Ленинград сражающийся, 1943–1944

Указывались в отчете штаба 13-й воздушной армии и небоевые потери (катастрофы, аварии), всего 5, погибло 2 летчика и 1 стрелок-радист своих войск, показывалось количество произведенных самолето-вылетов: – 1724 (980 днем, 744 ночью)[55], из них: истреб. – 497; штурмовиками – 270; бомбардировщиками – 719; разведчиками – 239. Всего: 2426 (1637 днем, 790 ночью).

Истребительная авиация Ленинградской армии ПВО в период прорыва блокады кроме основной задачи – прикрытия Ленинграда – выполняла также задания Военного совета Ленинградского фронта по прикрытию наземных войск на поле боя и ведению разведки войск противника. С целью воспрепятствовать бомбардировочным налетам авиации противника на восточные базы к коммуникации Ленинградского фронта были установлены зоны ожидания: в районе Колпина, откуда обеспечивался перехват при налетах на Ленинград, и на базы Ладожского озера: в районе Тосно – Шлиссельбург, где обеспечивался перехват вражеской авиации при налетах на Ладожское озеро, объекты Балтийского флота и на Ленинград.

Выполнение основной задачи по прикрытию истребительной авиации Ленинграда осуществлялось выделением постоянного патруля над городом в случае активности вражеской авиации, наличием готовности № 1 дежурных экипажей в зависимости от воздушной обстановки. Со всей остротой встал вопрос о наведении по радио, в чем мы оказались неподготовленными, и особенно о наведении ночью, поэтому был создан ночной контрольный пункт истребительной армии, осуществлявший руководство боем и наведение своих истребителей на вражескую авиацию. Кроме того, для успеха наведения использовались данные «Редута» и «СОН-2», для чего были изготовлены специальные планшеты и подготовлены опытные командиры-авианаводчики. Наиболее успешный вариант наведения состоял в том, что по данным станции «СОН-2» определяется местонахождение нашего истребителя и самолета противника, после чего осуществляется радионаведение[56].

В группировке зенитных средств пришлось делать ряд временных измерений, не нарушая принципа круговой обороны города, на прикрытие операций наших войск в районе Московской Дубровки было выделено 4 дивизиона среднего калибра: на прикрытие 5 ГЭС выделено 9 батарей среднего калибра; прикрытие войск 67-й армии при прорыве блокады – 3 дивизиона среднего калибра; на прикрытие баз, железнодорожных мостов, переправ Ладожского озера: 3 дивизиона среднего калибра, 3 отдельные железнодорожные батареи, батарея малой зенитной артиллерии и часть зенитно-пулеметных средств.

С получением от промышленности материальной части увеличились калибр и количество орудий в зенитно-артиллерийских частях по сравнению с 1942 г. (85-мм – 475 орудий, 76-мм – 41 орудие), в 1943 г. (85-мм – 536 орудий, 76-мм – 35 орудий)[57].

Также была произведена замена прибора «ПУА80-2» прибором «ПУА80–3», увеличилось число станций «СОН-2», благодаря чему значительно возросла эффектность стрельбы. Об этом свидетельствует сравнительная таблица применения приборов и станции «СОН-2»[58].

К 17 января при активной поддержке 13-й и 14-й воздушных армий и Ленинградской армии ПВО, авиации КБФ войска Волховского фронта захватили Рабочие Поселки № 4 и 8, станции Подгорную и Синявино и вплотную подошли к Рабочему Поселку № 1. Коридор, разделявший войска Ленинградского и Волховского фронтов, стал совсем узким[59].

Командующий 67-й армией приказал командиру 136-й дивизии (командир – генерал-майор Н. П. Симоняк), усиленной другими полками и батальонами, перейти в решительное наступление и соединиться с частями 2-й Ударной армии в Рабочем Поселке № 5. 128-я стрелковая бригада Ленинградского фронта после решительной атаки захватила Рабочий Поселок № 1 и соединилась с подразделениями 372-й стрелковой дивизии 2-й Ударной армии Волховского фронта. Это произошло в 9 часов 30 минут 18 января 1943 г. Через 2 часа 15 минут произошла встреча 136-й дивизии с волховчанами[60].

Таким образом, 18 января 1943 г. блокада Ленинграда была прорвана. На улицах и проспектах города, в войсках Ленинградского и Волховского фронтов было всеобщее ликование. Люди плакали от счастья.

Одержав победу в тяжелых боях, советские воины вписали новую страницу в героическую историю Великой Отечественной войны. В этих боях героизм был массовым, около 19 тыс. солдат, матросов и офицеров были награждены орденами и медалями, а 25 человек удостоены высокого звания Героя Советского Союза[61].

Прорыв блокады явился новым ударом по престижу «непобедимого» вермахта, был развеян миф фашистской пропаганды о неприступности позиций гитлеровских войск под Ленинградом. С января 1943 г. наступил решительный перелом в исторической битве за Ленинград. Инициатива ведения военных действий на этом направлении перешла к советским воинам. Их силы и боевая мощь с каждым днем возрастали. Это создавало благоприятные условия для подготовки полного разгрома врага под Ленинградом.

Но гитлеровское командование всячески старалось сделать жизнь и труд ленинградцев невыносимыми. Сразу после прорыва блокады фашисты усилили артиллерийский обстрел города и полеты авиации. Перед войсками 67-й армии была поставлена задача прочно закрепиться на захваченной территории и расширить фронт прорыва. В сложившейся обстановке Военный совет Ленинградского фронта принял решение в феврале 1943 г. нанести удар по врагу войсками 55-й армии из района Колпино на Красный Бор, Тосно. 10 февраля армия перешла в наступление. Но так как противник успел спешно подтянуть к Красному Бору резервы, наше наступление замедлилось.

В это же время пыталась активно действовать авиация противника, но ленинградские летчики, получившие к этому времени новые боевые машины Ла-5 и Як-7, успешно отбивали атаки вражеских самолетов. Шестерка истребителей 27-го гвардейского авиаполка во главе с Героем Советского Союза гвардии старшим лейтенантом В. И. Харитоновым вылетела 11 февраля на перехват вражеских самолетов. В районе Колпина она встретила и атаковала до 20 бомбардировщиков «Ю-88», шедших под прикрытием трех истребителей «ФВ-190». Бомбардировщики стали поспешно разворачиваться и уходить на юг. Однако советские летчики преградили им путь. Четыре вражеские машины были сбиты. Немецкие истребители пытались прийти на помощь «Юнкерсам» и связать наших летчиков воздушным боем. Меткими пулеметными очередями летчики Харитонов, Потапов и Андрианов сбили все три «ФВ-190»[62].

Перед авиацией Ленинградского фронта в этот период стояла задача по нанесению многочисленных ударов по вражеской дальнобойной артиллерии. В связи с усилившимся артиллерийским обстрелом города Военный совет фронта поставил перед военно-воздушными силами задачу разгромить основные артиллерийские группировки противника, ведущие огонь по Ленинграду. 12 и 13 апреля ЗВС Краснознаменного Балтийского флота провели операцию по уничтожению батарей Беззаботинской артиллерийской группировки[63]. Первой в район цели пришла шестерка наших «Илов» и завязала бой с группой немецких «ФВ-190». Затем пять самолетов Ил-2 подавили огонь зениток, прикрывавших батареи. После этого группы бомбардировщиков и штурмовиков нанесли удар по дальнобойным орудиям, одно из которых прямыми попаданиями бомб было выведено из строя. На следующий день летчики совершили на батареи новый массированный налет. В операциях по уничтожению и подавлению немецких артиллерийских группировок участвовали значительные силы ленинградской авиации. Летчики 13-й воздушной армии только за 10 дней апреля произвели 273 самолето-вылета с этой целью[64].

Во взаимодействии с 14-й воздушной армией в феврале 2-я Ударная армия продолжала свое наступление на синявинском направлении. 8-я армия на мгинском направлении успеха не имела и наступательные действия прекратила. Командование Волховского фронта приняло решение на тосненском направлении частями 54-й армии предпринять наступление с целью перерезать коммуникации и выйти в тыл мгинской группировке, чем содействовать наступлению 2-й Ударной армии[65].

В состав 14-й воздушной армии из резерва главного командования в оперативное подчинение прибыл 1-й бомбардировочный авиационный корпус в составе 63 самолетов Пе-2. Боевой состав 14-й воздушной армии на 1.02.43 составлял 352 самолета, а только за февраль было произведено 4422 самолето-вылета: днем – 2998, ночью – 1424. Активность немецкой авиации значительно снизилась по сравнению с январем. Произошло 74 воздушных боя, в которых участвовало со стороны противника – 213 самолетов, из них истребителей – 196, бомбардировщиков – 40. В воздушных боях сбито 62 самолета противника[66].

Благодаря тесному взаимодействию авиации с наземными войсками частями 54-й армии была прорвана линия обороны на участке Макарьевская Пустынь, Смердыня, но противник, не считаясь с потерями, сильными контратаками приостановил наступление 54-й армии, которая дальнейшего успеха не имела.

Однако в февральско-мартовских операциях советские войска полностью не достигли поставленных целей по разгрому противника и окончательного снятия блокады Ленинграда. На фронте наступило некоторое затишье. Противник строил в районе Синявина мощные оборонительные сооружения, эшелонировав их на глубину до 6 км.

Советская Ставка Верховного Главнокомандования поставила на летний период 1943 г. перед войсками Ленинградского и Волховского фронтов задачу окончательно сорвать попытку врага организовать наступление на Ленинград, сковать противника и не позволить ему перебросить силы на западное и юго-западное направления.

Для достижения победы над врагом необходимо было быстрее обобщать накапливаемый боевой опыт, все передовое из него внедрять в боевую практику войск. Над этим работали военные советы фронта и армий, все командиры и политработники, партийные и комсомольские организации.

В частях и соединениях внимательно и глубоко изучали и обобщали опыт передовых бойцов, распространяли его среди всего личного состава. Большую роль в пропаганде передового опыта сыграла фронтовая печать, в газете «Фронтовая правда» широко освещались примеры организации и ведения поучительных боев, опыт бывалых воинов, опыт содружества пехоты с авиацией, ведение разведки в лесу. Это перечень лишь некоторых тем статей того времени.

22 июля войска 55-й и 67-й армий Ленинградского фронта, 8-й армии Волховского фронта начали наступательную операцию, известную под названием Синявинской. Целью операции было окружить и уничтожить синявинско-мгинскую группировку фашистов, очистить весь левый берег Невы и установить общий фронт.

Бомбардировщики и штурмовики группами по 4–6 самолетов наносили удар по артиллерийским и минометным батареям, по узлам сопротивления и ближайшим резервам. В этот день части 13-й воздушной армии и 2-го гвардейского Ленинградского истребительного авиационного корпуса ПВО сделали 527 самолето-вылетов[67].

Не считаясь с потерями, противник стремился во что бы то ни стало удержать район Синявино. 31 июля он бросил в бой еще одну свежую пехотную дивизию с танками и потеснил наши войска в полосе на двух километрах до 500 метров[68]. Бои за Синявинские высоты солдаты называли «наступлением на животах». Чуть ли не каждый метр приходилось преодолевать ползком.

Мужество, отвагу и умелое руководство в Синявинской операции проявили летчики, бойцы и командиры 13-й и 14-й воздушных армий, Ленинградской армии ПВО. Например, 1 августа 8 истребителей во главе с гвардии капитаном В. Н. Харитоновым, прикрывая наши войска в районе Синявина, в одном воздушном бою сбили 7 немецких самолетов. Капитан В. Н. Харитонов и Потапов уничтожили по два «ФВ-190». В этот же день, патрулируя над линией фронта, группа истребителей 196-го авиационного полка во главе со старшим лейтенантом А. Д. Билюкиным провела бои с 12 фашистскими самолетами «ФВ-190». Особенно отличился Билюкин, сбивший в одном бою 3 машины врага. Кроме того, в этот день он уничтожил еще один самолет противника[69].

Неоценимую помощь в ходе всей операции гвардейцам оказала наша авиация. Только 15 сентября летчики произвели 721 самолето-вылет. 276-я бомбардировочная авиационная дивизия (командир – генерал-майор А. П. Андреев) нанесла удар по Келковскому узлу сопротивления, по подходящим резервам противника, на участке Мга – Тосно – Новолисино. В результате этих ударов было уничтожено 5 артиллерийских батарей, 2 зенитные батареи, 2 зенитные пулеметные точки и до 14 землянок[70].

277-я штурмовая авиационная дивизия (командир дивизии – полковник Ф. С. Катминский) только в течение 4 часов произвела 99 самолето-вылетов. Отважные штурмовики уничтожили за это время 2 танка, 11 артиллерийских и 9 минометных батарей, 12 складов с боеприпасами и 4 с горючим, а также до 3 батальонов пехоты врага.

Действия наземных войск, бомбардировочной и штурмовой авиации надежно прикрывались нашими истребителями. Одним из героев этих боев стал гвардии капитан А. Т. Карпов, сбивший в этот день два «ФВ-190».

В период ожесточенных боев за Синявинские высоты противник вновь усилил обстрел Ленинграда. Если в августе в черте города разорвалось 5829 снарядов, то в сентябре 11 394.

С удалением артиллерийских группировок врага от города возросла роль авиации в борьбе с ними. В течение сентября 1943 г. 13-я воздушная армия совершила 599 самолето-вылетов для подавления вражеской артиллерии, ведущей огонь по городу. Два массированных удара по Беззаботинской группировке нанесла авиация дальнего действия.

Удары нашей авиации вынуждали противника часто менять артиллерийские позиции, оттягивая батареи дальше от линии фронта, и зачастую вообще прекращать огонь.

В тесном взаимодействии с сухопутными войсками в операции вела боевые действия 14-я воздушная армия.

К началу операции 14-я воздушная армия имела: 881 пад – 4 полка (90с – 6 Ил-2) – (штурмовая авиационная дивизия) 280 бад – 1 полк (20 Пе-2) – (бомбардировочная авиационная дивизия) 269 иад – 3 полка (80 Ла-5 и Як-1) – (истребительная авиационная дивизия).

Из армейских эскадрилий связи была сформирована сводная группа ночных бомбардировщиков в составе 25 По-2[71].

Всего за период операции с 27.07 по 22.08.43 частями 14-й воздушной армии было совершено 4534 самолето-вылета и проведен 61 воздушный бой с участием с нашей стороны 189 самолетов, со стороны противника – 171 самолет. Сбито в воздушных боях 47 самолетов противника.

В результате боевых действий уничтожено: орудий зенитной артиллерии разного калибра – 276, минометных батарей – 75, разрушено дзотов и блиндажей – 83, автомашин – 104, подавлен огонь средств зенитной артиллерии – 145, повозок – 27, танков – 6, железнодорожных вагонов – 91, взорвано складов с боеприпасами – 4, взорвано складов с горючим – 2, уничтожено солдат и офицеров – 920.

Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение силами Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов разгромить группу армий «Север», полностью деблокировать Ленинград, очистить от врага оккупированные районы Ленинградской области.

К операции были также привлечены Краснознаменный Балтийский флот, два корпуса авиации дальнего действия, Ленинградская армия войск ПВО и партизанские соединения. Подготовка войск к наступлению продолжалась около двух с половиной месяцев. Войска на занятия выходили в любую погоду днем и ночью.

Большая подготовительная работа проводилась в военно-воздушных силах и войсках ПВО. Штабы авиасоединений тщательно отрабатывали различные способы взаимодействия со стрелковыми и танковыми соединениями. На тренировки с танковыми частями вылетали самолеты 277-й штурмовой авиадивизии, пилотируемые (командир – полковник Ф. С. Хатнинский) ведущими групп, которые добивались устойчивой взаимосвязи с экипажами танков. В одном из районов под Ленинградом оборудовали специальный полигон с опорными пунктами, землянками, траншеями. Летчики и штурманы отрабатывали там бомбометание по мелким целям: батареям, мостам, опорным пунктам, а также порядок захода и удара по траншеям. Там же был построен макет Толмачевского моста через реку Лугу, который предстояло разрушить звену бомбардировщиков капитана Ю. К. Лобова[72]. Командующий Ленинградским фронтом генерал-полковник Л. А. Говоров и командующий 13-й воздушной армией генерал-лейтенант авиации С. Д. Рыбальченко, присутствуя на одной из тренировок, высоко оценили боевую подготовку летчиков и дали указания по дальнейшему обучению летного состава[73].

В этот же период авиация совершала частые разведывательные полеты на кингисеппском направлении, не раз прикрывала с воздуха ложное передвижение войск, наносила бомбовые удары по пунктам управления противника. Перед армией ПВО Военным советом Ленинградского фронта были поставлены следующие задачи: силами 2-го гвардейского Ленинградского истребительного корпуса ПВО прикрыть в ходе наступательной операции боевые порядки 2-й Ударной и 42-й армий и не допустить планомерного отхода противника в полосе главных ударов наших наземных войск; силами двух зенитных артиллерийских полков южного сектора Ленинграда участвовать в артиллерийском наступлении 42-й армии[74].

Выполняя эти задачи, истребительные авиационные полки ПВО во время наступательных операций войск Ленинградского фронта в январе – феврале 1944 г. провели до 30 воздушных боев, в которых сбили 22 самолета противника и уничтожили штурмовиками до 300 автомобилей с техникой и живой силой противника[75].

Зенитная артиллерия Ленинградской армии ПВО в ходе артиллерийского наступления вела огонь по укреплениям противника в районах Урицка, Красного Села. Пушкина, Константинова, израсходовав свыше 20 тыс. снарядов. За успешные действия 169-й зенитно-артиллерийский полк ПВО был награжден вторым орденом Красного Знамени и получил наименование Красносельского[76].

Замечательно и то, что к началу операции в службе ВНОС был установлен новый порядок строгой централизации оповещения, т. е. оповещение всех объектов, поступающих только от главного поста ВНОС (ГП ВНОС). На ГП ВНОС все донесения, поступающие от станции «Редут», постов ВНОС, обрабатывались и после тщательного их анализа передавались для оповещения всех видов средств ПВО и соседей. Причем если раньше с ГП ВНОС оповещение проводилось только по проводам, то теперь, кроме этого, дублировалось по радио. Превосходство новой системы оповещения заключалось еще и в том, что если раньше ГП ВНОС оповещал только командный пункт командующего армией ПВО, командный пункт полков армий, командный пункт соседей и МПВО города, то по новой системе внутри армии оповещались одновременно все командиры – от командующего до командиров дивизионов. И это оповещение шло через один мощный радиопередатчик ГП ВНОС, чем достигалась уверенность в полноценности и правдивости такого оповещения. Кроме этого, были установлены сигналы уточнения воздушной обстановки.

Также в 1943 г. были разработаны и введены в действие новые боевые нормативы для личного состава станций «Редут» и постов ВНОС, сокращающие прохождение донесения и оповещения средств ПВО до 1 минуты вместо ранее существовавших двух минут[77].

К началу операции в 13-й воздушной армии и 2-м гвардейском Ленинградском авиакорпусе ПВО, которые поддерживали войска Ленинградского фронта, насчитывалось 524 самолета. 192 самолета привлекались из ВВС Балтийского флота. Кроме того, Ставка Верховного Главнокомандования направила в район Ленинграда 170 бомбардировщиков авиации дальнего действия. 14-я воздушная армия Волховского фронта имела 184 боевые машины. В целом для обеспечения наступательной операции по окончательному освобождению Ленинграда от блокады имелось 1070 боевых самолетов. Немецкую группу армий «Север» поддерживало 370 самолетов, из которых 103 базировались непосредственно перед Ленинградским и Волховским фронтами[78].

В ночь с 13 на 14 января 1944 г. 109 бомбардировщиков 7-го авиационного корпуса генерал-майора В. Е. Нестерцева нанесли сильные удары по артиллерийской группировке противника в районе поселка Беззаботного и по его войскам перед фронтом 2-й Ударной армии. Всего было произведено около 850 боевых вылетов[79].

Успешному началу операции предшествовала воздушная разведка 13-го разведывательного авиационного полка, фотографированием зафиксировавшая начертания и характер оборонительных рубежей, места расположения резервов, интенсивность и направление переброски войск и техники противника. Для того чтобы наземные войска имели возможность детально изучить оборону противника на участке прорыва, из снимков, сделанных с воздуха, было изготовлено около двухсот фотопланшетов[80]. Авиация совершала частые разведывательные полеты на кингисеппском направлении, не раз прикрывала с воздуха ложное передвижение войск, наносила бомбовые удары по пунктам управления противника.

Авиация и артиллерия сделали свое дело – система огня противника оказалась в значительной степени подавленной, а управление войсками нарушено.

Таким образом, были созданы благоприятные условия для наступления сухопутных войск. В ходе наступления пехоты штурмовики появлялись в небе и утюжили позиции врага. Но непрерывно сопровождать наступающих пехотинцев авиаторы не имели возможности, боевая ударная сила авиации Ленинградского фронта состояла тогда в основном из двух штурмовых полков. Причем по-настоящему боевым мог считаться только один из них: 15-й гвардейский. Недавно прибывший под Ленинград 943-й штурмовой, после того как его сформировали, успел повоевать всего две недели на Западном фронте[81].

С каждым днем бои под Ленинградом и Новгородом принимали все более ожесточенный характер. Немецко-фашистское командование требовало от своих войск ни в коем случае не допустить прорыва «Северной группы». 16 января командующий группой армий «Север» обратился к 18-й армии с воззванием, в котором говорилось о необходимости держаться до последнего солдата, чтобы выиграть эту оборонительную битву[82].

Но этому не суждено было быть. После тяжелого поражения, нанесенного войсками Ленинградского фронта петергофско-стрельнинской группировке противника, и освобождения Новгорода 59-й армией Волховского фронта создались благоприятные условия для дальнейшего развития наступления. «Мощные удары советских войск, – писал командующий Ленинградским фронтом, – привели к полному развалу всего немецкого фронта под Ленинградом»[83].

При всех атаках сухопутными войсками значительную поддержку оказывала авиация 13-й воздушной армии, Ленинградской армии ПВО и Балтийского флота, только при освобождении Гатчины за два дня боев – 24–25 января – летчики 13-й воздушной армии совершили до 390 вылетов.

Блестяще разработанная командованием Ленинградского и Волховского фронтов операция при тесном взаимодействии сухопутных войск (2-й Ударной, 6, 42, 52, 59 и 67-й армий) с 13-й и 14-й воздушными армиями, Ленинградской армией ПВО и Краснознаменным Балтийским флотом с беспредельным мужеством, героизмом и отвагой советских воинов была успешно завершена. Гитлеровские войска, почти 900 дней осаждавшие Ленинград, понесли тяжелое поражение и были отброшены.

«Под ударами наших войск, – докладывал Военный совет Ленинградского фронта Ставке Верховного Главнокомандования, – потерпела крушение сильнейшая оборона немцев, которую они сами расценивали как неприступный и непреодолимый “Северный вал”, как “стальное кольцо” блокады Ленинграда… Выполнена задача первостепенной важности – ликвидирована полностью вражеская блокада Ленинграда»[84].

Прорыв и снятие блокады Ленинграда оказались тяжелым испытанием для авиации Ленинградского и Волховского фронтов, Ленинградской армии ПВО. Но, несмотря на слишком ограниченное количество аэродромов на Ленинградском фронте, сложное снабжение горючим и боеприпасами, недостаточное количество новой техники, «необстрелянность» летчиков и не всегда благоприятную погоду, авиация и Ленинградская армия ПВО с задачами, поставленными перед ними, справились. Так, при сильной поддержке авиации наземными войсками была прорвана сильно укрепленная полоса противника, и наши части продвинулись на 60–150 км.

Бомбардировочная и штурмовая авиация целеустремленно применялась в тесном взаимодействии с наземными войсками. Ночные бомбардировки с успехом применялись массированно по объектам на поле боя в непосредственной близости от наших войск.

Операция проводилась с исключительной ожесточенностью воздушных боев. Несмотря на количественное превосходство истребителей противника, наши летчики дрались беззаветно, особенно на самолетах ЛаГ-3, Як-76. Всего за 1943 г. летчики армии ПВО сделали 5124 боевых самолето-вылета и провели 276 воздушных боев, в которых участвовало с нашей стороны 1413 и со стороны противника 1328 самолетов. В результате боев летчиками ПВО сбито 210 самолетов противника, подбито 37 самолетов[85].

Если речь вести о зенитных пулеметах, то их количество заметно увеличилось по сравнению с 1942 г., т. е. если в 1942 г. их было 203, то в 1943 г. – 240. В течение 1943 г. в зону зенитно-пулеметного огня заходило и обстреляно 44 самолета противника, сбито 11 самолетов. Всего за 1943 г. зенитная артиллерия вела огонь по 973 целям. В результате огня зенитная артиллерия за 1943 г. сбила 126 и подбила 25 самолетов противника[86].

Отводилась большая роль в ПВО зенитным прожекторам. Группировка зенитных прожекторов в основном изменений на данный период не имела, оставаясь в боевом порядке зенитной артиллерии, обеспечивала боевые действия последней. Произведено 2199 поисков, в результате освещено 116 целей, из них сбито 2 самолета. Малое количество освещенных целей объясняется действием авиации на больших высотах 6000–7000 м, вне предельной досягаемости луча прожектора. Наличие большого количества прожекторов и другие средства ПВО заставили действовать авиацию противника осторожно на больших высотах[87].

Если взять службу воздушного наблюдения, оповещения и связи, то наличие средств оповещения в армии в 1943 г. характеризуется следующими данными: станций «Редут» – 10, радиолокационных ВНОС – 7, наблюдательных постов ВНОС – 95, постов наведения – 11. Основными средствами дальней разведки оповещения ПВО о воздушном противнике в 1943 г. являлись станции «Редут», тогда как посты ВНОС являлись лишь средствами ближней разведки в опознавании вражеской авиации, так как из-за близости фронта к Ленинграду они могли вести наблюдение за воздушным противником на удалении порядка 5–25 км. Станциями «Редут» за 1943 г. обнаружено 4016 целей и определено 6176 самолетов: а) по их боевому назначению: бомбардировщиков – 2167 (26,5 %); истребителей – 4699 (57,5 %); разведчиков – 1310 (16 %); всего – 8176 (100 %); б) по типам: «Ю-88» – 1563; «ФС» – 17; «Ю-87» – 457; «Ме-109» – 2145; «Хе-111» – 95; «ФВ-190» – 1643; «До-217» – 2; «Брустер» – 96; «СБ» пр-ка – 1; «Фиат Г-50» – 606; «Бристоль-Блейцхем» – 8; «ФД-21» – 6; «Ме-110» – 870; «Глостер» – 3; «ХШ-126» – 428; неоп. бомбар. – 41.

Допущен в начале года и пропуск семи целей по причине массовой смены наблюдателей по причине призыва в армию девушек, не имеющих должной опытности и подготовки. Постами ВНОС в 1943 г. ружейным огнем сбито шесть и подбит один самолет противника. В результате боевых действий Ленинградской армии ПВО за 1943 г. были сбиты 350 самолетов противника и подбито 63 самолета[88].

За 1943 г. на Ленинград вражеская авиация совершила 104 налета, к городу прорвалось 202 самолета. На город было сброшено: фугасных авиабомб – 601, из них без ущерба – 308; зажигательных авиабомб – 2615, из них без ущерба – 2403.

Были и потери населения от воздушных налетов: убито – 139 человек, ранено – 829 человек. В городе объявлялась 214 раз воздушная тревога общей продолжительностью 323 часа 25 минут. Противником выпущено по Ленинграду 25 465 снарядов. Потери населения от артобстрелов: убито – 1170 человек, ранено – 3246 человек[89].

Снятие блокады, освобождение территории Ленинградской области позволили улучшить работу истребительной армии по выполнению задач ПВО города. В частности:

– базировать истребительные армии на юге от города и этим создать кольцевую аэродромную сеть вокруг Ленинграда;

– производить своевременный подъем истребительной армии на перехват самолетов на дальних подступах к Ленинграду;

– создать пояс самостоятельных действий по уничтожению вражеской авиации до подхода ее к зоне зенитной артиллерии;

– расширить сеть средств информации о воздушном противнике, выдвигая их на значительное расстояние от пункта.

После снятия блокады Ленинградская армия ПВО продолжала выполнять поставленные перед ней задачи по охране города от воздушных налетов и обеспечению боевых действий сухопутных войск. Только за 1944 г. частями Ленинградской армии ПВО было сбито 207, подбито 16 самолетов противника. Уничтожено и подавлено свыше полка живой силы противника, 19 батарей зенитной артиллерии противника, 2 дзота, 262 автомашины, 5 аэростатов, 4 паровоза, 36 железнодорожных вагонов[90].

§ 5. Войска Волховского фронта в январских наступательных боях 1943 г

12 января одновременно с войсками Ленинградского фронта в наступление перешли 2-я Ударная и 8-я армии Волховского фронта. В 9 часов 30 минут здесь заговорили более 2 тыс. орудий и минометов калибра 76 мм и крупнее[91]. Около 300 орудий, выдвинутых на открытые огневые позиции, огнем прямой наводки начали громить вражескую оборону. Снаряды ложились точно в расположение противника. Вражеские солдаты в панике метались по переднему краю, ища укрытий. Этим воспользовались снайперы 314-й стрелковой дивизии, остававшейся в обороне. Мастера прицельного огня без промаху уничтожали фашистских захватчиков. Особенно отличился один из зачинателей и хороших пропагандистов снайперского дела, участник уже третьей войны, снайпер 1076-го стрелкового полка, коммунист, младший сержант Г. С. Жалнин. У него на счету уже имелось 74 уничтоженных солдата и офицера. Умело действовали и молодые снайперы – сержанты Ц. С. Цыдыпов и Н. И. Яковенко и многие другие.

За 40 минут до конца артиллерийской подготовки над полем боя появились группы бомбардировщиков и штурмовиков 14-й воздушной армии. Они атаковали опорные пункты и огневые позиции артиллерии противника в районах Рабочих Поселков № 4, 5, 7 и в Синявине.

Одновременно с появлением самолетов саперы приступили к проделыванию проходов во вражеских заграждениях для пехоты и танков. С большим знанием дела и отвагой работали саперы 372-й стрелковой дивизии в районе Рабочего Поселка № 8. Инженер 1238-го стрелкового полка старший лейтенант Г. Н. Павлов не только хорошо организовал действия групп разграждения, но и лично сам с бойцами под пулеметным и автоматным огнем противника сделал более 15 проходов во вражеских минных полях и проволочных заграждениях. А когда пехота пошла в атаку, коммунист Павлов вместе со своими саперами, находясь в первых рядах атакующих, уничтожил три дзота врага.

Вражеская оборона содрогалась от разрывов снарядов и бомб. В воздух поднимались столбы черного дыма. Многие уцелевшие солдаты и офицеры противника были деморализованы и охвачены паникой. Военнопленный унтер-офицер 366-го пехотного полка 227-й пехотной дивизии Иоганн Теннесен показывал: «Это был кошмар. Утром русские открыли огонь из пушек всех калибров. Снаряды ложились точно в расположение блиндажей. Еще до атаки русских в десятой роте было много убитых и раненых. Погиб командир роты лейтенант Дель и заменившие его обер-фельдфебель и фельдфебель. Солдат охватила паника. Едва приблизились русские, как все находившиеся в траншее, не сговариваясь, подняли руки вверх»[92].

Пока артиллерия громила позиции противника, наша пехота и танки заканчивали последние приготовления к штурму. Находившиеся в траншеях и окопах исходного района воины-волховчане с нетерпением ждали сигнала атаки. Настроение было приподнятое, всеми владела твердая уверенность в предстоящем успехе.

В 11 часов 15 минут войска первого эшелона 2-й Ударной армии под прикрытием огневого вала артиллерии и при поддержке авиации перешли в наступление на участке от Липки до Гайтолово. Спустя 20 минут начали атаку и правофланговые соединения 8-й армии.

Двигаясь непосредственно за разрывами снарядов огневого вала, стрелковые подразделения, сопровождаемые танками непосредственной поддержки пехоты, стремительно ворвались на передний край вражеской обороны. Завязались упорные, ожесточенные бои. Противник яростно сопротивлялся. Особенно напряженными были бои за опорные пункты Липка, Рабочий Поселок № 8 и рощу «Круглая».

На правом фланге ударной группировки наступала 128-я стрелковая дивизия. Вклинившись во вражескую оборону и заняв первую траншею, части дивизии не смогли с ходу ворваться в Липку. Огнем из всех видов оружия противник задерживал продвижение наших войск. Особенно сильный фланговый огонь велся со стороны кладбища, расположенного на господствовавшей возвышенности. Здесь враг имел хорошо замаскированные дзоты, которые наша артиллерия не смогла разрушить, проволочные заграждения в три ряда кольев и траншеи полного профиля. Подступы к кладбищу были покрыты глубоким снегом и заминированы, кроме того, они простреливались противником.

Бессмертный подвиг в боях за кладбище в дер. Липке совершил командир подразделения 523-го стрелкового полка старший лейтенант Яков Иванович Богдан. Наступавшим подразделениям преградил путь пулеметный огонь из вражеского дзота. На открытой местности войска несли большие потери. Медлить было нельзя. Только стремительное движение вперед могло сохранить жизнь бойцам и командирам. Но они залегли в снегу, и поднять их было невозможно. Кто пытался встать, тут же падал, скошенный пулями. В этот критический момент комсомолец Богдан ползком подобрался вплотную к дзоту, поднялся во весь рост и на глазах у сотен бойцов грудью закрыл вражескую амбразуру. Последний раз пулемет врага дал короткую очередь и замолчал. Стремительным броском ворвавшись на кладбище, бойцы отомстили гитлеровцам за смерть своего командира. Около сотни вражеских трупов осталось на поле боя. Советские воины захватили 14 минометов, 7 пулеметов, 4 противотанковых орудия, 2 радиостанции и другие трофеи[93].

Однако, несмотря на беззаветный героизм и самоотверженные действия подразделений и отдельных воинов 128-й стрелковой дивизии, сломить сопротивление противника в Липке в первые дни наступления не удалось. Это объясняется тем, что многие подразделения и части не имели необходимого опыта ведения наступательных боев. Обходной маневр применялся редко. Огонь артиллерии не использовался для стремительного рывка вперед. Не полностью и неэффективно применялось тяжелое оружие пехоты, взаимодействие с танками было организовано слабо. В результате бои за опорный пункт Липка приняли затяжной характер.

В центре ударной группировки, где наступали части 372-й и 256-й стрелковых дивизий, в первый день боев вражеская оборона севернее и южнее Рабочего Поселка № 8 была взломана на глубину 1,5–2 км.

Наибольший успех был достигнут к югу от Рабочего Поселка № 8, в полосе наступления 256-й стрелковой дивизии. Двигаясь по открытой заснеженной местности, воины этой дивизии смело врывались во вражеские укрепления. Особенно организованно и дерзко действовал 3-й батальон 930-го стрелкового полка. Командовал батальоном член Ленинского комсомола капитан Д. П. Колышкин, его заместителем по политической части был старший лейтенант Н. И. Дунаев. Молодые, но опытные офицеры сумели правильно расставить партийно-комсомольские кадры, хорошо организовали воспитательную работу в батальоне, разъяснили всему личному составу важность боевой задачи. В период артиллерийской подготовки роты скрытно и без потерь выдвинулись на рубеж атаки. Как только артиллерия перенесла огонь с переднего края вражеской обороны вглубь, ее батальон стремительно и дружно атаковал противника, занял его передний край, мастерски блокировал и уничтожил несколько пулеметных дзотов. В дальнейшем, несмотря на сильный фланкирующий огонь врага из Рабочего Поселка № 8 и рощи «Круглая», батальон устремился вперед, обеспечив этим продвижение своих соседей. Так же организованно и смело действовал и 1-й батальон этого полка под командованием коммуниста капитана А. А. Нифонтова и заместителя по политической части старшего лейтенанта В. П. Захарова. За хорошую подготовку и умелое ведение боя, за личную храбрость и отвагу офицеры Колышкин, Дунаев, Нифонтов и Захаров, а также десятки других офицеров, сержантов и солдат этих батальонов были награждены орденами и медалями Союза ССР.

Наступление 372-й стрелковой дивизии, в полосе которой находился сильный опорный пункт противника в Рабочем Поселке № 8, было менее удачным. Здесь разгромить противника не удалось. Во многих подразделениях и частях дивизии наблюдались те же недочеты, что и у ее соседа справа – 128-й стрелковой дивизии. Части 372-й стрелковой дивизии оказались втянутыми в безуспешные фронтальные бои, что отрицательно повлияло на общее продвижение войск центра ударной группировки. Учитывая создавшееся положение, командующий войсками 2-й Ударной армии с разрешения командующего фронтом с утра 13 января ввел в бой 18-ю стрелковую дивизию, усиленную 98-й танковой бригадой, с тем чтобы, обойдя Рабочий Поселок № 8 с юга, развить удар в направлении Рабочего Поселка № 5[94].

Своевременное, хотя и недостаточное, усиление войск первого эшелона дало возможность охватить Рабочий Поселок № 8 с севера и юга и несколько продвинуться вперед.

Следует отметить, что бои проходили при крайне неблагоприятной погоде. Днем 13 января мела поземка. Колючий снег, подгоняемый встречным ветром, сильно бил в лицо. Плохая видимость значительно снижала эффективность огня артиллерии. Бойцы часто оступались, а танки застревали на занесенных снегом, но непромерзших участках болотистой местности и попадали под губительный огонь противотанковых пушек врага. Однако советские воины уверенно преодолевали эти трудности и, хотя медленно, все же продвигались вперед.

В этот день особенно прославился экипаж танка 98-й танковой бригады во главе с командиром взвода лейтенантом А. Н. Бубенцовым и механиком-водителем старшим сержантом М. С. Волдырем. Ворвавшись первым в расположение противника и умело маневрируя, танк, ведомый опытными и храбрыми танкистами, в боях 13 января уничтожил 5 вражеских дзотов, 6 блиндажей, противотанковую пушку вместе с прислугой и сжег вражескую автомашину с боеприпасами. Так же отважно и умело действовали экипажи танков, в составе которых находились командир танковой роты капитан М. П. Сергиенко, механик-водитель старшина И. И. Окружко и многие другие. За инициативные и успешные действия, обеспечившие продвижение стрелковых подразделений вперед, все эти танкисты были отмечены высокими правительственными наградами.

На левом фланге ударной группировки основные бои развернулись за рощу «Круглая». При захвате этого важнейшего опорного пункта врага беззаветное мужество и самоотверженность проявили воины 327-й стрелковой дивизии под командованием полковника Н. А. Полякова. По сигналу «Атака» подразделения и части, поддержанные танками, стремительно ворвались в укрепления противника и, не давая гитлеровцам опомниться от огневого удара артиллерии, бесстрашно двинулись дальше, в чащу леса, где засели фашисты. В рукопашных схватках, завязавшихся в траншеях и ходах сообщения, в блиндажах и дзотах, на лесных полянах и просеках, советские бойцы беспощадно уничтожали сопротивлявшихся с особенной яростью и упорством гитлеровских захватчиков. Первым поднялся и пошел на штурм вражеских позиций взвод 1102-го стрелкового полка под командованием комсомольца лейтенанта А. И. Соколова. Уничтожив огневые точки на переднем крае противника, взвод устремился вперед. Так же смело и дерзко действовала рота 1100-го стрелкового полка, которую вел в атаку коммунист старший лейтенант Ф. А. Бадюл. В бою за рощу «Круглая» эта рота уничтожила 4 вражеских дзота, 3 пулеметные огневые точки и истребила до 60 вражеских солдат и офицеров[95].

Непосредственно в боевых порядках штурмовавших войск находились заместители командиров подразделений по политической части, парторги и комсорги рот и батарей. Образец работы политического воспитателя в бою показал заместитель командира батальона 1098-го стрелкового полка капитан В. Д. Ерофеев. Во время боя он находился на самых трудных участках, там, где непосредственное руководство подразделениями и личный пример имели решающее значение для достижения успеха.

Части этой дивизии вместе с приданными подразделениями усиления сражались с исключительным мужеством и упорством. Командир танковой роты 507-го отдельного танкового батальона старший лейтенант И. П. Колесников перед наступлением довел боевую задачу до каждого экипажа и отдельного водителя. И как только был получен сигнал атаки, танки устремились на врага, увлекая за собой воинов стрелковых подразделений. Коммунист Колесников все время находился впереди и своим танком уничтожил 2 дзота, разбил вражескую пушку и истребил более десятка гитлеровцев. В этом бою образцы выполнения воинского долга показали также командир взвода 32-го тяжелого танкового полка прорыва гвардии старший лейтенант И. Ф. Калантай, комсорг 8-й роты 1102-го стрелкового полка старший сержант Г. Г. Корнеев и сотни других воинов.

Стремительным и дружным натиском части 327-й стрелковой дивизии выбили врага из большей части рощи «Круглая», захватив 35 пленных, 7 артиллерийских орудий, 4 радиостанции и большое количество пулеметов, автоматов, винтовок и другого оружия и снаряжения.

Утром 12 января перед началом артиллерийской подготовки бойцам и командирам зачитали обращение Военного совета фронта. Когда началась атака и ранило заместителя командира 2-й роты, капитан Ерофеев немедленно направился туда для организации партийно-политической работы. Затем он перешел в 3-ю роту и, подняв бойцов, залегших в снегу под сильным артиллерийско-минометным огнем противника, повел их в атаку.

Когда вечером на фронте наступило некоторое затишье, капитан Ерофеев принял необходимые меры, чтобы обеспечить все подразделения горячей пищей и боеприпасами. Накоротке он провел совещания с заместителями командиров рот по политчасти, с коммунистами и комсомольцами и поставил перед ними конкретные задачи на следующий день, организовал беседы с бойцами, в которых рассказывалось об успехах дивизии и ее воинах, отличившихся в прошедших боях.

Четкая, хорошо организованная партийно-политическая работа в 327-й стрелковой дивизии дала положительные результаты.

Наступавшие южнее части 376-й стрелковой дивизии и правофланговые соединения 8-й армии, ворвавшиеся на передний край противника, вскоре были остановлены сильным огнем частей 1-й немецкой пехотной дивизии. Неоднократные попытки возобновить наступление результатов не дали.

Тем временем вражеское командование спешно подбрасывало к роще «Круглая» подкрепления. Сюда были перегруппированы некоторые подразделения 1-й пехотной дивизии с ее правого фланга, подтягивались артиллерия, минометы, приводились в порядок отступавшие части 227-й пехотной дивизии. Сопротивление противника заметно возросло. Уже ночью и утром 13 января враг предпринял несколько контратак силами автоматчиков и отдельных групп танков. Он стремился вернуть этот опорный пункт, прикрывавший основное шоссе, идущее к Синявину.

В свою очередь командование Волховского фронта и 2-й Ударной армии, знавшее, как важно удержать захваченные позиции – отсюда намечалось нанести удар по Синявинскому узлу, – с утра 13 января в полосе 376-й стрелковой дивизии ввело из второго эшелона части 71-й стрелковой дивизии[96].

Возобновившиеся бои носили крайне ожесточенный характер и велись в сложных условиях местности и погоды. Глубокий снег и густой бурелом затрудняли движение не только танков и артиллерии, но и пехоты. Огонь всех видов из-за ограниченности наблюдения в лесу был малоэффективным. К тому же пошел густой снег, что еще более усложнило ведение огня. Авиация фронта, сделавшая за первый день наступления до 550 самолето-вылетов, теперь из-за низкой сплошной облачности действовать фактически не могла.