Охота на святую. Подплащерье 2

Еще я просмотрел его ауру. Вся темная! Цвет не насыщенно черный, но его очень много. Много грешил, но не очень сильно. Про видение лжи я блефовал. Но если скажет, что невинно пострадавший, то довезу до города, там снимем ошейник и выгоню.

Тот сначала хотел что-то спросить, но потом понял, что сначала его рассказ.

Звали его Зинно. И был он вором. Точнее, не так. По основной профессии он был циркачом. Фокусником и певцом очень хорошим, а всем остальным помаленьку. Но основным доходом их бродячей труппы было воровство. Как правило, чистили карманы зевак, собравшихся на представление. И очень осторожными были. Не вытаскивали все из кармана или кошелька, а только часть. Иначе бы их веселую компашку быстро повязали. Ловкость для таких филигранных крах требовалась просто запредельная. Но они ее натренировали.

Кончилось все неожиданно. Случайно один из их труппы оказался там, где ловили какого-то серьезного преступника. Циркача допросили с магом правдовидцем. После этого вся труппа была выставлена на продажу. На виселицу они не наработали, а рабы – это неплохая прибавка к бюджету города.

Зинно купил местный импрессарио, и, используя смазливую внешность и отличный голос своего раба, одел в женское и представлял как чудо-певицу. Сборы были неплохие, только многие слушатели желали продолжить общение с такой красивой рабыней. Хозяин, естественно, опасался такого развития ситуации. Чем только распалял жажду прекрасного в местных гуляках. И вот вчера ему предложили уж очень много! И тот решил рискнуть с вусмерть пьяным купцом.

Я, честно говоря, не знал сочувствовать мне или смеяться. Но это поначалу. Потом понял, что посмеяться вообще не могу. Хоть и сочувствия вор у меня почему-то не вызвал.

А потом Зинно попросил меня оставить его себе. И тут я по-настоящему удивился.

– Я согласен быть даже рабом! – уткнувшись взглядом в землю, бубнил подросток. – Я вижу, что вы хорошие. А себе я не верю. Хоть и раскаялся давно за свои грехи. Я постоянно молился светлым богам. Их храмов здесь нет, но можно же и без храма. А особенно я молился Светлейшей Народной Святой Сильвиане! Она же была когда-то давно темной, но смогла стать святой! А я много баллад знаю. И про нее аж несколько. Некоторые здесь и петь нельзя. А вы хорошие! Я рядом с вами себя очень хорошо чувствую. А когда молился Святой, то мне показалось, что она где-то совсем близко от меня!

Я ехидно посмотрел на Сили, но моя улыбка сразу увяла. Она сидела с торжественным и строгим выражением на подростковом нарисованном лице. Ну да… домолились мои бывшие подданные. Организовали из моей жены святую! Хорошо хоть не святошу. А тут ей такой молелец нарисовался. Она себя как в Буле почувствовала.

– Иди-ка вон к тому дереву, – сказал я мальчишке. А когда он удалился, вопросительно посмотрел на жену. Впрочем, уже догадываясь, что она скажет.

Не угадал. Сили виновато посмотрела на меня и сразу перешла в словесную атаку:

– Да, я знаю, что ты прав! И что всех убогих не осчастливишь. А я чувствую, что он не предаст! И хочу собирать всех таких, кто сам к свету захотел. И не хочу, чтобы ты мне это запретил!

Чувствует она, видите ли! Хотя, знакомо по книгам. Многие магистры паладинов так могут. А чем святая хуже?

Я помахал рукой новому члену команды и кратко ввел его в курс дела.

– Вот твоя святая, собственной персоной, – ткнул я пальцем в счастливую девушку, а потом и на себя указал. – А это тот придурок, который ревновал ее к немытым шеям.

– Ваше Импера… – он сразу поверил. Вероятно, сказалось еще одно свойство святой. Своим последователям в башку все что захочет вдолбит.

– Уже бывший, и скрывающийся.

Парень понимающе закивал.

Дальше я выдал ему крупный алмаз и приказал пилить, или, скорее, царапать ошейник. Тот с энтузиазмом принялся за дело. А я объявил двухчасовой сон. Сили недоуменно посмотрела на меня, но не сразу поняла, что сон только для нее. Я собирался представить душу новому члену отряда под своим неусыпным контролем.

Я ткнул в жену усыпляющим амулетом. И через секунду уже вылезла душа. Но ни слова не сказала, только с еле слышным урчанием подлетела к Зинно и протянула ладони к его голове. Ну еще бы! Свежие мозги.

А подросток только с немыслимым благоговением смотрел на брезгливо сжавшую губы призрака. И вдохнуть лишний раз боялся. Как же! Сама душа! Святой!

Через час душа, вроде бы, начиталась и, похоже, решила отложить остальное «на потом». Она перешла от созерцания к вещанию, и с расстановкой начала описывать все глубина падения бывшего вора и почти состоявшегося проститута.

Но Зинно только согласно кивал и счастливо улыбался. Я догадался, что святость заразна, поэтому растолкал Сили и обернулся к парню:

– А что? Тебе не было неприятно, когда тебя так поносили?

– Конечно нет! Лекарство и должно быть горьким. А про святую Сильвиану всегда говорили, что она строга. Потому и сильна!

Ни в какой город мы, конечно, не поехали. Не знаю, как ищут похищенного раба, но могли и указы по королевству разослать. Ну пусть не по всей территории, хотя бы по соседним городкам. Мы добрались до скального массива, которым начинался какой-то отрог Великих гор. Там и разбили лагерь, радуясь тому, что места здесь малонаселенные.

Нам надо было подождать Челизию, которая должна была очень скоро доделать свой аватар. Я освятил временный алтарь и время от времени лениво, подзывал богиню. На второй день, когда я положил на камень монетку и лениво пробормотал: «кис-кис», таинство случайно увидел Зинно, но ничего не понял, пока ему ночью не объяснила душа. Та неизменно читала что-то в голове подростка, который стоически терпел все ее выходки и не засыпал до конца экзекуции. То есть до утра.

Но через несколько дней душа приперлась ко мне, прошлась немного по моему моральному облику, и пожаловалась:

– Да этот придурок скучный какой-то! Очередной святоша зреющий. А я бы не отказалась посмотреть, как его в ад определят. Грехов-то на нем, как блох! И от молитв они не рассосутся.

Я пожал плечами:

– Нам еще куча битв предстоит! Я даже не надеюсь, что нас так легко отпустят. Может и отчистится, если сразу не убьют.

Эти наши фразы услышал предмет разговора и его немного отпустило. Он стал спать ночами, а днем тренировался с выпрошенным у меня луком. Дошло наконец, что надо не молиться, а сражаться готовиться! Прям как до свежеиспеченного паладина.

А через неделю нашего отшельничества мне приснилась Челизия и сообщила, что с первыми лучами солнца будет являться аватаром. Я только угукнул, чем даже обидел женщину.

Утро началось весело!

– Идиот! Придурок! Голова твоя где? – кричала, чуть не плача, богиня.

Да уж… было из-за чего. Я, не подумав, освятил алтарь прямо под каменными выступами, которые образовывали что-то вроде микропещерки прямо над алтарем. Вот аватар, который возник на алтаре и застрял среди этих камней. Намертво!

Бедной женщине было не пошевелиться. И, кажется, еще и больно.

Одно было хорошо! С меня как ветром сдуло некоторую отстраненность и меланхоличность. Ну подумаешь, моя жена пожелала завести себе молельца! Не любовника же.

Я достал обезболивающий артефакт и применил его на богиню.

– Спасибо, добрый господин, – только съехидничала она. – Еще бы мне отсюда выбраться… Я бы совсем счастлива была тебе служить!

Я подхватил оружие и потрусил по извилистой тропе к не очень близкому поселению. Коням здесь не пройти. Только на своих двоих. Найму там пару гномов, и те живо расколотят этот каменный капкан.

– Жизнь или кошелек? – гнусавый голос из кустов, мгновенно вернул меня на грешную землю.

А затем кусты зашуршали и на тропинку выбрался гном. Тощий и грязный. А потом он стал еще и грустным, когда посмотрел сначала на свою ржавую и тупую кирку, а потом на мой сверкающий и острый меч.

После чего гном решил, что его карьера грабителя закончилась и понуро стал ждать моего удара. Убежать от человека на его коротких ножках нереально. Вдобавок, во мне все выдавало не самого неумелого воина.

– Пошли! – указал я направление взмахом меча. – Поработаешь и я тебе заплачу десяток золотых. Надеюсь, киркой-то не только башки пробивать умеешь?

Гном уныло побрел по тропе, а потом и пошел, и потрусил. Я не стесняясь подбадривал его пинками по тощему заду.

Увидев фронт работ, гном мягко говоря удивился. Но я похлопал себя по ладони мечом и позвенел монетами в кармане. Дело пошло. Только сначала пришлось скормить камнетесу немного еды, так как непонятно было, кто кого побеждает. Или гном скалу, или она его отдачей. И уже через час я вытащил слабо постанываюшую богиню на свободу.

К счастью, у нее не было ничего сломано. Только вывихнута правая коленка. Но картина переноски безумно красивой женщины была такая впечатляющая, что весь наш маленький отряд стоял навытяжку. Только что салют не отдавали.

Я шикнул на всех, приказал выдать гному двадцать золотых и отнес свою добычу в отдаленную пещерку.

– Позоришь ты меня, господин любимый! – мягко попеняла мне женщина, или уж скорее двадцатилетняя девушка. – То козой, то этим капканом.

Я уныло покивал, хотя с козой не был готов принимать вину на себя. Но лучше промолчать!

Я попробовал было заняться ее лечением. Но Челизия решила по другому. Она потянула меня на себя. А я просто поразился. Богиня была совсем не сильной. Обычная женщина! Совсем не та, памятная мне мощная амазонка.

Но я конечно же притянулся. Хитра все-таки Челизия! Избавила себя и меня от очень вероятных неприятностей со случайным, но таким унизительным для гордости амазонки намеком.

– А что ты, или твой аватар, умеешь? – спросил я ее через час.

– Я красивая, – грустно сказала богиня.

– Это же здорово!

– Только не в бою! Но если серьезно, я умею владеть кучей оружия. Но большую часть разве, что поднять смогу. Легкие доспехи и легкий меч, это мой предел сейчас. Ну еще ножи метательные. И все это с хорошим мастерством, но слабой силой, быстротой, ловкостью и меткостью. Видишь ли, я не могла сделать нормальный аватар, так как слишком недавно делала предыдущий. Только самый примитивный и получился. Копию себя и никаких умений. А меня там хотят порвать на тысячу кусков. Пусть уж лучше здесь убьют. Тогда хоть на три года пропаду. Может что-то и успокоится. Хотя вряд ли, конечно. Мы, боги, злопамятные…

– Мы тебя отстоим! Здесь никто на тот свет не собирается.

– Нас не спросят! Уже не менее десятка аватаров тебя ищут. Один из них точно владеет поиском на непонятном уровне. Твой плащ не поможет.

Мы оделись и вернулись в лагерь. Нас встретила довольная улыбка Сили. И две пары восхищенных глаз. По моему, они меня так даже из сортира встречать готовы!

Так, а почему восхищенных глаз так много? Понятно! Гном никуда не ушел. Только отмылся. И переоделся в обрезанную мою одежду. Святая пополнила отряд своих последователей.

– Так, бойцы! – сказал я. – Завтра убегаем отсюда. Так как нас идут убивать темные боги.

Бойцы очень воодушевленно заверили меня, что готовы ринуться в бой. Но готовность и умение – разные вещи. И я пока не видел возможности выстоять хоть в каком-то бою. Раньше была надежда на амазонку. Но та выбрала красоту! Вот и самый существенный недостаток рабыни, по сравнению с вольной воительницей. Меня так и подмывало спросить Челизию прямо, а какого фига она такой слабый аватар сделала? Варианты сварганить что-то не такое прекрасное, но хоть чуточку более полезное в бою, все равно были. Но вопрос будет равен приказу. И изменить сейчас уже ничего не возможно. Просто обижу красавицу.

А на закате мы поняли, почему эти места не заселены.

Я скакал как горный козел по камням. На обломке скалы около нашего лагеря возвышалась махина тролля. Агрессор время от времени сгребал с уступа над его головой пару-тройку булыжников размером с мой кулак, а то и с два, и метал их в меня. Силы у пятиярдового монстра было с явным избытком, а вот меткости и ума, к счастью, недоставало. По крайней мере ни один булыжник в меня еще не попал. А хватило бы и одного раза.

Иногда троллю попадались совсем большие валуны и тогда я мог несколько секунд передохнуть, пока тот приноравливался метнуть скамалыгу.

Я просто тянул время. Гном с бывшим вором по одному уводили наших лошадей подальше, Сили со своим арбалетом карабкалась на скалу, а Челизия зло сверкала глазами из маленькой пещерки. И было из-за чего. Я, понимая, что у богини нет серьезного оружия, да и хромает она по моей вине, сразу крикнул ей, чтобы не лезла в бой. Такой приказ она игнорировать не могла, вот и оставалось ей только злиться, наблюдая как я развлекаюсь прыжками.

Наконец моя жена заняла безопасную позицию и открыла меткую стрельбу по глазам монстра. Пробить шкуру и как-то при этом ранить вражину было нереально, а вот глаза довольно неповоротливой твари были вполне хорошей мишенью для отличного стрелка.

Уже третий болт поразил левый глаз. Тролль заревел, но понять, что недосягаемая для него девушка скоро оставит его совсем слепым, ума ему хватило. Так что он сразу развернулся к нам спиной и вскоре скрылся за скалами.

– Плохо! – сказал я, после того как мы все собрались в нашем раскиданном лагере. – Глаз он, конечно, будут регенерировать не меньше недели, но могут же и другие прийти. Так что на рассвете мы уходим. Тем более, что и так собирались.

А когда Сили уснула, передо мной с богиней предстала душа. Но хамить даже не пыталась. Только аккуратно приблизилась к Челизии. Понятно, хочет порыться в голове. Но я не стал давать ей такого шанса. Нет, все равно, если она сможет применить свое умение на аватаре, то рано или поздно в мозгах покопается. Но не сейчас!

– Ну, что? – спросил я, бросив многозначительный взгляд на алтарь. – Будем договариваться? Я надеюсь, что теперь твои молитвы не будут мешать?

– Думаю что нет, – задумчиво протянула красавица-богиня. – Там же сейчас только мои демоны могут принимать молитвы. И эти сущности не сильно умные. А я, когда в материальном мире, никаких обращений к себе через алтари не слышу.

Душа моей жены угрюмо оглядела нас и кивнула. После чего понуро вернулась к хозяйке и печально втянулась. Если бы я не терпел ее выходки уже скоро год, то я бы может ей даже посочувствовал.

Потом я достал брелок оставшийся от секиры и протянул богине. Но та даже не попыталась его взять, только ее брови резко поползли вверх от удивления. Я убрал брелок обратно, заставив себя не проронить ни слова, чтобы не отдать какой-нибудь неуместный приказ. А амазонка задумалась. Думала она минут пять. Причем, настроение ее, по мере раздумий, все ухудшалось и ухудшалось. Наконец она смахнула слезинку, которая выступила в уголке ее глаза, как результат мыслей и заговорила:

– Знаешь, через три года, я действительно стану свободной. А свободу мне обеспечит твоя смерть. Через три года, это потому, что тогда тот бог-оборотень-дракон, чьего аватара ты убил, появится в нашем астральном мире. И станет ясно, что секира не у него. А этот артефакт, он для убийства богов. И он уже убил шестерых! И те два бога-судьи догадаются у кого он. Проверят, конечно. Но они мысли великолепно читают. И искать умеют кого угодно и где угодно. Так что жить тебе осталось максимум три года.

– Ну эти годы еще прожить надо, – беспечно развел я руками. – А ты знаешь как его можно сделать нормальным оружием?

– Знаю! – Челизия поморщилась, и я понял, что только что отдал ей приказ. И она будет говорить то, что говорить может и не хотела. – Это душа оружия. Душа, это не верно фактически, но так говорят, для удобства. Надо приложить ее к любому оружию, хоть к палке, и прочитать три слова, которые на ней написаны. Только, если ты убьешь этим оружием бога, хоть и в виде аватара, об этом сразу узнает оставшийся судья. И он сразу убьет тебя! Эта душа оружия была приговорена к развеиванию. То есть, применить ее, это очень серьезное преступление против равновесия. А я, даже если просто возьму ее в руки, сразу раскрою и где мы, и что она у нас. И нас придут убивать. Или только меня. Но скорее всего и тебя тоже…

– Этот сверх-бог так силен, что все может? Почему же ни в каких книгах о таком боге не написано?

– Это особый бог. Возможно, и не бог даже, а специальный демон кого-то из верховной троицы. Знаешь, как я могу поручить своим демонам, или ангелам, принимать молитвы в мое отсутствие, так и верховный бог сделал себе демона, который следит за соблюдение правил уже богами. Сами-то верховные ни во что не вмешиваются принципиально. Ты мне как-то рассказал про гоблинов. Что их сделали темными. Так вот, именно демоны высших убили того бога. Но гоблинов никто не стал исправлять. Так как демоны не умеют этого, а верховные не вмешиваются.

– Да ты просто молодец, моя любимая богиня! – чуть не закричал я. А потом осекся. И уже тщательно подбирая слова, чтобы не отдать приказа, проговорил. – Я… Нет! Я слышал сказку, что кое-кто, невероятно и очень быстро посветлел. Вплоть до того, что появилась одна светлая богиня. А за что? За то что ее жрец, с помощью этой богини, конечно, смог вылечить расу мелких и зеленых от тьмы. Эльфы пытаются… Но что-то у них не получается пока…

Челизия посмотрела на меня внимательно и грустно улыбнулась:

– И как же ты собираешься сделать то, что десятки очень умных светлорожденных не смогли?

– Не знаю. Но узнаю. Главное, что есть идея, как кое-кому здесь стать светлой, как снег на вершинах Великих гор, богиней!

Мы еще немного побеседовали и я отправился спать. Амазонка осталась на часах, а под утро ее должен был сменить Зинно.

Я коварно завел невероятный механизм, карманные часы с будильником, за час до рассвета. И когда они тихим щелчком разбудили меня, наблюдал как душа моей жены сидела около Челизии и приблизив свои призрачные ладони к голове богини, самозабвенно читала мысли.

Бывший циркач-вор стоял на краю нашего лагеря и с благоговением посматривал на эту сцену. Впрочем, и окидывать взглядом окрестности он тоже не забывал. Неплохой часовой! Ворон не ловит.

– И что это такое? – шикнул я на неугомонную душу.

– Ничего такого, – нагло ответила та. – У нас была договоренность не крыть вас справедливыми словами, и только.

– А ты не лопнешь от памяти целой богини?

– Ты знаешь, нет! Я не могу читать ее память за период ее божественного служения. Только ту часть, пока она была амазонкой в своей земной жизни. И еще тот единственный период, когда она шастала здесь в виде аватара. Ну и вчера, хотя тут и домысливать нечего. Два кролика!

Я поморщился. Хорошо хоть душа говорила очень тихо, так что никто нас подслушать не мог. Дошло все-таки до нее, что вести себя надо поприличнее. Буду рад, если воспитания хватит надолго.