Вася и покорители вселенной

— Мама, хватит! — оборвал ее Вася.

Ему порядком надоел этот снисходительный тон. А еще он терпеть не мог, когда его называли мальчиком. В конце концов, третьего дня он успешно отбился от банды гопников, пусть и не сам. Был в полиции, где сидел находился со следователем лицом к лицу и не упал в обморок, между прочим. А вчера перепил двухметрового громилу… Было чем похвастаться. И возвращаться к себе самому времен школьных не хотелось. Вася выхватил из маминых рук альбом с фотографиями. С силой захлопнул и положил на самую высокую полку стеллажа.

— Вот ты обижаешься, а зря, — примирительно заметила мама. — На правду разве обижаются? Посмотри на себя. У тебя даже усы не растут…

— Извините! — грубо оборвала маму Полина. — Я не знаю, как там с растительностью на лице, но по мне лучше мужик без усов, чем женщина с бородой.

Мама рефлекторно провела ладонью по своему подбородку. Видимо, восприняв слова девушки на свой счет. А зря. Девушка выражалась фигурально.

— Вася… Вася… — разгорячилась Полина. — Он сильный, смелый, он удивительный…

Полина вцепилась в руку кавалера, и он ощутил, как острые коготки врезаются в кожу. А еще показалось, пусть на мгновение, что девушка говорит искренне. От этого спина как-то сама собой выпрямилась. Взгляд стал тверже.

— И мы… мы… — продолжала Полина. — Любим друг друга. Вот.

Она обхватила Васино лицо и впилась в его губы своими губами. Он ощутил тепло. Нежность. Запах. Внутри все мгновенно заволновалось. В голове кто-то не вовремя присвистнул, а он сам не заметил, как обнял девушку прижав к своей груди. Полина отпрянула. Довольная собой посмотрела на маму. Та покачала головой.

— Неубедительно, — заявила она. — Поначалу я сомневалась, но теперь вижу. Нет у вас ничего. Так. Мимолетная связь…

— Не смей! — вспылил Вася, подскочив с дивана. — Если хочешь знать… Если хочешь знать…

— «Еще скажи, что ты ее любишь» — саркастически заметил техник.

— Я ее люблю! — выпалил Вася. — Я люблю Полину.

— Получили? — обрадовалась та. — Любовь у нас с Васенькой.

— Не сметь! — настал черед маме взорваться. — Не потерплю… в моем доме….

— Этот дом не только твой! — вставил Вася свои пять копеек.

— Не страшно милый, — Полина погладила Васю по плечу. — Мы будем встречаться у меня! — девушка поднялась с дивана. — Васенька, проводи меня, — попросила она. — Ни секунды здесь не останусь.

Она зашагала в сторону прихожей увлекая парня за собой.

— Сынок!

Вася махнул на маму рукой и пошел следом за девушкой. Когда они вышли из квартиры, оба выдохнули. Это был один из самых тяжелых и нелепых дней в Васиной жизни. Но в тоже время счастливый. Не было на свете человека, которому можно и нужно было бы рассказать, но пятью минутами ранее в жизни Василия Курочкина случился первый поцелуй. Поцелуй, которые изменил все. Перевернул реальность. Разделил жизнь на до и после.

Из подъезда выходили молча. Лицо Полины было серьезным. Вася улыбался.

— «Держи себя в руках, дружище» — посоветовал техник. — «Умерь пыл. У тебя гормоны бурлят»

Васе было все равно. На улице девушка не стала брать кавалера под руку. Огляделась по сторонам.

— Этих нет вроде, — сообщила она, видимо имея ввиду Зяблика с компанией.

Вася кивнул, не сводя глаз со спутницы.

— Ну давай, — холодно изрекла она. — Спасибо за прекрасный вечер.

Девушка сделала акцент на слове «прекрасный», как будто обвиняя Васю во всем, что произошло.

— Ты уходишь? — спросил он. — А как же…

— Ты думал я тебя с собой позову? — на холодном лице девушке появилась едва заметная, но очень неприятная ухмылка. — Извини, но ты герой не моего романа.

— Как? — буркнул ошарашенный Вася. — А поцелуй? А весь сегодняшний день? Я думал…

— Неправильно думал. Все неправильно, — Полина отвернулась. — Ты прости меня, — добавила она тихо. — Сама не знаю, что со мной. И зачем… Жалко мне тебя стало. Вот… А у меня…

— Сильный материнский инстинкт, — закончил фразу Вася. Его ноги подкосились, и он присел на подвернувшуюся кстати лавочку во дворе.

Полина вздохнула и села рядом. Дотронулась ладонью до Васиной руки.

— Ну прости. Ладно? — девушка положила голову кавалеру на плечо, и от этого стало еще хуже. — Не хотела я. Не знала, что так выйдет все. Ты только в меня не влюбляйся. Ладно? А хочешь секрет расскажу? — уже веселее добавила она. — Чтобы ты не считал себя дураком, ну или чтобы считал, что ты не один такой дурак… В общем, — начала девушка. — Вчера не было никакой собаки.

— Я догадался, — заметила Вася, по-прежнему разглядывая асфальт. Глаза слезились.

— «Не вздумай ныть!» — раз за разом повторял в голове техник, который контролировал гормональный фон. — «Заноешь, и все… Конец всему…»

Нутром Вася ощущал, что так оно и есть и держался.

— Так вот я вчера к вам шла. На вечеринку то есть. Все думала пойти, или не пойти… С одной стороны пьяное быдло, с другой — новый коллектив…

— В итоге решила присоединиться? — поинтересовался Вася.

— Лариска вытолкала, — призналась девушка. — Надоели ей мои метания. Вот она меня за дверь и выперла. А с ней, сам видел, особенно не поспоришь.

Вася кивнул.

— Я пошла. Адрес в группу скинули. Недалеко оказалось. Ну а навстречу вы. Дальше рассказывала. Ты блевал дальше, чем видел. Блондинка исчезла. Меня кот в кустах поцарапал. Я тогда Лариске позвонила. Из мести. Ну, думаю, зараза, выперла меня, пеняй на себя. Вдвоем тебя и потащили. Она всю дорогу крыла на чем свет стоит. Как ты от ее устного творчества не проснулся, уму не постижимо.

— А к маме зачем напросилась? — спросил Вася. Его потихоньку отпускало. Было подозрение, что не обошлось без техника. Наверняка подкрутил там что-нибудь.

Полина пожала плечами.

— Мне показалось, что так будет лучше. Она восемнадцать раз звонила. Понимаешь? Это ненормально. Ты мужик взрослый. Ты с женщиной в это время можешь быть. У тебя могут быть дела, друзья, да что угодно. Нельзя так…

— Ну и чего ты этим всем добилась? — Вася посмотрел на девушку.

— Того! — она отвернулась. — Пусть знает, что у тебя может быть… Кто-то может быть. И ты теперь будешь знать, что у тебя может кто-то быть. И что этого кого-то не нужно знакомить с мамой. Никогда. По крайней мере пока вы не поженитесь и не нарожаете ей внуков.

— Это я и без тебя знал, — Вася улыбнулся. Ему действительно стало легче.

— Ладно, пойдем! — Полина поднялась с лавки.

— Куда? — удивился Вася.

— До дома меня проводишь. Темно уже. А я девушка привлекательная… Особенно в этом платье.

Полина покружилась. Вася засмеялся.

«А все-таки удивительная девушка» — подумал Вася, наблюдая за тем, как она, подняв руки вверх самозабвенно вращается, заставляя подол платья порхать над землей.

— «Василий!» — раздался в голове голос техника. — «Ты бы успокоился. У тебя гормоны скачут, как у беременной женщины. С плюса на минус и обратно. Как ты чувствуешь себя?»

— Прелестно! — произнес Вася. Полина приняла его слова за комплимент и ее лицо озарила улыбка.

Больше в этот день приключений не было. На прощание девушка чмокнула провожатого в щеку, взяв с него обещание не влезать в неприятности хотя бы до утра. Вася поклялся. Дома было темно. Мама уже спала, или делала вид что спит. Показалось, что из ее комнаты в тот момент, когда за Васиной спиной захлопнулась входная дверь донеслось что-то похожее на вздох облегчения. На цыпочках он прокрался по коридору до своей берлоги. Спать не хотелось. Прежде он погулял бы по сайтам знакомств, разглядывая девчонок, но в тот вечер делать этого не стал. Перед глазами стоял образ Полины, которая всего за несколько дней стала важной частью его жизни. Он уснул за полночь, рассчитывая оказаться на базе пришельцев. Но и в этот раз его не вытянули. Зато приснился чудесный сон. И, кажется, там была она…

— Что снится? — поинтересовалась командор, заняв место во главе стола.

— А, — махнул рукой техник. — Буйство эндорфинов. Похоже Полина пригрезилась.

— Не нравится она мне! — заметила командор. — Наглая, ушлая и умная.

— А еще она что-то замышляет! — предположил майор, который в этот самый момент зашел в помещение. Медленно и степенно он обошел стол и занял свое место. По правую руку от командора. Тео с планшетом в руках вращался в белом кресле и садится на твердый стул, по всей видимости, не собирался.

— Техник, твое мнение? — поинтересовалась Лейла.

Белобрысый ее не услышал. С идиотской улыбкой на лице он смотрел на экран своего гаджета.

— Техник!

— А! — Тео оторвался от планшета и огляделся. — Простите. Просто тут такой сон, — он хихикнул, но, поглядев на хмурые физиономии членов группы положил устройство на стол. — Все, все. Весь во внимании.

— Что ты думаешь о Полине? — повторила командор, чеканя слова.

— Ну… — белобрысый крутанулся на стуле, — Девушка оригинальная, обаятельная. Не красавица, конечно, но нашему Васе явно нравится. Видели бы вы, что ему сниться… — он осекся.

— В этом и проблема, — кивнула командор. — Она бесшабашная, странная, непредсказуемая. Связь с этой девушкой не поднимет статус нашего контейнера. Напротив… Он рискует попасть в категории фриков.

— Фриков? — изумился майор. Похоже прежде ему не доводилось слышать этот термин.

— Странный, чудак, дурачок… — пояснил Тео. — Ты как готовился к экспедиции? У них сейчас в каждом втором фильме это слово звучит.

— Средства массовой информации изучал, а ни эти твои… развлекушки, — огрызнулся майор.

— Вот и зря… — начал было техник, но командор его оборвала:

— Хватит припираться. Дело не в формулировках. Чтобы наш контейнер стал первым студентом вуза, ему нужна хорошая, добротная и статусная женщина.

— Блондинка Ангелина! — заметил Тео. — Я уже говорил. Тем более у них там что-то наклевывается. Нутром чую. Ну а если у Васи не выйдет, готов взять управление на себя и тогда…

— Еще чего? — возмутилась Лейла. — Пустить козла в огород? Так у них тут говорят?

— Я думаю, следует присмотреться к старосте Маше, — подал голос задумчивый майор. — Она не уродина. Не дура. И, кажется, хороший организатор. Как считаешь, командор? По-прежнему будешь настаивать на кураторе?

— Буду, — кивнула Лейла. — Полюбить, так королеву, проиграть, так миллион. Так здесь говорят?

— При всем уважении, — заметил техник. — Она даже не посмотрит на нашего косноязычного друга. Тем более он успел при ней опозориться. И уже не раз…

— Для этого есть мы, — командор почесала подбородок. — Чтобы проводить его по самым сложным маршрутам. Помогать, подталкивать, наставлять. А если будет нужно и работать за него. В этом техник прав.

На лице белобрысого появилась самодовольная улыбка.

— Значит, куратор? — подытожил майор. Выражение его лица говорило о том, что выбор руководства он не поддерживает. — Ну ладно, — пожал плечами. — А что будем делать, если Вася откажется? Он, если верить технику, втюрился в эту свою пигалицу.

Тео кивнул. Командор задумалась, потом посмотрела на белобрысого.

— Когда ты сможешь регулировать гормональный фон?

— Через неделю, — техник пожал плечами.

— Выхода нет! — подытожила Лейла. — Будем действовать радикально. Объявляю начало операции «куратор»!

Майор обреченно кивнул. Техник вскочил с кресла.

— Да помогут нам силы вселенной! — завопил он в голос и тыльной стороной ладони хлопнул себя по лбу. Командор покачала головой.

Глава 10. В которой Вася находится не в себе

Лилия Олеговна Самсонова не без труда протиснулась через сгрудившихся пассажиров и, расплатившись с водителем, вышла из маршрутки на улицу. Стряхнула с себя дорожную пыль. Мысленно посетовала на помятый в общественном транспорте костюм и на то, что рядом нет того, кто возил бы ее на работу с комфортом и кондиционером. Это там, в стенах университета она преподаватель, куратор, без пяти минут кандидат наук. А за его пределами двадцатишестилетняя умная привлекательная, при этом одинокая женщина.

Не то, чтобы ухажеров не было. Отнюдь. Время от времени телефон разрывался от звонков и СМС. Но все это было не то. Плешивые женатики, незрелые ловеласы, маменькины сынки. Был один. Еле отделалась. Обещал с моста спрыгнуть. А этот последний — вообще ужас. От дурных воспоминаний Лилия Олеговна поежилась. Затем обернулась, как будто хотела удостовериться, что за ней никто не следит. Появилась в последнее время такая привычка. В будний день народу на улице было много, но того, кого она опасалась увидеть в толпе не было. Зато, кажется, был кто-то другой. Смутно знакомый. Студент? Она прищурилась. Зрение было не то чтобы идеальным. Никого не узнала. Показалось.

Лилия Олеговна свернула в сторону своей хрущевки, где снимала квартиру. По пути остановилась у витрины обувного магазина. Она давно заглядывалась на шикарные демисезонные сапоги на шпильке. Да где уж там с ее зарплатой? Вещь брендовая. Постояла и пошла дальше по направлению к своей однушке. Там в тихой и уютной квартирке ее ждал рыжий кот Атилла — единственное по-настоящему близкое существо. Ласковый, добрый и, главное — безобидный.

Дойдя до дверей подъезда, снова оглянулась. Кто бы знал почему? И снова как будто увидела что-то, или кого-то у арки, ведущей во двор. И снова видение исчезло также быстро, как появилось. Сердце заколотилось, и она поспешила достать из сумочки связку ключей, на которой болталась «таблетка» домофона. Мысленно поблагодарив всевышнего за такое чудесное изобретение, как электронный замок, благодаря которому в подъездах стало чисто и безопасно, она вошла внутрь. Убедилась, что дверь за спиной брякнула и двинулась вверх по лестнице.

При ее приближении, на площадке каждого из этажей загорался свет. Еще одно чудесное изобретение — лампы с датчиками движения. Правда между четвертым и пятым что-то пошло не так. Внизу свет уже погас, а вверху пока не загорелся. Слабый луч пробивался на площадку через крошечное окошко, но толку от него было мало. Темень стояла кромешная. Решила достать телефон, чтобы подсветить себе путь фонарем, расстегнула сумочку, когда… Что-то дернулось слева. Из угла вырвалась тень. Лилия Олеговна открыла рот, чтобы завопить, но вместо крика из груди вырвался хрип. Стальная хватка сдавила горло. Сумка грохнулась на пол. Оттуда посыпалась косметика. Новая помада, прокатившись по кафельной плитке, угодила в пространство между перилами и улетела вниз, звонко приземлившись на площадке первого этажа. Блеснуло перед глазами лезвие ножа, и Лилия Олеговна поняла… Это был он. Тот самый… Бывший…

В пылу борьбы они не услышали, как на первом этаже лязгнул замок. Стремительно, но бесшумно кто-то бежал вверх по лестнице.

— Узнала? — поинтересовался грубый мужской голос с сильным акцентом. — Я же говорил, что ты будешь либо моей, либо ничьей.

— Отпусти! — беззвучно шептали губы, лицо наливалось пурпуром. Перед глазами плыли красные круги и сознание готово было покинуть ее, когда на площадку между четвертым и пятым этажом ворвалась нескладная фигура молодого мужчины. А скорее мальчика. Силуэт показался Лилии Олеговне знакомым, но кто это, понять она не смогла.

— Убери от нее свои руки! — скомандовал неведомый спаситель.

Ее швырнули на пол. Женщина приложилась головой. От удара все вокруг закрутилось, но сознание не покинуло. Она отползла в сторону, забилась в угол и молча наблюдала за тем, как крепкий очень опасный, она это точно знала, мужчина с ножом в руке двинулся в сторону мальчика.

— Ухажер? — зашипел бывший.

Мальчик держался молодцом. Не убежал, и даже не стушевался. Стоял ровно. Смотрел прямо на противника. Казалось, даже не думал отступать, напротив, сделал шаг вперед. Тусклый свет от маленького окна упал на его лицо, и Лилия Олеговна узнала в своем спасителе… Студента? Внутри все оборвалось. Она вспомнила. Длинные волосы, очки. Сейчас он был без них. Странный. В первый день в автобусе он говорил с собой. Потом они ехали вместе. Мальчик уступил ей место. Нескладный нелепый, сутулый, но…

Сейчас этот парень, кажется его звали Васей, выглядел совершенно иначе. Спина прямая. Ладони сжаты в кулаки. И лицо… Как будто высеченное из мрамора. Неподвижное. Холодное. Сильное.