Рождение Тени [СИ]

Сунул Михаилу капу в зубы, открыл круглый тюбик вазелина, несколько раз мазнул по лбу и скулам.

— Леди и джентльмены, представляю вашему вниманию чемпиона России по панкратиону. Итак, встречайте, великолепный Ми-ха-а-илл Со-ко-лллуов! — взревел ведущий.

— Давай, пошел. Уделай этого выпендрежника, — ободряюще хлопнул ладонью по плечу воспитанника. Михаил кивнул и двинулся к лестнице, ведущей в клетку. По дороге его остановили, проверили наличие капы, дали краткую инструкцию, похлопали по ребрам и пропустили.

Объявление соперника я прослушал. Хотя ничего нового для меня не сказали.

Дэн Кроу — американский кикбоксер из штата Вирджинии. Боец немного выше среднего. Любит эффектные махи ногами и трюки, больше подходящие для кино, а не октагона. Если бы не это, дрался бы лучше. Иногда такие показушные удары проходят, даже отправляют в нокаут. Всякое бывает. Но злоупотреблять ими я своим бойцам не советую. Делаю упор на эффективность, а не эффектность. Наша задача победить — а не сделать красочный киношный поединок в духе Джеки Чана, Дона Йена и Скотта Эдкинса.

Хотя именно на этом Кроу заработал популярность. Подкачанный красавчик блондин брутального вида, девки от него млеют. Он часто на обложках глянцевых журналов красуется, в телевизионных шоу участвует, в Инстаграме 3 миллиона подписчиков — большинство бабы, балдеющие от холеного атлета. Не понимаю, чего его на этот турнир понесло? Дэн и так отлично зарабатывает как медийная личность. А двести тысяч баксов за первое место — для него копейки.

Нет, специально я за карьерой и светской жизнью Кроу не следил. Но после жеребьёвки, узнав о сопернике, прошерстил Буржунет с ноутбука, слава богу, вай-фай здесь был доступен каждому. Ввел пароль, полученный у Майкла, и начал искать информацию по поисковикам, смотреть видео тренировок. В Инстаграм Кроу сообщил подписчикам о поездке на турнир, и регулярно выкладывал фотки и видео с процессом подготовки. На ютубе имелись записи его боев, тренировочного процесса, так что мы с Мишей быстро разработали тактику и стратегию для поединка. Жалко, отработать её не успели — дефицит времени.

И сейчас бой начался так, как мы планировали. Дэн пробил двойку, быстро выбросил фронт-кик, целясь в голову. Миша резко отклонил корпус, и нога пролетела в нескольких сантиметрах от лица. А Кроу уже разворачивался в прыжке, выстреливая стопой в солнечное сплетение. Детдомовец сместился в сторону, и нога вспорола воздух. Долю секунды американец восстанавливал равновесие, и Михаил, пользуясь моментом, пробил отвлекающий джеб в бороду янки, залепив мощный лоу с разворотом корпуса по бедру оппонента. Звонкий шлепок удара услышали даже зрители на задних рядах.

Дэн скривился, инстинктивно пригнувшись к поврежденному месту. И сразу же среагировал на имитацию атаки, отпрыгнув в сторону. Поняв, что его провели, американец вспыхнул яростью и накинулся на Мишу. Его руки и ноги работали как лопасти пропеллера, летая под разными углами.

Ученик сбил ладонью прямой удар, прикрылся предплечьем от хай-кика, скрутил корпус, подставив локоть от тяжелого бокового в печень и скачком ушел влево, разорвав дистанцию. Опять имитация атаки в голову американца. Кроу закрылся руками и пропустил футбольный удар по голени.

Это опять взбесило американца. Он накинулся на Мишу, стараясь прижать его к клетке. Левый прямой, правый боковой и мощнейший круговой удар ногой. Соколов ушел от него, откинувшись корпусом на клетку, и когда американец, увлекаемый ударом, повернулся спиной, воспользовался моментом. Оттолкнувшись от сетки, парень мгновенно вошел в клинч, сцепил руки на боку Кроу, резко повернулся, разворачивая соперника, подсел и выгнул спину, рывком делая прогиб. Бросок получился невероятно красивым. Тело Михаила развернулось как распрямленная пружина, американец взмыл в воздух, сверкнув белыми пятками и совершив головокружительный кульбит, смачно, с громким ударом, отозвавшимся гулким эхом, грохнулся на настил затылком.

«Нокаут», — сразу определил я, — «После такого приземления не встают».

И оказался прав. Американец по инерции перекувыркнулся, пропахав носом пол и замер в позе морской звезды, широко раскинув руки и ноги.

Михаил на кураже захотел добить поверженного противника «молотом Тора», с размаху засадив тыльной частью кулака по неподвижно лежащей тушке, но в последний момент передумал и стукнул рядом, пожалев янки.

— Стоп, стоп, аут, — истошно заорал рефери, вылетая из-за спины Соколова. Он оттолкнул Мишу и упал на колени возле Кроу, переворачивая кикбоксера на бок.

В отличие от Саши, Соколов не стал кричать, победно вскинув руки. Он лишь развернулся ко мне, отсалютовав сжатым кулаком. Я, улыбаясь, показал ему большой палец.

Когда довольный Михаил, после объявления победителя, вышел из клетки и протолкался ко мне, я спросил:

— И чего же ты так торопился? Мог бы разогреться, поработать, повыматывать янки. Зачем идти на обострение, если он ещё свежий?

— Сергеевич, да не хотел я с ним играться долго. Мало ли, травму получу какую, — смущенно признался боец. — И сил решил больше сохранить. Я настроен выиграть этот турнир. Серьезно.

— Ладно, — я притянул воспитанника к себе и обнял, — ты все равно молодец. Но так больше не рискуй. Только если видишь, что можешь легко финишировать соперника.

— Хорошо, тренер, — вздохнул Соколов, — договорились. И спасибо. Именно благодаря тебе я сегодня победил.

— Не за что, — улыбнулся я, отстраняясь. — Мой вклад, конечно, есть. Но победа эта, только твоя. Ты приходишь в зал первый, а уходишь последний. И выкладываешься каждый раз на полную катушку. Продолжай в таком же духе и будешь чемпионом. Это я тебе обещаю.

Михаил смущенно кивнул. За восемь лет занятий панкратионом и ММА, он стал мне родным человеком. Несмотря на постоянно накатывающую мрачность и угрюмость, Соколов был хорошим парнем. Подлость никогда не сделает, никого не унизит, наоборот, всегда морально поддержит младших ребят, подскажет, как действовать или покажет эффективный прием. В моём клубе единоборств «Красный дракон» его любили. Чувствовались в парне цельная натура и стержень. А что касается бурчания, так детство у Миши было не сахарным. Полуголодное существование в детдоме с подростковыми бандами, отсутствие родителей жизнерадостности не добавляли. Да и к современным «хозяевам жизни» он плохо относился. Было несколько нехороших ситуаций, только укрепивших ненависть к «сильным мира сего». Ещё в детдоме директор сдавала в аренду воспитанников как рабочую силу, зарабатывая на этом деньги, а ребятам выделяя мизер. У Соколова был печальный опыт грузчиком и охранником в супермаркете, где до трети зарплаты снималось в пользу «надуманных штрафов». А пару лет назад, парень в драке избил компанию богатеньких мажоров, вздумавших его унижать. Хорошо, что видеозапись инцидента была в наличии. Я, вместе с другими ребятами из клуба, смогли распространить её, и негодование общества, возмущенного поведением зажравшихся ублюдков, оскорбляющих и пытающихся избить сироту, помогло Мишке стать из подозреваемого потерпевшим.

— Ну что, пошли в каюту? — прервал мои мысли, появившийся Саня. Рассечение было аккуратно зашито и настроение у парня было замечательным.

— Майкл? — вопросительно глянул я на гида. — Мы можем отсюда уйти?

— Конечно, — улыбнулся американец. — Посмотреть остальные бои не хотите?

— Нет, — решительно отказался я. — Из наших весовых категорий никого нет. Лучше это время на отдых потратим.

— Окей, тогда пошли.

Через пять минут мы уже были в каюте. Американец вежливо пожелал хорошего отдыха и скромно удалился. Парни разлеглись на койках и смотрели какое-то шоу по телевизору. Я дремал, снимая моральную усталость. И тут неожиданно в дверь громко постучали.

Глава 2

— Саня, открой, — попросил я.

— Хорошо, Сергеевич, — кивнул здоровяк, бодро вскочил с нижней койки и метнулся ко входу. Щелкнул замок, дверь приоткрылась и на пороге появился подтянутый седой мужчина в двубортном костюме цвета морской волны. На шее у незнакомца, выглядывая из воротника белоснежной шелковой рубашки сверкала золотая цепь в палец толщиной. На левом запястье не менее ослепительно сияли платиновые «Audemars Piguet».

— Здравствуйте, вы говорите по-английски? — вежливо поинтересовался гость на чистейшем инглише.

— Да, — ответил я.

— Конечно, — сразу же откликнулся москвич.

— Тогда можно мне пройти и поговорить с вами? — уточнил гость. — Я займу у вас не более двух-трех минут времени.

Саня вопросительно глянул на меня.

— Хорошо, — дал согласие я, — проходите, берите стул, присаживайтесь. Только, пожалуйста, не более трех минут. Мы очень устали.

— Сергеевич, что это за сутенер? — подал голос Миша с верхней койки. Посетитель в модной одежде ему сразу не понравился.

— Может его аккуратно выкинуть за порог?

— Не надо. Я хочу послушать, что ему нужно, — обрезал я воспитанника и обратился к вошедшему, — Говорите.

— Я представляю очень важных людей, — начал гость.

— Это замечательно, — усмехнулся я, — но для начала представьтесь и поясните что вам нужно.

— Можете называть меня дон Хосе. У вашего бойца, — показал посетитель на нахмуренного Соколова, — следующий бой с Алексом Смитом. Ваш парень должен лечь во втором раунде.

— Серьезно? — усмехнулся я. — А больше вы ничего не хотите? Не стесняйтесь, используйте всю вашу фантазию. Что мы ещё должны сделать? Может, голыми на шестах поскакать как стриптизеры? Или в порнухе сняться?

— Не надо, — гость остался абсолютно невозмутимым. — Только сдать бой.

— Сергеевич, что он там несёт? — не выдержал Миша.

— Хочет, чтобы ты лег во втором раунде, когда выйдешь против Смита, — опередил меня москвич, прекрасно знающий английский.

— Я сейчас этого урода в отбивную превращу, — Соколов с угрожающим видом начал подниматься с верхней койки, готовясь спрыгнуть.

— Не вздумай, — я повысил голос. — Нам только здесь неприятностей не хватало. Помнишь, как с мажорами получилось? Еле тебя от зоны отмазали. Сиди на месте и никуда не вмешивайся.

Детдомовец вспыхнул гневом. Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза. Затем Михаил вздохнул.

— Ладно, но, если бы не ты, Сергеевич, я бы его с дерьмом смешал.

— Скажите, а что мы получим, если сдадим бой? — вкрадчиво спросил я.

— Жизнь, — равнодушно ответил дон Мигель. — Вижу, вы совсем не понимаете ситуации. Позвольте кое-что объяснить поподробнее.

— Хорошо, — согласился я. — Объясняйте.

— Вы что-нибудь слышали о картеле Синалоа, его ещё называют организацией Гузмана-Лоэры? — полюбопытствовал седой.

— Млять, — вырвалось у москвича. — Вот это попадалово.

— Поясни, — попросил я.

— Это самый крупный наркокартель в мире, — вздохнул Александр. — Расположен в Мексике. Монополист. Контролирует 80% наркоты в США. У них вертолетов, самолетов, бронированных автомобилей и оружия, больше, чем в мексиканской армии. Знаменитый Медельинский картель и Кали в Колумбии, по сравнению с ними мальчики в коротких штанишках. У Синалоа месячный оборот миллиарды, если не десятки миллиардов баксов. И своя многотысячная армия боевиков и наемных убийц. Думаю, Сергеевич, возможности этих господ, ты сам можешь представить.

— Я вижу, ваш боец в курсе дела, — вмешался в разговор гость, уловив в рассказе москвича знакомые названия. — Так вот. Мой босс, входящий в руководство картеля, находится на этом корабле. Смит — его любимчик. Босс поставил на него большие деньги. И если Алекс проиграет, он очень расстроится. И кому-то за это придется ответить. Я понятно объясняю?

— Вполне, — согласился я. — Дон Хосе, а вы не боитесь вот так прямо заявлять мне о том, что один из самых крупных наркоторговцев находится здесь? Мы ведь можем и сообщить об этом. Насколько я знаю, хозяева лайнера — арабские шейхи. А они люди могущественные и не любят, когда за их спиной творятся мутные схемы, и тем более, не переносят присутствие сомнительных личностей, которые могут скомпрометировать королевскую фамилию. И добавлю, ненавидят наркоторговцев. В Саудовской Аравии, насколько я знаю, следуя законам шариата, таким как вы, рубят головы на площадях.

— Если попробуете донести, это будет большой ошибкой, — хищно усмехнулся гость. — Прежде чем такое говорить, советую узнать реальное положение дел. Этот лайнер, буквально, пару дней назад продан одному миллиардеру. И его структура стала правопреемницей управляющей компании, с которой вы заключили договор. Новый владелец не имеет никакого отношения к прошлым хозяевам. А ваш договор имеет силу только потому, что покупатель взял на себя обязательства прежних владельцев, которые не хотели получать судебные иски от людей, уже купивших билеты на круиз.

— Так что, новый владелец из ваших? — я внутренне содрогнулся.

— Я мог бы вам соврать, но не буду, — бесстрастно ответил седой. — К нам он никакого отношения не имеет. Теперь я вам расскажу, что будет, если вы попытаетесь кому-то, что-то сказать. Во-первых, мой босс, путешествует инкогнито по абсолютно легальным документам. Подробности, как он их получил, я опущу, вам они не нужны. Выявить его среди семи тысяч пассажиров очень трудно. После десятка пластических операций, сделанных лучшими хирургами мира, шефа родная мама не узнает. Второй момент, поехал он не один. С ним много телохранителей и крутых ребят. И не все из них показывают, что знакомы, и находятся возле босса. Часть обслуживающего персонала уже подкуплена, во избежание любых неожиданностей. Как только вы попробуете донести на нас, мы сразу узнаем, смею вас уверить. И это будет означать приговор для вас троих. Поспрашивайте своего друга, как Синалоа расправляется с предателями и стукачами или почитайте в сети. Узнаете много интересного. Для вас лучший выход — выполнить нашу просьбу.

— Хорошо, — вздохнул я. — Раз вы так ставите вопрос, поговорю со своими бойцами.

— И советую вам хорошенько подумать, прежде чем принять решение, — гость решительно встал со стула. — Ошибка может стоить вам троим жизни.

Когда за посетителем захлопнулась дверь, попросил Саню.

— Закрой. И посмотри, чтобы в коридоре никого не было

Тяжеловес кивнул, неторопливо прошелся ко входу, выглянул наружу, и аккуратно прикрыл дверь. Щелкнул замок, огораживая нас от незваных гостей, и Саша повернулся к нам.

— Хреново, — вздохнул он. — Если это Синалоа, нас всех могут завалить в любую минуту. Это страшные люди. В Мексике они используют мачете для расправы с полицейскими и предателями. Рубят их на мелкие кусочки, пока те не умирают от болевого шока. Отрубают руки и ноги и бросают подыхать на улицах. Местные жители боятся к ним подойти, оказать помощь. Трупы валяются на дороге и тротуарах пока работники морга не уберут то, что от них осталось. Ублюдкам из Синалоа плевать на последствия. Изрежут нас на куски, выбросят их за борт и всё, ищи ветра в поле. Извини, Миша, но придется соглашаться.

— Сволочи, — буркнул хмурый как грозовая туча Соколов. — Так и думал, что выиграть мне не дадут. Останусь я без квартиры. Уроды!

— Если бы был хоть какой-то шанс, мы бы его использовали, — вздохнул я. — Тягаться с этими отморозками, себе дороже. На квартиру ты ещё заработаешь, обещаю. Деньги — дело наживное. А жизнь у тебя одна. Как и у нас. Если дело обстоит так, как нам сказали, не вижу смысла с ними бодаться, все равно проиграем.

— Да я понял, тренер, — вздохнул Миша. — Жалко только, что все планы одним нехорошим местом накрываются.

— Не переживай. Этот турнир не последний, заработаешь ещё на берлогу, — ободрил друга Александр, — Сергеевич всё правильно говорит. Жизнь важнее.

* * *

Публика визжала, орала и выла в экстазе, наслаждаясь каждой секундой зрелищного шоу, происходящего в клетке. Мишка согласился лечь во втором раунде, но сейчас отрывался на полную катушку, унижая, валяя и избивая американца, как хотел. Сначала он переиграл Смита в размене, отлично уходя корпусом от града ударов, блокируя их предплечьями, отпрыгивая в сторону и доставая соперника ответными тычками кулаков, не со всей силы, но достаточно болезненными. Смит бесился, кидался на Соколова, но тот не принимал рубку, уходя в сторону.

Когда оставалось пятнадцать секунд до конца первого раунда, Миша показал двойку, заставив американца закрыться, и нырнул вниз. Быстро подхватил янки ладонями под колени, уложил на плечо и, продолжая движение вперед, поднял его. Смит брыкался, пытался бить кулаками по спине, но детдомовец не обращал на это внимание. Он сделал круг почета, брызгающим пеной американцем на плече, под ликующий рев толпы, а потом демонстративно бросил его как мешок картошки на настил.

Кипящий от бешенства американец, даже не делая попытку встать, выставил вперед ноги, ожидая добивания, но Миша издевательски махнул рукой, предлагая встать. И тут же прозвенел гонг. Первый раунд закончился. Я схватил полотенце, взобрался на клетку, подтянувшись на руках, и прыгнул в октагон. Затем начал обмахивать Соколова полотенцем.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался у парня.

— Физически, нормально, — криво усмехнулся он. — А в остальном не очень. Обидно, я могу выиграть турнир…

— В следующий раз выиграешь, — вздохнул я.

— Ладно, Сергеевич, давай уже вылазь, сейчас второй раунд начнётся. Буду ложиться под этого урода, — сквозь зубы процедил детдомовец.

Через пару секунд я был уже с другой стороны клетки, а судья взмахами ладоней подзывал бойцов в центр октагона.

Поединок начался с очередного наскока Смита. Американец пробил двойку, добавил лоу-кик, наткнулся на встречную отмашку рукой, отскочил назад, и всадил прямой правой на подскоке. Миша чуть отклонил корпус и удар достал его на излёте. Парень упал, имитируя потрясение. И взбешенный Алекс совершил величайшую глупость в своей жизни. Он подскочил к лежащему Михаилу, пнул его в бок ногой, прошипел «fucking pig» и плюнул в парня. Вернее, сымитировал плевок, поскольку качественно сделать это с капой в зубах было проблематично.

— Звездец, — потрясенно прошептал Саня за моей спиной. — Похоже, мы попали. Теперь Миша его уроет.

— Да, — обреченно вздохнул я, — похоже.

Михаил извернулся, перекручиваясь на пятой точке, ударил стопой американца по голени, и сразу же другой ногой в живот. Смит отскочил от Соколова, что-то злобно шипя. А Миша переместился на бок, подтянул ноги и, быстро оттолкнувшись ладонями от настила, встал. В глазах детдомовца горела холодная ярость.

— Писец, котенку, — констатировал я. — Мишка его по самые уши в настил забьет. А потом и нам жопа настанет. Большая и чёрная, как у негра.

Два раздергивающих движения заставили Алекса вскинуть руки и пропустить мощный лоу в бедро, от которого американца шатнуло. Он на секунду потерял равновесие, и получил мощнейший прямой в бороду, заставивший его голову мотнуться. Десятки капелек пота прозрачными горошинами разлетелись в стороны, глаза американца закатились, и он начал падать на спину.

Озверевший Мишка поймал его коротким левым боковым в полете, и уже у самого настила добил ещё одним — правым.

— Всё, — выдохнул я. — Аут. Причем глубокий. После такого янки уже не встанет. Вполне вероятно, что его отсюда на носилках унесут.

— Сергеевич, а нам что делать? — обеспокоился Саня. — На американца плевать. Мы как выкручиваться будем?

— Что-нибудь придумаем, — бодро ответил я. — Ты не вздумай на Мишку с упрёками кидаться. Он, конечно, не сдержался, но знаешь, в его возрасте и ситуации, я поступил бы так же. Не хватало, чтобы всякая скотина ещё и плевалась.

— Да всё я понимаю, — вздохнул тяжеловес. — И не собирался. Но вообще-то хорошего леща дать ему не помешало. Чтобы головой, а не задницей думал, и на провокации не реагировал.

Пока мы разговаривали, Мишке подняли руку, а возле неподвижно лежащего Смита хлопотали врачи. Звезда кикбоксинга до сих пор был в отрубе.

Соколова мы встретили на выходе из клетки. Детдомовец был мрачен и виновато отводил взгляд.

— Сергеевич, Саня, извините, — выдохнул он. — Я вас подставил. Сам не понимаю, что на меня нашло. Когда эта сволочь плюнула на меня сверху, все внутри перевернулось.

— Сейчас уже ничего не изменишь, — оборвал я парня, — все разговоры на эту тему потом. Надо думать, как из ситуации выбраться.

К нам протолкался Майкл.

— Идем в каюту? — уточнил он.