санинструктор Т. А. Зубрик и сотни других женщин.

Так же успешно действовали войска Ленинградского и Волховского фронтов, наступавшие севернее и южнее Рабочего Поселка № 5. В 11 часов 45 минут в роще северо-западнее этого поселка воины 269-го стрелкового полка 136-й стрелковой дивизии соединились с подразделениями 424-го стрелкового полка 18-й стрелковой дивизии[110], а спустя 15 минут встреча между воинами этих дивизий произошла и южнее поселка.

Весть о прорыве блокады Ленинграда с быстротой молнии облетела фронт и тыл. В соединениях и частях состоялись короткие митинги. Выступавшие солдаты, сержанты, офицеры и генералы клялись и впредь беспощадно громить врага и призывали воинов-однополчан к полному уничтожению оккупантов, засевших под стенами Ленинграда.

С огромной радостью и волнением восприняли эту победу трудящиеся Ленинграда. Днем 18 января «люди высыпали на улицу. Улыбки и слезы. Город украшен флагами. Рядом с выжженными домами и кварталами эти флаги – символ будущего, символ восстановления, строительства Ленинграда»[111].

Город-герой праздновал победу. Невиданная волна радости, как писал Николай Тихонов, захлестнула великий город. Последние дни он жил надеждой и гордостью за своих героев, ожидая известий с фронта, чувствуя, что подходит час освобождения.

На предприятиях и в учреждениях состоялись многолюдные митинги. Первые слова благодарности тружеников Ленинграда были обращены к коммунистической партии и советскому правительству, к героическим воинам Ленинградского, Волховского фронтов и Балтийского флота. Рабочие ночной смены Кировского завода, узнав о прорыве блокады, приняли на митинге письмо, в котором говорилось: «Мы шлем свой горячий привет богатырям Красной Армии… В ответ на блестящую победу… клянемся удесятерить свои усилия для помощи фронту».

Трудящиеся Ленинграда, охваченные чувством величайшей радости, брали на себя новые обязательства по увеличению выпуска военной продукции. В несколько раз перевыполнили свои сменные задания коллективы заводов им. Ленина, «Большевик», «Вулкан», фабрики «Красное знамя», Металлургического завода и других.

Победа под Ленинградом явилась огромным событием не только для ленинградцев, но и для всех советских людей. В адрес ленинградских партийных и советских организаций, военных советов фронтов и армий шел поток поздравительных телеграмм, писем. В приветствии Центрального Комитета партии и Президиума Верховного Совета Киргизии говорилось: «Вы поклялись отстоять детище Октября – Ленинград. Клятву свою Вы сдержали и показали всему миру, на что способен народ, воспитанный партией Ленина… Вы обессмертили себя, слово «ленинградец» стало символом борьбы за свободу. Ваш подвиг будет жить в веках и являться примером того, как надо любить и защищать свою Родину»[112].

Сотни предприятий и колхозов страны проводили «недели помощи» Ленинграду, посылая в город все необходимое его жителям и воинам фронта. Горняки Кузбасса и шахтеры Ростовской области отправили в Ленинград эшелоны с углем, из Приморья, Архангельской, Западно-Казахстанской и многих других областей шло продовольствие, скот, посевное зерно. Всенародная помощь Ленинграду являлась выражением общей радости советских людей по поводу одержанной победы, могучей демонстрацией единства нашего народа, отдававшего все свои силы на разгром врага.

Тем временем бои на фронте продолжались с неослабевающей силой. Части 86-й стрелковой дивизии, ведя упорные уличные бои, к 14 часам 18 января полностью овладели Шлиссельбургом и приступили к ликвидации вражеских групп, отрезанных в лесах на побережье Ладожского озера[113]. Правофланговые соединения 2-й Ударной армии, уничтожив вражеский гарнизон в Липке, начали очищать от противника лес северо-восточнее Рабочего Поселка № 1.

Главные силы 67-й и 2-й Ударной армий были повернуты фронтом на юг с задачей овладеть Синявинскими высотами, а также 1-м и 2-м Городками. Однако решить эти задачи с ходу не удалось. Немецко-фашистское командование в течение 17 и 18 января подбросило сюда дивизию СС «Полицай» и части 21-й пехотной дивизии и организовало прочную оборону[114]. Бои приняли затяжной характер. Наши войска, продвинувшись несколько на юг, вышли на железнодорожную ветку, идущую от 1-го Городка на юго-восток, и заняли Рабочий Поселок № 6. В конце января 1943 г. фронт на шлиссельбургско-синявинском выступе временно стабилизировался по линии северные и восточные подступы ко 2-му и 1-му Городкам – Рабочий Поселок № 6 – Подгорная – северные скаты Синявинских высот – Гонтовая Липка. Наши войска удерживали также небольшой плацдарм на левом берегу Невы в районе Московской Дубровки.

Конечно, достигнутые на 18 января (конец первой фазы операции «Искра») результаты были далеки от задач, поставленных директивой Ставки от 8 декабря, но они позволили по-новому организовать жизнь полублокированного города. Уже вечером 18 января Государственный Комитет Обороны постановил прекратить сооружение свайной ледовой железнодорожной линии через Ладожское озеро, которое осуществлялось с конца ноября 1942 г., и направить все силы и средства на строительство новой железнодорожной линии Поляны – Шлиссельбург и моста через Неву у Шлиссельбурга. Строительство этой новой линии длиной 33 км и железнодорожного моста в 1300 м через Неву было осуществлено в рекордно короткие сроки – за 15 и 11 суток соответственно, причем под артиллерийским и авиационным огнем противника[115].

Утром 7 февраля 1943 г. на Финляндский вокзал пришел первый поезд с грузами. Создание приладожского коридора прорыва, открытие железнодорожного и автомобильного сообщения со страной сыграли огромную роль в дальнейшей жизни Ленинграда, восстановлении его промышленности и городского хозяйства[116].

20 января 1943 г. Народный комиссариат обороны СССР, учитывая героизм, проявленный в боях с противником, преобразовал отличившиеся в операции «Искра» 136-ю и 327-ю стрелковые дивизии соответственно в 63-ю и 64-ю гвардейские стрелковые дивизии. 9 февраля такой же чести удостоилась 61-я танковая бригада из состава Ленинградского фронта, преобразованная в 30-ю гвардейскую танковую бригаду[117].

Ряд военачальников, руководивших операцией по прорыву блокады, – Г. К. Жуков, К. А. Мерецков, Л. А. Говоров, И. И. Федюнинский, В. З. Романовский, М. П. Духанов – был награжден недавно учрежденными орденами Суворова 1-й степени и Кутузова 1-й степени. 15 января 1943 г. командующему Ленинградским фронтом Л. А. Говорову было присвоено звание генерал-полковника, а 18 января генералу армии Г. К. Жукову – звание Маршала Советского Союза.

После соединения 18 января 1943 г. войск Ленинградского и Волховского фронтов на линии Рабочих Поселков № 1 и 5 основные боевые действия наших войск по прорыву блокады Ленинграда закончились. В результате семидневных ожесточенных боев советские войска, прорвав сильно укрепленную оборону противника, нанесли тяжелое поражение группировке немецких войск в составе 170, 227, 96, 61-й пехотных дивизий, а также вынудили немецкое командование привлечь дополнительно четыре дивизии с других участков фронта под Ленинградом.

В ходе проведенной первой части операции «Искра» противник потерял убитыми свыше 13 тыс. солдат и офицеров и 1500 пленными. Было уничтожено более 250 орудий, 300 минометов, сбито не менее 100 самолетов. Нашими войсками было захвачено до 400 орудий и минометов, 500 пулеметов и много других видов вооружения и снаряжения[118].

Поскольку требования директивы Ставки ВГК от 8 декабря 1942 г. об обеспечении безопасности коммуникаций Ленинграда и Ленинградского фронта выполнить в первой фазе операции «Искра» фронтам не удалось, 20 января 1943 г. после перегруппировки соединения 2-й ударной и 67-й армий продолжили наступление в южном направлении, на Синявинские высоты.

Наступать пришлось с открытых торфоразработок, где стрелковым подразделениям было невозможно окопаться, а танкам и тяжелой артиллерии – пройти. Чтобы удержать орудия на поверхности, артиллеристам приходилось делать настилы из бревен. Противник же занимал командные Синявинские высоты, откуда мог наблюдать не только за нашим передним краем, но и за тылами – вплоть до Ладоги. Продолжая наращивать свои силы и средства в районе Синявина, он оказывал упорное сопротивление нашим войскам. С 19 по 30 января в этот район с других участков фронта были переброшены пять дивизий 24-го армейского корпуса[119]. Значительно возросла активность авиации. Все это не исключало возможности перехода немецких войск в наступление с целью восстановления блокады Ленинграда.

По свидетельству генерала В. З. Романовского, на высотах противник имел по три ряда траншей с прочными дерево-земляными сооружениями. Кроме того, немцы вкопали и использовали в качестве неподвижных огневых точек десятки наших танков, захваченных ранее. Все эти укрепления приходилось штурмовать в лоб, не имея возможности для маневра. Бои соединений 2-й Ударной армии за Синявинские высоты были тяжелыми, кровопролитными и малорезультативными.

Все дальнейшие боевые действия в ходе операции «Искра» с 20 января по конец февраля 1943 г. можно условно разделить на две фазы: вторую, закончившуюся 30 января, и третью – до конца февраля 1943 г. (первая фаза операции «Искра» – бои до 20 января 1943 г.). Основными объектами атаки соединений 2-й Ударной армии в последней декаде января были Синявино и Рабочий Поселок № 6, хотя последний в сводке Совинформбюро, опубликованной 19 января, числился уже занятым нашими войсками[120].

Как следует из воспоминаний Н. Г. Лященко, который во время операции «Искра» был заместителем командира 18-й стрелковой дивизии, эта дивизия после 20 января наступала на юго-западную окраину Синявина и Рабочий Поселок № 6, вела за него бой трое суток. Наступала на Рабочий Поселок № 6 и 147-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Н. А. Москвина. Штурмуя Синявинские высоты у Рабочего Поселка № 6, эта дивизия потеряла 4 тыс. человек. Рабочий Поселок № 6 был захвачен танкистами 16-й танковой бригады (командир – полковник К. И. Иванов), которая удерживала его северную окраину до подхода частей 239-й дивизии генерала П. Н. Чернышева. Полностью указанные соединения овладели Рабочим Поселком № 6 в результате двухдневных боев и затем удерживали эти позиции с 25 января по 5 февраля 1943 г.[121] Частями 80-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора Д. Л. Абакумова 29 января была занята роща южнее Рабочего Поселка № 6; 31 января они ворвались в Синявино, но были отброшены противником[122].

К исходу 30 января 1943 г. соединения и части 2-й Ударной армии вышли на линию южнее Рабочего Поселка № 6 до дороги Синявино – Мустолово, южнее станции Подгорной и Рабочего Поселка № 7. В наших руках находилась и Гонтовая Липка. За десять дней боев за Синявинские высоты войска армии потеряли 43 тыс. человек[123].

О действиях 67-й армии во второй фазе операции «Искра» известно, что силами 102-й стрелковой бригады и 123-й дивизии при поддержке мощной артиллерийской группы, созданной начальником артиллерии Ленинградского фронта генерал-майором Г. Ф. Одинцовым, были блокированы с востока 2-й Городок и 8-я ГЭС. Противник накапливал здесь силы, часто контратаковал.

В докладе в Ставку ВГК К. Е. Ворошилов 27 января констатировал, что «без захвата синявинских позиций нельзя приступать к освобождению от противника р. Нева и Кировской железной дороги»[124]. Поэтому в феврале 1943 г. соединения и части 2-й Ударной армии и 67-й армии Ленинградского фронта продолжали вести ожесточенные бои в целях захвата синявинских позиций, выхода к р. Мойке, а также овладения городокским узлом сопротивления. Так, в первых числах февраля части 364-й стрелковой дивизии наступали на одну из командных высот – 43,3 и захватили ее. 80-я дивизия, наступая на высоту с отметкой 50,1, пробилась до третьей траншеи противника, но овладеть высотой не смогла. Противник, подтянув свежие 11-ю и 215-ю пехотные дивизии, ожесточенными контратаками пытался вернуть утраченные позиции и снова сбросить наши части в Синявинские болота[125].

Соединения 2-й Ударной армии, наступая из районов Рабочего Поселка № 7 и Гонтовой Липки, имели значительное продвижение в юго-западном направлении, но контратаками немецких соединений 26-го армейского корпуса были отброшены назад.

В третьей фазе операции «Искра» соединения 67-й армии вели боевые действия за городокский узел сопротивления. После неудачной попытки захватить этот мощный узел на невском участке немецкой обороны силами 268-й стрелковой дивизии бои за него с 13 по 21 января вели 102-я стрелковая бригада, части 13-й стрелковой дивизии при поддержке ряда артиллерийских, минометных полков и 220-й отдельной танковой бригады. В городокском узле оборонялись подразделения 391-го пехотного полка 170-й пехотной дивизии, усиленные 161-м инженерным батальоном и 240-м велоотрядом. 17 января 102-я стрелковая бригада овладела северо-восточной частью 2-го Городка. Затем 19 и 20 января наши части завершили блокирование 2-го Городка и 8-й ГЭС с востока. Из-за сильных контратак противника и накапливания им сил (предположительно, для нового установления блокады) командующий 67-й армией 21 января приказал надежно закрепиться на достигнутых позициях и ограничиться ведением огневого боя с противником.

С утра 15 февраля подразделения трех стрелковых бригад – 102, 142 и 138-й – после сильной артподготовки начали новый штурм городокского узла сопротивления. Артиллерия большой мощности, включая корабельные орудия Балтийского флота, вела разрушение зданий 8-й ГЭС. Части 102-й бригады штурмом овладели 2-м Городком и продолжили наступление на 8-ю ГЭС. 138-я бригада наступала на городокский узел с юга, с территории так называемого Невского пятачка. 142-я бригада наступала на 2-й Городок с востока – со стороны торфяного склада.

После занятия городокского узла Невский пятачок соединился с территорией, освобожденной 67-й армией. Продолжая наступление в южном направлении, соединения и части 67-й армии к 20 февраля вышли к северным окраинам поселка Арбузово[126].

Одновременно с наступательными действиями соединений и частей 2-й Ударной и 67-й армий на синявинско-мгинском направлении с 10 февраля 1943 г. наступательную операцию на тосненском и мгинском направлениях проводили соединения и части 54-й армии Волховского фронта и 55-й армии Ленинградского фронта. Перед ними стояла задача – выйти в тыл мгинской группировки противника с юга и затем уничтожить ее.

В последней декаде февраля стало ясно, что проведенные соединениями и частями 2-й Ударной и 67-й армий операции по обеспечению безопасности коммуникаций Ленинградского фронта и Ленинграда не дали ожидаемых результатов. Поэтому Ставка ВГК 27 февраля 1943 г. остановила наступление армий Ленинградского и Волховского фронтов и приказала командующим фронтами разработать и представить планы дальнейших действий[127].

§ 7. Значение январско-февральского наступления Ленинградского и Волховского фронтов на шлиссельбургско-синявинском выступе

Прорыв блокады позволил проложить отрезок железной дороги южнее Ладожского озера, по которому было восстановлено железнодорожное сообщение с Ленинградом. Благодаря этому значительно улучшилось обеспечение войск боевой техникой и боеприпасами, населения – продовольствием, а промышленности – сырьем. В городе резко увеличилась выработка электроэнергии, возобновилось движение трамваев, на ленинградских заводах в несколько раз возросло производство вооружения и военной техники.

Стало лучше также стратегическое положение Ленинграда. Сухопутные коммуникации позволили непрерывно усиливать фронты пополнением и боевой техникой. Возможности для окончательного разгрома врага под Ленинградом увеличивались с каждым месяцем. Улучшились условия для тесного взаимодействия войск Ленинградского и Волховского фронтов.

Боевые действия войск Ленинградского и Волховского фронтов по прорыву блокады сковали под Ленинградом силы противника, не позволили ему снимать оттуда войска для переброски их на другие направления, что способствовало успеху наших войск на других важных участках советско-германского фронта.

Операция по прорыву блокады Ленинграда имела ряд характерных особенностей. Впервые был осуществлен прорыв сильно укрепленной обороны противника. Войска Ленинградского фронта преодолевали по льду водную преграду под сильным огнем противника. Прорыв обороны противника осуществлялся ударами с двух сторон путем наступления войск двух фронтов навстречу друг другу.

В ходе операции наряду с положительными моментами были вскрыты серьезные недостатки в подготовке войск и штабов. Взаимодействие пехоты, танков и артиллерии, а также управление войсками в ходе боя часто нарушалось, разведка противника велась с недостаточной эффективностью.

Операция по прорыву блокады Ленинграда характерна ожесточенностью боев. Немецкие войска, опираясь на созданные укрепления, оборонялись исключительно упорно. Советским войскам приходилось ежедневно отражать десятки контратак противника.

Достижение успешного прорыва блокады Ленинграда досталось дорогой ценой. Общие безвозвратные потери Ленинградского и Волховского фронтов с 11 по 30 января (операция проходила с 12 по 18 января) составили 30 940 человек, санитарные потери – 81 142 человека. Общие потери 2-й Ударной и 67-й армий в феврале 1943 г. составили 55–57 тыс. человек, суммарные общие потери войск Волховского и Ленинградского фронтов в операции «Искра» – 170–172 тыс. человек[128].

Приказом Верховного главнокомандующего от 25 января 1943 г. за успешные боевые действия по прорыву блокады Ленинграда была объявлена благодарность войскам Ленинградского и Волховского фронтов. За мужество и отвагу, проявленные в боях, более 19 тыс. воинов двух фронтов и Балтийского флота были награждены орденами и медалями. Звания Героя Советского Союза были удостоены 25 человек[129].

Вместе с тем операция «Искра» осталась незавершенной. Хотя в ходе ожесточенных боев советские войска отбросили противника от южного побережья Ладожского озера на 10–12 км, Ленинград по-прежнему оставался прифронтовым городом.

С 15 по 28 февраля 1943 г. была проведена очередная Демянская наступательная операция Северо-Западного фронта против 16-й немецкой армии. В середине февраля на демянском плацдарме оборонялось 15 пехотных дивизий этой армии. Остальные три пехотные и одна моторизованная дивизии занимали оборону на широком фронте севернее и южнее плацдарма от озера Ильмень до Самущенки (40 км севернее Великих Лук). Оперативных резервов в армии не было.

Войска Северо-Западного фронта под командованием Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко в составе пяти общевойсковых армий в это время имели 28 стрелковых дивизий, 17 стрелковых и три танковые бригады.

По плану командующего фронтом 27-я и 1-я Ударная армии должны были сходящимися ударами перерезать так называемый рамушевский коридор, а затем во взаимодействии с 11, 34 и 53-й армиями уничтожить войска противника, находившиеся внутри демянского мешка. Одновременно в районе северо-западнее Осташково – Соблаго с конца января начала сосредоточиваться группа войск под командованием генерала М. С. Хозина в составе 1-й танковой и 68-й армий, которую предполагалось ввести в прорыв на участке 1-й Ударной армии в целях развития наступления на Сольцы и далее на Лугу – во фланг и тыл 18-й немецкой армии, действовавшей на ленинградском и новгородском направлениях.

В сложившейся обстановке удержание демянского плацдарма для немецкого командования являлось бесперспективным. А его оставление позволяло противнику использовать часть находившихся здесь сил для действий на других направлениях. Поэтому немецкое командование уже в феврале приняло меры по выводу своих войск из района Демянска.

Наступление войск Северо-Западного фронта, которое началось 15 февраля, вынудило немецкое командование ускорить вывод войск 16-й армии с демянского плацдарма и усилить оборону рамушевского коридора. Однако главная ударная группировка Северо-Западного фронта из-за недостаточной организованности перешла в наступление с опозданием: 27-я армия – 23 февраля вместо 19-го, а 1-я Ударная армия – только 26 февраля.

К исходу 28 февраля войска Северо-Западного фронта вышли на рубеж р. Ловати и заняли демянский плацдарм, который противник удерживал в течение 17 месяцев. Но к этому времени немецкому командованию удалось вывести свои войска из демянского мешка, избежав окружения и разгрома. В условиях изменившейся обстановки советское командование вынуждено было отказаться от замысла глубокого удара с целью выхода в тыл группы армий «Север» и ограничило задачи Северо-Западного фронта захватом Старой Руссы и выходом на р. Полисть. Войска фронта, возобновив 4 марта наступление, за 14 дней продвинулись на 10–15 км и к исходу 17 марта вышли на р. Редью, где положение войск окончательно стабилизировалось до зимы 1943/44 г.

В результате наступательных действий ударных группировок Ленинградского и Волховского фронтов и части сил Балтийского флота вражеская блокада вокруг Ленинграда с суши была прорвана. Это знаменательное событие произошло в тот момент, когда Советские Вооруженные силы одержали выдающуюся победу на Волге и развернули мощное наступление на ряде стратегических направлений советско-германского фронта.

Радостную весть о наступлении Советской армии зимой 1942/43 г. и о прорыве блокады Ленинграда все прогрессивное человечество восприняло с огромным удовлетворением. Трудящиеся зарубежных стран выражали советским людям и их армии чувство глубочайшего уважения и восхищения. Авторитет нашей Родины в глазах мировой общественности резко возрос, в то время как влияние Германии на международной арене продолжало стремительно падать.

Ослаблению политических позиций германского фашизма способствовал и разгром гитлеровских войск на шлиссельбургско-синявинском выступе. Это отмечала даже буржуазная пресса. Военный обозреватель английского агентства Рейтер указывал, что «прорыв германской укрепленной линии южнее Ладожского озера является таким же ударом по престижу Гитлера, как и сокрушительное поражение германских войск у Сталинграда»[130]. Подобной же точки зрения придерживалась и американская печать. Обозреватель газеты «Балтимор сэн» заявлял, что прорыв блокады Ленинграда «имеет неоценимое значение для Советского Союза и наносит крупный удар по престижу немцев»[131].

Командование германской армии и фашистское руководство неоднократно заявляли на весь мир, что участь осажденного Ленинграда решена бесповоротно и его гибель – это только вопрос времени. Так, например, 8 ноября 1941 г. в Мюнхене Гитлер хвастливо заверял своих слушателей в том, что «Ленинград сам подымет руки. Он падет рано или поздно. Никто не освободит его, никто не сумеет пройти через созданные линии. Ленинграду придется умереть голодной смертью…»[132] Но расчеты врага не оправдались. Защитники Ленинграда под руководством коммунистической партии и при поддержке всего советского народа не только отразили натиск противника и выдержали блокаду, но и сами перешли в наступление и вместе с войсками Волховского фронта пробили брешь во вражеской блокаде. Сухопутная связь Ленинграда со страной была восстановлена.

Прорыв блокады Ленинграда явился переломным моментом в жизни и деятельности его героических защитников. Коренным образом улучшилось снабжение всем необходимым населения, воинов фронта и флота. По построенным вскоре вдоль Ново-Ладожского канала железной и автомобильной дорогам в Ленинград двинулись эшелоны с продовольствием, топливом и сырьем для промышленности. Город быстро оживал, залечивал раны, нанесенные блокадой. Восстанавливалось коммунальное хозяйство, городской транспорт, переходили на новые, более высокие мощности промышленные предприятия.

Резко улучшилось общее положение советских войск на северо-западном стратегическом направлении. Отпала угроза соединения немецких войск с финскими. Значительно облегчились условия взаимодействия войск Ленинградского фронта и Балтийского флота с Волховским фронтом. Блокированные ранее войска, лишенные достаточной материальной помощи извне, теперь стали пополняться в необходимых количествах личным составом, вооружением, боеприпасами, снаряжением. Силы фронта и флота укреплялись и росли. Постепенно создавались предпосылки для новых, более крупных и решительных боев с целью полного освобождения Ленинграда от вражеской блокады.

В ходе боевых действий по прорыву блокады наши войска нанесли противнику значительные потери. Были разгромлены 170, 227, 96 и 61-я пехотные дивизии. Большие потери понесли также 1-я пехотная и 5-я горнострелковая дивизии, эсэсовская дивизия «Полицай», отдельные части 207-й охранной и 21-й пехотной дивизий. Только в полосе наступления 67-й армии было обнаружено до 6 тыс. трупов вражеских солдат и офицеров, а 1249 гитлеровцев захвачены в плен[133].

Советские войска, прорвав мощную укрепленную полосу противника глубиной 14–15 км, за семь дней напряженных боев освободили от захватчиков город Шлиссельбург, крупные населенные пункты Марьино и Липка, Рабочие Поселки № 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 и 8, станции Подгорная и Синявино. Враг был отброшен от южного побережья Ладожского озера на 8–10 км.

Операция по прорыву блокады Ленинграда являлась составной частью общего наступления Красной армии в зимней кампании 1942/43 г. По своему размаху она была относительно небольшой, но с точки зрения развития советского военного искусства имела свои поучительные моменты.

В этой операции впервые в истории современных войн был разработан и осуществлен план прорыва блокады крупнейшего промышленного города и порта путем нанесения удара одновременно с внутренней и внешней стороны кольца блокады.

В проведенной операции наблюдался почти единственный случай за время Великой Отечественной войны, когда советские войска по льду форсировали крупную водную преграду (шириной до 500–600 м), на противоположном берегу которой имелась заранее подготовленная и сильно развитая в инженерном отношении оборона противника.

В наступлении по прорыву блокады участвовали все рода войск и виды вооруженных сил. Но, как и во всех других операциях под Ленинградом, основную тяжесть боев несла на себе пехота. Это обусловливалось лесисто-болотистым характером местности и неустойчивостью погоды, что не позволяло полностью и эффективно использовать технические средства борьбы. Следует отметить, что стрелковые войска, прошедшие хорошую и тщательную подготовку перед наступлением, показали высокие боевые качества. Они напористо и умело штурмовали вражеские укрепления, надежно закрепляли достигнутые рубежи и стойко отражали многочисленные контратаки противника. За проявленную отвагу в боях, за стойкость, мужество, дисциплину и организованность, за героизм личного состава 136-я стрелковая дивизия 67-й армии была преобразована в 63-ю гвардейскую стрелковую дивизию, а ее командир, ветеран Гражданской войны, участник легендарного Таманского похода, генерал-майор Н. П. Симоняк удостоен звания Героя Советского Союза; орденом Красного Знамени был награжден 270-й стрелковый полк этой же дивизии. Во 2-й Ударной армии 327-я стрелковая дивизия была преобразована в 64-ю гвардейскую стрелковую дивизию, а командир дивизии полковник Н. А. Поляков награжден орденом Суворова II степени.

Исключительно огромную роль при прорыве вражеской обороны сыграла артиллерия. За период с 12 по 18 января только артиллерия 2-й Ударной армии выпустила по врагу около 630 тыс. снарядов и мин[134]. За это же время артиллерия Балтийского флота обстреляла 14 опорных пунктов противника, подавила 43 его огневые точки, 8 артиллерийских батарей и разбила вражеский железнодорожный эшелон с боеприпасами. Однако в использовании артиллерии фронта и флота встретились серьезные трудности. Лесистая местность и ненастная погода до предела ограничивали наблюдение. Огонь часто велся по площадям и не достигал цели. Недостаточно эффективной также была контрбатарейная и контрминометная борьба.

Танковые бригады, отдельные танковые полки и батальоны на протяжении всей операции действовали вместе с пехотой, оказывая ей непосредственную поддержку. Особенно успешно в тесном взаимодействии с частями 136-й стрелковой дивизии наступала 61-я танковая бригада, которой командовал полковник В. В. Хрустицкий. За отличное выполнение заданий командования и героизм личного состава эта бригада была преобразована в 30-ю гвардейскую танковую бригаду. Орденом Красного Знамени награждена также 122-я танковая бригада, взаимодействовавшая с частями 2-й Ударной армии.

Однако использование танков было сильно затруднено. Лесистая местность, наличие непромерзающих болот и глубокого снежного покрова часто не позволяли им развертываться в боевые порядки и стесняли их маневр на поле боя. Общевойсковые командиры иногда необдуманно ставили задачи танкам, не давали танкистам времени на подготовку к бою, не организовывали должного взаимодействия. Все это отрицательно сказывалось на действиях танков и приводило к излишним потерям.

Инженерные войска ударных группировок проделали огромную работу по обеспечению форсирования Невы и подготовке штурма вражеских укреплений, а также по разграждению и закреплению занятых рубежей. Достаточно, например, сказать, что только инженерные части 2-й Ударной армии в ходе боев сняли и обезвредили около 11 тыс. вражеских мин, блокировали и уничтожили до 90 дзотов противника[135]. Заслуживает внимания опыт 67-й армии по проделыванию проходов в своих минных полях с помощью подвесных зарядов взрывчатых веществ.

На боевой деятельности авиации фронтов и флота отрицательно сказывались частые снегопады и сплошная низкая облачность. Но и в этих неблагоприятных условиях наши летчики оказывали существенную помощь наземным войскам. Они наносили бомбовые и штурмовые удары по опорным пунктам противника, его резервам, штабам, артиллерийским позициям. За период с 12 по 18 января только 13-я воздушная армия произвела 910 самолето-вылетов, сбросив на противника большое количество бомб и выпустив по нему около 13 700 снарядов, включая 536 реактивных[136].

В тесном боевом содружестве, при непрерывном взаимодействии всех родов войск и видов вооруженных сил поставленная задача по прорыву блокады Ленинграда была успешно решена. Успехи, достигнутые советскими войсками, находились в центре внимания всей мировой общественности. Канадская газета «Стар» в передовой статье писала, что «прорывом блокады Ленинграда советские войска вписали еще одну славную страницу в историю русской армии. Защитники Ленинграда пронесли через все трудности и испытания непоколебимый дух, который является характерным для всей русской обороны с самого начала войны»[137]. «Выдающиеся подвиги русской армии, – заявил председатель сенатской комиссии по иностранным делам США Коннэлли, – прорвавшей укрепленные германские линии и заставившей осаждавших город гитлеровцев отступить, войдет в анналы величайших военных достижений»[138].

Прорыв вражеской блокады продемонстрировал возросшее воинское мастерство советских бойцов и командиров, их преданность коммунистической партии, советскому правительству и нашей социалистической Родине. В соединениях и частях Ленинградского, Волховского фронтов и Балтийского флота наблюдалось исключительно высокое политико-моральное состояние личного состава. Огромную роль в этом сыграла хорошо организованная и целеустремленная партийно-политическая работа в войсках. Командиры и политработники, армейские и флотские коммунисты, находясь постоянно в гуще солдатских масс, пламенным большевистским словом, личным примером бесстрашия, мужества и отваги мобилизовали воинов на лучшее выполнение стоявших перед ними боевых задач. Особенно большое значение имели личные беседы с бойцами и командирами членов военных советов фронтов и армий, представителей Ленинградской партийной организации и других руководящих командиров и политработников. Эти беседы усиливали партийное влияние на личный состав войск, сплачивали и дисциплинировали солдат и офицеров, способствовали повышению их ответственности за порученное дело. Живое и доходчивое слово опытного и бывалого большевика-командира, политработника, партийного организатора или рядового коммуниста подбадривало бойцов, поднимало их боевой дух и наступательный порыв, вселяло в воинов веру в свои силы, в свое оружие, в победу над врагом.

Повседневная и кропотливая воспитательная работа в войсках дала свои положительные результаты. Одним из показателей этой работы являлся массовый героизм воинов на поле боя. За прорыв блокады Ленинграда около 22 тыс. воинов Ленинградского, Волховского фронтов и Балтийского флота были отмечены правительственными наградами. Только в 67-й армии более 8 тыс. бойцов и командиров были награждены орденами и медалями Союза ССР, а восемь воинов удостоены звания Героя Советского Союза[139]. Многие командиры одними из первых стали кавалерами орденов Суворова, Кутузова и Александра Невского – орденов, которыми награждаются военачальники, показавшие высокое искусство вождения войск. Орденом Суворова I степени были награждены командующие фронтами генерал-полковник Л. А. Говоров и генерал армии К. А. Мерецков. Ордена Кутузова I степени удостоены заместитель командующего Волховским фронтом генерал-лейтенант И. И. Федюнинский, командующие армиями генерал-майор М. П. Духанов и генерал-лейтенант В. З. Романовский. Ряд командиров соединений, частей и подразделений получили ордена Суворова II и III степени и Александра Невского.

Приобретенный советскими войсками боевой опыт прорыва заранее подготовленной и мощной обороны противника, особенно опыт форсирования крупной водной преграды по льду и наступления в лесисто-болотистой местности зимой, имел большое значение для последующих действий войск в подобных условиях.

Прорыв вражеской блокады вызвал шквал поздравлений воинов Ленинградского и Волховского фронтов, сумевших разрубить это кольцо и вселить уверенность в то, что близок час окончательного снятия вражеской блокады со всей Ленинградской области. Автор этой трилогии был свидетелем того большого праздника в далеком приволжском городе Хвалынске, куда по Волге судами осенью 1941 г. было эвакуировано более 10 тыс. ленинградских и минских детей. Местные жители тепло приняли их, создав все условия для нормальной жизни, учебы и отдыха. Учителя школ Вера Михайловна Белозерова, Софья Михайловна Щеглова, Анастасия Андреевна Спирина и другие были добрыми друзьями этих детей, по-матерински относились к ним. В эти знаменитые январские дни 1943 г. в школах и детских домах проводились торжественные линейки (собрания), на которых говорилось о героизме защитников города, сражавшихся с врагом и принесших первую крупную победу – прорыв вражеской блокады.

Глава 2

Операция «Искра» зажгла пламя дальнейшего освобождения Ленинграда от вражеской блокады

§ 1. Патриотическое воспитание воинов накануне и после прорыва блокады Ленинграда

Свое знакомство с боевыми коллективами полков и соединений Ленинградского фронта новый командующий Л. А. Говоров начал непосредственно с переднего края, с тех траншей, блиндажей и узлов сопротивления, которые находились вблизи от войск противника. Знакомясь с бойцами и командирами, он видел их серые, невозмутимые лица, их неуверенные движения, ослабевшее внимание, связанные с привычной окопной жизнью, называемой на фронте «окопной болезнью». Она порождает то, что солдат уже не может считать себя серьезной боевой единицей не только физически, но и морально. Он сживается с этим бытием, признает свое бессилие, становится безразличным к тому, что будет: жизнь или смерть. Но солдат – воин. Его целью является «победить врага, убить его или самому погибнуть либо попасть в плен». Но как же теперь сделать, что предпринять для того, чтобы восстановить боевой дух, жизнь этих ослабевших воинов, как вселить в них морально-нравственную способность к защите своего города? Это могут сделать более волевые, окрепшие и овладевшие боевым духом, боевой выучкой, способные к борьбе командиры и политработники. Однако следует подумать, как этих ослабевших вытащить из окопов, вывезти их в восстановительные стационары, а сюда направить замену из прибывшего пополнения и тыловых подразделений. За 2–3 месяца Л. А. Говоров сумел создать такие центры по восстановлению здоровья тех бойцов и командиров, которые долгое время находились без движения, без нормальной пищи. Командующий фронтом уже вблизи города, в районе Кавголова, Токсова, создавал такую базу – полигоны, на которых и шла серьезная работа по физическому, боевому и моральному обучению первых отрядов будущих штурмовых взводов и рот.

На исходе дня 11 января в частях 67-й армии был зачитан приказ Военного совета Ленинградского фронта. Все, о чем так долго мечтали ленинградцы, было сформулировано предельно скупо: «Перейти в решительное наступление, разгромить противостоящую группировку противника и выйти на соединение с войсками Волховского фронта». Приказ заканчивался призывом: «Смело идите в бой, товарищи! Помните: вам вверены жизнь и свобода Ленинграда.

Пусть победа над врагом овеет неувядаемой славой ваши боевые знамена!

Пусть воссоединится со всей страной освобожденный от вражеской осады Ленинград!

В бой, беспощадный бой с врагом, мужественные воины!»[140]

Как отклик на приказ в партийные организации стали поступать короткие, наспех написанные заявления. Многие сотни заявлений. И почти в каждом – наполненные большой силой слова: «В бой хочу идти коммунистом». Только в одной 136-й стрелковой дивизии бойцы и командиры подали 326 заявлений с просьбой о приеме в партию, а в 268-й стрелковой дивизии – 220[141].