Рождение Тени [СИ]

Лицо нашего гида явно не выглядело радостным. Такое впечатление, словно он поставил на Смита и просадил деньги.

«Попробую через него что-то сделать. Выхода все равно нет», — мелькнула мысль.

— Майк, кто на корабле начальник службы безопасности?

— Джейкоб Скотт, — моментально ответил он. — Суровый тип. До этого работал в «Форд Мотор Компани» одним из замов СБ корпорации. Курировал физическую охрану ТОП-менеджеров и аналитическую службу. Ходят слухи, что он отставник АНБ.

— Нам надо с ним поговорить. Речь идет о нашей безопасности. Это вопрос жизни и смерти в прямом смысле этого слова, — насел я на американца.

— Что произошло, мистер Крамской? — всполошился гид. — Расскажите, может, я могу вам чем-то помочь.

— Извините, я не могу вам рассказать, — твердо заявил я, — это информация только для мистера Скотта.

— Хорошо, — вздохнул Майкл, — постойте тут, посмотрите бои, а я попробую с ним связаться.

— Договорились, — кивнул я. — Мы вас здесь подождем.

Наш сопровождающий ввинтился в толпу и пропал из виду. А в клетке уже начался новый бой. Легковесы обменивались быстрыми комбинациями ударов, пробовали достать друг друга хай-киками и пройти в ноги. Парни смотрели сражение, а я, вдруг почувствовал на себе холодный враждебный взгляд. Поднял голову, осматриваясь, и в нескольких метрах от себя увидел дона Хосе, сидевшего за столиком в партере. Он встретился со мною глазами, криво ухмыльнулся и многозначительно провел большим пальцем по горлу.

В ответ я изобразил ему «фак». Умолять и выпрашивать пощаду у бандитов не собирался, понятно, что с нами уже всё решено. Пусть, сволочь видит, что его никто не боится. Помирать, так с гордо поднятой головой, как настоящий мужчина, без соплей и слюнявых просьб о пощаде, смеясь в лицо врагу. Но это, в крайнем случае. Я намеревался ещё побороться за наши жизни и оставить картель «Синалоа» с носом.

Лицо седого исказилось в гримасе ненависти. Через секунду он пришел в себя, надменно вздернул подбородок и отвернулся.

Спустя пару минут появился Майк.

— Я сделал всё что мог, — затараторил он, старательно отводя глаза, — но мистер Скотт сейчас занят. Он может с вами встретиться только завтра в первой половине дня.

«Что-то не нравишься ты мне, голубчик. Скорее всего, и у тебя рыльце в пушку», — сделал окончательный вывод, рассматривая смущенного американца.

— Ладно, пошли в каюту, — предложил я.

— Окей, — ожидавший истерики и продолжения требований немедленно встретиться с начальником СБ, Майкл повеселел. — Пошли.

Через пять минут мы уже были в своей каюте.

— И что теперь делать будем? — поинтересовался Саня, — сидеть и ждать пока нас будут убивать?

Миша угрюмо молчал, опустив голову. Он чувствовал себя виноватым.

— Ни в коем случае, — категорично ответил я. — Сейчас посидим часика четыре, дождемся глубокой ночи, и валим отсюда. Поднимаемся наверх, опускаем спасательную шлюпку на воду, и гребем на всех парах. Если не получится, прыгаем за борт в спасательных жилетах, они лежат под койками. Сейчас мы идём вдоль испанского побережья, я узнавал. Кораблей здесь плавает много, авось кто-нибудь подберет. Или сами на берег выберемся. Это лучше, чем тупо сидеть и ждать, когда придут нас убивать.

— А как же деньги? Нам же после этого, никто ничего не выплатит, — расстроился Александр.

— Жизнь, Саня, дороже. А деньги — дело наживное. Даст бог, ещё заработаем.

— Майкл же обещал, завтра провести нас к начальнику службы безопасности, — не сдавался Саша.

— Мало ли что, он нам обещал, — усмехнулся я. — Уж больно у него поведение стремное. Видел, как глазками бегал? И ещё один момент. Хосе сказал, что у них есть осведомители, и, если мы попробуем рассказать о его предложении, они сразу узнают. А теперь подумай, кого логично подкупить в первую очередь, чтобы сообщал о наших телодвижениях?

— Конечно, Майкла, — вздохнул москвич. — Это и ежу понятно. Его к нам приставили, с другими членами экипажа и обслуживающего персонала мы не общаемся.

— Вот видишь, ты и сам всё понимаешь. Я думаю, что до утра, по их планам, мы дожить не должны. Потому что, утром уже с американца не слезем, требуя срочную встречу с начальником СБ. Поэтому сейчас три-четыре часика отдыхаем и в два ночи, когда народа будет мало, пробуем свалить с корабля.

— Хорошо. Тогда вы отдыхайте, а я покараулю на всякий случай, — предложил хмурый Михаил.

— Договорились, — я растянулся на койке. — Только входную дверь заблокируй стулом. Под ручку спинку подставь, они как раз на одном уровне находятся. Тогда она повернуться не сможет и открыть дверь будет проблематично.

— Хорошо, сейчас прямо и сделаю, — Михаил подхватил стул и метнулся к двери.

— Отлично, — оценил я результат. Спинка стула плотно прижималась к ручке, не давая ей согнуться.

— Ладно, я пока посплю. Саня, тебе рекомендую отдохнуть тоже. Силы нам понадобятся. А Миша, на всякий случай, будет контролировать обстановку, как договаривались. Ну а часика в два ночи, рванем отсюда.

Я перевернулся на бок, сграбастав подушку, и моментально вырубился.

Проснулся от того, что меня кто-то осторожно тряс за плечо. Открыл глаза и увидел над собой встревоженное лицо Михаила.

— Сергеевич, кто-то в дверь ломится, ручку пробует повернуть, — прошептал он.

Глава 3

Сонный туман в голове сразу развеялся. Я глянул на дергающуюся ручку, заблокированную спинкой стула. Саша и Миша вопросительно смотрели на меня, ожидая команды.

— Парни, тихо берите стулья и приготовьтесь. Миша становится на угол рядом с дверью. Саша напротив, только не прямо возле входа, а немного наискосок. Если у бандитов получится зайти, Миша бьет, а Саша кидает стул. Сразу с двух сторон, чтобы ошеломить. Потом гасите гостей. Начинает Миша, он резче и быстрее. Затем подтягивается Саня. Я на подхвате. Не миндальничайте. Бейте на поражение. Если покалечите или даже убьете, просто помните, другого выхода нет. Или мы их, или они нас. Если гость один — затаскиваем вовнутрь, обезоруживаем, проводим быстрый блиц-опрос, вырубаем его и валим с корабля. Если их несколько, первым прикрываемся как щитом и пытаемся держать оборону. Всё поняли?

— Да. Не волнуйся, тренер, всё сделаем, — прошептал Саня. Детдомовец кивнул. Парни, стараясь не шуметь, схватили стулья и заняли свои места.

Ручка подергалась ещё минуту и замерла. Неожиданно раздался кашляющий звук, полетели деревянные щепки, в районе замка образовалась дырка. Затем мощный удар сотряс дверь. С грохотом отлетел стул. Дверь совершила полукруг, с хрустом врубилась в стенку напротив Миши и пошла обратно. Огромный мужик в двубортном костюме попридержал её предплечьем, шагнув в проход. В другой руке этот двухметровый монстр держал «глок-18» с глушителем. В огромной лапе, заросшей черным волосом, пистолет казался игрушечным. Модель ствола я определил сразу. Видел «глок-18» у знакомых бандитов ещё в 90-ых, да и сам давно увлекался современным оружием.

Детдомовец, стоящий наготове с другой стороны, обрушил на него стул. Убийца инстинктивно поднял руки, защищаясь. Деревянный стул затрещал, разлетаясь об здоровенную тушу. И сразу же прилетел второй, запущенный мощной рукой Сани. Бандит отшатнулся, получил ребром ладони в горло, захрипел и начал падать. Миша, перехвативший руку с пистолетом, и подлетевший Саня, аккуратно подхватили его, дали пару раз по голове и мягко уложили на пол. «Глок» у Михаила я забрал. Здоровый смуглый брюнет держался за глотку и дергался, пока Саня по футбольному не влепил ему стопой в голову. Голова мужика мотнулась от удара, глаза закатились, и он неподвижно расплылся бесформенной тушей на полу.

— Что делать будем? — поинтересовался москвич.

— Уходить, — твердо ответил я. — Немедленно. Это лучший вариант. Шум могли услышать. Через минуту-другую сюда сбежится обслуживающий персонал или кто-то из соседних кают выглянет.

И накаркал. Только мы успели занести бесчувственного гостя вовнутрь, дверь каюты напротив начала открываться. Какой-то крепкий азиат, осторожно выглянул наружу. Я продемонстрировал ему дуло глока и приставил палец к губам. Азиат испуганно закивал и осторожно прикрыл дверь. Мы подхватили давно приготовленные сумки, и помчались к выходу. Большинство вещей пришлось оставить в чемоданах и бог с ними. Около лестницы, ведущей на палубу, кто-то разговаривал. Судя по звучащим «си», «но», «сеньор», — на испанском. Я притормозил парней, взял «глок» наизготовку, и замер в ожидании. Услышал «вале, ла ночес», топот шагов, замолкших вдали. Потом вниз по лестнице начал спускаться мужчина. Сначала появились черные модельные туфли, за ними — отглаженные белоснежные брюки.

Секунду я колебался, не было уверенности, что это бандит. Но Миша среагировал быстрее. Как только перед нашими глазами появился алый кушак смокинга, за которым торчала черная рукоять пистолета, детдомовец как пуля рванулся вперед. Он схватил за ноги мужика, резко дернул их на себя. Человек в смокинге рухнул, хорошо приложившись затылком о ступени. Когда детдомовец и Саша оттащили его в сторону, он был в глубоком отрубе. Пистолет оказался «береттой М9» — популярным оружием американских военных. Я отжал флажок предохранителя, загнал патрон в ствол и передал пистолет Сане. В карманах пиджака вырубленного киллера обнаружились два запасных магазина и бумажник с толстой пачкой долларов вперемешку с евро.

— Здесь двухрядный магазин, — предупредил я москвича, отдавая содержимое карманов бандита. — В нём 15 патронов. На кратковременную перестрелку хватит. Патроны не экономь, но и не пали куда попало.

— Хорошо, тренер, — кивнул Саша.

— Сейчас я иду первый, Саня за мной, Миша — последний. Пистолеты прячем, беретту ставим на предохранитель, к глока — встроенные, с ним ничего делать не нужно. Все гулянки пассажиров проходят на верхней палубе. Идём в сектор экипажа, мы мимо него всегда проходим. Я там видел пару небольших спасательных шлюпов. Как только в него попадем, вынимаем стволы, и держимся наготове. Спускаем шлюп на воду, там должен быть запас пресной воды, консервы и спасательные жилеты, и валим с лайнера.

— Сергеевич, а ты знаешь, как это сделать? — уточнил Миша. — Я, лично, не представляю. Никогда не делал.

— Разберемся, — бодро ответил я. — Если понадобится, заставим помочь кого-то из экипажа. Другого выхода у нас нет.

Путь до сектора экипажа мы прошли достаточно быстро. В 2 ночи людей было мало. Парочка влюбленных пила шампанское, тихо разговаривая и задумчиво смотря на черную гладь океана. Подвыпившие подружки возвращались к себе в каюты, поддерживая друг друга. Куда-то спешил по своим делам стюард. Заметив нас, он остановился, окинул подозрительным взглядом, но обратиться не решился.

В секторе экипажа нам повезло. Недалеко от спасательной шлюпки закрытого типа, больше напоминающей отдельный маленький корабль, мы наткнулись на вахтенного матроса. Пистолет, приставленный к животу, сразу снял все недоразумения и подавил волю к сопротивлению. Моряк знал английский, и после коротких переговоров, согласился спустить шлюп на воду.

— Парни, я тут останусь, — принял решение я. — Надо же присмотреть за матросом. Вдруг он в процессе спуска нажмет кнопку привода, и мы зависнем между небом и водой? А так я скажу ему, что пристрелю, если вы не отплывете.

— Сергеевич, перестань. Ты чего? — начал горячо возражать Миша. — Давай, тогда я останусь. Ведь каша из-за меня заварилась. Я вас подставил, я и отвечу.

— Тренер, ну ты чего, действительно? — возмутился Саша. — Мы тебя не бросим!

— Так ребята, не спорить со мной, — рявкнул я. — Остаюсь я, если что, натяну спасательный жилет, и когда лодка станет на воду, прыгну за вами. Возражения не принимаются. Не вздумайте спорить с тренером. Делайте, как я сказал и всё будет хорошо.

— Ладно, — вздохнул Саша.

В глазах у детдомовца я заметил азартные огоньки. Похоже, Миша задумал вырубить меня и погрузить вместе с Саней, а сам решил остаться.

— Михаил, я тебя насквозь вижу, не получится, — предупредил я, отступая на шаг, — и учти, если устроим здесь свалку, все можем погибнуть, а моряк просто сбежит. А значит, все, что мы делали, было зря. Очень тебя прошу, как тренер и близкий человек, не делай, пожалуйста, глупости.

Соколов вздохнул и отвел взгляд. Задорные огоньки в его глазах погасли.

— Хорошо, — устало согласился он.

— Вот и отлично, — обрадовался я.

— Сергеевич, возьми на всякий случай, — Саня вручил мне берету и магазины с патронами. — Тебе это сейчас нужнее. И прыгай в воду, сразу, если что, мы тебя подберем.

Матрос подготавливал лодку к спуску, проверял все ли стопора на шлюп-балке убраны, усаживал Соколова и москвича в спасательное судно, инструктировал их, заставлял надеть спасательные жилеты и пристегнуться ремнями, отсоединял электрокабель и производил другие необходимые операции. Я всё время находился рядом, зорко следя за моряком, с двумя пистолетами в руках. Перед тем как нажать на кнопку автоматического привода, опускающего лодку, матрос даже глянул за борт, чтобы осмотреть предполагаемое место приводнения. И когда лодка пошла вниз, на палубе возле входа послышались голоса, замелькали огни фонариков.

«Млять, сюда уже кто-то идёт», — обреченно подумал я. И тут моряк резко дернулся, попытавшись удрать, но был остановлен ударом рукояти по макушке. Я оттащил бесчувственного парня в сторону, чтобы он не попал под пули, глянул вниз, лодка продолжала спуск, и была уже почти у воды.

Тем временем новые гости заметили меня. Раздались гортанные крики на испанском, зарокотал автомат, и засверкали желтые вспышки выстрелов.

«Это бандиты», — с облегчением подумал я, прячась за угол технического помещения, находящегося рядом. — «Значит, можно не сдерживаться и валить. Заодно задержать их, чтобы мои бойцы могли уплыть».

А ещё отдать «Шлюп-тали! Иначе лодка не отчалит», — вспомнил я. Резко подскочил к подъемному устройству, ударил по кнопке, показанной матросом. Судя по тому, как ослабло напряжение в тросах, шлюп спокойно отсоединился и пошел в свободное плавание.

— Парни, не ждите меня, уплывайте, это приказ! Откажетесь, я вас на том свете найду и задницу надеру, чтобы тренера слушали, — заорал я так, что мой голос наверняка услышали на другом конце судна.

В ответ, засверкали новые вспышки выстрелов, пули забарабанили по блокам и железу рядом. Дождавшись, когда бандиты перестали стрелять, я, пригнувшись, метнулся под защиту железной переборки рядом. Отложил «берету», подхватил «глок», высунулся и начал палить по бегущим ко мне фигурам. Одна из них вскрикнула, споткнулась и упала лицом вниз. Остальные что-то истошно заорали на испанском, и опять начали поливать меня автоматным огнем. Я даже успел разглядеть в руках одного из них «узи». Оглядывая пространство вокруг, заметил фигуру с пистолетом, выскочившую с другой стороны, у крыла капитанского мостика, и сразу же выстрелил. Потом ещё раз и ещё. Парень заорав, схватился за живот, выронив ствол, и упал головой вперед на палубу, недалеко от меня.

И тут меня достали. Глухо застучала автоматная очередь. Краем глаза я увидел вспышки выстрелов с верхней палубы. Один из бандитов всё-таки пошел в обход и всадил очередь в спину.

Тело дернулось, принимая рой пуль, пронзивших меня наискосок от плеч до поясницы. Ноги сразу ослабли, в глазах затуманилось.

Последним усилием воли, на подгибающихся ногах, доплелся до борта, и перегнулся, пытаясь отыскать качающуюся на воде лодку. Перед глазами всё расплывалось, но я заметил, шлюпа уже не было рядом, и лишь где-то далеко виднелась стремительно уменьшающаяся черная точка.

«Успели», — облегченно подумал я. Сознание померкло, сменившись могильной тьмой, и я полетел головой вниз прямо в бескрайнюю черную гладь океана, раскинувшуюся до горизонта.

* * *

Сознание возвращалось постепенно. Сначала чернильная мгла сменилась серым полумраком. Затем я ощутил светлые пятна, настойчиво пробивающиеся сквозь закрытые веки. И только тогда попытался открыть глаза. Получилось не сразу. Было такое ощущение, как будто веки намертво приклеились к глазным яблокам. Тело было разбитым, каждое движение отзывалось тупой болью, измученные мышцы противно ныли.

Сквозь приоткрытые веки я сумел разглядеть горящие восковые свечи вокруг и склонившуюся надо мной стройную фигурку.

— Бабушка Мэй, идите сюда скорее! Изаму глаза открыл, — возбужденно заверещал тонкий и мелодичный девичий голосок.

— Тише ты, пигалица, иду уже, — в углу с кряхтеньем зашевелилась, поднялась и с трудом поковыляла ко мне сгорбленная фигурка.

Я уже открыл глаза и с интересом разглядывал светившуюся радостью девчонку, лет 13–14.

«Азиатка», — сразу определил я по разрезу глаз, — «Интересно, куда же меня занесло? Вроде умереть должен. После автоматной очереди в упор, да ещё и в океане не выживают».

— Изаму-сан, как вы себя чувствуете? — нахмурила брови девчушка.

«Какой нахрен, Изаму»? — удивился я. — «И почему я понимаю каждое слово? Для меня все азиатские языки — непереводимая тарабарщина».

Маленькая изящная ручка нежно легла мне на лоб, даря прохладу.

— Он холодный, холодный и мокрый! — радостно воскликнула девчонка, — и больше не пылает жаром.

— Это хорошо, — улыбнулась краешками губ подошедшая старушка, — Изаму-сан, повторю вопрос Юки, как вы себя чувствуете?

— Тело побаливает, — честно ответил я. — А так, ничего, жить буду.

— Конечно, будете, — кивнула пожилая женщина. — Кризис миновал. Инициация прошла успешно. Я горда вами — Изаму-сан. Вы — будущий маг и достойный наследник семьи Огава. Жалко, что вас не видят родители. Они были бы счастливы.

Старушка дрогнувшей рукой смахнула прозрачную слезинку из уголка глаза. А я с любопытством разглядывал её и девчонку. Бабушка была очень стара. Одета в поношенный узорчатый халат с широким поясом. Лицо изборождено глубокими морщинами, собранные в пучок сверху волосы серебрятся сединой, на лбу сбоку и на правом виске — черные пигментные пятна. Но карие глаза — живые и задорные, с лукавыми огоньками. Есть люди, о которых говорят «светятся добротой». И это сказано именно о таких как Мэй.

Девчонка приковала мой взгляд надолго. Милое кукольное личико с тонкими чертами, нежные, хотя и чуть огрубевшие, видимо, от тяжелой работы, ручки с изящными длинными пальчиками, брови-ниточки и алые, блестящие в свете огоньков свеч, чуть пухлые губки. Волосы цвета воронова крыла, мягкой волной падающие на плечи. Но моё внимание притянуло другое. Миндалевидный восточный разрез в сочетании с небесно-голубыми глазами и белоснежная кожа, сияющая в полумраке, делали девчонку похожей на сказочную принцессу. И даже старенькие потертые брючки, и потрепанная блузка не портили это впечатление. Наоборот, придавали Юки необычный шарм рисованной красотки-няшки с аниме. Через два-три года она окончательно расцветет, и окружающие мужики будут штабелями падать к маленьким ножкам, обутым сейчас в изношенные серые туфельки.

— Что, нравится девушка, Изаму-сан? — усмехнулась старушка, оценив мой взгляд.

— Ниче, такая, — кивнул я. — Как фарфоровая статуэтка — настоящее произведение искусства.

Даже в полумраке комнаты было заметно, как девушка стыдливо залилась краской.

— Я, наверно, пойду Изаму-сан, — она поклонилась мне, затем старушке и быстро вышла из комнаты.

— Вы зачем девушку смущаете, Изаму-сан? — погрозила пальцем пожилая женщина. — Учти, Юки, это цветок с прекрасными лепестками, неожиданно распустившийся в зеленом болоте, наполненном грязью и зловонием. Вы — наследник рода, хоть и скрывающийся от врагов в трущобах, а она простая девушка, хоть и с добрым и чистым сердцем. Юки полюбит только одного мужчину и на всю жизнь. Не обижай её. Учти, любая рана в её душе может стать смертельной.

— Ну ты, бабка, дала джазу! Я вообще-то об этом даже не думал, — смущенно забормотал я, — мала она для меня. Никогда я за детьми не ухлестывал.

Брови старушки изумленно взлетели вверх. Минуты две она пристально рассматривала меня. Я даже почувствовал себя неуютно под испытывающим и пронзительным взглядом Мэй.

— Вы никогда так не разговаривали Изаму-сан, — прервала старушка молчание. — Я начинаю думать, что когда вы лежали без сознания, в вас вселился дух. Что касается детей, напомню вам, у нас в империи Ниппон девушка может выйти замуж с 13-ти, а юноша — с 15-ти лет. А Юки всего на год младше вас. Ей — пятнадцать, вам — шестнадцать.

«Ты чего несешь старуха, какие шестнадцать, мне недавно полтинник стукнул», — хотел возмутиться я, взмахнул рукой, собираясь разразиться потоком возражений, но слова замерли на губах. Я перевел глаза на гладкую ладошку без мозолей от штанги и турника, скользнул взглядом дальше по тонкой руке и худому плечику подростка и потрясенно замер.

— Мэй, — мой голос даже охрип от ужаса. — А зеркало у тебя есть?